Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Лучшая десятка историй от "Afftar"

Все тексты от "Afftar"

20.07.2012, Новые истории - основной выпуск

Как мы с Вовкой собирались в поход

Этим же летом (когда мне было уже 7, а Вовке всего 5 лет) мы решили сходить в поход. Ну как решили? Я решил, а Вовка подписался. Он вообще безотказный, как клизма у бабушки. В чьи руки попадёт, под тем и продавится. В поход мы решили идти в лес, с ночевкой.
Мы подождали, пока бабка с дедом уйдут в огород, и я написал корявым почерком письмо бабке с дедом “мы ушли в пахот, не валнувайтесь зафтра придём”. И положил его на стол. Осталось взять с собой припасы.
Про походы я имел смутное представление, но знал, что нужна палатка, спички и еда. Желательно консервы. Правда от папы я слышал, что нужны ещё бабы и водка.
Водку мы ещё не пили, а бабку мы решили с собой не брать, скорее всего, она нам будет только в тягость. Плюс всю дорогу будет материться, что так далеко надо идти и когда уж наконец-то мы дойдём до этого похода. Так всегда она делает, когда мы идём в сельпо за 3 км.
Так как палатки не было, я позаимствовал с верёвки сохнущий пододеяльник, заверив Вовку, что в случае отсутствия палатки, все берут с собой пододеяльник. Ведь дома вполне из него получается палатка. Свернув “палатку” в рюкзак (рюкзак тоже являлся необходимым атрибутом похода), который позаимствовали у бабки (она с ним за хлебом ходила в сельпо).
Дело осталось за консервами. Я знал, где у бабки хранятся продукты. Мама не раз выговаривала бабку за то, что она всё, что мы привозим, складывает в кладовку, а не употребляет в пищу и там, если поискать, скорее всего, найдутся консервы ещё с первой мировой. Мы с Вовкой отправились в эту кладовку. Одни мы там оказались впервые. Наконец-то я спокойно мог изучить содержимое кладовки и найти эти консервы “с первой мировой”. Для меня это было равноценно, найденным патронам. Ведь именно эти консервы, должны более всего подходить для похода. Вовку я отправил искать по низам, а сам занялся верхними полками. Чего там только не было. Пачки соли, крупы, коробки спичек, банки с солениями, большие бутыли и поменьше. По нашим теперешним временам, кладовку можно было бы назвать мини-маркетом. Я взял блок спичек, решив, что как раз хватит. Вовка нашел мешок с конфетами. Их тоже решили взять с собой, да побольше. Ведь если рассудить здравомысляще, то конфеты поважнее консервов. Ведь без консервов мы вполне обходимся, а без конфет совсем хренова. Но консервы надо было найти, иначе поход не получится.
Помимо полок и мешков, вдоль стены тянулись два больших ящика. Высотой мне по грудь. Видимо там самое ценное, решили мы и попытались открыть один из них. Крышка была тяжелая, что указывало на ценность содержимого. Значит, открыть надо было в любом случае. Мы с Вовкой изо всех сил поднажали, но крышка открылась буквально на 10-15 сантиметров.
- Непреодолимые трудности, - многозначительно сказал я. - Беги во двор, и принеси брусков разной длинны.
Дед чё-то во дворе мастерил и в большой куче пиломатериалов, валялось куча строительных отходов.
- Какой длины? - переспросил Вовка.
- Разных, - уточнил я. Больших и маленьких. Штуки три-четыре. У меня есть идея.
Вовка метнулся и принёс четыре бруска.
- Значит так, мы сейчас поднимаем насколько сможем, затем я кричу - давай! Ты хватаешь вот этот брусок и суёшь в щель, пока я держу крышку. - объяснял я Вовке план.
На счёт три, мы опять подняли крышку. Я крикнул - Давай! И напрягся как штангист и даже пёрнул. Вовка оказался проворным малым. Он ловко всунул брусок в щель, я облегчённо отпустил крышку. Вовка ржал.
- Ты чё? спросил я у него.
- Да ты так громко пёрнул, - смеялся Вовка, - я уж подумал, что ты обосрался.
Ничего-ничего, подумал я, настанет и моя очередь смеяться.
- Теперь приготовь вот этот брусок, - показал я Вовке и мы опять приготовились.
Так мы по чуть-чуть поднимали крышку, заменяя один брусок, на другой, более длинный. Пришлось бежать ещё за брусками. Вконец обессиленные мы открыли крышку на достаточное расстояние, что бы можно было пролезть в ящик. Я посветил спичками в ящик и убедился, что консервы есть. И как мне показалось, что это именно те “с первой мировой”. Но лежали они так низко, что от сюда никак не достать.
- Придётся тебе лезть, схитрил я в очередной раз. Я не пролезу, а ты в самый раз проскользнёшь в эту щель.
Вовка надулся, но я пообещал ему, что разрешу ему выбрать место нашего похода и конфет он получит больше. Для Вовки это был аргумент, и я подсадил его. Он ловко проскользнул внутрь и... задел ногой брусок. Тот соскочил с края и крышка захлопнулась. Сначала было тихо. Затем Вовка завыл. Я понял, что это пиздец. Передо мной стояла дилемма. Либо бежать за бабкой с дедом, либо что-то придумать, что бы оказаться не причастным к этому конфузу и как то выкрутиться самим. Вовка начал уже орать. Звук шел как из склепа. Я чувствовал, что орёт он громко, но как будто звук был выкручен потише. Я попытался приподнять крышку. Это было ошибкой. Вовка схватился за край, а долго крышку я держать не мог. Крышка пизданулась обратно, Вовка заорал ещё громче, но теперь из-за образовавшейся щели его стало слышно получше. Я поднатужился ещё раз и приподнял крышку на пару сантиметров, пальцы исчезли и крышка встала на место. Я почувствовал в это время, что из ящика повеяло душком. То ли консервы несвежие, то ли Вовка набздел, или того хуже обосрался, подумал я. Ещё раз появилась идея позвать деда с бабкой, но инстинкт самосохранения отвергал её.
Я понимал, что мне настанет форменный пиздец, за столь возмутительную идею, пиздить консервы. Я просто представил себе, что будет. Однажды она отхуярила деда ухватом, за то, что он вынес из чулана чекушку водки. Я невольно почесал спину, представив каково это - ухватом и стал думать другие идеи.
Вовка уже слабо всхлипывал, видимо устал, подумал я и решил его успокоить.
- Не сцы братан, я тебя сейчас вытащу! - нагло я врал ему, но это было единственное, что я мог ему обещать.
Тут меня осенило. В соседнем чулане находились инструменты. Там же лежала бензопила “Дружба”. Дед мне не раз давал подержаться, когда он пилил дрова и даже пару раз я пытался её завести. Тогда, честно говоря, я даже и не думал о том, каким образом можно будет объяснить распиленный ящик с консервами. Я метнулся в чулан с инструментами и нашел бензопилу. Попробовав её взять, я понял, что идея хреновая. Максимум, так это я смогу её дотащить до кладовки, но завести, поднять и пилить - это вряд ли. Но попытка не пытка и я попёр её в кладовку. Идея оказалась безпонтовой. Плюс ко всему, я ещё представил себе, что вдруг ненароком распилю Вовку и тогда мне точно будет вселенский пиздец. Или того ещё хуже отпилю себе чего нибудь. Тогда бабка точно меня убьет. Единственное что из этого вышло, так это то, что я лишился последних сил.
Время приближалось к обеду и я понимал, что бабка с дедом вот-вот вернуться домой. Эта перспектива меня явно обескураживала и приводила в трепет моё детское тело. Уж очень мне не хотелось быть отпизженным ухватом. Но я твёрдо решил не сдаваться и врал в очередной раз Вовке, что процесс спасения идёт полным ходом.

Заслышав шаги в коридоре, я мысленно уменьшился до размера молекулы и постарался совсем исчезнуть из виду. Ухват стоял у меня перед глазами. Через несколько минут я услышал топот и бабкины крики. Она нас с Вовкой звала и по ходу бегала по всем комнатам, и не хотела верить, что мы ушли в поход. Затем протопал по коридору дед с криком - Я побежал в лес, догонять их. Вместе с ним бабка, бежать по соседям, собирать народ на поиск двух уёбков. Уёбки, я так понял это мы. Затем стало тихо и спокойно. Меня отпустило и я мобилизовался. Я так прикинул, что пока нас ищут в “походе”, у меня есть время придумать, как освободить Вовку.
Я перетащил из чулана все инструменты и поочерёдно пытался то пилить, то стучать, то ковырять стамесками доски на ящике. Даже от топора толку мало было. Один раз молоток соскочил с древка и улетел в направлении полок. Траекторию его полёта я прочувствовал спинным мозгом. Потому что раздался дзинь и пахучая жижа окатила меня с головы до ног. У меня явно не хватало сил справиться с этим ящиком. Максимум, что получилось, так это проковырять щель между досками, что бы Вовка мог на меня поглядывать одним глазом и дышать свежим воздухом. Потому что мои опасения подтвердились, он обосрался. Тут я вспомнил, что пришла моя очередь смеяться, но я испытал некую неловкость. Смеяться в такой ситуации мне показалось излишним, и я решил отложить это на следующий раз. Хотя и тут уже пахло не очень. То, что вылилось на меня, неприятно воняло дрожжами. Я пихал в щель Вовке конфеты и успокаивал его рассказами, что я сейчас отдохну и подниму крышку. Просто надо подольше отдохнуть и набраться сил.
Ближе к вечеру вернулась бабка с группой поддержки. Она рыдала и причитала, что только бы мы нашлись, а там уж пусть. Не будет, не ругать, не кричать на нас. Эта информация меня воодушевила, и я чуть даже не поддался порыву пойти сдаться. Но Вовка просил не отходить от дырки, что бы видеть меня, а то ему страшно. Да и мой детский мозг подсказывал, что бабка пиздИт. Она никогда не упускала случая поиздеваться над нами, если мы что-то натворили. А интуиция подсказывала мне, что в этот раз мы что-то явно натворили.
В чулане стало уже темно и я жег спички, что бы Вовке было меня видно. Он периодически интересовался, не набрался ли я ещё сил и жаловался, что болят пальцы. Нехуя руки было высовывать, подумал я, но промолчал. А силы что-то совсем меня покинули. Когда я уже почти стал засыпать, в коридоре послышались шаги. Чей-то голос.
- Валь, а где у тебя самогон? За ними щелчок выключателя и резкий свет ослепил меня.
- Бог ты мой! - послышался этот же голос. Валь, иди сюда! - это я так понял, бабку позвали, закрываясь рукой от яркого света, я не видел кто вошел.
Через несколько секунд вошла бабка и с криком - Ах ёб твою мать! И далее нечленораздельно, но содержательно. Я услышал много неизвестных мне ещё слов и оборотов речи. Кто-то её успокаивал и просил не истерить и успокоиться, чтобы не случилось беды. Мои глаза привыкли к свету, и я осмотрел окружающую меня картину. Огромная гора жженых спичек, фантики от конфет, щепки, инструменты. И всё это в огромной луже, посредине которой сидел я. Всё это на фоне изрядно расхуяренного местами ящика. Апофеозом картины была, бензопила “дружба”...
Бабку удержали от первичного порыва надавать мне пиздюлей и показать где раки зимуют. Честно говоря, мне было не интересно знать, где зимуют раки, а получит пиздюлей, ещё меньше хотелось. Вовку спасли и отнесли мыться, а меня закрыли в комнате до возвращения деда. Он должен был придумать мне экзекуцию...

Следующая группа спасателей ушла искать первую с дедом. Спасатели с дедом вернулись из леса только под утро. Я уже спал. Из жалости меня будить не стали и это наверно спасло меня как минимум от ухвата. Вовку посчитали жертвой моей очередной выходки и ему досталось меньше. Мне же всыпали ремня “по первое число”. Я так тогда и не понял, причём тут первое число, сидя в тазике и отмачивая задницу. Бабка отчитывала меня в очередной раз. Я предложил её разобрать кладовку как тот туалет, что бы никто туда больше не лазил. Она взамен предложила разобрать мне голову, что бы туда не лезли идиотские идеи. От такого обмена я отказался и мне предложили заткнуться. Единственное о чём я сожалел тогда, так это о том, что вместо нас с Вовкой, в поход с ночёвкой сходил дед с соседями. Это как минимум было не справедливо. Я с завистью представлял, как они сидели ночью под пододеяльником в лесу, жгли спички и ели вкусные консервы “с первой мировой”.

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

21.07.2012, Новые истории - основной выпуск

Скворечник

- Папа. Давай скворечник сделаем.
Семён Михайлович разлепил глаза и сначала не понял в чём дело. Только что ему снилась огромная женская попа. А тут вдруг голос сына – «Давай скворечник сделаем». Он даже во сне успел подумать, как из этой жопы можно сделать скворечник. Дупло-то есть, но вряд ли скворцу понравится его новое жилище.
Совсем проснувшись, он понял, что перед кроватью стоит сын с молотком в руках.
- Какой скворечник? Дай папе поспать.
- Нам в школе задание дали на выходные. Сделать скворечник на конкурс.
Семён Михайлович, как обычно, после трудовой недели на заводе, расслабился вчера с друзьями во дворе за партией в домино, и сейчас его голова больше всего смахивала как раз на скворечник. Ему хотелось бутылочку жигулёвского и совсем не хотелось делать скворечник.

- Иди маму попроси. Пусть из пакета молока вырежет.
Зинаида Петровна занималась приготовлением завтрака на кухне и на просьбу сына отреагировала однозначно.
- По скворечникам у нас папа специалист. В молодости немало дырок насверлил. Так что однозначно к нему.
Понимая, что сон про жопу безнадёжно испорчен, Семён Михайлович неохотно потянулся, встал с кровати, всунул ноги в тапочки и поплёлся на кухню.
- Чё пожрать?
- Пожрал ты вчера. А сейчас садитесь завтракать. Потом сыну скворечник сделай.
После завтрака Семён Михайлович прикинул, что у них есть из материалов. Вариант с пакетом из-под молока сын отверг сразу. Нужен был настоящий скворечник из досок и с окошком.
Семён Михайлович напряг, гудящий как трансформаторная будка, мозг и попытался вспомнить, что он знает о скворечниках. Вспомнил только про какие-то лопатки и про то, как из металлического бруска выпиливал напильником зубило на уроках труда. Никаких скворечников в памяти не было. Но технологию изготовления скворечника он себе мог представить. Нужно было только материалы поискать.
На балконе хватало всякого хлама. В том числе там нашлось несколько досок ДСП, из которых когда то он, целых три месяца, собирал шкаф. Что ж, скворечник это тот же шкаф, только меньше. Значит полдела сделано.
Сын в нетерпении бегал вокруг с молотком. Семён Михайлович отнёс доски на кухню и достал дипломат с инструментами. Ножовка, гвозди. Нужен был ещё коловорот, для того, что бы сделать окошко.
- Я к Ваське за коловоротом. – крикнул Семён жене и хлопнул дверью.
Очень удачно, что не оказалось коловорота, у Васьки может оказаться пиво. Если даже не окажется, то он всё равно уже вырвался из дома и можно сгонять за прохладным.
Васька тоже вчера играл в домино, поэтому состояние его было схоже с Семёном. В его голове без всяких скворечников орудовал дятел. Звонок в дверь спугнул наглую птицу, но включил циркулярку.
- Кого ещё там принесло в субботу утром. – пробубнил Васька и поплёлся открывать дверь.
- Здоров Василий. Пивка не найдётся? Мне ещё скворечник делать, а у меня у самого голова как птичий дом.
- Сам бы не отказался. А нахрена тебе скворечник?
- Сыну в школе задали. Так может, сгоняешь за пивом? Я чё-то не подумал, когда вышел в майке и трусах.
- Бежать лень, но есть чекушка.
- С этого и надо было начинать. – одобрил Семён Михайлович.
Уговорив по быстрому четвертинку, Семён вспомнил собственно, зачем пришел.
- У тебя коловорот есть?
- Зачем?
- Дырку в скворечнике делать.
- Дрель есть. Мощная. Можно бетон сверлить.
- Ещё лучше. Давай.
Дятел улетел и циркулярка выключилась, поэтому Василий тоже почувствовал тягу к орнитологи, и напросился за компанию.

- Не долго ходил-то? – ворчала жена, перекрикивая шум пылесоса.
- Так, пока нашли. Васька вот в помощники вызвался. Щас за пять минут сколотим. Дело-то не хитрое.
Вся компания собралась на кухне.
- Сначала нужно схему нарисовать, а потом по размерам выпилить доски. – предложил Васька.
- Неси Мишка бумагу, линейку и карандаш. – отправил Семён сына.
Мишка принёс всё, что его просили, и мужчины сели за стол рисовать схему скворечника.
Василий сказал, что в школе по черчению у него была твёрдая тройка, поэтому рисовать вызвался он. Василий сидел и чертил карандашом линии, отмеряя линейкой сантиметры нового дома скворца, иногда от усердия высовывая кончик языка.
- Вот. Готово. – продемонстрировал он своё чертёж.
На рисунке был изображена то ли собачья будка, то ли деревенский туалет.
- Чё за хрень?
- Скворечник. – обиженно ответил Василий.
- А нахрена такой высокий и окошко такое огромное?
- Ну, я подумал, неудобно будет скворцу щемиться в дырку. Пусть в полный рост заходит.
- А мне нравится. –отозвался Мишка.
- Короче. – скомандовал Семён Михайлович. – Будем пилить на глаз. – и, положив доску на табуретку начал пилить.
- Держи, что бы не ёрзала. – скомандовал он Ваське.
Семён Михайлович уже взмок от работы. Доска шла тяжело. То ли от того, что просто тяжело, то ли от того, что вчера перебрал. Пот лил ручьём, но мужчины не сдаются, там более в присутствии детей.
- Смени меня. Я подержу. – не выдержал он и передал ножовку Василию.
Василий взялся за дело. Мишка радостный бегал вокруг и заглядывал вниз, под табуретку.
- Ещё чуть-чуть. Ещё! – кричал он радостно. – Почти!
Васька тоже уже взмок.
- Ножовка у тебя тупая. Полчаса уже пилим.
- Давай-давай. Уже почти. – подбадривал его Семён.
Василий продолжил, яростно дергая пилой. Мишка сидел на полу и наблюдал.
- Всё! – радостно крикнул Мишка.
- Что всё? Еше не… - не успел закончить фразу Семён, потому что в это момент табуретка под доской развалилась на две части.
- Пи… - хотел было выразить свои ощущения Васька, но вовремя взял себя в руки и промолчал.
- Да… - согласился Семён.
- Что у вас там? – крикнула Зинаида Петровна.
- Дядя Вася табуретку распилил! – ответил за всех радостный Мишка.
На кухне воцарилась тишина. Немая сцена из пьесы Ревизор. Василий и Семён укоризненно смотрели на Мишку и ждали появления Зинаиды Петровной.
- Вот щас действительно начнется пи.. – не стал при ребёнке заканчивать Семён.
- Это… - не могла подобрать правильных слов Зинаида, таких, чтобы не травмировать психику сына.
- Миша. Выйди в комнату. – сообразила мама.
- Миша останься. – возразил папа. Он понимал, что при ребёнке конфликтная ситуация пройдёт на более дружественной ноте.
- Короче! Строители птичьего счастья. Можете хоть на загривках друг у друга пилить, но мебель больше не трогать.
Семён Михайлович посмотрел на незаконченную доску и вздохнул.
- Без пол-литра точно не разобраться.
- Согласен. – поддержал его Василий.
- Давай одну часть доделаем, и ты сгоняешь. Щас эту доску допилим, дупло просверлим, а остальное уже легче пойдёт. – предложил Семён.
- Я к соседке, на десять минут. – крикнула из коридора Зинаида. – Мишка с вами за старшего.
Семён решил, что пока жены нет, можно взять другую табуретку и закончить дело, но теперь уже без происшествий.
Доска без табуретки пошла быстрее и через минуту с ней было покончено.
- Давай дрель.
Василий включил дрель в розетку и подал Семёну.
- Вот сюда аккуратно клади и держи. Я сверлю. – командовал Семён с дрелью на изготовке.
Василий положил доску между двух табуреток, так, что бы сверло на выходе попало между ними, а не в одну из них. Семён приступил…
- Всё! – крикнул Семён, когда сверло прошло насквозь.
- Ураааа! – крикнул Мишка и захлопал в ладоши.
Василий отпустил доску.
- Стоять!!! – орал Семен, пытаясь удержать дрель в руках, с вращающейся на сверле доской.
Василий попытался поймать доску, но вместо этого получил ею по морде и отскочил в сторону. Семён с трудом уворачивался от вращающейся доски. Дрель, подёргиваясь, пыталась освободиться от доски. Наконец у неё это получилось, и она запустила доску прямо на обеденный стол, в фарфоровый заварочный чайник. От неожиданности Семён выпустил дрель из рук и прежде чем он выдернул её из розетки, дрель оставила за собой на линолеуме неровный рваный след.
- Ты что доску-то отпустил? – орал на Василия Семён.
- Ты сказал – Всё. Я и отпустил.
- Миша, сходи в комнату. – попросил Семён.
- Миша останься. – возразил Василий.
- Ты моим ребёнком не командуй. С какого хрена у тебя дрель не выключается?
- Так видимо ты на фиксатор нажал, что бы кнопку не держать.
- Я щас тебя самого зафиксирую и дупло в голове просверлю. Ты что из розетки не выдернул тогда её?
- Растерялся… Я пойду, наверное… - неуверенно сказал Василий.
- Хрен уж там. Сиди теперь тут. А ты Мишка, - Семён обратился к сыну. – Не кричи с порога матери, что тут что-то произошло. Ничего страшного. Чайник я новый куплю.
Зинаида Петровна вернулась от соседки.
- Ну как у вас дела?
- Не переживай мама. – ответил Мишка. – Всё в порядке. Ничего страшного. Папа купит новый чайник.
Мама с опаской заглянула на кухню. В это фразе, произнесённой сыном, таилась какая-то интрига. И ещё это – ничего страшного. Страшно было заранее.
Картина почему-то была предсказуемой. Зинаида сурово надула ноздри и ничего не сказав, ушла с кухни. Вернулась она через пару минут, бросила Семёну старые треники.
- Надевай штаны, и идите во двор мастерить. Если тут в таком же духе продолжиться, то нам самим придётся в скворечник переезжать. И Мишку с собой возьмите, а то нажрётесь там.
Семён собрал инструменты в дипломат и, загрузившись досками, в компании Василия и Мишки отправился во двор.
- Ну что ж. В этом только плюс. – заметил Семён.
Во дворе, за столиком для домино, собралась уже порядочная компания. Семён с Василием и Мишкой подошли к столу.
- Собирайте кости. Важное дело есть. – обратился Семён к присутствующим. – А ты Мишка, иди пока побегай. Папка щас в два счёта соорудит тебе скворечник. Скворцы ещё драться за него будут.
Мужчины прониклись идеей и пообещали, что это будет самый лучший скворечник, который только видели скворцы и, несомненно, займёт самое первое место на конкурсе. Работа закипела. Каждый внёс свой вклад в строительство скворечника. Принималось всё, от гвоздей, до поллитровок. До позднего вечера стоял дым коромыслом. Каждый был при деле. Кто пилил, кто сверлил, а кто просто разливал. Уже и мать пришла посмотреть, что собственно так долго может строиться, но была выдворена со стройки и, забрав Мишку со двора, ушла домой.
Было совсем уже поздно, когда Семён вернулся домой.
- Ну и где?
- Завтра закончим. – махнул рукой пьяный и уставший Семён Михайлович, и не ужиная отправился спать…
В эту ночь ему снова приснилась жопа. Вокруг неё летали скворцы и всем своим видом показывали, что они явно недовольны тем, что жилище ещё не готово.

На следующий день работа продолжилась. До самого вечера…
В итоге два дня весь двор бухал и строил чудо-скворечник.
Вечером Семён Михайлович, в сопровождении Василия позвонил в дверь своей квартиры. Жена открыла и была немного удивлена. Мужчины вдвоём держали готовый скворечник.
- Что? Слов нет? То-то. – улыбнулся Семён. – Завтра сам с сыном в школу пойду относить. Не могу пропустить минуту славы.

Утром Мишка гордый шел в школу с отцом. Ещё бы. Такого скворечника точно ни у кого не было и вряд ли когда будет.
На столах в классе стояли скворечники. В основном типовой конструкции, с крышей и окошечком, но все собрались вокруг Мишкиного скворечника, размером с небольшую собачью будку.
Вместо круглого окошка просторный вход, обрамлённый резными узорами. Василий всё-таки настоял, что бы скворец мог комфортно заходить, а дядя Коля обрамил его искусной резьбой. Вход помимо всего имел ещё дверь, которую скворец мог закрыть, прилетев домой или, улетев из дома. Над входом красовалась табличка с выжженными буквами «Добро пожаловать. Вытирайте ноги». Это работа Сашки с третьего подъезда. Он хотел на металле чеканкой отбить, но решил, что не управится в срок и просто выжег на дощечке. Крыша была из гофрированного метала, сделанного по индивидуальному проекту, что бы не протекала. Из крыши торчала труба. Вдруг семья скворцов курящая и тогда вытяжка просто необходима, настоял Кузьмич, попыхивая папиросой. Васька предложил ещё пристроить маленький телевизор, который хоть и не работал, но при желании можно было бы починить. От этой затеи отказались, потому что сомневались, что скворцы будут тихими семейными вечерами смотреть футбол и кино. На трубу-то согласились исключительно из уважения к Кузьмичу. Сделали на всякий случай громоотвод. Ну, мало ли. Но фишкой была другая вещь. В скворечнике, по наступлению темноты, включался свет. Электрик дядя Митя срезал в подъезде фотоэлемент и наладил в скворечнике свет. Теперь в подъезде свет не включался, а в скворечнике как положено. В комплект прилагалось пятнадцать метров провода с вилкой. Дядя Митя сказал, что если не хватит, он ещё принесёт.
Дети были в восторге, когда Мишка демонстрировал, как включается свет, а учителя прибывали в тихом шоке. Даже без вопросов, просто так, на всякий случай, Мишкиному скворечнику присвоили первое место и унесли в музей школьных поделок.

Семён Михайлович вечером с чувством исполненного долга лёг спать и ему опять начал сниться сон про жопу. Только теперь в этом сне, в жопе, с наступлением темноты включился свет, и семья скворцов удобно расположившись, курили и смотрели телевизор. Заметив, что за ними кто-то подглядывает, они на всякий случай прикрыли дверь. Затем жопа качнулась и куда-то пошла, а Семён Михайлович подумал про себя – «ну вот, обжились».

А скворечник до сих пор стоит в музее поделок той школы. Только со временем табличку со «Скворечник» поменяли на «Теремок». Даже сейчас его можно там увидеть. Многое поменялось, но скворечник никто не посмел выбросить. Мало ли…

24.07.2012, Новые истории - основной выпуск

КАК Я ВОВКУ ЛЕЧИЛ

После нашего похода у меня горела жопа, а Вовку всего обсыпало и пару пальцев распухло.
- Аллергия. Сказала бабка. - Ещё бы. Как минимум, три килограмма конфет схуярили в два рыла. Чтоб вас понос пробрал, и глаза на лоб повылазили. Это ж надо дорваться так до шоколада. Дед, бери мотик у соседа и езжай за докторшой. Надо ещё и пальцы посмотреть у этого малахольного. Не дай бог перелом или трещина. Лучше бы у вас жопа треснула.
Я, конечно, попытался напроситься с дедом. Мне очень нравилось кататься в люльке. Наденешь шлем на голову, натянешь брезент и представляешь, как будто в истребителе летишь. Но дед сказал, что головку мне от хуя, а не истребитель и ушел к соседу. Лучше бы он взял меня с собой...


Вовка лежал в бабкиной комнате на кровати и болел. Ну как болел? Кроме пальцев у него ничего не болело. Разве что весь в сыпи мелкой был. Я тоже помню, как в детстве меня обсыпало красными пятнами, и я ходил весь в зелёных точках.
- У тебя глаза не лезут на лоб ещё? Интересовался я у Вовки.
- Нет. Отвечал Вовка - Но чё-то болеть уже начинают.
- А поноса ещё нет? Я так думал, что мне это не грозит, раз меня не обсыпало, а вот за Вовку опасался.
Бабка ушла к соседке на минут часок, надеясь, что за это время, мы не сожжём дом и не улетим в космос. Потому что если сожжём дом, то она нам в жопу горящих углей напихает, а за космос она меньше переживает, потому что идиотов туда не пускают. Углей в жопу нам не хотелось, а в космос мы не собирались.
Я решил, что пока дед ездит за докторшой, может случится беда. Насколько я мог предполагать, деду с бабкой на нас в основном насрать. И если кто-то из нас сдохнет, им станет легче. Посему, я принял единственное правильное решение, лечить Вовку самому. Я достал из серванта аптечку, взял от туда вату, бинт и зелёнку. Мои действия казались мне логичными. Зелёнкой я собирался замазать пятна, бинтом завязать глаза, что бы до приезда докторши не вылезли, а ватой закрыть жопу, что бы в случае поноса он не обгадил бабкину кровать. Вовку мои планы смутили, но я ему аргументировано объяснил, что бинт для того, что бы глаза не вылезли, вата от поноса, а зелёнка от аллергии. Всё по науке. Первым делом я набил трусы ватой. Мне показалось мало, и я добавил марли. Затем замотал бинтом глаза. Осталось замазать аллергию. Я взял ватку и начал закрашивать пятна. Через 10 минут я устал. Пятен было много и очень мелких. Я принял разумное решение, взять и просто закрасить, не мучаясь с каждым в отдельности. Через несколько минут дело было сделано. Вовка стоял и обсыхал...
Во дворе послышался треск мотоцикла. Докторша приехала, сообразил я и довольный собой уселся ждать, представляя, как она удивиться и скажет, что ей-то собственно лечить то уже нечего. Всё основное лечение уже проведено, останется разве что пальцы осмотреть.
Дверь открылась и вошла врачиха вместе с бабкой. Я решил дождаться своей славы в зале и, выйдя из комнаты, уселся на лавку.
- Это чёй у тебя с руками? С подозрением спросила бабка, задержавшись возле меня, но ответ ей было услышать не суждено. Врачиха зашла к Вовке в комнату...
C воплем - Мама дорогая! Что-то упало на пол. Бабка подозрительно глянула на меня и побежала в комнату.
- Ах ты, педиатр самодельный! Бабка выскочила из комнаты и побежала на кухню.
Я осторожно заглянул в комнату и увидел лежащую на полу врачиху. Неспроста, подумал я. Бабка влетела в комнату с полотенцем и стаканом воды. Начала брызгать на врачиху и обмахивать её полотенцем. Слабый голос внутри подсказывал, что что-то не так, но пока не настаивал. Врачиха открыла глаза и спросила, указывая на Вовку - Что это с ним?
Тут бабка видимо вспомнила обо мне, потому что она посмотрела по сторонам и её взгляд остановился на мухобойке. Она протянула за ней руку и ласково глядя на меня, сказала, - Иди сюда, мой хороший. Гиппократ ты доморощенный.
Мне показались её слова несколько наигранными, и я попятился назад. Затем внутренний голос скомандовал - беги! И я побежал. Побежал что было сил, с грохотом распахнув входную дверь. C грохотом буквально, потому что в это время дед пытался зайти в дом, неся в охапке большую бутыль, вместо той, которую разбил молоток в кладовке. Он её купил попутно в селе, когда забирал врачиху. Я так понял, что бутыль упала и разбилась. Потому что, когда я уже бежал вниз по лестнице к улице, дед матерился и не мог понять, что это было...

Когда врачиха вошла в комнату, перед ней стояло зелёное существо с огромной задницей и забинтованными глазами. Увиденное зрелище ее, несомненно, повергло в шок и она, потеряв сознание, упала на пол. Бабка, вбежавшая следом, была всё-таки более закалённой и подготовленной в моральном плане, хоть и не врач. Поэтому она особо не удивилась, а побежала за водой, спасать врачиху. Я же, как минимум час отсиживался за поленницей. Дед во дворе орал, что оторвёт мне ноги и вставит вместо них дрова, что бы я уже никогда не смог бегать. А ещё лучше, он купит новую бутыль и законсервирует меня в ней.
У Вовки подтвердилась аллергия и ушиб пальцев, ничего страшного, по сути. Глаза не вылезли и поноса не было. Единственный неприятный момент, так это то, что он ещё долго ходил зелёным, светлее день за днём.
Меня же бить не стали. Дед сказал, что, скорее всего дурь из меня никогда не выбить. Ненароком могут последние мозги вылететь и тогда родители меня точно не заберут, а бабке с дедом без мозгов я даром не упёрся. Но меня на неделю заперли в комнате, под домашний арест, что бы хоть неделю они смогли бы от меня отдохнуть. На мои возражения, что ребёнку без свежего воздуха нельзя, дед ответил - Я тебе несколько раз в день пердеть в комнату буду, надышишься впрок, на свежем воздухе потом сознание будешь терять от избытка кислорода.
Ну вот, таким образом, всю следующую неделю должно было бы ничего не происходить. Но ключевое словосочетание тут - должно было бы...

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

05.06.2012, Новые истории - основной выпуск

Как мы с Вовкой победили туалетного монстра.

Каждое лето, нас с моим братом Вовкой, родители отправляли в деревню к бабке с дедом. Умотавшись с нами за всё остальное время, они устраивали себе отпуск, а деду с бабкой ежегодную встряску.
В это лето мне уже стукнуло 7, а Вовке 5 лет. Заводилой выступал всегда я, Вовка же, от неопытности своих лет, всегда легко подписывался на всю херню, которую я затевал. Пендюлей, однако, доставалось поровну, по братски. И вот, попав в очередную ссылку, мы с Вовкой как обычно страдали хернёй и искали клад в коровьих лепёшках. Точнее Вовка искал, а я с помощью прутика рогатиной, выявлял кладоносные. Я уже не помню, откуда мне пришла в голову эта идея, но помню, что я был уверен, что в коровьих лепёшках должно быть золото и драгоценные камни. Но далее речь не об этом.

В доме было два туалета. Один в доме, практически со всеми удобствами (отец в своё время туда привёз унитаз, но говно всё равно падало вниз на кучу соломы), а второй в огороде, в виде отдельно стоящего здания, метр на метр, с дверкой и окошком в ней, в виде сердечка. Так вот, именно к этому сооружению нам с Вовкой строго настрого было запрещено приближаться.
- Жоподрыщ там живёт, - страшала нас с Вовкой бабка, - Если близко подойдёте, утащит к себе и будете всю оставшуюся жизнь дерьмо в чане месить.
- А почему дед туда ходит? - интересовался я.
- Да потому что ваш дед хуев консерватор. Видите ли, унитаз его жопу морозит. И мать природа зовёт его к себе уже, вот он и общается там с Жоподрыщем на предмет перспективной работы, ну и кормит его заодно регулярно.
Из всего этого, я мало что понял, но понял, что этого Жопдрыща чем-то надо регулярно кормить.
- А зачем его кормить? - не унимался я, - Если он такой плохой.
- Ну, если его не кормить, то он вылезет и съест вашего деда вместе с говном - подвела итог бабка и сказала, чтобы не ебли ей мозг и шли бы поиграть.
Бабка вообще отличалась малой культурой и крыла матом при каждом удобном случае. После каждого лета, родители нас учили заново разговаривать. Но вернёмся обратно к Жоподрыщу. Такая перспектива, что его надо кормить, меня всегда интересовала. У нас дома были рыбки и я с нетерпением ждал, когда придёт время их кормить, чтобы взять баночку с вонючим дерьмом, достать щепотку корма и бросить в аквариум.

- У меня Вовка есть план, - заявил я своему мелкому братцу. Завтра мы идём кормить Жоподрыща!
- А чем? - заинтересовался Вовка.
- Да хер его знает, - ответил я, - Завтра придумаем...

Завтра наступило, и мы с Вовкой стали готовиться.
- Я предлагаю скормить ему кошку - (тут надо заметить, что большой любви к кошкам я никогда не испытывал, а в доме их было вообще дохерища), заявил я Вовке.
- А как мы подойдём? - выразил опасения Вовка, - Вдруг он нас утащит?
- Не сцы, - успокоил я брата, - У меня есть план. Мы тихонько подтащим лестницу и припрём дверь, а ещё закроем её на задвижку. Так что с тебя самое лёгкое, закрыть сначала задвижку, - выложил я свой план Вовке.
Вовка почуял подвох, но я ему объяснил, что пока он будет закрывать задвижку, я буду отвлекать Жоподрыща, стуча по задней стенке. Так что он даже не услышит, как будет закрываться задвижка. Тем более Вовка это должен сделать очень тихо. На том и порешили. Поймали первого попавшегося кота и, сунув его в мешок, мы пошли в огород. Я взял на себя самую тяжелую работу, тащить деревянную лестницу. И вот, когда мы уже были на точке. Я подмигнул Вовке, намекая - не сцы и вперёд. Сам же знаками показал, что я пошел обходить сзади. На самом деле, я притаился за соседним кустом (ну страшно мне было подходить близко, пока Вовка не закроет защёлку на двери). Вовка же с задачей справился исправно. Он как партизан, прополз до туалета, затем тихонько подкрался к нему и повернул вертушку, закрывая дверь. И тут же пустился наутёк назад. Я тоже поспешил обратно к лестнице.
- Там что-то шуршит!!! - Шептал он в ужасе мне. - Я чуть не обосцался!!!
- Теперь помоги мне подтащить лестницу, - указал я Вовке.
Мы взяли её с двух сторон и медленно потащили к туалету. В туалете слышалась какая-то возня.
- Он там!!! - шипел Вовка, выпучив глаза.
- Тихо!!! - показывал я ему мимикой.
Ещё немного и мы были почти на месте. Подняв лестницу вертикально, мы толкнули её вперёд, к туалету, так, что она с грохотом опрокинулась на дверь и намертво заблокировала её. Из туалета донеслось громогласное - БЛЯ!!! И ещё какие-то крики. Я схватил мешок с кошкой и вытащил её наружу. Пока тащил, эта сука цеплялась за всё подряд, орала и порядком исцарапала меня. Видимо в отличие от Вовки она не поверила в добропорядочность моих намерений. Но я схватил её за шкирку и бежал уже к туалету. Внутри меня смешался страх и отвага. Я почему-то представил себя пионером героем, который бежит с гранатой на фашистский дзот. И вот в таких возвышенных чувствах я практически влетаю, по лестнице к сердечку и прицельно запихиваю кошака в сердечко...
Видимо мысли, и фантазии мной настолько завладели, что я даже не обратил внимания на какие-то моменты. Единственное, что я запомнил в тот момент, так это огромные глаза Жоподрыща в сердечке... и его благой мат. И мы бежали с Вовкой из огорода, не оглядываясь до самого дома...

Ну, потом мы, конечно, целую неделю были без сладкого и гуляли только во дворе, за то, что мы пошли кормить Жоподрыща, но зато дед начал ходит в домашний туалет. Бабка сказала нам, что с Жоподрыщем покончено, а туалет чуть позже разобрали. Вот так мы с Вовкой победили этого страшного монстра. И пускай нас наказали за это, но мы чувствовали себя героями.

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

31.07.2012, Новые истории - основной выпуск

Как мы с Вовкой стали артистами погорелого театра.

Однажды дед собрался в райцентр за покупками и мы с Вовкой напросились с ним. Мы залезли в свой “истребитель” и отправились в путь.
- Дед! Можно мы картошкой покидаемся? - На дне “истребителя” валялось несколько картофелин.
- Хуярьте! - Одобрил дед и поддал газу.
Я сидел как пилот, а Вовка как стрелок, за мной. Я ему подавал картофелины, а он сбрасывал бомбы на вражеские колонны танков.
- Ещё бомб! - Орал Вовка, пытаясь перекричать треск мотоцикла. - Ещё!
Со временем картошка закончилась, и я пошарил по дну. В руки мне попалась бутылка с мутной жидкостью, запечатанная бумагой.
- Осталась только зажигательная смесь! - Крикнул я Вовке и передал ему снаряд.
Вовка размахнулся. Дед успел только крикнуть “А-А-А-А-А-А-А-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё!!!”,

но зажигалка уже полетела на склад фашистских боеприпасов. Дед остановил мотоцикл.
- Вы сами хуже фашистов. - C грустью в голосе сказал он, оглянувшись и наблюдая как из-под осколков бутылки, растекается жидкость. Затем махнул рукой и со словами “Шоб вас месер шмит сбил, а вы без парашюта” завёл мотоцикл.
Скоро мы приехали. Дед остановил мотоцикл, мы вылезли и пошли в магазин, местный гипермаркет, как сейчас сказали бы. Там было всё. На одной полке стояли и хлеб и галоши. Среди консервов можно было выбрать игрушку или пуговицы и только в винно-водочном отделе был идеальный порядок. Именно туда дед первым делом и отправился. Я же увидел вещь, которую обязательно захотел заиметь себе. На стене, между картин и светильников висела балалайка. Она так и манила к себе.
Когда дед подошел, я уже стоял с балалайкой. Добрая тётя продавщица дала мне её подержать.
- Дед. Купи балалайку. - Попросил я его.
- И мне тоже что ни будь купи. - Заныл Вовка.
Дед покрутил в руках инструмент и изрёк. - Балалайкой, разве что тебя по башке лупить иногда можно, для профилактики мозгов, и польза и звук хоть какой-то будет. На что тебе балалайка? У тебя уже есть башка как барабан. Пустая и с перепонками в ушах. Домой приедем, я сыграю на нём, в отместку за бутылку с зажигательной смесью.
- А мне? - Встрял Вовка. - Мне что ни будь купим.
- Обязательно. Вон тут дудку, что бы оркестр получился. Барабан с дудкой. Артисты погорелого театра.
- Я на дудке не хочу и не умею. - Обиделся Вовка.
- А тебе и не надо уметь. Я тебе в жопу её вставлю, и будешь свистеть как соловей.
- Что же вы так с детьми то разговариваете? - Встряла продавщица.
- А это не дети. Это фашистские захватчики. Вам повело ещё, что все боеприпасы они по дороге сбросили. Иначе от вашего сельпо только балалайка да дудка бы осталась. - Дед развернулся и пошел к выходу. - Пойдёмте оккупанты, яйко млеко по селу собирать.
Мы огорчённые поплелись к выходу. Дед то себе много чего накупил и довольный собой привязывал всё это к багажнику люльки.
- Стойте тут и никуда не уходите. Я сейчас до деда Митьки съезжу и заберу вас. Пойдите вон на детскую площадку поиграйте. - Дед газанул и уехал.
Мы присели на ступеньки и заскучали. На площадке делать особо нечего было, а идти больше некуда. Тут на крыльцо вышла продавщица.
- Ну что приуныли? Оставил вас дед без подарков? Нате вам по мороженому. - Тётенька протянула нам по эскимо. - А зачем тебе балалайка то?
И тут не знаю, что на меня нашло.
- Да я в городе в музыкальную школу хожу. На балалайке играю. Хотел летом порепетировать. - Вздохнул я.
- Бедненький. - Погладила меня по голове продавщица и удалилась.
- Ты чё про школу то наврал? - Спросил Вовка, разворачивая мороженое. - Ты же не ходишь ни в какую школу.
- Да не знаю, чё то в голову вошло. Сам не знаю откуда.
В этот момент в дверях показалась продавщица с балалайкой в руке.
- Держи. - Протянула она мне инструмент.
- Зачем? - Попятился я.
- Ну, считай, подарок от меня.
Вовка прыснул от смеха. Я показал ему кулак и, не веря происходящему, взял балалайку. Бывают же добрые люди на свете, подумал я. Инструмент приятно лёг в руку.
- Сыграй, что ни будь. - Попросила продавщица.
Ну нет, такого подвоха от неё я не ожидал. Подарила и подарила, с чего играть то просить. Я уже мысленно вернул свои слова про “добрую” обратно.
- Давай. - Подначивал Вовка. - Сыграй мою любимую. Как тебя в музыкальной школе научили. И спой бабкины частушки.
Я зло посмотрел на Вовку. Я понял, что если сейчас не сыграю, то балалайка вернётся на стену в магазин. Или надо было что-то придумать. Я подёргал струны, приложил ухо, послушал.
- Дак она не настроена! - Нашелся я. - Тут хорошей музыки не получится. Надо дома настраивать. Да и ноты нужны. Я без нот пока плохо помню.
В итоге тётка от нас отстала и я мысленно - “добрая” вернул ей обратно. Я Вовке показал язык и подёргал струны. Звук получился впечатляющий. Вовка тоже попросил дать ему поиграть.
- Не будешь без дела пиздеть, дам поиграть. Пошли, погуляем.
Мы вышли на дорогу и побрели в сторону окраины. Деда можно было особо не ждать. Если он поехал к деду Мите, то это надолго. Так мы добрели до карьера.
- Пошли, попрыгаем. - Предложил я Вовке и мы побежали прыгать в песок...

- Дед нас прибьет. - Сделал я вывод, оглядывая Вовку и себя. После прыгания в карьере мы были как из жопы.
- Прибьёт. - Согласился Вовка. - А бабка ещё раз потом.
Мы вернулись к магазину и уселись на качелях, на детской площадке. Я бренчал на балалайке, а Вовка пел частушки, когда к нам подъехал милицейский бобик.
- Вы чьи, такие чумазые? - Поинтересовался улыбающийся милиционер.
- Мы погорельцы. - Пизданул не с того не с сего Вовка, что аж у меня глаза на лоб полезли.
- А родители ваши где?
- Дед пошел по селу яйца, млеко собирать. - Не унимался Вовка.
Милиционеры переглянулись и нашли разумным, взять нас с собой...

- Ну и откуда вы такие погорельцы? - Допытывал нас главный милиционер.
Тут решил вступить уже я. Вовка итак уже успел пока мы ехали напиздить, но игра мне понравилась.
- Так мы из театра, вон у меня и балалайка с собой. Театр сгорел, и мы пошли с дедом по миру, побираться.
- А что за театр то у вас был и где он сгорел то?
- Далекоооо. - Указал я в сторону. - Мы уже год как скитаемся.
- Год? - Удивился он. - А что же вам и жить негде? Родители то у вас есть?
- Так дед нас забрал от родителей и скитается с нами. Он нас на ярмарках выставляет, мы выступаем, а люди подают. Я на балалайке играю, а Вовка песни поёт жалостливые. - Вовка кивнул, соглашаясь.
- Ты давай метнись по селу, сыщи того Карабаса Барабаса и привези сюда его. Надо разобраться с этими артистами погорелого театра. - Главный милиционер напутствовал своего товарища.
- Даааа. - Протянул главный и почесал лысину. - Будем ждать вашего деда. Иначе чёрт ногу сломит. Он усадил нас на лавку и тут я понял, что идея то собственно хреновая по большому счёту. Щас приедет дед и балалайку использует по прямому назначению. Я так понял, что в музыкальных инструментах он плохо разбирается. И что бы мне не было страшно одному, я обрадовал Вовку, что дед обязательно купит ему дудку. Такая перспектива Вовку не воодушевила...

- Где они? - В комнату влетал дед, снимая на ходу ремень.- Щас меч правосудия вас покарает! Вы у меня щас на всю жизнь инвалидами станете и будете на ярмарках милостыню просить.
- Ээээ. Гражданин, погодите. - Преградил ему дорогу главный.
Тут следом вошел, смеясь, тот самый милиционер, который отправился искать нашего деда.
- Да всё нормально. Это Егорыч из соседней деревни. Я знаю его. Малого то я не видел, а старшого вот не признал. Вымахал за год. Внуки это его. Ну и артисты. Это ж надо, навыдумывать такого.
- Аааа. Ну хорошо. Только вы это... C мечом правосудия потерпите до дому. - Главный отступил и опять почесал лысину.
Дед сгрёб нас в охапку и попёр к выходу.
- Дядя милиционер. - жалобно крикнул я из-под охапки деда. - Можно балалайку оставить у вас?
- И дудку давай не будем покупать? - Это уже Вовка просил снисхождения у деда.

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

28.07.2012, Новые истории - основной выпуск

Как я всех супом накормил.

Моё заточение уже практически подходило к концу и я, с радостью, ожидал этого послезавтра. Вовка, конечно, пытался меня развлекать и веселить, но у него, от малых лет и неопытности, это не очень получалось. В общем, жизнь без меня остановилась.
Я, конечно, пытался себе придумать развлечения. Попробовал разводить пауков, сушить мух на подоконнике, смотреть в окно. У меня в комнате их было два. Одно в огород, другое на кухню. Не знаю, зачем это окно из комнаты на кухню, видимо для того, что бы тепло от печки расходилось.
Я постоянно смотрел, когда бабка возилась с чем-то на кухне. Хоть какое-то развлечение и беседа.
- Что, каторжник, есть то наверно хочешь уже? - Спрашивала бабка, ощипывая свежезарубленного петуха. - Хороший супец сегодня будет.
Я промолчал, мне было жалко петуха.
- Ну молчи, всё равно арестантам нормальной еды не положено. Это я тебя из жалости кормлю. А вот вырастешь, сядешь в тюрьму - а ты сядешь, к гадалке не ходи, вот тогда и вспомнишь бабкин супчик.

Бабка переключилась на суп и что-то ещё бормотала про тюрьму и еду, но я её уже не слушал. Я перелез к другому окну и смотрел, как гуляют в огороде куры, но уже без этого петуха, голова которого валялась на кухонном столе.

И у меня, конечно же, возникло желание отомстить за петуха. Я решил не спускать это дело и задумался.

Бабка закончила с готовкой и переставила кастрюлю с супом с плиты на стол. Наложила себе тарелку, отрезала краешек дарницкого и демонстративно передо мной стала есть, нахваливая свой суп.
- Будешь суп?
- Нет. - Ответил я. - Я не голоден.
- Ну и сиди там. Может сухарей тебе передать? Потренируешься. Могу ещё банку консервов, с первой мировой. - Бабка порадовалась своей шутке.
Я про себя подумал, смейся - смейся. Устрою я тебе первую мировую.
Бабка доела и ушла в огород. Я же перегнулся через окно и осмотрелся. Кастрюля с супом стояла как раз на столе под окном. Надо его испортить, подумал я и посмотрел по сторонам. На глаза мне попалась пачка соли. Щас я вас накормлю петухом. Я взял пачку, открыл кастрюлю и высыпал почти половину. Затем дотянулся до половника и хорошенько перемешал. Закрыл крышку и довольный собой улёгся на кровать, ждать обеда.
Бабка вернулась и зашла не кухню. Но тут ей на глаза попался грязный половник.
- Ты что ль тут хозяйничал? Супчику захотел? Ну и как, понравилось?
Я тихонько про себя хихикнул и сказал. - Ничего так. Сойдёт.
- Сойдёт. - Передразнила меня бабка.
- Никитишна! Иди сюда! - Бабка высунулась в окно и звала соседку. - Заходи, по сто грамм выпьем и супчиком тебя накормлю. Только сегодня петуха зарубила. Знатный супец получился. Наваристый.
Через несколько минут на кухне появилась Никитишна. Бабка достала стаканы, разлила бормотухи и наложила тарелку супа, подвинув поближе к соседке.
- Да ты много так не клади, я недавно пообедала. Я так, закусить.
- Ешь - ешь. Хороший суп. Я сама уже две тарелки съела. - Бабка отрезала по ломтю хлеба и положила на стол вместе с зелёным лучком. - Ну. Вздрогнули. - И бабка с Никитишной опрокинули по сто грамм.
Никитишна занюхала хлебом и отправила ложку супа в рот. Вот в этот-то момент она по-настоящему и вздрогнула. Я из-под тишка наблюдал за ними и ждал, когда Никитишна что-то скажет. Но соседка поморщилась, набрала ещё ложку, понюхала.
- Ты чё это в суп добавляешь? - Соседка ещё раз понюхала суп и лизнула ложку.
- Да то же что и всегда. - Ответила бабка, разливая ещё по одной. - Ты ешь. Не нюхай. Чай не помои. Ты же знаешь, как я суп варю.
- Чет не охота, - поморщилась Никитишна. - я видимо дома наелась. - И потянулась за стаканом.
- Не жрёшь, нехуй пить. - Разозлилась бабка и отодвинула стакан. - Ишь ты, пить сюда пришла. Я тебя на обед позвала, а не в рюмочную. Суп ей, видите ли, не понравился.
- Да нормальный суп. Просто я сытая. - Оправдывалась соседка.
- Иди лучше свиней покорми своими помоями. Сама-то готовить не умеешь, а от нормальной еды нос воротишь. - Бабка совсем обиделась и демонстративно встала из-за стола. Вылила тарелку в ведро и стала мыть посуду.
- Да иди ты в пизду со своим супом, - Не осталась в долгу соседка, и демонстративно махнув стакан бормотухи без закуски, пошла на выход.
- Попиздовала, сгусток кала. - Резюмировала бабка.
Я тихонько смеялся в подушку. Жалко, что Никитишна не решилась сообщить о том, что суп пересоленный. Видимо из вежливости. Но словосочетание “сгусток кала” я занёс в свой словарь.
В коридоре послышались шаги. Дед с Вовкой возвращались с поля на обед. Я так прикинул, что Вовка тоже попадёт под раздачу супа, но предупредить его не мог. Оставалось только ждать финала.
- Явились. Работнички. Садитесь жрать. И только попробуйте что-то сказать.
Дед с Вовкой уселись за стол. Бабка поставила перед каждым по тарелке петушиного супа. Первый отозвался Вовка.
- Я не буду это есть. Кислый. - Вовка отложил ложку в сторону.
- Ешь дрыщ квартирный. Бабка старалась. И ничего не кислый, я между прочим две тарелки уже съела.
- Не буду. Упорствовал Вовка.
Тут очередь дошла до деда. Он зачерпнул полную ложку и отправил в рот. Лицо его исказила жуткая гримаса, но он собрался и привёл лицевые мышцы в исходное положение.
- Можно хоть сто грамм? А то в горло не лезет. - Дед знал, что бабке перечить себе дороже. И если бабка сказала вкусно, значит это должно быть вкусно и не ебёт.
- Говна килограмм. - Парировала бабка. - Ты-то чего морду в жопу собрал?
- Да чё то не идёт. Может не голодный? - Попытался выдвинуть гипотезу дед.
Да вы чё? Сговорились все сегодня? Жрать не хотите так идите в жопу. Только очередь займите, вы не первые.
- А есть что окромя супа? - Неуверенно спросил дед.
- Есть. - Ответила бабка. - Конская залупа в горшочках. Будете? Нет? Тогда не выдёргивайте из меня нервы и пиздуйте оба в рестораны обедать. Тут вам тепереча только хуй с горкой накладывать будут. - Бабка убрала тарелки со стола и отправила содержимое в помойное ведро.
Она стояла на кухне и мыла посуду. Вид у неё был явно расстроенный. Я уже унял икоту, которая нашла на меня, когда я смеялся в подушку. Громко было нельзя, ибо это навлекло бы на меня подозрения. Мне даже стало её немного жалко.
- Да ладно баб. Не переживай ты так. - Вещал я, перегнувшись через окно в кухню. Нормальный суп, я пробовал.
- Золотце ты моё. Один только ты уважаешь бабкин труд. Не то, что эти. - Она неопределённо кивнула куда-то в сторону двери. Иди ка ты наверно гулять. Хватит тебе в карцере сидеть.
Радость моя была неописуемой. Я аж подпрыгнул на месте, в предвкушении свободы.
- Только давай я тебя покормлю сначала, садись я супчику налью.
Такого поворота я чё-то не предусмотрел. Где-то я переиграл с восхвалением петушиного супа. И теперь стоял перед выбором. Либо есть суп и свобода. Либо не есть и хуй знает что тогда. Думаю, если я есть откажусь, то бабка сменит милость на гнев. И я решил, будь, что будет и сел за стол.
Бабка поставила передо мной тарелку и, погладив меня по голове, уселась напротив.
- Кушая деточка. Я тебе вечерком ещё пирожков напеку.
Я с осторожностью почерпнул ложку и отправил её в рот. И не пережевывая, проглотил. Нет. Это был не пересоленный суп. Это было что-то хуже. Я блеванул прям обратно в тарелку. Кислый - это не сказать ничего. Суп, был пиздец, какой кислый. Такое чувство, как будто лимонной кислоты в рот насыпали.
- Что с тобой? - Засуетилась бабка.
- Кислый. - Вымолвил я.
- Да что же вы все в сговоре что ли. Ела я его, не кислый. Вот. Смотри. - И бабка, зачерпнув ложку, отправила её в рот.
Теперь её лицо стало похоже на куриную жопу. Она выплюнула обратно и, сказав “ничего не понимаю”, ушла на кухню. Чё-то там гремела крышками, шуршала пакетами и затем вернулась. В руке у неё была та пачка, которой я солил суп.
- А куда это у нас интересно пол пачки соды девалось?
- Это не сода, это соль. - Сумничал я.
- Садись. Двойка. - Бабка тыкнула пачкой в меня. - Читай лучше. СО-ДА. - Прочитала она по слогам. - Хотя нет, не двойка. Кол, на который я тебя посажу. Признавайся диверсант. Ты суп испортил?
Я решил отпираться до последнего. На кону стояла свобода. Ну и, наверное, ещё честь и моё достоинство.
- Понятия не имею, кто суп испортил. - Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. - А может она сама туда упала? - Выдвинул я версию.
- Значит сама? - Уточнила бабка. И крышку сама открыла?
Про это я не подумал.
- А нечего было петуха рубить! - Как то неожиданно вырвалось из меня, что я даже сам прихуел от этих слов.
- Я тебе щас руки отрублю. Гений кулинарии. - И запустила в меня пачкой с остатками соды. Я ловко увернулся и понял, что опять пора бежать. В будущем из меня, наверное, получится неплохой бегун, подумал я и рванул с места. Единственным местом, куда можно было бежать, это комната моего заключения. Выход к свободе загораживала бабка. Я влетел в комнату.
- Пиздец тебе. Клади руки на подоконник, щас рубить буду.
В комнату вбежала бабка и я понял, что единственный путь к спасению, это через окно на кухню. Я ловко вскочил на кровать и сиганул в окно. Ну, не то, что бы сиганул. Окно было не очень большим и я прыгнул руками и головой вперёд. Прыгнул так, то моё приземление пришлось как раз в кастрюлю с супом, которая стояла на столе. К сожалению, без крышки, но к радости уже остывшая. Мы вместе с кастрюлей полетели дальше на пол, где собственно суп и закончился. Я, скользя по этой жиже, встал и понёсся к спасительному выходу. Но в дверях дорогу мне неожиданно преградил дед. Он сразу по моему виду сообразил, что я не в прятки с бабкой играю и не в салки. Он меня схватил и я подумал, что всё, пиздец. Но я оказался на удивление очень скользким после супа и легко выскользнул из его рук и побежал дальше, периодически поскальзываясь и падая...

Ну что тут сказать? Домой мне всё равно пришлось возвращаться. Куда же я без дома? Дед с бабкой уже поостыли и не набросились на меня.
- Смотрите. - Указывала на меня бабка. - Явился суповой набор. Садись за стол, ужинать будем. Не сцы. Картошка с грибами на ужин. Надеюсь грибы не в дружбанах у тебя? А то ты предупреждай на будущее, если что не так. Вдруг ты с кабачками в корешах ходишь. Я ж теперь не знаю чем тебя можно кормить.
В общем, за суп меня простили. Ведь за петуха заступился, а не по дури своей врождённой.

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

07.08.2012, Новые истории - основной выпуск

Как мы с Вовкой и дедом ходили на рыбалку


Однажды нас дед решил взять на рыбалку. Не, ну мы конечно и до этого ходили с ним на рыбалку, а тут по-настоящему. На лодке и потом обед с ухой. Я, конечно, эту рыбалку запомнил надолго, а Вовка и подавно.
Дед нас разбудил с утра пораньше.
- Пиздуйте червей копать.
К своим семи годам, я уже был не плохим лингвистом. Я мог легко перевести любое выражение, произнесённый бабкой или дедом. И в данном контексте я понял, что “пиздуйте”, означает - давайте по-быстрому вставайте, умывайтесь, завтракайте и затем уж идите копать червей.
Мы с Вовкой быстренько позавтракали и отправились во двор искать червей.
- Мелких брать? - спрашивал Вовка, поднимая очередную дощечку.
- Ты помнишь, что в тот раз было, когда мы мелких набрали дохрена?- напомнил я Вовке.
- Помню. - поморщился Вовка...

…мы как раз собрались пообедать, после того, как половили рыбы. Дед развернул котомку. Достал хлеба, картошки, яиц и колбасы. Он отрезал нам по куску хлеба, посыпал солью и положил каждому по горстке червяков сверху.
- Это чё? Нам? - наморщился Вовка.
- А хули? Пропадать что ли им теперь? - ответил невозмутимо дед. - Чё добыли, то и ешьте. Рыбы то вы дохуя из нихуя поймали. Каждому по заслугам. - и положил на свой хлеб огромный кусок колбасы.
Мы сглотнули слюну и с ужасом посмотрели на свои “бутерброды”...

- Дааааа. - вспомнил и я. - Хорошо, что он ещё передумал.
Через некоторое время мы набрали, как нам показалось, достаточно.
- Это чё это вы? - встретила нас в доме бабка.
- Червей накопали. - с гордостью я продемонстрировал ей полную кружку червяков.
- Вы... да я вас... да я вам... - у бабки явно не хватало словарного запаса, что бы выразить свои эмоции. - Это же моя кружка! Рыболовы припизднутые! Скидывайте штаны, я вам глистов щас добавлю.
Но я выдвинул предположение, что бабка шутит.
- Я вот щас пошучу и скажу деду, что рыбалка отменяется. Посмотрю тогда, как он с вами пошутит. - и выбросила червяков в окно.
Нам оставалось только одно. Найти новую посуду и бежать собирать расползающихся червей под окном. Но рыбалка не отменялась...

Солнышко уже приятно пригревало, и мы втроём шли по направлению к реке.
- Дед, а мы щуку поймаем? - допытывал я его. Ведь именно щука была нашей основной целью.
- Поймаем. - утвердительно кивнул дед. - Главное наживка. В крайнем случае, на Вовку будем ловить. - хитро улыбнулся дед.
Вовка расстроился и остановился.
- Я не хочу быть наживкой. Я червей много накопал. - Вовка продемонстрировал деду полную консервную банку червей.
- А щука на червей не ловится. Ей живая приманка нужна. Мы тебе штанцы скинем и в воду поставим. Щука твой смехуёк увидит и приплывёт. Тут-то мы её и поймаем. - рассказывал дед с серьёзным видом.
- Я не пойду. - Вовка остановился.
- Не бзди. - приободрил его дед. - На твою залупу даже пескарь не клюнет, не то что щука. Я шутю.
Вовка посмеялся шутке деда и воодушевлённый зашагал с нами дальше.
До речки идти надо было километра 2-3, вниз от деревни через поле и рощу. Я вспомнил игру, в которую меня учила играть мама. Она сказала, что-то про поэзию и что эта игра что-то там развивает. Надо было к слову, который говорит один, придумывать рифму. Я понятия не имел, что такое рифма, поэтому всегда называл слово, а мама подбирала рифму. Смысл я понимал, но сам найти рифму никогда не мог.
- Деда. Давай играть в рифмы. - предложил я ему. - Я говорю слово, а ты рифму.
- Хуифму, - ответил дед, и я так понял, что он согласился.
Я посмотрел по сторонам и начал.
- Дерево - Хуерево. - рифмовал дед.
- Трава - Хуева.
- Солнце - Хуёнце...
Через несколько минут мне надоело. На всё, что я говорил, дед рифмовал незамысловатым словом через ХУ. Я так понял, что дед в поэзии разбирается ещё хуже меня...
Наконец-то мы добрались до реки. Дед сложил в лодку снасти и посадил нас с Вовкой.
- Значит так. Сидеть смирно и не мудить. Вот вам по удочке, сидите подрачивайте.
Тут конечно было два новых слова для меня, но я пока их просто запомнил и не стал уточнять. Я так предположил, что это он нас напутствовал на хорошую рыбалку.
Мы тихонько покачивались в лодке. Дед таскал карасей и ещё какую-то рыбу-пизду. Я тоже поймал какого-то пескаря, а Вовка в очередной раз дохуя-нихуя.
- Значит, щас гребём вон в ту, тихую заводь. Там щуки водятся. Мы их щас на наживку будем ловить.
Вовка на всякий случай прикрыл рукам свой смехуёк и сел подальше от деда на лавочку в конце лодки.
Дед насаживал мелочь на крючок и забрасывал свой дефицитный спиннинг. Он был настолько ценен, что нам даже трогать его запрещалось. Очень долго ничего не попадалось.
- Деда. Я писать хочу. - заныл Вовка.
- Завяжи в узел и не пизди под руку. - дед наматывал в очередной раз катушку.
- Деда. Я щас описаюсь. - не унимался Вовка.
- Вот народили калек безмозглых. - возмущался дед. - Встань и посцы с лодки.
Вовка воспользовался советом деда и встал на лавочку, спуская штаны. В это время у деда началось какое-то оживление. Леска натянулась, и спиннинг резко дёрнулся. Я даже присел от того, как лодку качнуло. Вовка же присесть не успел, потому что он как раз сцал в воду с лавочки. Поэтому он просто повалился как кулёк за борт.
- Бляяяя!!! Щука!!! - орал дед, не заметивший ещё потери одного рыбака.
- Аааааа!!! - орал Вовка.
Плавать то он, конечно, умеет не плохо, но в данной ситуации, крик “Щука!!!” для него означал одно. Он в воде без штанов и является хорошей приманкой со своим смехуйком для щуки.
Тут дед обратил внимание, на то, что кого-то не хватает и кто-то ещё орёт в воде. По его виду я предположил, что он стоит перед выбором. Либо тащить щуку, либо Вовку и судя по его реакции, щука перевешивала. Дед держал спиннинг, Вовка орал и бултыхался в воде. Так продолжалось несколько секунд. Наконец, видимо в деде превозобладали родственные чувства и он, заблокировав катушку, с криком “Держи спиннинг”, отправился спасать Вовку. такого счастья я даже представить себе не мог. В моей руке оказался настоящий спиннинг, а на другом конце его щука. Мне показалось на минутку, что я стал даже выше. Я стоял на носу лодки и леска приятно тянула спиннинг. Но счастье именно длилось только минуту. Щука дёрнула, спиннинг, не долго колеблясь, отправился следом за щукой.
Ещё через минуту дед с Вовкой взобрались на лодку. Я чё-то даже не успел придумать, как бы мне оправдаться и не получить пиздюлей.
- А где...? - единственное, что спросил дед.
- Щука? - спросил я.
- Какая в пизду щука! Где спиннинг?
Мне показалось, что дед явно был недоволен той ситуацией, что щука утащила его спиннинг.
- Так это... - замялся я.
Нет бы, тут сказать, как было. Ну, сил не хватило. Не смог. Не удержал. Нет же. Страх перед расправой выдумывал за меня различные версии оправдания. В голове как мухи носился рой спасительных мыслей. “Это не я”, “Я не видел”, “Я не знаю”, “Ты мне не давал” - всё не то.
- Так это... - остановился я на этой версии. - Другая щука выскочила и схватилась зубами за спиннинг. На помощь пришла, наверное. Вот и утащила его.
- Что? - сумел только изумлённо вымолвить дед.
Мне так показалось, что версия, как говорит дед “не про пизду и не про красную армию”...
Спиннинг мы, конечно, искали долго, но безуспешно. Дед предложил меня скинуть в воду, отправить на поиск двух подружек щук, обладательниц дорогого спиннинга. Может они сжалятся над убогим и вернуть рыболовные снасти. А может, утащат на дно, что тоже хороший вариант. C одним подонком легче справляться будет. А родителям скажет, что один внук тоже хорошо, да и продуктов в два раза меньше.
Тут я деду решил признаться во всём и пообещал, что когда я вырасту, я выучусь на водолаза и найду ему спиннинг. На том и порешили, хотя как мне показалось, дед выглядел расстроенным...

Мы разожги на берегу костёр и приготовились пообедать. Дед поставил на костёр котелок и стал готовить уху.
- Что бы получилась настоящая уха, нужно добавить головешку. Тогда будет самое то. - учил нас дед, помешивая половником уху. - Я пойду посрать, а вы следите за костром.
Мы со всей ответственностью подошли к делу. Вовка носил веточки в костёр, а я помешивал половником содержимое котелка. Так как у меня уже был опыт приготовления супа, я возложил это ответственное дело на себя. Мы решили деду помочь по полной программе.
- Мне кажется, пора добавлять головешки. - изрёк я.
- Думаю да. - согласился Вовка...

Дед вернулся, а мы уже были готовы к обеду. На траве мы расстелили покрывало. Разложили припасы, а из котелка торчали два брёвнышка, которые мы с очень большой осторожностью вытащили из костра.
- Головешки должны быть побольше.
- Да. - согласился Вовка.

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

15.08.2012, Новые истории - основной выпуск

Как мы с Вовкой навели ужаса на всю деревню

Иногда бабка разрешала нам с Вовкой спать на террасе. Это были самые лучшие ночи. Хоть она и отключала электричество, в целях экономии бюджета, после 10 вечера, но у нас были припасены свечки и мы лежали в тусклом мерцающем свете свечей, и рассказывали друг другу разные страшилки. Так мы могли проболтать чуть ли не до рассвета. И никто не трындел из соседней комнаты - “Чок-чок, рот на крючок. Кто слово пизданёт, тот в туалет спать пойдёт”. Это была любимая бабкина присказка перед сном. Нет. Иногда конечно дело и до сказки доходило, но почти всегда бабка вставляла свои комментарии.
- Вот старуха припизднутая, нехуя было деда гонять сто раз к рыбке. Сразу думать надо было, что заказывать. Вот если бы я была на её месте, то сразу попросила бы стать председателем нашего колхоза. Тогда бы у меня и корыто было и терем новый... Дед! А если бы ты золотую рыбку поймал, чего бы ты заказал? - бабка кликала деда.
- Мне бы спиннинг новый... - мечтательно протянул дед.


- Вот - вот. Кому чего, а мёртвому припарка. Такой же мудак. Сначала спиннинг, потом мотоцикл, потом ещё что-то. В итоге рыбка заеблась бы с тобой вошкаться и остался бы ты как та старуха. С разбитой мордой.
- С корытом, - поправил я.
- Спи уж. Корыто. Без соплей разберёмся. - бабка поправляла нам одеяло и мы засыпали...

В этот раз нам тоже разрешили спать на террасе. Мы с Вовкой ликовали, а я вспоминал страшные истории. Некоторые я придумывал сам. Меня веселило, как Вовка зарывался в одеяло и оттуда торчала только его голова с большими глазами.
Этой ночью я ему рассказывал страшилку про мертвецов...

- А тебе слабо на кладбище ночью? - спрашивал Вовка из-под одеяла.
- Чё это слабо? Не слабо! - зашевелилось моё самолюбие и надуло грудь колесом, как шар на Первомай.
- Слабоооо. - дразнился Вовка. - А если не слабо, сходи сегодня ночью на кладбище.
- Вот и схожу. - мне, как-то, было неловко Вовке уступать. Ситуация требовала подвига.
За нашей деревней, как и полагается, было, местное кладбище. Мы как-то с дедом и бабкой ходили туда, днём. На могилу к каким-то родственникам. И ничего страшного в принципе не было. Поэтому я решил, что ночью тоже справлюсь.
- А как ты докажешь, что ходил? - интересовался Вовка. - Может, ты во дворе отсидишься, а сам скажешь, что ходил.
- Чё это врать то мне? Сказал, схожу, значит схожу.
- Доказательства нужны. - не унимался Вовка. - Принеси крест что ли.
- Ты чё? Совсем без мозгов? Скажи ещё памятник. Я возьму, какой ни будь веночек и принесу.
Мы дождались, пока совсем стемнеет и я начал собираться. Взял с собой пару свечек и спички. Так как бабка на ночь закрывала нашу дверь на ключ, выбираться пришлось через окно.
На дворе уже было темно и мне, честно говоря, было немного сцикливо. Одно дело, там, перед Вовкой выпендриваться, другое дело идти ночью на кладбище. Я уж даже, было передумал в какой-то момент. Но надо было держать слово и я пошел.
Через пару минут я услышал сзади чей-то топот. Я уж с перепугу подумал, что это бабка с дедом в погоню пустились за мной. Я отчётливо представил, как бежит дед в кальсонах, а за ним бабка в ночной рубашке. И так ремнями над головой помахивают. Я метнулся в сторону с дороги, на чём-то поскользнулся и впечатался всей пятернёй в это что-то. Коровья лепёшка, сообразил я. Но это всё же лучше, чем попасться деду или бабке.
- Ты где? - звал меня Вовка.
- Тьфу ты. - чертыхнулся я, выползая из коровьих какашек. - Ты-то что тут делаешь?
- Мне одному там страшно. - сказал Вовка. - А чем это пахнет? Ты что, обосрался что ли уже? - смеялся Вовка. - Даже до кладбища дойти не успел, а уже в штаны наложил.
- Щас ты у меня в штаны наложишь. - я оттирал лопухом остатки дерьма. - Я просто поскользнулся.

Через 5 минут мы были возле кладбища. Зрелище немного напрягало своей мрачностью. Было не то что бы страшно, было пиздец как страшно. Я уже снова готов был признать поражение и предложить вернуться домой. В этот момент моё самолюбие вместе с геройством сквозонули куда-то в район пяток и сидели тихонько попёрдывая. Но тут, со стороны дороги, послышались голоса. Это из кино возвращалась местная молодёжь. Попасться им на глаза, означало, получить пиздюлей от бабки или от деда. Это уж как повезёт. А то может и от обоих по очереди. Если нас застукают, то обязательно отведут домой. И посему мы приняли правильное решение и сиганули в кусты. Нам даже было всё равно, что эти кусты отгораживали кладбище. Мертвецов на тот момент мы боялись меньше, чем деда или бабку. Конечно, с мертвецами мы были ещё не знакомы.
- Вовка! - шептал я. - Ты как?
- Страшно. Сзади нас какая-то могила. Вдруг сейчас кто-то полезет оттуда. - Вовка жался ко мне поближе.
Я и сам тоже не чувствовал себя героем. Сидел тихо и составлял компанию самолюбию с геройством. Мы решили, что бы нам было не страшно, зажечь свечки. Чиркнул спичкой и зажег сначала одну, потом другую свечку и отдал её Вовке. В слабом свете свечи я решил осмотреться. Лучше бы я сидел и не крутился.
Я обернулся и посветил. Мой детский мозг дорисовал всю картину за меня. Мне показалось, что могила шевелиться и от туда тянутся руки. Конечно, сейчас я понимаю, что это была лишь игра света и теней, но тогда это была хорошая игра моего воображения. Станиславский бы сказал - верю.
Закричал я громко и даже кажется, как-то неестественно. Как Джельсамино в фильме. Вовка не оставаясь в долгу, поддержал меня. Как говориться началась паника. Паника, это когда один знает, в чём суть ужаса, а другие орут и бегут за компанию, будучи уверенны, что орущий и бегущий рядом сосед, точно уж в курсе ситуации.
Затем закричали на дороге. Тоже, как показалось мне очень неестественно. Какой-то душераздирающий женский визг. От этого визга, мы с Вовкой закричали ещё громче. Затем послышалось с дороги “Бля!”, “Ебаааать!”, какой то “бум”, затем “Поднимай её, пиздуем от сюда” и удаляющийся топот.
Нас с Вовкой тоже уговаривать долго не надо было и мы, побросав свечки ломанулись в противоположную сторону, прочь от этого места. Бежали мы быстро и без оглядки. Вовка, несмотря на маленький возраст, не уступал мне в скорости. Мне казалось, что руки из могилы вот-вот настигнут нас и я притопил ещё быстрее.
Когда мы оказались в террасе, мы забились на одной кровати под одеяло и так незаметно как-то уснули. Утром нас разбудила бабка.
- Вставайте задохлики. А чё это у вас дерьмом попахивает? - но не акцентировала на этом внимание. - Я вам щас новости поведаю за завтраком. Как раз вам урок будет, что бы не шастать где попало...

Вся деревня обсуждала свежую новость.
- А у него глазища такие огромные, как огонь светятся.
- И воет нечеловеческим голосом.
- Это, я так думаю, призрак Володьки-алкоголика, царство ему небесное. Не успокоится душа окаянная.
- Да причём тут Володька? Говорят у этого рога и хвост были. Не иначе как чёрт.
- А Галка то. Как посмотрела в его горящие глаза, прям сознания лишилась. Так волоком и тащили её до дома.
- Говорят, что Петька то, Никитишны внук, тот совсем обделался...
И ещё много чего было рассказано и много дней сплетничал народ по деревне, с каждым днём история принимала всё более ужасный оборот.
Мы с Вовкой радовались только одному. Что бабка с дедом не узнали, что мы ночью ходили на кладбище и нам ужасно повезло, что мы не встретились ни с этим Володькой-алкоголиком, ни с чёртом. Иначе бабке с дедом было бы уже некого пороть.

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

19.09.2012, Новые истории - основной выпуск

Лабиринт Минотавра

Заточение - заточением, но дома тоже можно придумать массу развлечений и приключений. Как это нередко бывает, подсказку нам дал телевизор. Бабка хоть и противник телевидения, но мы тайком, пока они ушли, включили его.
- А бабка не будет ругаться?
Вовка поглядывал в окно и высказывал свои опасения.
- А если они вернутся?
- Не сцы, - успокаивал я его. – Мы сейчас по-быстрому посмотрим, а потом выключим.
Я включил телевизор и покрутил ручку переключения каналов. На одном из каналов показывали мультфильм.
- Вот. Иди смотреть, - позвал я Вовку, устраиваясь поудобнее на стуле.
Мультфильм уже шел какое-то время, и мы попали примерно на середину просмотра. Суть заключалась в том, что какоё-то дядя взял клубок ниток у какой-то тёти и пошел в лабиринт охотиться на Минотавра.
- То, что надо, - сказал я, выключив телевизор после просмотра.
- Что? – поинтересовался Вовка.
- Мы идём охотиться на Минотавра.
- А у нас Минотавр есть?
- Есть конечно, - заверил я его. – Это ещё покруче, чем Жоподрыщь. Нам про него даже бабка не стала рассказывать, но я всегда догадывался, что-то подобное должно быть.
Я так прикинул, что раз Минотавр это человек с рогами, то он непременно должен быть в нашем доме. Где-то в лабиринтах коридоров и помещений.
Лабиринтов у нас, конечно, не было, но я в своём воображении уже представил, что наш дом, это темный лабиринт, где в самом конце его живёт Минотавр. Конец этот должен быть примерно в хлеву. Там есть корова с рогами, значит и Минотавр где-то рядом. Как-никак родственники.
Осталось найти клубок ниток и отправится на поиски Минотавра. С нитками проблем вообще не было. У бабки их было дохрена. Мы открыли сервант и взяли один клубок из коробки.
- Это будет наш клубок Ариадны, - сказал я Вовке.
- Вообще-то это бабкин клубок, - поправил меня Вовка. – И нам за него точно влетит, если мы его испортим.
- Сейчас бабка не в счёт. Сейчас это наш спасительный клубок, - продолжал я. – И бабка потом спасибо ещё скажет, что мы убили Минотавра и вернулись обратно благодаря клубку Ариадны.
- Клубку бабки, - поправил опять Вовка. – И я что-то сомневаюсь, что она нам спасибо скажет. Она нам по шее даст. Мы и так наказаны.
После непродолжительного спора я убедил Вовку. Точнее я сказал ему, что если он не пойдёт искать Минотавра, то Минотавр рано или поздно найдёт его. И ещё неизвестно кто страшнее, Минотавр или бабка. Вовка несмело предположил, что бабка страшнее и она, скорее всего, найдёт нас раньше Минотавра, но согласился идти со мной.
- Слушай. Я когда-нибудь предлагал тебе херню? – поинтересовался я у ещё сомневающегося Вовки.
- Практически всегда, - сказал Вовка, но от затеи не отказывался.
Мы привязали конец нитки к ножке стола и отправились в путь. После того, как мы миновали зал, мы пошли дальше в коридор. Там всегда обычно темно. Можно конечно включить свет, но это тогда уже не интересно будет. Да и в принципе его никто там не включал. Разве что только тогда, когда бабка там убиралась или что-то искала, а так, все знали дорогу с улицы в дом, через коридор, наизусть. На ощупь мы пробирались по тёмному коридору. Выходов из коридора-лабиринта было четыре. Один в кладовую, но там мы уже в своё время отметились. Я вспомнил как закончился тот поход и решил не испытывать судьбу в очередной раз.
- Там Минотавра точно нет, - сказал я Вовке, почёсывая задницу.
Следующая дверь вела в чулан с инструментами. Логически я предположил, что там тоже нечего искать.
Дверь на улицу мы тоже исключили. Остался последний, возможный вариант. В хлев через туалет.
Это был тот самый туалет, который находился в доме. Через него шел сквозной проход в хлев.
- Видишь, - толкнул я в темноте Вовку. – Путь только один, через туалет.
- А Жоподрыщь? – вспомнил Вовка про монстра.
- Ну, мы же с ним уже разобрались, - напомнил я ему.
- Да хрен его знает. Вдруг он в этот туалет перебрался. В любом случае, я без света туда не пойду.
Я тоже задумался. А вдруг и правда Жоподрыщь теперь тут живёт. Может при включенном свете он ещё опасается появляться, а вот в темноте может и отомстить нам. Я так думаю, ему не понравилось наше угощение в виде кота. Собственно мы-то с Вовкой и стали причиной разрушения его жилища.
- Ну хорошо, - решил я воспользоваться моментом Вовкиной трусости, что бы не выдать свою. – Включим свет и представим, как будто это факелы горят.
Мы включили в туалете свет и продолжили своё путешествие по лабиринту. Осторожно миновали туалет и направились к маленькой двери, которая выходит в хлев.
Попутно я разматывал клубок, оставляя за собой дорожку из нитки, по которой мы вернёмся назад из лабиринта. Только мы приоткрыли дверь в хлев, как в коридоре послышались шаги, затем голос бабки.
- Есть кто? – спросила она, заглянув в туалет.
- Опять свет не выключили в туалете, - ворчала она, выключая свет. – Я в следующий раз, для экономии не пробки выкручу, а руки кому-то поотворачиваю, что бы в другой раз неповадно было электричество почём зря жечь. Конечно, - продолжала она. – В городе своём, может, родители и миллионы зарабатывают, а мы тут хуй собачий порой без хлеба доедаем.
- В другой раз в жопу вам лампочки вставлю, что бы светло было в туалет ходить! – крикнула бабка, приоткрыв дверь в дом. – Я научу вас электричество экономить.
Дверь закрылась, и бабка продолжала ворчать уже в кладовке. Судя по всему, она не заметила нашего отсутствия в доме.
- Я тебя предупреждал, - говорил Вовка. – Я не хочу лампочку в жопу.
Мне же представилась другая картина. Сидят бабка с дедом и едят без хлеба собачью пипиську. Ведь именно её она имела в виду, когда говорила про хуй.
- Жуть, - озвучил вслух я свои ощущения.
- Что? – поинтересовался Вовка.
- Да странно, - продолжил я свои размышления. – У бабки с дедом полная кладовка консервов и прочих припасов, а они собачью пипиську едят.
- Фу-у-у-у!!! – поморщился Вовка.
Бабка поворчала и, закончив дела в кладовке, ушла опять на улицу.
- И как мы обратно? – спросил Вовка. – Свет-то выключен теперь.
- Не сцы, прорвёмся, - успокоил я его. – Мы ещё до Минотавра не добрались. Может, и не вернёмся совсем.
Мы стояли с Вовкой окруженные полумраком хлева. Сквозь редкие щели пробивались лучи солнца. Где-то чуть ниже копошились животные. Если спуститься вниз по лесенке, то, как раз попадаешь в хлев. Мы прикрыли дверь и собрались с духом, что бы отправиться дальше в путешествие по лабиринту.
Пока мы собирали наш дух, свет в туалете снова включился. Это было понятно по тому, как из-под двери появилась тонкая полоска света.
- Кто это там? – спросил Вовка.
- Не знаю. Вроде никого не слышно.
- Это Жоподрыщь с Минотавром нас окружают, - выразил свои опасения Вовка.
В это время в туалете что-то зашуршало.
- Прям как в тот раз, - сказал Вовка дрожащим голосом. – Такой же звук был, когда мы на Жоподрыща ходили.
Затем раздалось ещё какое-то покряхтывание, которое нарушил бабкин голос.
- Ебить ваше колено в жопу! Опять свет горит! Да сколько можно?
Затем щёлкнул выключатель, и свет опять потух. Затем хлопнула дверь. Бабка опять ушла.
- Валя-я-я, - послышался неуверенный голос деда. – Валь…
Затем опять раздалось шуршание и снова голос деда.
- Посрать спокойно не даст с этой экономией. Что же мне теперь, на ощупь гадить?
Мы с Вовкой затаились. Хорошо что это оказался дед, а не Жоподрыщь или Минотавр. Тем более мне что-то расхотелось уже охотится на Минотавра. Одно дело это Жоподрыщь, который жил в деревянном туалете, другое дело Минотавр. Где он живёт, хрен его знает и что он вообще с нами сделает, когда мы его найдём.
В туалете стало тихо.
- Ушел наверное, - предположил шепотом Вовка.
- Думаю да, - ответил я.
- Может фиг с ним, с Минотавром? В другой раз поохотимся, - предложил Вовка.
Вовкина трусость в очередной раз сыграла мне на руку. Сам бы я не предложил возвращаться. Не хотелось прослыть трусом.
- Ну, если ты боишься… - начал я.
- Ничего я не боюсь. Просто мне кажется, что для первого раз достаточно, - оправдывался Вовка.
- Ну хорошо сыкун. Пошли домой, - согласился я. – Тем более бабка с дедом, кажется, вернулись домой.
Мы тихонько открыли дверь, и я стал сматывать клубок обратно. Только мы сделали пару шагов в темноту, как опять послышалась возня и следом голос.
- Кто здесь?
Затем чиркнула спичка, и в темноте показалось лицо.
От страха я застыл на месте не в силах пошевельнуться. «Вот он, какой - Минотавр» - только и успел я подумать. Вовка же в отличие от меня думать, кажется, не стал. Он просто орал как резаный.
Крик Вовки услышала бабка. Она уже была дома и сильно возмущалась по поводу нашего отсутствия. Затем ей попалась на глаза нитка, которая вела от стола в коридор.
- Что за хрень ещё придумали? – гадала она и шла по нитке Ариадны.
Как раз в тот момент, когда нить привела её в коридор, раздался Вовкин вопль из туалета. Бабка включила свет и перед ней предстала картина.
Дед сидит на унитазе с горящей спичкой, я стою оцепеневший с клубком ниток, а Вовка, уже переставший орать, сидит на полу. И все щурятся от света.
- Что у вас тут за коллективный высер? – обратилась бабка к присутствующим.
- Я вообще-то посрать зашел, и кстати, ещё не закончил, - начал дед. – А кто-то… - дед сделал паузу и посмотрел на бабку. – свет выключил.
Затем с таким же невозмутимым видом он посмотрел на нас.
- А ещё кто-то вообще непонятно что тут делает.
- А чё это вы с нитками-то удумали? – бабка обратилась к нам.
- Мы Минотавра искали, - промолвил я, ожидая очередной расправы.
- Кого? – переспросила бабка.
- Мифологическое существо, - блеснул познаниями дед. – Древнегреческое.
- Ну, существо-то, будь оно неладно, вы нашли, - бабка посмотрела на деда. – Древнегреческое. Шибко образование существо. Думает что бабка необразованная.
- А то знала? – поддел её дед.
- Хрен с ним с существом, - бабка опять глянула на деда. – Тем более всё равно оно древнее, но нитки-то зачем переводить?
- Это клубок Ариадны, - пояснил я.
- Кого? Какой такой ариан, арианд… тьфу на блять! Что за имя дебильное, прости господи. Это мои нитки.
- Ну мы играли, - ожил Вовка.
- Вот и брали бы нитки у своей ари… Короче, нахрен нитки попортили?
- Что бы из лабиринта вернуться по нитке, - объяснил я.
- Вот в голове у вас точно лабиринт, - бабка наматывала нитку на клубок. – Ум за разум заблудился, и никакие нитки не помогут. Откуда умные мысли придут к вам в голову, когда у вас все выходы в тупик.
- Может вы уже выберетесь из лабиринта, раз разобрались, - вмешался дед. – Дайте досрать-то уже спокойно.
- А ну, живо в дом, - скомандовала нам бабка. – Я ещё поговорю с вами. И про Грецию и про нитки.
И мы пошли в дом. Бабка закрыла за нами дверь туалета и опять выключила свет.
- Све-е-е-ет!!! – раздался крик деда из туалета.
- О! Слышали? Существо древнегреческое орёт, - бабка щёлкнула выключателем.
- Смотри там не заблудись в лабиринте, - крикнула она деду. – А то я нитки-то забрала уже…

Вечером мы долго ещё обсуждали Минотавра и лабиринт. Мы с Вовкой рассказали бабке историю про Минотавра, только умолчали о том, что видели это сегодня по телевизору. Дед вставлял свои познания о Минотавре в наше повествование и был горд тем, что он тоже знает что-то про Минотавра. Бабка не стала нас наказывать за это путешествие в лабиринт. Нитки оказались целыми и невредимыми, а вечер получился содержательным и интересным. Так что Минотавр ещё таится где-то в недрах нашего лабиринта.

06.06.2012, Новые истории - основной выпуск

Старый баян

Предыстория.

В детстве родители меня отдали в музыкальную школу по классу баяна. Не знаю, откуда им пришла в голову эта затея, но видимо решили, что сын должен как отец уметь играть на баяне. То, что баян уже не актуален, и в будущем я не планирую сидеть на лавочке и завлекать деревенских баб игрой на баяне их не волновало.

Мне эта затея не очень пришлась по душе, но сопротивляться тогда я ещё не имел возможности, и меня потащили на экзамен.

На экзамене, будь я постарше и поумнее, мог бы всё удачно провалить. Но подвела моя детская неопытность и календарь на стене. На календаре была изображена девочка, в которую я можно сказать влюбился. Она была моей ровесницей с длинными светлыми волосами. И вот, думаю я об этой девочке, а преподователь тестирует меня. Я как дурак отбиваю карандашом все такты, повторяю ноты и не помню что ещё.

В общем пока меня девочка отвлекала, меня приняли.

И начались мои мучения. Хрен с ними с занятиями, так ещё и баян нужно было с собой таскать. Родители сделали мне тележку из старой коляски, и я как бурлак на Волге несколько раз в неделю таскал этот баян на тележке туда и обратно. Единственное, что не позволяло мне бросить эту затею, был только тот календарь. Первым делом, когда я приходил в школу я рассматривал этот календарь и мысленно здоровался с девочкой. Я представлял себе, что когда-нибудь я встречусь с ней и сыграю ей на баяне «В траве сидел кузнечик» и у нас начнётся самая настоящая дружба.

Но я разучивал всё новые и новые композиции, которые благополучно исполнял дома друзьям родителей, но мечта моя не осуществлялась.

Я закончил музыкальную школу и выбросив на выходе ноты забыл про баян и собственно, про ту девочку.

Собственно история.

Лет мне было уже где-то восемнадцать. Девочки уже были другие, да и мечты тоже. Девочки являлись неотъемлемым атрибутом в довесок к дружеской компании и нескольким бутылкам водки. Я сейчас с трудом представляю, как в мой юношеский организм могло входить столько алкоголя. Как минимум ящик пива на двоих. Затем сдать бутылки и на вырученные деньги купить ещё пива. И так, пока не кончались пустые бутылки. Водка в объёме пол-литра, а затем ещё, была привычным делом. Сейчас я могу максимум выпить три бутылки пива (больше не лезет) и грамм 250-300 любого крепкого алкоголя (могу, конечно, и больше, но тогда шансы, что я проведу остаток вечеринки в обнимку с белым другом, увеличиваются).

Во время одной из таких алкогольных вечеринок я познакомился с девушкой. Мои родители уехали на дачу, чем я собственно и воспользовался.

Мы были уже у меня дома, и удобно расположившись на диване, лежали и слушали какой-то хеви металл.

- О чём ты сейчас думаешь? – спросила у меня девушка.

- Да так. Особо ни о чём. – отвечаю.

- А я представляю, как ты входишь в меня сзади…

Я как-то живо себе это представил и мой хуй тоже воодушевился этой затеей. И вот. Я раздет. Она раздета. И меня вдруг переклинивает. Нахлынули воспоминания из детства. Девушка на календаре, только теперь повзрослевшая и голая у меня на кровати и собственно вспомнился сам баян.

- Хочешь, я тебе на баяне сыграю?

- Зачем? – не поняла моего предложения девушка.

А мне и не важно было её мнение. Алкоголь подсказывал, что мне представился удобный случай реализовать свою детскую мечту. С девушкой с календаря я познакомился, а кузнечика ей не сыграл ещё. Я как есть пошел и достал из глубин антресолей старый баян. Он был всё тот же. С теми же наклейками женских голов. В тот момент я зауважал себя, того маленького. Даже сейчас мне показался он внушительным по весу, а тогда…

Нацепил я этот баян на плечи и в таком виде вхожу в комнату. Со стоячим членом, как с дирижёрской палочкой и баяном наперевес.

Судя по всему, девушка немного прихуела от этого незапланированного ангажемента. Она, когда ехала в гости, явно ожидала чего угодно, но не баяниста со стоячим хуем. Я же с невозмутимым видом встал перед ней, прошелся пальцами по клавишам, вспоминая как собственно нужно играть. Но видимо навыки и слух не пропьёшь, и с третьей попытки я уже практически подобрал мотив кузнечика.

Девушка после моего выступления собралась и сказав, что я мудак, свалила. Я же, с чувством исполненного долга и реализованной детской мечты сел на кровать и с громким звуком сдвинул меха. Меха защемили мой всё ещё стоящий член. Хуй не ожидал такого подвоха. Он до последней минуты надеялся, что я одумаюсь, но после того, как его зажали в баяне, энтузиазм его совсем упал.

Хуй с вами, подумал я поморщившись. Это сейчас не важно. Девушку я выебу в другой раз, а вот на баяне сыграть вряд ли представится другой шанс. И старый баян, сослужив свою основную цель, вернулся на антресоли и больше уже оттуда не доставался. Да и зачем? Мечта то у меня была одна, связанная с ним.

Андрей Асковд (Чё то как то)

Рейтинг@Mail.ru