Новые истории - основной выпуск

Байки про охоту

Сан Саныч позвал нас, егерей, на совещание, посвященное открытию сезона.
- Мужики, я собрал вас с одной единственной целью, сообщить, что, - тут
наш начальник сделал эффектную паузу, - к нам едет прокурор.
Все егеря недовольно заворчали и принялись скручивать самокрутки.
Появление прокурора района на охоте не вызвало ни малейшего энтузиазма,
так как собрать дивиденды с власти карающей было практически нереально.
Сан Саныч пресек недовольство на корню.
- Все, у кого есть залеты по самовольной рубке древесины или, кто
участвовал в хулиганстве прошлым годом, могут рассчитывать на полную или
частичную амнистию, - и, прерывая бурные аплодисменты, - только при
условии проведения полноценной охоты на Тихона. Прокурор уже заплатил за
лицензию 3 000 рублей, так что, ребята, надо провести охоту не хуже, чем
осенью. Распределим роли. Иванов!
- Здесь, - я лениво поднял руку.
- Отвечаешь за операцию "На бампер".
- Сан Саныч, я не могу, печень барахлит. Осенью пять делегаций привез,
можно меня на стрельбище?
- Ладно, - Сан Саныч недовольно покрутил ус, - В город поедет Гришка, ты
на стрельбище, остальные с Тихоном в лес. Баня за мной. Всем ясна
диспозиция?
Вечером Григорий, молодой по нашим меркам тридцатилетний егерь, сел на
"УАЗ"ик и уехал в город за охотниками, я пошел на стрельбище вешать
мишени и расставлять жестяные банки, остальные принялись поить Тихона
пивом. Ведь вся наша операция строилась на том, что кабан обожал
«Жигулевское» и мог пить его литрами. Но угощение Тихон получал только
во время охоты.
Все было продуманно до мелочей, но мы не учли одно очень важное, как
впоследствии выяснилось, обстоятельство: прокурор был абсолютно
непьющим.
Ранним утром следующего дня прокурор с друзьями из области на трех
джипах выехал из города. Возглавлял колонну наш отечественный вездеход,
проработавший до этого лет двадцать "Скорой помощью". Проехав по плотине
через Волжскую ГРЭС, Григорий, согласно ранее разработанному плану
остановился и дал команду:
- На бампер!
Охотники достали из сумок водку, закуску и выпили, уважая традицию, по
стакану. Все, кроме прокурора. Таких остановок всего было три. На базе к
приезду делегации была приготовлена уха из судака и жереха и истоплена
баня. Но сначала всех повели на стрельбище. Необходимо было унять
страсть городского человека к нажатию на курок. Стрельба стояла, как при
взятии Берлина. Больше тысячи патронов истратили, а ведь каждый по пять
рублей! Мы, конечно, все гильзы собрали потом. Плохо ли патроны новые
набить.
Со стрельбища повели гостей в баню. Тут уж Сан Саныч взялся за дело
весьма профессионально. Словом, к вечеру, когда все были в состоянии
"очень даже", он торжественно объявил:
- В пять утра идем на кабанью тропу.
На что прокурор мрачно ответил:
- Не знаю, как другие, а я готов, - и, передернув затвор своего
пятизарядного винчестера, загнал патрон в ствол.
Раньше мы, подпоив охотников, меняли им патроны на холостые, вели на
номера и выпускали Тихона. Заранее накаченный алкоголем кабан,
выпущенный из клетки за два километра от базы, летел по проверенному
маршруту, обильно политому пивом к своей кормушке, где его ждал приз -
три литра "Жигулевского". Охотники с большого бодуна, увидав несущегося
на них огромного вепря, либо пытались скрыться за деревьями, либо,
стреляли холостыми. Тихон к стрельбе был совершенно равнодушен, с малых
лет егеря палили у него над ухом. Впечатлений у охотников хватало на всю
жизнь. В выигрыше были все: охотхозяйство получало деньги, гости - море
эмоций, незабываемые впечатления и фотографии, Тихон честно зарабатывал
право на дальнейшую жизнь и добрую порцию эля.
В этот раз все шло к тому, что кабан последний раз выходил на пьяную
тропу. Винчестер с оптическим прицелом и абсолютно трезвый охотник не
оставляли ему никаких шансов.
У нас было всего два часа для принятия решения. Ведь кабана надо было
еще погрузить на трактор и везти несколько километров по лесной,
раскисшей от таявшего снега дороге.
- Бронежилет, - решил Сан Саныч, - у забора лежат старые рессоры от МТЗ,
брезент на складе. Время пошло.
Через час Тихон был облачен в нечто, напоминающее одновременно скафандр
водолаза и панцирь черепахи с Галапагосских островов. На башку ему
напялили немецкую каску образца 1914 года. Каску привез в прошлом году
Гришка от родственников с Западной Украины. Она в сарае валялась, он
зачем-то подобрал - вот и пригодилась.
Шансов остаться живым у нашего борова значительно прибавилось, но я
решил подстраховаться…
Утром на охоту поднялся, как и ожидалось, только прокурор. Остальные
гости мирно похрапывали там, где их застал Морфей: кто в сарае на
прошлогоднем сене, кто в бане на кутнике, а кто и в загородке у Тихона,
которого к тому времени уже вывезли в лес на исходную позицию.
Прокурор занял место под большой березой, прямо на кабаньей тропе. В ста
метрах от него примостился Сан Саныч с фотоаппаратом и по рации
скомандовал:
- Запускайте Тихона.
Кабан, облаченный в доспехи средневекового рыцаря, неспешной рысью
потрусил по тропе, принюхиваясь, как овчарка, к знакомому запаху пива.
Он бежал все быстрее и быстрее и через минуту это был уже неуправляемый
снаряд, выпущенный из катапульты. Ломая кустарник и мелкие деревья,
Тихон уже подходил к поляне, на краю которой его ждал визави, как вдруг
привычный запах пива исчез. Кабан, резко затормозив всеми четырьмя
лапами, остановился и принюхался. Почему-то пивная тропа резко
отклонялась в сторону от привычного ему маршрута. Кабан, подумав,
свернул и, набирая скорость, побежал по новой тропе. Я был рядом,
спрятавшись в кусты орешника, и видел, как голова
восьмидесятикилограммового борова, одетого в двадцатикилограммовые
доспехи, несущегося со скоростью пятьдесят километров в час врезалась в
человеческий зад. Это был зад прокурора района.
Следователь, прибывший из города через несколько часов, долго пытался
выяснить, кто изменил маршрут движения кабана, полив пивом другую тропу.
Сан Саныч обещал лишить премии весь личный состав. И только прокурор
района, придя в себя, еще долго рассказывал друзьям, как он пролетев
несколько метров вверх по березе, приземлившись, увидел здоровую кабанью
морду в немецкой каске образца 1914 года. Морда смотрела на него сверху
вниз и облизывала большим, шершавым языком небритые прокурорские щеки.

Записано со слов знакомого сотрудника прокуратуры.

Помер Гоша совершенно бездарно, так же, как он делал и многое другое в
своей беспутной сорокалетней жизни. С его слов получалось, что после
жуткой пьянки со своими коллегами-строителями, он решил поутру
опохмелиться. А когда, «просветленный», шел на работу, вдруг земля ушла
из под ног, и он со всего маху ударился головой об асфальт.

Искать Гошу начали не сразу. Зная его загульный характер, жена всерьез
заволновалась лишь на второй день. Еще через сутки его нашли в городском
морге судмедэкспертизы, куда и устремились рыдающие родственники.
Однако, доступ к Гошиному телу был перекрыт выходными с
присоединившимися к ним праздником.

В понедельник, наплакавшиеся родственники прибыли в морг, получили Гошин
паспорт и опознали его вещи. На Гошу сотрудница морга смотреть не
рекомендовала, потому, что вторую неделю холодильники в этом заведении
не работали и вдова, не глядя, подмахнула акт опознания, доверившись
мнению многоопытной сотрудницы.
На шестой день, Гошу, наконец, схоронили в закрытом гробу в присутствии
многочисленных родных и близких. Когда отгуляли «девять дней», вдова
собрала нехитрые Гошины пожитки и отнесла в церковь, для
благотворительной раздачи неимущим. А еще через пару дней, Гоша позвонил
домой и потребовал забрать его из больницы. Оказалось, что привезли Гошу
в реанимацию одетого лишь в рваные носки и трусы с цветочками, а кто
помер в его куртке и штанах он совершенно не в курсе.

Еще через неделю юридически подкованная соседскими старушками, Гошина
жена подала иск на возмещение руководством морга материального ущерба за
переданные в церковь Гошины вещи, расходы на похороны, выпитое и
съеденное прожорливыми родственниками на всех праздниках, включая
похороны, поминки и воскрешение. Тогда же было подано заявление в
прокуратуру о возбуждение уголовного дела против муниципальных служб,
включая больницу, милицию и руководство того же морга.

Тем временем, суровая машина правосудия в очередной раз собиралась
пройтись тяжелым катком по криминальному кладбищенскому бизнесу и
заявление пришлось как нельзя кстати. Его передали руководителю
столичной бригады следователей Александру Петровичу, каковым он и
представился, заявившись в Гошину квартиру. Выслушав детали истории от
бывшей вдовы и несостоявшегося покойника, он пообещал «разобраться и
привлечь». И на всякий случай, попросил Гошу отрезать прядь своих волос
и парочку ногтей для сравнительной генетической экспертизы обоих
покойников - Гоши и того, что схоронили в его могиле.

Между тем, Гоша остался без работы, поскольку покойников не очень жалуют
на любом предприятии. На его место уже взяли человека и в отделе кадров
порекомендовали для возобновления отношений обзавестись паспортом.
В перерывах между восстановлением гражданского статуса, Гоша с
удовольствием рассказывал о своих злоключениях всем желающим,
зарабатывая таким нехитрым образом на стакан портвейна и плавленый
сырок. Самых недоверчивых он возил на экскурсию к своей могиле, поднимая
ставки до нескольких бутылок бормотухи и оплаты проезда к месту
захоронения.

Через месяц Гоша вошел во вкус новой жизни, превратившись в местную
достопримечательность, поэтому, когда к нему заявился все тот же
следователь, он вполне отдавал отчет в своей ценности, как юридического
казуса. Между тем, Александр Петрович озадачил Гошину жену просьбой
передать ему для повторной экспертизы какую-нибудь ношенную Гошей до его
смерти вещицу, желательно со следами его выделений, к примеру, грязные
трусы или платок. Просьба была встречена негодованием, и чистоплотная
хозяйка с позором изгнала следователя из квартиры.

Во дворе Гоша догнал следователя и сообщил, что за ящик портвейна готов
порадовать Александра Петровича своими соплями, которые вполне могли
сохраниться на платке в кармане его рабочей робы. Получившего в качестве
аванса бутылку портвейна, Гошу погрузили в служебную прокурорскую машину
и отвезли по месту бывшей работы.
Выяснилось, что Гоша не ошибся - за прошедшее время никому в голову не
пришло выбросить его вещи из шкафчика и Гоша торжественно вручил
следователю свои затвердевшие выделения, размазанные по несвежему
носовому платку. Прежде, чем оставить подопечного компании с коллегами и
портвейном, следователь еще раз собственноручно подстриг Гошины ногти и
отрезал изрядный пучок волос.

А через неделю, Гоша умер еще раз и, учитывая неудачный опыт, сделал это
дома в своей постели. Родственники привычно всплакнули и,
воспользовавшись отработанным механизмом погребения, еще раз его
схоронили, благо Гошина могила, уже освободилась стараниями сотрудников
прокуратуры, эксгумировавших самозванца.

В аккурат на повторный девятый день, в Гошину квартиру прибыл все тот же
следователь и застал уже сплотившихся родственников покойного. По
старинному русскому обычаю его напоили водкой и чрезвычайно печального
отправили восвояси.

Нынче, Александр Петрович, после второй бутылки водки, любит
рассказывать про этот случай, потрясая перед носом очередной жертвы
своего красноречия ксерокопиями экспертиз и нотариально заверенными
выводами специалистов. Он сыплет юридическими терминами, номерами статей
Гражданского Кодекса, и цитатами из Евангелия. Особо любознательные
могут взять в руки истершиеся на сгибах документы и убедиться в том, что
биологические образцы эксгумированного трупа из Гошиной могилы, Гошины
предсмертные сопли, последующие срезы волос и ногтей, принадлежат одному
и тому же человеку.

Михаил.http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=2373

Есть у меня знакомый, Айвен, по-нашему Ваня. Привезли Ваню в Америку из
Питера когда ему было одиннадцать лет. А восьмидесятых годах прошлого
века, 26 лет отроду, вернулся Ваня в Питер представителем большой
туристической компании. Прожил там три года. Вспоминает он об этих годах
с упоением. Еще бы! Молодой, высокий, красивый, говорит по-русски, как
мы с вами. Холостой. И получает полновесную американскую зарплату.

Случайно или неслучайно, но жил Ваня в Питере неподалеку от отделения
милиции. И присматривала за ним милиция постоянно. Ваня на них не
обижался, и как прагматичный американец, даже установил контакты.
- С тех пор, - рассказывает он, - у меня никогда не было проблем со
спиртным. В любое время дня и ночи я заходил в отделение и покупал прямо
у дежурного конфискованную водку. И всегда платил точно по
государственной цене, ни копейкой больше, ни копейкой меньше. Очень
честные люди, - не забывает добавить Ваня.

Abrp722 http://world.lib.ru/b/b_a/

Пару дней назад приготовила для мужа вкуснятины - он, естественно,
счастлив.
- Милая, ты у женя сокровище, нет, (чавкая) больше, ты - (замер,
задумался, перестал жевать). Слушай, у как от сокровища
уменьшительно-ласкательно будет? Клад? Кладик? О! (со счастливым
видом) заначка!!

теперь еще и Заначка

Дело было в Харькове. В новом только что построенном общежитии института
народного хозяйства решили поставить новый-экспериментальный лифт. Ну и
как положено ломался он больше чем работал. Вот произошла очередная
поломка и наш лифтер вместе с комендантом общежития Аликом решили поздно
вечером в нем основательно разобраться и отремонтировать. Вроде бы
получилось, но его нужно же проверить. То ли от усталости то ли от
излишней самоуверенности, в лифт они зашли вдвоем, естественная
кульминация лифт застревает где-то между 8-9 этажами. Ночь, все общежитие
спит, а они в лифте. Тут слышат кто-то по ступенькам шлепает,
обрадовались, это оказалась Зайчик (прозвище одной девушки), давай они
ее просить, чтобы кого-нибудь из мужиков позвала. Вот сидят они
10,15,20,30 минут ждут. Проходит где-то около часа. Думают, ну все
забыла или от вредности не позвала. И тут слышат голос Зайчика: "А вы
знаете, лифтера и коменданта Алика нет". - "Дура, мы же здесь сидим" -
"А, так вы еще и обзываться будете, ну и сидите там". Чем все закончилось
не знаю, на этом месте истории (когда нам ее комендант Алик рассказывал)
мы хохотали так, что остальное было не важно.

ШОТЛАНДСКАЯ РОДНЯ

«Ты лучше, Зин, не трогай шурина.
Какой ни есть, а все родня. »
В. Высоцкий. «Диалог в цирке».

Историю услышал на одной из «пати» (вечеринке). Может, она уже ходила а
инете - за что купил, за то и продаю.

В одной компании в Силиконовой Долине (Калифорния) работала некая мисс
Patricia McKillan. Дама полусредних лет, одинокая. Может, из-за
характера, гордого и независимого настолько, что не стеснялась ходить в
юбках, когда все женщины компании предпочитали штаны. Сослуживцы, не раз
обращали внимание на ее фамилию, вкупе с гордостью и независимостью
указывающую на шотландские корни.

А тут еще полюбившийся фильм «Горец» разбудил в ней шотландское
самосознание, она прочитала много интересного о своей исторической
родине, изучила нравы, культуру, историю. И, следуя последней
американской моде, решила выстроить и свое генеалогическое древо, начав
с шотландских предков, дабы не уподобиться Фоме, не ведающему родства.

После долгих поисков она обнаружила целую деревушку McKillan’ов,
затерянную где-то в горах Шотландии. Она списалась со своими весьма
вероятными родственниками и узнала предание, будто еще в XVII-м веке
некий Грегор McKillan, брошенный в каталажку за браконьерство в
баронских угодьях, сбежал неизвестно куда, а через много лет вытащил в
Америку жену с младшими детьми. Старшие остались на месте – уже при
своих семьях.

В общем, земляки с удовольствием пригласили Патрицию на родину, там ее
ждали расплодившиеся потомки Грегора Мак-Килана, всякие многоюродные
братья и сестры, деды, прадеды, внуки да правнуки... В общем, родня уже
столь многочисленная, что гостья запуталась в подарках, но тем не менее
набила пару чемоданов, чтоб кого не обидеть. Ей очень хотелось
порадовать своих, познакомиться с вновь обретенными родственниками
поближе. Да на периферии сознания гнездилась мысль - а вдруг подыщет
себе пару среди своих, шотландцев, гордых и независимых настолько, что
не стесняются ходить в юбках, когда все мужчины мира предпочитают штаны.
Правда, завистливые ирландские да британские предания приписывают этот
обычай отважных шотландцев - ходить в юбках ("килтах"), диким
средневековым временам, в которых враги убивали мужчин и насиловали
женщин...

... Когда мисс McKillan поделилась с сослуживцами, что улетает в отпуск
в Шотландию, они особого удивления не выказали – Америка, privacy
(частная жизнь), ее проблема. И дальше - к черту подробности, как
Патриция добиралась из Санни-Вэлью в Сан-Франциско, потом летела на
самолете через Сиэттл в главный аэропорт Шотландии Глазго-Интернешнл,
затем на поезде, наконец, на совсем уж маленьком автобусе, единственной
ниточке, связывавшей ее родную деревеньку с «Большой землей».

А на конечной остановке на площади с храмом дорогую заокеанскую гостью
встречало все селение и, особенно, в полной боевой готовности, гордость
сельчан – пусть и самодеятельный, но слаженный оркестр волынщиков (в
хорошем смысле – игрунов на волынках).

Увы, когда долгожданная гостья вышла из автобуса, оркестр затих - у
музыкантов сперло дыхание. Онемели и родственники. Потом, когда прошло
первое изумление, над площадью долго стоял гомерический хохот со слезами
вперемешку. Наконец, все успокоились, пришли в себя, оркестр доиграл
старинный боевой шотландский марш, а сельчане наперебой обнимали свою
далекую американскую вроде родственницу.

... Несмотря на то, что Патриция была не просто чернокожей, но еще и
чернокожей с фиолетовым отливом.

© Алик, интернационалист www.alikdot.ru/anru/ihnravi/nravi/scotla/

Ага, есть такие, типа, безногие попрошайки в метро, с мобилами по $400!
Я вот тоже такую картинку видел, в Озерках у метро, пару лет назад.
Вышли мы с товарищем на землю из метро, надо сигарет купить. Подхожу к
ларьку у стены, вижу - бабка стоит, грязная, в лохмотьях, отвернулась от
всех носом в угол, чем-то там шебуршит.
Подходим ближе к окошку ларька и я боковым зрением вижу: бабка
пересчитывает пачку полтинников толщиной (не вру!) сантиметров 8, всего
- не меньше моей месячной зарплаты...
Но прикол не в этом. А в том, что когда она почувствовала, что кто-то
стоит рядом и что-то покупает в ларьке, она тут же повернулась к нам и
профессиональным жалобно-просящим тоном запричитала: "Сыночки, подайте
старенькой бабушке на хлебушек!..."
И вот представляете, клянчит она подаяние, а пачку купюр при этом держит
в руке. Забыла убрать! Рефлекс победил...
Только когда мы своим диким ржанием напугали продавца в ларьке, она
сообразила, что произошло и тут же смоталась...

LORD

Реальная история...

Приходит вчера с работы отец, немного прифигевший, и на фоне семейных
обсуждений, идти-или-не-идти-на-выборы рассказывает следующую историю:

Отец работает в книжном магазине. Магазин приватизирован, акционирован и
т.п. У магазина есть директор, весьма не глупый и пробивной мужик, с
чувством юмора и с ироничным отношением ко всему происходящему у нас во
власти за последние десять лет. Собственно директор-то и поведал отцу
эту историю, или, точнее, не поведал, а поделился собственными яркими
впечатлениями.

Был 2002 - 2003 г кажется, может чуть раньше. Черномырдина, под
давлением "политической необходимости" объединялась с партией
"Единство". Если помните, тогда не было партии "Единая Россия", а была
государственная "Единство", и Черномырдинская "Наш Дом - Россия". Как раз
в связи с их объединением директора и вызвали в районную управу. Ну как
всегда, то ли спонсировать что-то должен был, то ли купить у них
рекламные плакаты, посвященные объединению, и повесить в магазинной
витрине. Встреча прошла мирно, директор, во избежании, особо не спорил,
но по причине своего иронично-глумливого отношения решил немножко над
чиновниками поиздеваться, и выступил с обращением: "Знаете, я хорошо
понимаю политическую ситуацию, и вот в связи с ней я хотел бы кое-что
уточнить" - начал директор, - "У меня в магазине, в детском отделе, есть
книжка под названием "Теремок", ну сами знаете про что, так вот, там в
конце книжки приходит плохой медведь, садится на домик-теремок, и домик
рушится; и на обложке все это крупно нарисовано: Что делать?". Наши
управские чиновники, минутку посовещавшись, посоветывали книжку на
недельку из продажи убрать. На том и расстались.
И вот теперь, накануне выборов, опять вызывают директора в управу,-
решать какие-то вопросы, а в конце товарищеской встречи замечают: "... и
проследите еще пожалуйста, чтобы перед выборами никаких книг про плохих
Медведей в продаже не было"... Занавес.

Примечание: Если кто не помнит - "Медведь" - символ "Единой России"

Стою на остановке. Народу - караул просто, да еще дождь как из ведра,
так что настроение - хуже некуда. Из за поворота показывается какой то
курутой мерс вроде пресловутого шестисотого (не особо я в них
разбираюсь:), и начинает, набирая скорость, двигаться к остановке. А
надо сказать, что возле остановки на асфальте - огромная лужа глубиной
сантиметров 25! Ну и тут естественно мерин пролетает по луже... Весь
народ - облит с ного до головы... И тут! Это нечто! Прямо из толпы
вылетает булыжник размером с кулак и шлепается аккурат на заднее
стекло... народ в шоке... мерин останавливается и из него вылазин мен,
типа из новых... и тут люжи сообразили, что это он их окатил... водила
это сообразил тоже... поэтому все произошло синхронно - водила вскочил в
свой мерс и попытался умчать... но ничего не получилось... морду били
человек 10....

Короче говорить, что автор я, не буду, хотя случай этот сродни анекдоту
и действительно был :-). Эта тема уже разошлась по стране за три года от
ее рождения и уже много различных вариаций слышится..

Субботнее утро, но поработать надо. В офисе никого. Работаю с
документами, сосредоточен, время поджимает. Звонок по телефону, снимаю
трубку и слышу, что с центра соцстраха хотят какие-то документы
передать. Отвечаю "стартуйте", автоматически жму клавишу приема на факсе
и кладу трубу. Включился обратно в работу и внимания не обратил даже,
что из факса ничего и "не вылезло".
Минут через 15-20 после звонка неуверенный стук в дверь. Отвечаю чтобы
входили. Входит бабулька почти, ну женщина в возрасте приличном.
Спрашиваю по какому вопросу, чего хочет? Отвечает, что с соцстраха и
привезла документы.. Удивленно смотрю на нее и спрашиваю почему не по
факсу. Ответ поразил до глубины души.....
- "Ну Вы же сказали Стартовать.. Вот я и...."
Занавес....