Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Лучшая десятка историй от "Почти дембель"

Все тексты от "Почти дембель"

30.04.2006, Новые истории - основной выпуск

Лет пятнадцать назад, когда я закончил образование и приступил к
плодотворной деятельности, познакомился я с парнем из соседнего отдела.
Парень был ярко выраженный флегматик, и многие воспринимали его как
заторможенного. Но стоило хорошо присмотреться и прислушаться, как
первое впечатление разрушалось. Вдруг оказывалось, что движения рук у
него не медленные, а просто плавные, зато точные. Оказывалось также, что
он не зависает при ответе на вопрос, а делает маленькую паузу и говорит
неторопливо, зато коротко и точно.
При высоком росте и кажущейся худобе был парень не просто силен
физически, а очень даже натренирован. И было у него увлечение --
китайская "гимнастика" у-шу, в которой достиг он определнного
мастерства.
И рассказал он мне случай из жизни в своей неторопливой манере. А я
реконструирую, как-будто видел со стороны.

Дело было в самом начале 90-х. Шел он как-то зимой парком культуры и
Горького имени отдыха, где в те времена дорожки заливались водой и
образовывали огромный каток. По дорожкам катались люди на коньках,
взятых напрокат здесь же. У него коньков не было, но он разгонялся и
ехал по льду просто так. Получая при этом массу удовольствия.
На одном из перекрестков на него сбоку выскочили два мента, остановили и
потебовали документы, коих в наличии не оказалось. Последовала
дискуссия, в результате которой краткие и точные ответы моего приятеля
вывели ментов из себя. Оба достали по "демократизатору" и решили не
предлагать "этому тормозу" пройти в отделение для разбирательства, а
слега побить его дубинками и отнести то что останется на руках. Так им
показалось быстрее и надежнее. Первый взмах дубинкой оказался неудачным
-- пролетела мимо. Второй -- немногим лучше. Слегка удивившись, менты
ускорили темп. Еще по пять-шесть взмахов -- стала ясна причина странного
поведения дубинок. Парень при каждом ударе слегка подавался корпусом,
уходя в сторону на какие-то сантиметры. Причем делал он это не до самого
удара и не после богатырского замаха, а значительно позднее, когда
изменить траекторию орудия уже невозможно. Самое обидное, что движения
его были издевательски-медленными -- в этом менты готовы были
поклясться. Глубина оскорбления достигла океанических масштабов, когда
они обратили внимание, что этот подонок по-прежнему держит руки в
карманах. Да что за е..?!!
Разгоряченные менты попытались стабилизировать ускользающую цель путем
фиксации свободными руками и опять не преуспели. Оказалось, что держать
за рукав бабушку в переходе значительно легче, чем человека, обученного
уклонению и освобождению от захватов. Маленький прогресс -- парень
достал-таки руки из карманов, но и только.
Попытались зайти с разных сторон, продолжая рубить воздух дубинками. Но
все время как-то так получалось, что в непосредственном контакте с
противником оказывался только один из них, а другой или чуть дальше, чем
нужно для удара, или вообще за спиной товарища. С непривычки к
интенсивным физическим упражнениям менты устали и начали скользить и
падать на колени, иногда вдвоем сразу. Парень терпеливо ждал, пока
поднимутся.
Все больше распаляясь, не видя ничего вокруг, желая только одного --
убить эту тварь, менты яростно махали руками и дубинками как две
мельницы. Закономерный результат -- одному из них попало в конце концов
демократизатором по роже. Рефлекс сработал как положено, и ответный удар
достиг цели. В ответ прилетела еще одна плюха. Драка разгорелась.
Радостные менты, чувствуя отдачу от увесистых ударов, получая такие же в
ответ, самозабвенно молотили друг друга. Мой приятель понаблюдал это с
минуту и пошел своей дорогой.
За ментов он был спокоен -- парни были при любимом деле и сильно заняты.
Любопытно было бы узнать, что они потом наплели начальству, показывая
боевые шрамы.

27.12.2005, Новые истории - основной выпуск

Перед Новым Годом нужно рассказывать новогодние истории. Известно, что
как год встретишь, так его и проведешь. Поэтому все стараются провести
праздник так, чтобы было что вспомнить, устроить нечто яркое и
запоминающееся.

Есть у меня друг. А у друга -- папа, мама и старшая сестра. А у мамы --
тоже мама, папа и младший брат. Лет двенадцать назад вся эта компания в
количестве 7 человек собралась в маленькой двухкомнатной квартире с
целью встречи очередного года. Времена были... -- ну сами знаете. Бардак
в стране царил масштабов почти вселенских.

Подготовка к празднику была разделена между всеми членами семьи. Папа
моего друга был озабочен закупкой и доставкой продуктов. Супермаркетов
тогда еще не было и в помине, зато было множество оптовых рынков, где
можно было купить все, что мог вообразить бывший советский гражданин, и
много такого, что он вообразить был не в состоянии. Причем, все
располагалось вперемешку, нижннее белье продавали рядом с рыбой, носки
соседствовали с колбасой и тому подобные мерчидайзинговые решения. Папе
повезло. Во время одного из рейсов за продуктами он увидел палатку с
хлопушками, ракетами и прочей пиротехникой. О! -- щелкнуло в голове у
папы. -- Дети будут в восторге! Подошел, начал рассматривать разложенный
товар. Тут возникла проблема. Глаза разбежались и никак не собирались
обратно в кучу. От ярких наклеек и китайского текста в разбежавшихся
глазах рябило.

Потоптавшись, папа решил, что нужно что-то особенное, и начал
рассматривать по одному предмету за раз. Сканирование прилавка привело
его к картонной коробке размером с хороший торт, на которую поверх
веселых китайских надписей была наклеена бумага с русскими словами
"Домашний фейерверк".
- Это что? -- спросил он продавца.
- Домашний фейерверк.
- Ага. -- размер слегка смущал папу. -- Точно домашний?
- Да.
- Можно использовать дома?
- Можно.

Надо знать дотошность этого человека. Семь раз отмерь -- это про него.
Всеми возможными способами он выяснил у продавца что аппарат совершенно
безопасен в домашних условиях и получил такие гарантии, какие не снились
ни одной страховой компании. И только выяснив все что считал нужным,
приобрел замечательный фейерверк на радость семье.

Утро 31 декабря началось с приготовлений. Мама и ее мама варили, жарили
и парили, а все остальные по мере сил мешали этому процессу. К девяти
вечера началось сооружение монументального стола, в буквальном смысле
ломящегося от разнообразных яств. Два с половиной часа мужская часть
коллектива под руководством папы сновала с кухни в комнату и обратно. В
центре стола папой был поставлена картонная коробка фейерверка, с
которой была снята верхняя яркая упаковка. Выглядела она точно как торт.

За десять минут до полуночи, когда все празнично оделись и собрались
около стола, папой было сделано заявление, что он приготовил всем
сюрприз. Под заинтересованными взглядами верхняя крышка коробки была
снята, под которой обнаружилась батарея круглых картонных стаканчиков
калибра один дюйм и длиной в два. Расположены они были квадратом, и
общее их количество было то ли 25, то ли 36, а может быть и все 49.
Каждый стаканчик сверху был заклеен бумажным кружком веселенькой
расцветки.
- А давайте, -- сказал папа, -- встретим Новый Год не только шампанским,
но и красивым феерическим огненным фонтаном!
- Огненным? -- встревожилась теща.
- Красивым, -- сказал папа. -- Не беспокойтесь, все учтено, это
специальный домашний фейерверк. Зато будет что вспомнить. И вообще,
можно завести хорошую традицию встречать каждый год фейерверком.

Тем временем Борис Николаевич добрался до конца своей речи и пожелал
всем счастья. Мамин папа хлопнул пробкой и разлил шампанского по
бокалам. Все встали вкруг стола, а папа приготовил спички. С первыми
переливами курантов он пожег фитиль. Маленький огонек бодро юркнул
куда-то между стаканчиков. Все завороженно уставились на легкий дымок и
забыли взять шампанское в руки.

С первым ударом часов сработал первый стаканчик. Из него с оглушающим
взрывом рванулась ракета и взорвалась, ударившись о потолок. Яркая
вспышка осветила раскрытые глаза и разинутые рты. Комнату мгновенно
заволокло густым дымом. Далее двойные взрывы звучали с курантами в
унисон и продолжались еще долго во время исполнения гимна без слов.
Разноцветные вспышки красиво освещали дым изнутри, но выдеть это могла
только сестра моего друга, которая спряталсь под стол. Остальных выдуло
в коридор с первым же взрывом. Просто поразительно, как слаженно пятеро
взрослых и ребенок покинули помещение в течение паузы до старта второй
ракеты через одну узкую дверь и захлопули ее. Впрочем, сестре было не до
красот. Крепко зажмурившись, она звучала на ультразвуке во время всего
действия.

Когда канонада отгремела, семья обнаружила пропажу одного ребенка. Папа
рывком открыл дверь и обнаружил за ней дым. Он был плотный, серо-белый,
слоистый и больше всего напоминал постельное белье плотно уложенное в
шкаф усердной хозяйкой после глажки. Потрогав дым руками, папа
погрузился в него без всплеска и через минуту вынырул обратно с живой и
невредимой, но уже молчащей девочкой.
Мамин брат набрал воздуху и нырнул туда же. Через некоторое время
послышался звук открывающегося окна и потянуло сквозняком. Мамин папа
открыл дверь на лестницу. Все действовали молча и слаженно, как хорошая
команда. Проветривание заняло на удивление мало времени. Комната
очистилась через минуту.

Все молча вошли в комнату. Комната была страшна. Люстра была цела, но
почти не светила из-под слоя копоти. В траурном багровом свете было
видно, что все ровно покрыто пушистой матово-черной жирной копотью. Все
-- стены, потолок, пол, мебель и еда на столе. Особенно красиво
смотрелись салаты -- ральефные, каждая складочка четко очерчена, миллион
оттенков черно-багрового цвета.
Обсуждений не было. Никаких вопросов папе не задавали. Никому и в голову
не могло прийти, что папа так поступил во своей семьей намеренно. Он
рассказал как было, и ему поверили сразу и безоговорочно.

Цель "зато будет что вспомнить" была достигнута на все сто процентов.
Вспоминают эту историю каждый год, рассказывая всем гостям, приглашенным
на очередной Новый Год, приукрашивая все новыми подробностями. Не знаю,
как они прожили тот год, вроде бы особых потрясений не испытали. А вот
хорошая традиция как-то не задалась...

26.06.2006, Новые истории - основной выпуск

На новый год выбрались компанией в дом отдыха. Очень приличный и в
хорошем месте. Кругом лес, тишина, воздух чистый и свежий, вкусная еда,
выпивка, всякие-разные развлечения. А среди развлечений -- бассейн. Ну
как не посетить? Тем более, что хлопот никаких, единственая формальность
-- получить справку у врача (пять минут).
Оплатили сеанс, заваливаем толпой. Но тут оказалось, что плавки и
полотенца догадались взять все, а шапочки почти никто. Тоже не проблема
-- за небольшу мзду персонал бассейна с радостью снабдит чем угодно.
Диалог в предбаннике:
- А что, без шапки нельзя?
- Нет.
- А почему?
- Волосы надо прикрыть.
- Зачем?
- Чтобы выпадающие волосы не забивали слив.
- Серьезно?
- Абсолютно.
- Знаете, я шапкой могу прикрыть едва ли двадцатую часть волосяного
покрова.
В доказательство расстегивается рубашка и демострируется лохматая грудь.
Тетя из персонала задумчиво смотрит полминуты. Затем пожимает плечами и
говорит:
- Гидрокостюмов нет. Вам можно и без шапки, остальных же попрошу
получить.

18.01.2006, Новые истории - основной выпуск

Собралась как-то компания матерых туристов-горников погулять по
прибайкалью. Отдохнуть, так сказать, развеяться на природе. Поскольку
маршрут намечался хотя и довольно длинный, но легкий, из разряда
"гульбарий", взяли с собой детей и пригласили несколько друзей-чайников.
Всего получилась компания человек в пятнадцать. Собрались и поехали.
Долго ли, коротко ли, добрались до Северобайкальска. И решили сделать
остановку на пару дней, искупаться в Байкале, посетить местные
достопримечательности и места, где концентрированное здоровье прет из
земли в виде горячих источников.
Поблизости от города несколько таких мест, но "поблизости" -- это по
сибирским меркам. До каждого такого "курорта" надо добираться на
"поезде". В кавычках -- потому что пассажирские перевозки на небольшие
расстояния на БАМе осуществляются "поездами", состоящими из огромного
магистрального электровоза и одного пассажирского вагона класса "общий
жесткий". В вагоне -- кондуктор-проводник, основная обязанность которого
продавать билеты.
В первый день съездили на серные источники, что чуть западнее города.
Жили чуть в стороне от вокзала, поэтому на поезд садились на платформе,
на которой поезд делает первую остановку по пути на запад, менее чем в
километре от вокзала.
Часа полтора езды, пара километров в сторону от железки. Бревенчатые
домики, к одному из них пристроены две ванны под открытым небом, куда по
наклонным доскам льется горячая серная вода. У досок разный наклон и
разная длина, и в результате в одной ванне вода горячая, а в другой --
очень горячая. Сверху моросит холодный дождик, а ты сидишь по шею в
горячей воде. Стало жарко -- высунулся или вовсе на бортик вылез.
Температура на улице -- градусов пять-семь. Замерз -- в горячую воду с
головой. Кайф неописуемый. Серный пар не позволяет приблизиться местному
проклятию -- мошкЕ. Несколько часов купания с перерывом на обед, и пора
двигать обратно в город.
После таких процедур всех сморил богатырский сон, поэтому на следующее
утро поднялись немного поздновато, позавтракали и отправились на вокзал
чтобы доехать и искупаться в радоновых источниках к востоку от города.
На поезд предстояло сесть прямо на вокзале. После вчерашнего у всех
движения плавные и замедленные, идут все не торопясь. Опять дождик, но у
всех хорошие гортексовые курточки, под ними -- теплые свитера, на ногах
-- хорошие трекинги, легкие, удобные, непромокаемые. Дождь тихонько,
почти уютно барабанит по капюшонам. Все молчат, полное умиротворение.
Предстоящее купание предвкушается как нечто
неопределенно-восхитительное, встречу с которым так приятно оттянуть...

Поезд стоит у дальнего конца второй платформы. Надо подняться на
пешеходный мост и спуститься. Потом дойти до вагона. У входа в вагон --
проводник, он же кондуктор, только почему-то без своей сумки с билетами
и деньгами. До отхода поезда -- пара минут, дошли как раз вовремя. Руки
из карманов вынимать не хочется. Все молча обступают кондуктора и
смотрят на него с рассеянными улыбками. Мысли далеко.
Несчастный, назначенный казначеем, поежившись, достает деньги и
протягивает их кондуктору. И тут происходит что-то непонятное. Вместо
того, чтобы взять деньги, кондуктор говорит:
- Ваши билеты.
Казначей опускает руку и снова ее поднимает, показывая деньги.
Кондуктор, не глядя на деньги, тихо, но твердо говорит:
- Билеты покупают в кассе.
- А мы вчера покупали прямо в вагоне.
- Потому что садились на промежуточной станции, где нет кассы. А сейчас
вы на конечной станции и должны купить билеты в кассе.
Полминуты никто не понимает, насколько полный облом наступил в
одночасье. Потому что умиротворение на душе. Но потом кто-то
оглядывается на вокзал, прикидывает расстояние и делает однозначный
вывод -- туда и обратно не успеть до отхода, будь ты хоть сам Борзов.
Постепенно эта мысль доходит до всех. Выход видится только один --
договориться с блюстителем железнодорожного порядка.
- Послушайте, давайте мы вам заплаптим.
- Нельзя.
- А если бы мы сели на следующей остановке?
- Тогда можно.
- Давайте сделаем вид, что мы сели на следующей!
- Но вы же здесь!
Вообще-то люди в Сибири отзывчивые и всегда готовы помочь словом и
делом. Но этот попался упрямый и несговорчивый. А может просто решил
показать что "здесь вам не Москва". Препирательство продолжается еще
минуту, последнюю перед отходом поезда. Сверху, из задней кабины
электровоза за сценой с любопытством наблюдает машинист электровоза. При
этом, инерция умиротворения души настолько велика, что разговор ведется
тихими голосами, без перебивания друг друга. И ходит разговор по кругу
"конечная-касса-не успеть-поезд отправляется-мы заплатим-нельзя". Глаза
женской части группы наполняются тихим отчаянием, а глаза детской части
-- слезами.
Выход нашел Сергей -- мужик, который в группе исполнял обязанности
мастера на все руки. Большой, сильный и медлительный. Ростом под два
метра и весом далеко за центнер. Он стоял рядом, но в спор не вступал.
Дума тяжкая туманила чело его. Наконец, когда время уже вышло, но поезд
почему-то еще не тронулся, он выступил вперед, приблизился к проводнику
и обнял его за плечи одной рукой. При такой диспозиции контраст в объеме
и весе между ними стал особенно разителен. Разница выражалась примерно
так: из такого туриста два таких проводника получатся запросто.
Проводник, слегка напрягшись, повернул голову и хотел что-то спросить.
Но Сергей его опередил:
- Знаешь, мы тут подумали и решили ехать. Хочешь -- едем с нами, хочешь
-- оставайся тут. Заходи, ребята.
Все молча полезли в вагон. Проводник дернулся чтобы протестовать, но
потерял опору под ногами и повис в пяти сантиметрах над землей. Сергей
тем временем поинтересовался:
- А от соседней станции билет сильно дешевле?
- Нет, -- просипел проводник, краснея лицом, -- она ближе километра,
стоимость одинаковая.
- Ага, понятно. Пойдем в вагон, казначей расплатится.
И, не отпуская проводника, зашел в вагон последним. Со стороны казалось,
что зашли они вдвоем, дружески обнявшись. На самом деле, проводника
внесли. Поезд медленно тронулся на восток.

20.04.2005, Новые истории - основной выпуск

Один мой знакомый родился и вырос во Фрунзе, ранее Пишпек, а ныне
Бишкек. Он русский, его жена тоже русская, сын тоже не киргиз, понятно.
92-й год. "Коренная национальность" решила, что пришло время возвращать
свою страну себе. Для чего надо прогнать инородцев, русских прежде
всего. С работой стало плохо вообще, а для русских особенно, зарплату
перестали платить. Знакомый поначалу еще размышлял, уезжать или
оставаться, но однажды, когда он гулял в городском парке с семьей, к
нему подошла группа молодых киргизов, и все сомнения отпали сами собой.
Молодежь разбила ему голову, не сильно, просто кожу содрали, жену и сына
напугали, а ему сказали на ухо: "Не уедешь, мы твоего пизденыша
придушим." Уехал он очень быстро, бросив все.
Осел в среднем Поволжье, начал работать сначала в совхозе, потом в одной
крупной компании. Прошло несколько лет, все утряслось.
И случилась оказия -- забрать документы у человека, едущего поездом
мимо. А поезд оказался Москва - Бишкек. Встретил он человека, забрал
документы, идет к выходу вдоль состава. Около одного вагона стоят
киргизы, несколько молодых крепких мужчин окружают двоих почтенных
старцев. Любопытно стало знакомому, как там жизнь теперь? Подошел,
поздоровался по-киргизски. Старики поприветствовали его в ответ, а
молодые мужики слегка напряглись. Спросил их: так и так, родился, жил,
уехал, как там теперь? Один старик пожевал губами, помолчал и ответил:
"Вы нас бросили." Еще помолчал и добавил: "Так нельзя."
Ничто так не поднимает настроение, как отмщенная обида! До машины он
скакал на одной ноге и смеялся.

15.06.2006, Новые истории - основной выпуск

Как-то я уже рассказывал здесь о разных казусах, случавшихся со мной во
время частых командировок по ближнему зарубежью. В продолжение темы --
как однажды я покидал Ереван.

Армения -- прекрасная страна, населенная замечательными людьми. Хотя
иногда армяне ставят заезжих иностранцев в тупик нелогичностью и
непредсказуемостью своих действий.
Жизнь там нынче трудная. Но говорят, налаживается. А лет шесть-семь
назад и вовсе полный апофегей был. Развал экономики масштабы имел
катастрофические. Половина трудоспособного населения -- на заработках в
России и других странах. В Ереване работало два завода -- коньячный и
шампанских вин. Деловая активность почти на нуле. Российские сотовые
операторы не считали нужным заключать роуминговые соглашения с местными
операторами.

У меня был плановый визит в ереванское представительство нашей большой
многонациональной корпорации. Время было согласовано, но местный
представитель в день моего прилета почему-то улетел в Москву. Объяснил
просто: подъехал к московскому рейсу -- а меня среди прилетевших нет.
Тогда он взял билет и улетел по своим делам на том же самолете. Но
машину к ашхабадскому рейсу, которым я на самом деле прилетел, прислал.
Вот такая логика. Подивился я такому обороту дела, да и плюнул. Пришлось
изворачиваться без него.

Вечером перед отлетом я по традиции закупил хорошего армянского коньяка
и уложил батарею бутылок в чемодан, который заметно потяжелел. Но где
мне его таскать? До такси, до стойки регистрации, потом опять до машины
и все. Справимся.
Таксист заехал в гостиницу не просто вовремя, а на полчаса раньше, чем
договаривались. А до аэропорта доехал за двадцать минут, хотя сам же
заложил на дорогу целый час. В результате я оказался один посреди
огромного и пустого зала аэропорта Звартноц чуть ли не за три часа до
отлета. Аэропорт строился в советские времена с размахом, не
соответствующим текущему положению дел. Для одного-двух самолетов в день
зал слишком большой.
Поглядев вправо-влево, я заметил некоторые признаки жизни в дальнем углу
слева от входа и двинул туда. Где обнаружил приготовления к регистрации
на московский рейс. Оставалось подождать часа полтора. Время потянулось
тоскливо. Развлечение случилось только одно -- добрый человек
посоветовал заранее оплатить аэропортовый сбор. Касса оказалась в
потивоположном углу.
Наконец, над стойкой регистрации зажглась надпись с номером рейса и
пунктом назаначения. Я встал в короткую очередь. Несмотря на то, что
передо мной было всего человек пять, я простоял более получаса. Наконец
я отдал билет и паспорт регистратору и поставил чемодан на конвейер. Но
в туже секунду пришлось ловить левой рукой брошенные обратно билет и
паспорт.
- У тебя бизнес-класс!
- ??!
- Мы не регистрируем бизнес-класс.
- В смысле? Мне не надо регистрироваться?
- Надо, но в другом месте.
Я посмотрел вдоль ряда регистрационных стоек и не увидел ни одной
работающей кроме той, у которой стоял.
- А где?
- В старом аэропорту.
- Где это?
- Выходишь на улицу, направо, за угол еще направо, там увидишь.
Поторопись -- за 40 минут до вылета регистрация прекращается.

Я подхватил чемодан и пошел к выходу, испытывая легкое беспокойство.
Которое усилилось когда я вышел наружу и посмотрел направо. Сразу за
зданием аэропота начинался бетонный забор, дальний конец которого
терялся за горизонтом. Может взять такси? Здравая мысль, но воплотить ее
в жизнь возможным не представлялось -- вокруг не было не только машин,
но и людей. Вообще ни души. А мобильник не работает.
Дойдя до угла здания, я утвердился в самых худших своих предположениях
-- между зданием и забором никакого зазора не наблюдалось. Значит надо
идти вдоль забора. Оказалось, довольно далеко, чуть не километр.
Чемодан, на вес которого я поутру внимания не обращал, оттянул мне обе
руки ниже колен. Кроме того, становилось жарко, что не способствовало
скорости передвижения.
Еще больше я забеспокоился, повернув за долгожданный угол -- проклятый
забор поворачивал под прямым углом и тянулся на такое же, если не
большее, расстояние. По моим расчетам до окончания регистрации
оставалось уже не более десяти-пятнадцати минут. Делать нечего, надо
бежать, иначе останешься тут жить.
По мере преодоления дистании, воображение рисовало возможные варианты
моего будущего во все более мрачных тонах. Доминировали две темы. Первая
-- что за углом все тот же забор еще на километр, а то и больше. К этому
моменту я уже был уверен, что огибаю по периметру взлетно-посадочную
полосу. Вторая -- либо я неправильно раслышал "направо", либо абориген
не в ладах с русским языком и имел в виду "налево". И по-прежнему ни
машин, ни людей.
Вот и угол. Обливаясь потом, заглядываю за него и вижу что относился к
жизни слишком пессимистично -- прямо передо мной участок дороги, в конце
которого залитая асфальтом пустынная площадь, на дальнем краю которой
стоит здание с недвусмысленной вывеской "Звартноц". Это он -- старый
аэропорт. Абориген не обманул. Остается добежать до него и успеть
зарегистрироваться. А времени уже нет.
Собрав остаток сил, поспешаю как могу. Вваливаюсь внутрь и вижу
охранника, который с изумлением рассматривает меня, потного и
расхристанного.
- Где тут у вас регистрация на московский рейс?
- В новом аропорту.
- А? Как? Мне сказали -- в старом?!
- Здесь только бизнес-класс.
- Тьфу ты! Чуть Кондратий не обнял. Мне туда и нужно. Сколько до
окончания регистрации?
- Уже закончилась, -- Кондратий мерзко оживился и двинулся в мою
сторону, разводя руки. -- Второй этаж. Да не торопись, бизнес
регистрируют до отлета и даже подождут, если опаздываешь.
Ну почему они излагают свои мысли именно в таком порядке? У меня нервы
не железные. На всякий случай я не стал расслабляться и на второй этаж
взлетел одним махом. Где мне подтвердили, что никуда я не опоздал и даже
имею с полчаса времени, которое могу провести в бизнес-ложе, выпить кофе
и отдохнуть под кондиционером.
Добродушний таможенник одобрительно цокнул языком, увидев забор из
харктерных силуэтов на рентгеновском аппарате и пропустил чемодан без
лишних слов. Милая девушка подала мне чашечку кофе по-турецки, которую я
выпил с наслаждением. Армяне умеют варить этот напиток как никто другой
на свете. Благодать и умиротворение снизошло на меня. Я подошел к стойке
и попросил еще чашечку. Девушка улыбнулась и поставила посудину на
горячий песок. Сварив порцию, подала мне и произнесла свои первые слова:

- $5.
- А? Почему?
- Первая -- бесплатно. Каждая следующая -- $5.
Пришлось заплатить. Вкус оказался хуже. Или так показалось.

Думаете все? Я тоже так думал. Но когда мы уже рулили на взлет,
Армянские Авиалинии добили меня объявлением, что самолет сядет не в
Шереметьево, где меня должна ждать машина, а во Внуково. А роуминга нет.
Хорошо, сосед по креслу, дай ему бог здоровья, разрешил позвоить со
своего.

25.01.2008, Новые истории - основной выпуск

В 1989 году Советская Армия переживала не лучшие времена. Впрочем,
впереди у нее было такое, что не могли себе представить ни министр
обороны, ни рядовые стройбатов. А пока было очевидно, что все плохо,
но насколько может стать хуже было неясно.

Чтобы сэкономить немного денег, министр со товарищи придумал армию
подсократить. В числе прочих мер было решено больше не забривать
выпускников гражданских вузов с военной кафедрой, которых гордые
кадровые до сих пор кличут "пиджаками". Наш курс, три с половиной сотни
свежевыпеченных лейтенантов, уже прошедших сборы и принявших присягу,
совсем уже подготовившись к службе в тундре, дружно сплясал гопака в
честь министра и товарищей и служить не пошел. За одним исключением -
один выпускник (пускай будет Андрей) подал рапорт о желании служить,
чтобы не ехать куда-нибудь похуже по распределению. И не прогадал, как
оказалось. Под конец года для усиления эффекта экономии решили выгнать
уже мобилизованных пиджаков, а чтобы помнили в какой стране живут,
мероприятие провели быстро и решительно - до наступления 1990-го. Наш
герой едва успел форму пошить (больше полугода на службу ходил в
собственной гражданской одежде), ладно хоть компенсацию за нее получил.
Но за девять месяцев успел получить неоценимый опыт. И кое-что
порассказал.

Беда в том, что в некоторых видах войск кадровые не справляются с
работой по причине пережатости мозга фуражкой и кастового алкоголизма.
Пример - обслуживание Отдельных Научно-измерительных Пунктов (ОНИПов).
По штатному расписанию ОНИП приравнивается к отдельному полку,
возглавляется полноразменым полковником и состоит из трехсот с лишним
офицеров, десятка прапорщиков и стольких же рядовых и сержантов. До этих
событий численность пиджаков и кадровых примерно совпадала, потом же
первые почти исчезли. Может и не в последнюю очередь из-за этого
группировка советских спутников постепенно сползла к нынешнему позорищу.

Служить Андрею выпало в Дунаевцах, где располагался самый западный
наземный ОНИП Советского Союза. Значение его было не просто велико, а
огромно, потому что спутники, крутясь вокруг шарика, с каждым витком
проходят все западнее и на некоторое время (иногда больше суток, зависит
от наклона орбиты) уходят из зоны видимости. Поймать их за западным
горизонтом можно только с плавучих пунктов управления, которые уже тогда
один за другим прислонялись к причалу чтобы тихо сгнить. А не загрузишь
программу на спутник до выхода из зоны видимости - через сутки, когда он
взойдет над Камчаткой, уже можешь и не связаться с ним.
Нескорректированные флуктуации орбиты и ориентации, севшие бортовые
аккумуляторы из-за отсутствия программы разворота солнечных батарей в
сторону Солнца - причин много. И еще одним меньше...

Одной бурной летней ночью в техническое здание ОНИПа ударила молния и
электричество вырубилось. Полчаса, пока прапорщики запускали
дизель-генератор, начальник смены провел как на иголках. За горизонт
валился один из спутников фоторазведки, оставшийся без задания на
фотографирование противоположной стороны планеты. Был строгий приказ -
программу передать на спутник любым способом. И вот, за пятнадцать минут
до расчетного выхода спутника из зоны связи электричество появилось. Все
лихорадочно принялись настраивать и синхронизировать аппаратуру, грузить
программу, устанавливать канал связи. В канале общей громкой связи шел
сплошной мат, который как известно короче и понятнее обычных слов.
И вот, наконец:
- Программа загружена!
- Передача начата!
- Передача закончена!
- Есть подтверждение приема!
- Связь потеряна!

Пауза. Начальник смены:
- Ну, что? Передали?
- Похоже на то.
- Точно ли есть подтверждение?
- Есть. Все нормально.
- Успели значит. Хорошо.

Все расслабились. Дальше оставалось досидеть смену, работы больше не
предвиделось. Но тут вопль из СЕВ (система единого времени):
- Бля! Военные! У нас сбой в СЕВ! Мы вам на ОНИП передали время с
ошибкой на 4 минуты! Что обидно - секунды-миллисекунды верные, а минуты
ошибочные!

Все разом замолчали и даже дышать перестали. Это был он - конец из шести
букв. 4 минуты означают почти 2 тысячи километров промаха. Спутник
снимет никому не нужный океан. Начальник смены начал прикидывать, как по
справедливости разделить на всех фитиль, который ему вдуют при разборе
полетов. Получалось, что даже если на всех поделить, доза все равно
смертельная. Но вдруг, по общему каналу:
- Да нормально все. Я когда увидел, что время ошибочное, минуты
скорректировал перед отправкой программы.
- Это кто там?
- Лейтенант Петрыкин.
- Как скорректировал?
- По своим часам.
- А-а... Пиджак? Слышь, Петрыкин, ты теперь эти часы на стенку повесь
как память. Советский офицер на твоем месте свои бы часы поправил по
СЕВ, а не наоборот. Когда вас только всех из армии повыгоняют?

Ответ на это вопрос был получен меньше, чем через полгода.

24.04.2006, Новые истории - основной выпуск

Самый первый раз он застал меня врасплох своим вопросом посреди станции
метро.
- Ты читал Библию?
Парень, молодой, высокий, приятной наружности, с обаятельной улыбкой. С
ним спутник, такой же молодой и тоже благожелательно улыбающийся, но
молчаливый, ни одного слова не произнес. То ли день был воскресный, то
ли ехал я с работы домой в неурочное время, но народу вокруг было мало,
почти никого. Времена были странные, самое окончание (точнее
прекращение, как в известном анекдоте) перестройки. Не знаю откуда они
взялись, эти бродячие проповедники, но повылазило их в одночасье как
тараканов из-за печки во время пожара. Опыт игнорирования их пришел
потом, а пока я встал как вкопанный, оглянулся вокруг, сделал
озабоченный вид, собрался молча пройти мимо, но беседы избежать все-таки
не сумел. Очень уж несоответствовал вопрос обстановке и текущим
делам-заботам.
- Что? -- спросил я тупо.
- Библию. Это великая книга. Хочешь почитаем вместе?
- Э-э... Что? -- получилось еще тупее.
- Приходи на собрание. Мы каждую неделю собираемся и читем библию.
Голова наконец включилась и выдала один из правильных ответов:
- Нет, спасибо. Я неверующий и мне неинтересно.
- А ты приходи, вот увидишь, ты изменишь свои взгляды, -- это уже мне в
спину.
До самого дома разговор не шел из головы, но потом забылся.

Так бы и остался этот случай просто случаем, если бы не повторился через
пару месяцев у той же станции метро, но уже на улице. Те же два парня,
один задает свой вопрос и ведет разговор, второй молчит и улыбается.
Немой наверное. Тут уж деваться было некуда, потому что очевидно, что
жду я автобус, которого не было минут пять. Все пять минут я отнекивался
от настойчивых приглашений. К концу разговора, сделавшего не менее
десяти кругов вокруг означенной темы, уже стало трудно держаться в
рамках вежливости, но я преодолел соблазн и не послал их никуда. Их
ничуть не смутило, что я сразу же напомнил пропервую встречу и свой
твердый отказ. Опять, всю дорогу до дома я размышлял, чего же им
все-таки нужно. Потом плюнул и забыл.

Третий случай не лез ни в какие ворота. Был февраль. В том году --
холодный снежный. В одну из суббот я вышел из дому ни свет ни заря, в
начале седьмого. Охота пуще неволи -- я ехал на тренировку полазать по
ледяной сосульке и заснеженным склонам пригородного карьера. На мне
надета теплая одежда и непродуваемый анорак, на ногах -- горные ботинки,
тяжелые как бабушкины утюги, за плечами -- рюкзак с веревками и железом.
Всю ночь мела метель и намела снегу почти по колено. Дойдя до остановки,
я сел на скамеечку и засомневался насчет автобуса. Дико хотелось спать,
поэтому я слегка задремал.
- Здравствуй.
Я открыл глаза. Этот маньяк стоял передо мной уже в одном экземпляре и
приятно улыбался.
- Ты читал Библию?
"Я сплю?" -- подумал я. Но нет, все наяву. Темнота, метель, мороз и два
человека на пустой улице.
- Послушай, -- сказал я, -- ты меня преследуешь? Ты спрашиваешь меня об
этом в третий раз. Тебе за два первых раза не все стало ясно?
- Капля камень точит, -- кажется он тоже узнал меня. -- Если я буду
настойчив, то добьюсь цели.
- Ага, щаз! -- Но тут другая мысль посетила меня. -- Ты умеешь лазать по
скалам? Хочешь, я научу тебя вязать узлы и ходить с попеременной
страховкой?
- Нет, спасибо. Я хотел предложить тебе прийти на собрание, где мы
читаем Библию.
- Нет, это я приглашаю тебя на тренировку. Мне кажется, ты живешь где-то
поблизости. У тебя есть теплая спортивная одежда? Лыжный костюм? Сбегай,
оденься, я подожду тебя здесь. Там будет много народу, будет весело.
Тебе будет с кем поговорить. Научишься многим полезным вещам.
Инициатива была перехвачена и до прихода автобуса я уговаривал его
переодеться и поехать потренироваться. В автобус он со мной не сел, хотя
явно куда-то собирался ехать. Рассказом об этом происшествии и
предшествующих встречах я немало повеселил друзей на тренировке.

Прошло еще полгода, а может и больше. Однажды, сев как всегда в автобус
у метро, я увидел свободное место впереди и двинулся по проходу. Уже
подойдя и прицелившись пятой точкой на место, я обнаружил своего
знакомца на том же сиденье у окна. Тормозить было уже поздно, поэтому я
сел. На этот раз парень был при параде -- в костюме с галстуком. Он
задумчиво смотрел в окно, слегка улыбаясь своим мыслям. Некоторое время
мы так и ехали, он -- глядя в окно, я -- в ожидании, заведет он свою
пластинку в очередной раз или нет. По прошествии нескольких минут он
оторвался от пейзажа и начал медленно поворачивать голову в мою сторону.
Маленький бесенок, от советов которого я иногда сильно страдаю в жизни,
рявкнул мне в ухо: "Давай, спроси его об ЭТОМ!"
- Ты читал Библию? -- задал я ему вопрос навстречу с самой обаятельной
из своих улыбок.
На лице его отразилось недоумение, удивление и почти паника.
- Что? -- тупо спросил он.
- Мы с друзьями на следующей тренировке учимся проходить при спуске
узел, связывающий две веревки, на весу и без опоры.
- А-а? Что?
- А потом начинаем чтение четвертой книги Моисея "Числа". Приходи,
узнаешь много полезного, найдешь много друзей.
- Фух! Это ты?!! -- такого облегчения в голосе я никогда не слышал.
Дальше неинтересно. Мы посмеялись, поговорили за жизнь и разошлись,
когда я доехал до своей остановки. Больше я его не встречал.

29.01.2010, Новые истории - основной выпуск

Катька, закончив химфак, распределилась в химическую лабораторию одного
большого оборонного завода. Женский коллектив, почти сплошь состоящий из
выпускниц разных поколений того же факультета, принял новую сотрудницу в
свои ряды легко и непринужденно. Очень скоро Катька привыкла, что
коллеги в курсе ее домашних дел, отношений с ухажером (будущим мужем),
здоровья, планов на вечер и на ближайшую пятилетку. Впрочем, все были в
равном положении. Так было в этом месте принято. Да и чем еще заняться,
если все анализы, необходимые огромному заводу, отнимали час-другой
рабочего времени? Не политику же обсуждать? Но застой на то и застой,
чтобы новостей и в повседневной жизни было негусто. Поэтому любое мелкое
событие вызывало обсуждения и пересуды на много часов.
Понятно, отчего Катька однажды стала прямо-таки звездой местной сцены.
Ей оставили на попечение жабу. Пожилая, но очень энергичная дальняя
Катькина родственница, условно называемая тетей, уехала в срочную
командировку. Тетя служила профессором биологии в универе. Какие она
вела исследования неизвестно, но дома держала какую-то экзотическую жабу
размером чуть не с футбольный мяч. То ли увлечение земноводными гадами
привело к ее одиночеству, то ли наоборот, но оставить эту мерзость было
не с кем.
Вообще-то Катька желанием не горела. Очень уж противная животина
досталась. Да и корм ее у неподготовленного человека попервоначалу
вызывал только рвотные спазмы. Ела жаба толстых жирных белых вонючих
червей, копошащихся в ящиках с какой-то дрянью. Но тетя была настойчива,
да и намек на возможность «пригласить в гости мальчика» возымел действие
– в Советском Союзе с возможностями уединения была конкретная
напряженка. Последняя попытка отвертеться – предложение насыпать корма
на две недели – была отвергнута тетей категорически:
– У этих жаб предохранитель отсутствует. Если есть что – жрет, пока не
лопнет.
Объяснила как и что, сколько давать, как убирать и отбыла. А Катька
приступила к ежевечернему кормлению. В коллективе наступил праздник –
можно было ежеутренне обсуждать подробности меню и физиологии жаб. Самые
жаркие споры вертелись вокруг утверждения «пока не лопнет». Большинство
считали, что тетя либо пошутила, либо решила таким способом
дисциплинировать Катьку.
Сама Катька особо не задумывалась, но несколько дней капанья на мозги
свое дело сделали, и Катька решилась на эксперимент. Дала двойную
порцию. Жаба сожрала и не подавилась. Доклад результатов следующим утром
вызвал фурор, работа лаборатории была парлизована на весь день. Народ
настаивал на увеличени дозы до достижения бесспорного результата, под
которым подразумевался либо отказ от еды, либо смерть от обжорства. На
Катьку нашло помрачение, а у жабы наступил праздник живота. Каждый вечер
порция увеличивалась. И жаба безотказно жрала, только буркалы пучила.
Темным декабрьским утром Катька опоздала на работу на полчаса. Вошла,
молча разделась, повесила шубу в шкаф. Взяла туфли и села переобуваться.
Сняла один сапог в белых разводах от щедро посоленных тротуаров и
пригорюнилась, поджав босую ногу.
- Лопнула, – объявила в пространство. – Чего ржете, дуры? Мне еще с
тетей объясняться.

06.08.2008, Новые истории - основной выпуск

Прихожу домой. Поздно, устал. Семья спит. Сам по телефону разогнал всех
по постелям, чтобы не ждали. Ужин на плите, давно остыл. Накладываю себе
чего-то там, отрезаю пару ломтей хлеба. Добавляю пару кусков копченого
мяса на закуску - кладу их к хлебу, чтобы не доставать отдельную
тарелку, которую потом мыть. Мясо слегка свешивается с края и источает
отчетливый запах.
Ну, естественно, тут же появляется кот.
Ну да, кот. Бело-рыжий лохматый красавец помоечной национальности,
подобранный несколько лет назад котенком у подъезда. Сожитель наш. Не
квартирант и не домашняя животина, а член семьи с набором прав и
обязанностей. Хитрец преизрядный, любитель свободы, приключений и
женского полу, за который регулярно насмерть бьется с конкурентами с
весны до поздней осени.
Но сейчас зима, время спокойное и сытое. Кот вовсе не голоден, просто не
может игнорировать запах мяса. Да и выспался днем, теперь желает
пообщаться. Поэтому кот садится сбоку от стола на отдельный стул,
приветствует меня и заводит светскую беседу, старательно делая вид, что
мясо в тридцати сантиметрах справа от морды его не интересует. В
процессе разговоря он невзначай кладет правую передную лапу на край
стола. Это явное нарушение строгого правила - на стол коту ногами хода
нет. Я стучу пальцем по столу. Ах! - спохватывается кот и убирает лапу,
- это случайность, сам не понимаю, как такое могло получиться.
Продолжаем разговор. Точнее, я ем, а кот пересказывает все новости дня.
Ну там, спал сегодня хорошо, кормили как обычно, погулять сходил на
часок. При этом голова его клонится вправо и постепенно ложится щекой на
стол. Собственно, и все, говорит кот. Все как обычно, ничего нового.
Угу, говорю я, наливая себе чаю. Кот слегка поерзывает, устраиваясь
поудобнее и поворачивая голову чуть вправо. Теперь голова лежит
подбородком на столе, повернутая носом в нужном направлении.
Так, спрашиваю я, что еще? Как вообще дела? Как дела, задумчиво
повторяет кот и прикрывает глаза в раздумии. При этом чуть подается
корпусом и голова продвигается вперед. Да ничего дела, отвечает и опять
чуть подается вперед. Ну и хорошо, говорю я и беру один кусок мяса. Кот
приоткрывает левый глаз и равнодушно наблюдает за удаляющимся куском.
Голова продвигается еще. Собственно, кот уже лежит грудью на краю стола,
а нос уже под краем тарелки. Но строгое правило не нарушено - лапы
вытянуты вдоль тела назад и прижаты к бокам.
Да, кстати! - вспоминает кот нечто важное и поднимает голову. Мясо
естественным образом оказывается у него во рту. Умм! - челюсти приходят
в движение автоматически. Что это? - глаза открываются и фокусируются на
поедаемом объекте. Тьфу! Что за гадость? Оно ж перченое! Кот выплевывает
мясо и садится ровно. Так вот, говорит, дела как обычно. Ну, я пойду?
Иди, говорю, спи. Я тоже сейчас...

Рейтинг@Mail.ru