Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Самые смешные истории по сумме баллов - 6 место

Самые популярные истории всех лет по сумме баллов

14.03.2018, Новые истории - основной выпуск

В конце нулевых работал в МГУ молодой парень Кеша и горя не знал, пока их отделение не повысили в ранге - открыли на его базе целый факультет. Его возглавили ребята молодые, инициативные, но неопытные в минном поле отечественной бюрократии. Тут же облажались. Приняли они четверых победителей всероссийских олимпиад вне конкурса. Трое из них сдали оригиналы грамот о победе в этих олимпиадах, а одна - только ксерокопию. Нагрянула комиссия. Постановила, что лица, представившие ксерокопии, в МГУ приняты не будут. Срок предъявления оригиналов - 2 дня.

И вот Кеша набирает телефон этой абитуриентки. Вне досягаемости. Звонит ее родителям. Они сообщают, что их дочь уже отбыла с Казанского вокзала по направлению к Красноярскому краю. Дня через четыре доедет. Вспомнили, что оригиналы грамот точно при ней. Дали номер вагона, места не знают.

Кеша срочно соображает, где бы перехватить этот поезд. Гуглит расписание. Рязань через полчаса! Там у него приятель, аспирант. Звонит ему.

- Не спрашивай зачем, но сейчас ты подрываешься на рязанский ж/д вокзал. Всё объясню по дороге.

- Кеша, ты о.уел что ли? Я на шашлыках, с друзьями. Перебрал слегка. Меня живым людям сейчас показывать не нужно.

- Можно и нужно! Судьба человеческая на кону. Трезвый среди вас есть?

- Ну да, Петя. Он в завязке, печень села.

- Ну вот на нем и езжай, немедленно!

Через полчаса, рязанский вокзал. Стоянка скорого поезда 10 мин. В вагон врывается бухой чувак и орет во все горло: Земляникина Ксения! Поздравляю - вы приняты в МГУ! Но хер вы туда поступите, если не отдадите мне прям щас оригиналы свидетельств о ваших победах в олимпиадах!

Из одного купе вылетела охреневшая деваха и безропотно отдала оригиналы. Весь вагон зааплодировал. Закончила потом МГУ с красным дипломом.

26.01.2017, Новые истории - основной выпуск

Когда Нюша сообщила, что записалась на курсы самозащиты, я подумал, что у нее эээ, засвистел чайник. Для девушек такой красоты и невесомости единственный способ самозащиты в ночное время - это честно отдаться любому проходящему мимо хулигану.

Настоящие единоборства учат добродушию. Чтобы не зашибить ненароком обидчика. Несколько лет обучения с раннего детства, измененная наноструктура костей для пущей мощи удара. Груду кирпичей одним махом пополам нахрен. А Нюша выбрала экономичные краткосрочные курсы. И очень скоро в ней явилась несколько агрессивная внутренняя сила. Слегка наглая уверенность в себе. Попала в секту? Я стал ее опасаться. Ляпнешь че не то - взовьется винтом чего доброго в воздух и своей прелестной ножкой блям прямо в нос.

Впрочем, по ее рассказам курсы выглядели практичными. Там больше учили грамотно оглядываться и убегать. Дальновидности - "если ты очутилась в подземном переходе ночью наедине с бандой гопников, то ошибку ты допустила несколько раньше". А вишенкой к этому винегрету - приемы, запрещенные правилами любых боев без правил. Типа, какого угодно качка после многих лет в зале может несколько уравновесить меткий удар по яйцам. У девушек тут безусловный бонус. Что яйца? "Помеха лишняя почти во всяком бое".

Я-то ржал, а с ней вскоре приключилось ЭТО. Которое она встретила во всеоружии.

Выйдя из метро в поздний час, вспомнила, что так и не переложила ключи от квартиры из наружного бокового кармана во внутренний, как велело ей новое Учение. Проверила - пжаста, ключей там не было!!! Во внутреннем - тоже!!! А дверь у нее такая, что вынести наверно можно. Но с последующим ремонтом всего подъезда. Запасные ключи есть. Они в ящичке, внутри квартиры. От засада! Где ночевать-то?

И тут в ней включились экономичные курсы. Мгновенно просчитала, когда ощупывала ключи в кармане в последний раз. Точно - перед входом в метро. Значит - вытащили несколько минут назад. Прямо в метро. Но какой смысл в украденных ключах, если не знаешь квартиры? Так что вор постарается проследить путь жертвы до самого дома. Простая же логика, а благодаря ей Нюша поняла, что сейчас за ее спиной ОН - укравший ее ключи и надеющийся ограбить ее квартиру. Прислушалась - сзади топ-топ на отдалении. Вокруг никого. Не оглядываться! Завернула в магазин. На вираже заметила - ну да, сзади плетется парень. Запомнила приметы, долго выбирала бутылку коньяка. Случайный прохожий за это время наверняка отсеется. Вышла наружу - вон он, на приличной дистанции. Переминается, ждет. Пошла, а сзади опять топ-топ. Ужас. Поняла - самое худшее, если он нападет сзади. Развернулась и пошла парню навстречу. Mission impossible - не только отбиться, но и отнять у него свои ключи. Как?! Да легко, если ты посещала Курсы.

Ослепительно заулыбалась. Оценила противника - вроде трусоват. Остановился и очами хлопает. Еще одна улыбка - и пакет с бутылкой коньяка летит ему в висок. Отбился, конечно. Но это был отвлекающий маневр. Как учили. Главный удар прошел незамеченным - туфлей понятно куда. Бегло охлопала карманы рухнувшей воющей туши, выхватила связку ключей, и тут услышала вопль - Саня! Че эта сука с тобой сделала? Во мгле нарисовалась туша №2.

Это совсем не входило в сценарий самозащиты. Нюша растерялась, но: мгновенно скинула туфли на высоких каблуках (дело прошлой осенью было), хозяйственно подхватила обе туфли и принялась мастерски петлять по складкам местности. Позади слышался топот в четыре ноги, молча, а это было совсем хреново. Набегавшись вдоволь, она заметила за очередным поворотом укрытие и кинула туфлю вперед. Оба пронеслись мимо.

Ключи, выхваченные из парня, не подошли. Свои она нашла потом в сумочке. До сих пор не понимает, когда и как их туда сунула. Неделю выходила на соседней станции метро и в магазин, где покупала коньяк, не заходила. А когда зашла, продавщица просто расцвела: "Золушка нашлась! Вот тебе туфля и записка!"

В записке было, что парню этому девушка очень понравилась в метро, и он просто пошел за ней. Набирался решимости познакомиться. Друга попросил приотстать, чтобы не мешал романтике первой встречи. А еще он очень просит вернуть свои ключи в обмен на ее туфлю :)

17.08.2016, Новые истории - основной выпуск

Пастух … (или история из глубокого детства)

Как уже явствует из названия – все события являются фактами моего босоногого детства. Сейчас уж и не скажу точна сколько мне было, лет десять-двенадцать кажется – помню только–только Горбачёв на экранах замелькал, запомнившись своей молодостью и энергией, чем выгодно отличался от предыдущих вождей страны. Но не об этом речь.

Думаю многим знаком такой хитрый родительский ход, когда на лето спиногрыз отправляется в деревню к бабушке, что обеспечивает отдых родителям и существенно пополняет подростковый запас табуированной лексики и умение курить не в затяг. Я был в числе таких вот счастливых детишек, обладающим бабушкой в деревне, и потому каждое лето отправлялся д.Ладва, что под Петрозаводском.

Бабушка у меня (здоровья ей) по жизни достаточно строгая, властная женщина, полностью рулящая своей жизнью, однако, я управлялся с ней мгновенно, обещая уже с порога, что по окончании сезона непременно на ней женюсь и увезу с собой в город (если всё будет нормально, в плане её поведения). Уж не знаю чего бабушке хотелось больше – выйти второй раз замуж или уехать в комфортабельную квартиру, но моё предложение всегда воспринималось с энтузиазмом и я становился главным человеком в доме. Я любил лето у бабушки.

В тот год всё было как всегда – целыми днями мы с Лёхой (тоже городской пацан) гоняли на великах, купались в речке и воровали горох с колхозного поля (несмотря на мольбы наших бабушек кормовой горох не жрать, ибо потом дома топор можно вешать). Однако всё круто переменилось с того момента как Лёха высмотрел жуткую сцену убийства быка.

- Тоха, я сейчас такое видел, такое видел!!! Там на коровнике быка убивают …
- Фигассе! Уже убили? Поехали быстрее!
- Не знаю убили или нет, он как упал, я сразу за тобой, чтобы ты тоже позырил …

Понятное дело, когда мы приехали быка уже не было, утащили его, однако то, что Лёха не врал, подтверждалось огромной лужей крови разлитой по полу коровника. Моему разочарованию не было предела, однако всё забылось как только я увидел её … Берёзку. Бело-серую кобылу.

Я лошадей раньше конечно же видел и сказать, что они как-то особо меня впечатляли – нельзя, однако что-то торкнуло в этот раз. Её вёл цыган и мне почему-то казалось, что кобылу тоже сейчас будут резать …

- Дяденьки, вы её убивать будете?
- Нахуя? Сама скоро сдохнет, а пока пусть поработает.

Кобыла «работала» транспортным средством пастухов, которые рулили стадом коров – голов двести. Мы несколько дней наблюдали за процессом выпаса и мне в голову пришла гениальная мысль. Сразу оговорюсь больше никогда мне не удавалось столь идеально провернуть казалось бы нереальную операцию.

- Лёха хочешь на лошади покататься?
- Ога, кто нам даст-то?
- Не бзди, всё будет.

Пастухами на том коровнике работали цыгане. Коровник уже на ладан дышал и отношение к работе у них было никакое. Сидели целыми днями в поле – бухали водку, травили байки и сремались тока Председателя колхоза, который периодически нахаживал и обещал всех уволить. Работа их состояла в том, чтобы выгнать стадо в шесть утра в поле и вечером загнать обратно ровно столько же голов сколько и выгнали, однако поскольку они весь день бухали и за стадом не следили – собрать всех в пьяном виде представлялось довольно-таки трудоёмким занятием.

В один из дней мы бодро подвалили к цыганам в один из дней с категорически выгодным предложением:
- Дяденьки, а давайте мы будем пасти коров?
- С фига ли? - ответил старший и махнул очередную стопку.
- А мы хотим на лошади кататься, - разотровенничался Лёха.
- Пошли нахуй, сопляки, - метко определил наш социальный статус второй цыган и попытался дать лёгкую деревенскую затрещину, но промахнулся.

- Мужики, чё вам жалко что ли? Вы нас научите с лошадью управляться, а потом сидите целый день и отдыхайте, мы же будем за стадом следить … банарот, - подчеркнул я свою взрослость.

- Дык вы ещё и на лошади не умеете кататься? – улыбнулся беззубым ртом старший.
- Ну дык мы же городские, - безнадёжно ослабил мой натиск Лёха.
- Вы же нас научите, вы же Будулаи, вы же всё можете, - я начал давить на самолюбие.

Старший подозвал Берёзку и предложил мне сесть. Процесс посадки я изучал долго и внимательно, потому лихо запрыгнул на спину кобыле, однако сразу же понял, что вообще-то высоковато и я совершенно не знаю что делать дальше …

- Ну, давай, прокатись, - в голосе цыгана уже была заинтересованность, он был явно несколько удивлён моей удачной посадкой.
- Я не знаю как и боюсь немного, - честно признался я, - научите нас, пожалуйста.
- Слезай, будем решать.
Сделка началась …
- Ну и что у нас есть для того чтобы пасти коров?
- У нас есть известное желание, готовность хорошо пасти коров и вопрос – Сколько вы нам будете платить?

Старший цыган попёрхнулся водкой, второй выронил сигарету, а Лёха стал снимать сандалики (он всегда их снимал когда жизненно необходимо было куда-нить быстро убежать).

Пауза затянулась. Очевидно, что у каждой из договаривающихся сторон было диаметрально противоположное представление на тему – кто кому должен платить …
- Вы не охуели, детки? Лучше прикиньте сколько вы нам будете отстёгивать?
- А мы-то с чего, мы ж за вас работать будем, - я старался сохранить инициативу. – Хорошо, давайте так – первую неделю мы пашем бесплатно, а вы нас учите кататься на лошади, потом будем о цене договариваться?
Босоногий Лёха сдал назад метров на пять …

- Так, - решил поставить точку в торге цыган, - либо с вас пачка сигарет в день, либо уёбывайте отсюда пока целы и больше не появляйтесь.
- Пять сигарет!
- Пятнадцать!
- Десять!
- По рукам!
По моим расчётам с нас должны были стребовать водку (что нереально), так что десять сигарет в день – мне казалось сущим пустяком, тем более – я понимал, что такая цена будет держаться не более недели …

Мы пожали руки. Второй цыган начал шептать что-то про вино, но пальцы были демонстративно сцеплены в рукопожатии и потому старшему было наверное неудобно менять условия ещё тепленького договора.

Мы были записаны в пастухи за 10 сигарет в день (самая выгодная сделка для 10-12 летнего пацана)
Первое правило: «не хочешь потерять друга - не имей с ним бизнес»
Мы, довольные удачной сделкой, катились на великах домой, обсуждая как мы завтра научимся скакать как ковбои, пока Лёха не ляпнул:
- Тош, а где ты возьмёшь десять сигарет?
Я, конечно, удивился самой постановкой вопроса и уточнил:
- Лёх, моя задача найти пять сигарет, остальное – твои проблемы.
- С фига ли, ты договорился, ты и ищи.
- А ты на лошади кататься будешь?
- Ну да, ты ж договорился за нас обоих.

После этих слов, я совершенно невозмутимо достал кусок бамбуковой удочки, всегда привязанной к велосипеду, и на ходу простенько вставил так в спицы переднего колеса Лёхиного лисика.

Когда Лёха встал с асфальта и очистил свой скворечник от песка и битума я понял, что переборщил. Началась первая драка среди деревенских друзей городского происхождения. Он меня мутузил, за то что я его уронил, а я его – за то что он меня не понял: я в шортики ссался когда требовал деньги с пьяных цыган, а Лёха при этом снимал сандалики. А теперь он ещё и предлагает мне «платить» самостоятельно. Короче, я дрался идейно …

Честно говоря, у Лёхи тоже повод был, потому как когда он навернулся с велика мне вообще показалось, что у него голова отвалится. Землетрясения не было, но трещина на асфальте образовалась.
Как дети деруццо, знает каждый. Эффектных ударов по бубну, там нет, есть просто борьба на выносливость. Поскольку мы с Лёхой оба были мотивированы на победу, то сдохли быстро и сдались друг другу … (мы ещё не знали, что это только первая драка между нами, мы дрались потом не один раз)

- Бабушка купи мне сигареты, - не парясь особыми об’яснениями, заявил я.
Бабушка конечно очень хотела за меня замуж, но это был явный перебор – вернуть своей дочке курящего внука – такого она не могла себе позволить …
- Антошенька, а не попутал ли ты чего? Али напомнить тебе, чем дед подпоясывался когда в атаку ходил?
Дедушкин армейский ремень совместно с дедушкой – меня пугали безумно. Несмотря на то, что в доме я был царь и бог иногда, когда я чересчур зарывался, дед меня спускал с небес на землю – спускал жёстко и безапелляционно, ремнём. Даже сейчас, когда я вижу этот ремень, а дедушки давно уже нет – меня пробирает мелкая дрожь и я сразу вспоминаю чего точно нельзя делать.
В общем, нахрапом получить сигареты у меня не получилось, надо было вносить пояснения. Я рассказал всё как есть, не упомянул лишь о дополнительной договорённости с Лёхой – «сигареты с меня, а он мне потом половину денег вернёт» (т.е. в перспективе у меня на кармане появлялась отжатая наличность). Бабушка явно сомневалась – её настораживали цыгане и сигареты. Пришлось применить запрещённые методы убеждения, об’яснив, что если из-за бабушкиного жмотсва я не буду кататься на лошади, то я не просто на ней не женюсь никогда, я женюсь на её соседке с которой она в контрах уже много лет. Довод был убойным, бабушка сдалась.
- И сколько и чего тебе нужно?
- Две пачки «Родопи» и две пачки «БТ», на 8 дней. «Родопи» в центральном магазине есть, «БТ» в продовольственном, но только по блату, - не моргнув, выпалил я и понял, что спалился по полной.
- Антошенька, - буравя меня глазами промолвила бабушка, - ты ничего не хочешь мне ещё рассказать.
- Баб, я не курю, честно, ну пару раз с пацанами и больше ни-ни.
- Короче, узнаю что закурил – дедушку даже оттаскивать от твоей жопы не буду. Договорились?
Какой же это договор, это жёсткий ультиматум, нарушающий права ребёнка, однако советская культура воспитания вполне допускала такие методы и в общем-то думаю не зря.
- Договорились. Пошли за сигаретами.

На следующее утро – под’ём в пять утра, быстрый завтрак, ворчание бабушки на тему, что каждый день такой под’ём ей не нужен, ибо уже многие года она привыкла вставать в пол седьмого, намёк на скорую свадьбу, сигареты в карман, к Лёхе – и вот мы снова в коровнике …
Первое удивление – цыгане трезвые и даже сложилось впечатление, что опрятно одетые.
Думаю дело в том, что за их многолетнюю скучную работу наша сделка для них тоже была чем-то особенным, она вносила разнообразие. Конечно же дело не в сигаретах, а именно в том, что какая-то интересная движуха пошла, что-то новое случилось. В воздухе прямо витало радушие и озорство, хотя лица сторон были посерьёзнее чем у Молотова и Риббентропа в 39-м году.
- Вот, на восемь дней, - я протянул четыре пачки сигарет старшему.
- Ай, молодцы. Как «БТ» достали?
- Сказали в магазине, что для хороших людей надо. Всё в порядке?
- Ну дык договаривались же. Мы цыгане слов на ветер не бросаем. Пошли, пора выгонять.
Когда цыган ладил сбрую на Берёзку мы немигая впитывали каждое движение: узда, седло, стремена – ещё вчера всё это казалось нам чем-то далёким и нереальным, а теперь это всё наше и мы всё будем уметь.
- Слюни, сглотнули, - вывел нас из транса Учитель, - понеслась.
Цыган взял шестиметровый кнут, неуловимое движение кисти, секундная тишина и оглушительный щелчок. Щелчок кнута в поле – это просто громкий щелчок. Щелчок шестиметрового кнута в коровнике – это разорванные перепонки, громче был только наш последующий пердёж.
- Да не очкуйте, привыкнете.
- Учитель, а кнутом научите нас щёлкать?
- Вы, мальцы, на лошадь не сядете пока щёлкать не научитесь. Пастух без кнута, что баба без … без … письки, - пожалел мальчуковую психику Учитель.
Произнесённая Учителем фраза вступила во внутреннее противоречие с моим собственным представлением о женщинах, но спорить почему-то не хотелось. Фраза так и осталась в моём мозгу как альтернативная точка зрения.
- Ну, даааа, - понимающе протянули мы, - баба без письки - не человек.

Поначалу, вид несчастных тощих измазанных в собственном говне коров вызывал отвращение, запах в кровнике лишь добавлял неприязненные ощущения, однако то каким образом цыгане выгоняли мелкий рогатый скот, мгновенно вызывало волну жалости. Цыгане их пинали, пинали сильно, коровы недовольно мычали, но покорно шли из коровника. Особо непонятливым коровам доставалось пастушьими кнутами – как это больно мы узнали чуть позже.
Выгнали в поле и стали с нетерпением ждать когда цыган об’едет стадо и наконец-таки приступит к обучению.
Первым делом как я понял надо выпить. Нам конечно предложили, но мы сказали, что пьём только молоко.
- Будет вам молоко, - один из цыган махнул в сторону стада, - обдрыщитесь ещё городские молокососы, гыыыы.
Цыгане выпили по полстакана, закурили, поймали приход и … началось.
Как нам и обещал Учитель – вначале необходимо было познать технику пользования кнутом. Берёзка мирно паслась в сторонке и мне казалось, что я уже никогда на неё не сяду, постижение искусства кнута не входило в мою первоначальную образовательную программу.
Однако, я думаю, что цыган правильную форму обучения выбрал – если бы не желание поскорее вскочить в седло, хер бы мы так быстро научились пользоваться кнутом.
Что такое пастуший кнут.
Это короткая деревянная ручка, сантиметров 15-20 и непосредственно к ней прилаженная длинная плеть – не верёвка там какая-нить, а толстая кожаная плеть, сотканная из бесчисленного множества плоских кожаных 3-х миллиметровых полосочек. У основания кнута диаметр плети где-то сантиметра три, на конце – не более миллиметра и распушённый хвост. Как плетутся кнуты и откуда они вообще не знали даже цыгане, кнуты просто были и всё. Кнут красив и изящен, а в умелых руках это очень мощное оружие, убить кнутом – да запросто.
Щелчок – это не просто.
Цыган показал нам два способа достижения щелчка: вертикальный – когда рывком кисти вперёд пускаешь плеть змейкой, а затем ещё более резким рывком назад – достигаешь щелчка. Вертикальный – потому что в вертикальной плоскости всё происходит.
Горизонтальный щелчок: это когда раскручиваешь против часовой стрелки кнут над головой, затем когда кнут раскручен – на 9 часов начинаешь ускорять, на 6 часов готовишь кисть к рывку, на 3 часа – резко рвёшь по часовой и получаешь охерительный щелчок, громкий даже для открытого пространства.
Вертикальный щелчок – проще и не требует много места, горизонтальный – физически затратней, требует пространства, зато безусловно эффектен.
Цыган дал мне свой кнут:
- Пробуй.
Я попытался пустить вертикальную змейку, но она оказалась такой хилой, что кончик шестиметрового кнута едва шевельнулся. Попытался с поднятой рукой сделать тоже самое – хвост плети шевельнулся, да и только. Попытался раскрутить в горизонте – хвост тоскливо волочился по земле, сводя к нулю возможность поднять его хоть немного … «Не видать мне Берёзки» – бешено стучала мысль.
- Лёх, чего-то у меня не получается, - я протянул кнут другу, - ты попробуй.
Если бы у Лёхи получилось, я бы наверное умер от досады, потому как бегать за ковбоем Лёхой мне совсем не улыбалось, но его результат был таким же. Плеть была как будто прибита к земле. Мы посмотрели на Учителя, он озадачено смотрел на нас.
- Ты бы ещё им дедов кнут дал, - вмешался в процесс обучения один из цыган, до этого отвлечённо бухающий в сторонке, - сопляки жжешь ещё совсем куда им шестиметровым-то махать.
- А что за дедов кнут? – одновременно спросили мы с Лёхой, буквально кожей ощущая какую-то легенду. И не ошиблись.
Дедов кнут никто никогда не видел, как и самого деда, но все точно знают что он был. Это старый огромный пастух, некогда пасший коров на этих же полях. Его кнут был 12 метров. Говорят, когда он щёлкал им в поле, в окраинных домах рассыпались лампочки. Дед умел кнутом убить на лету комара, а однажды когда по осени на стадо напали волки - дед трём из них переломал кнутом ноги, остальные убежали. Говорят, дед был жутко суров и потому был один – его побаивались. Кнут всегда был при деде и потому никто ему никогда не перечил. Потом дед умер, могилка его заросла и пропала, родственников, которые бы ухаживали за ней – не было.
Когда я увидел Лёхин раскрытый, впитывающий каждое слово, скворечник и понял, что у меня такой же, я очнулся:
- А кнут где?
- Да проебали где-то здесь в поле. Если найдёте не трогайте, кого-нить из нас позовите.
- А кто потерял? Может у него спросить?
- Дык сгинул он.
- А кто сгинул-то?
- Дык тот кто потерял. Ты тупой что ли? – раздражённо поинтересовался цыган.
Вот кем-кем, а тупым мне ну совсем не хотелось казаться своему Учителю, и потому я изобразил абсолютное понимание:
- Да не тупой, всё понятно. Кнут где-то в поле, пидорас который его потерял потерялся сам. Кнут если найдём трогать нельзя.
- Всё правильно, - расслабился Учитель, - бегите в коровник там самый короткий кнут висит 2-х метровый, им пробовать будете.

С коротким кнутом дело пошло куда веселее. К двенадцати дня мы с Лёхой уже бегали по полю, отрабатывая горизонтальные и вертикальные щелчки. Мне больше нравилось щёлкать в горизонте, Лёхе – в вертикали. Потом мы отжали у одного из цыган ещё один короткий кнут 3-х метровый. Он был пока ещё сложнее в пользовании, но щёлкал громче. Обучение кнуту настолько нас затянуло, что мы и про Берёзку-то забыли, мы уже чувствовали себя матёрыми пастухами и нам это нравилось. Мы увлеклись. Увлеклись настолько, что я, к примеру, забыл правило, которое пытался нам вдолбить Учитель – рядом с человеком кнутом не щёлкать. В итоге я проебал момент когда Леха стал двигаться спиной в мою сторону, Лёха проебал момент когда я начал раскручивать кнут в горизонте – щелчок. Лёха глухо ухнул и повалился на колени, зажав плечо. Я даже и не понял что произошло, подумал что споткнулся.
- Лёх, ты чего?
- Тох, меня кто-то очень сильно ужалил, я руку не чувствую.
Я осторожно оттянул его руку от плеча и охренел:
- Кто мог так ужалить-то? У тебя порез, у тебя кровь идёт.
Цыган меня ударил не сильно, но с ног я свалился:
- Вы, гандоны малолетние, совсем что ли ёбнулись! – он орал, - меня ж из-за вас пидорасов посадят, после того как вы друг друга покалечите, пошли наxуй отсюда, чтобы я вас больше не видел. Антон - ты дебил, ты ж его убить мог если бы по горлу хлестанул.
- Чем хлестанул-то? Я-то здесь причём?
- Кнутом, блять, ты его кнутом ударил.
И для меня, и для Лёхи это было откровением – мы гораздо охотнее бы поверили, что Леху укусил огромный доисторический полевой комар, но чтобы так сделать кнутом – в голове не укладывалось.
- Кнутом?

- Да блять вот этим самым кнутом, - цыган взмахнул и мне показалось, что вот и всё, сейчас он мне порвёт шею и Лёха будет один на Берёзке кататься, а на бабушке я не женюсь никогда. Я зажмурился. Но цыган только щёлкнул кнутом и всё.
Я посмотрел на Лёху, к которому уже стала приходить боль.
- Дядя Саша, не гоните нас, пожалуйста, мне совсем не больно, а крови только капля и капнула. Мы больше так не будем.

Лёха врал, это было видно. Ему очень больно, в глазах стояли слёзы, но если показать страдания – это однозначный конец.
Я, как виновное лицо молчал, ибо сказать мне было нечего, я вообще ещё не свыкся с мыслью, что это я так сделал. Подошли другие цыгане.
- Да ладно тебе Сань, уймись, парни сами вон перепуганы до смерти, остынь. А вы, малолетние убийцы, посидите здесь подумайте что к чему и потом к нам идите на молоко с хлебом.
Мы остались вдвоём.

- Лёх, больно?
- Я щаз сдохну, - Лёха уже себя не сдерживал и слёзы текли ручьём. Не так как плачут от обиды, Лёха не плакал, у него просто текли и текли слёзы. Кровь уже остановилась, но огромное покраснение вокруг раны образовалось. – Антон, это очень больно, я не знал, что так можно кнутом сделать.

- Я тоже не думал, что такое возможно. Лёх, ты это может рубашку наденешь, а то дядя Саша увидит, точно выгонит нас.
Лёха понемногу пришёл в себя, одел рубашку, и мы двинули к своему первому полевому обеду – парное молоко и свежий деревенский хлеб с солью. Учитель сидел как ни в чём не бывало, пил водку, хохотал. Когда мы подошли только посерьёзнел и сказал:
- Ёщё раз – уйдёте сами, мне за вас отвечать не особо хочется.
- Поняли.
- Присаживайтесь, шпана.

Через пять минут мы уже обо всём забыли, слушали цыганские байки, травили как могли свои, ели хлеб, пили молоко, жаркое солнце стояло в зените, поле благоухало, жужжали жужжалки, вдалеке паслась уже совсем близкая Берёзка. Жизнь была прекрасна.

(а через пару дней также случайно Лёха приложился кнутом к моей ноге. Это не очень-очень больно. Это полный аут. Я точно знаю, что немцы не вошли в нашу деревню исключительно потому что боялись дедова кнута).

В первый день мы на Берёзку так и не сели, хотя разочарования не было, мы понимали, что теперь никуда она от нас не денется, надо только ещё немного в искусстве щелчка поднатореть. Правда кисти у нас болели жутко, не легко это – научиться кнутом пользоваться.
Вечером мы припёрлись домой – уставшие и безумно довольные. Бабушка меня покормила, выяснила что к чему, вроде как совсем успокоилась когда узнала, что цыгане нас кормили обедом и стала собирать мне пайку на день завтрашний.

- Баб, а баб, а где жил дед с кнутом?
- Какой дед с кнутом?
- Ну, огромный такой, которого всё боялись?
- Да много у нас больших дедов которых боятся.
- Ну, который лампочки в домах разбивал? Ну чего – не знаешь что ли?
- Пастух что ли? - вступил в разговор мой дедушка. – Дык помер он давно, а дом его сгорел.
Бабушка посмотрела на дедушку и они едва заметно улыбнулись друг другу.

Ночью мне естественно снился дед с кнутом. Мы с ним болтали в поле, он был очень строгий, но не страшный, а 12-ти метровый кнут поражал изысканным плетением и длиной плети. Дед не пил водку, мы вместе с ним пили молоко, ели хлеб и он рассказывал мне истории о том, как валил голыми руками медведя, как … да много чего он мне рассказывал, всего уже и не упомнишь, но дед с кнутом был реален.

Утром я заехал за Лёхой и мы катили по ещё спящей деревне на великах, точно зная, что сегодня Берёзку мы оседлаем.
- Тох, а ты в курсе что Дед жил на той стороне речки?
- Ога, его дом сгорел только.
- Ога, как-нибудь надо с’ездить на пепелище, может там кнут.
- Ога.

В этот день Учитель не стал ладить сбрую, коров выгоняли пешими.
А сбрую мы тащили на плечах. Вначале всё-таки цыган предложил нам показать чему мы научились за вчера (в раж учительский вошёл, не иначе). Несмотря на боль в кисти мы ловко пощёлкали кнутами. Учитель удовлетворённо улыбнулся.

- Молодцы, быстро схватываете, теперь давайте сбрую ладить. Берёзка! - подозвал он лошадь.
Берёзка была уже старая, не знаю сколько лет, просто старая и всё. Нет, она не хромала, но озорства в ней не чувствовалась. С другой стороны, может быть с другой лошадью мы бы и не справились, а эта была спокойная.

- Ну, накидывайте седло.
Сейчас я уже детали не помню, однако точно знаю, что если придётся, то руки всё вспомнят, потому как ладили сбрую мы каждый день. Помню только седло очень тяжёлое и накидывать его на Берёзку для нас мелкорослых было не просто, но просить помощи у цыган – это значит расписаться в своей неготовности стать пастухом, потому мы справлялись сами как могли.
- Ну давай, попробуй прокатись, - Учитель легонько подтолкнул меня к кобыле.
Я запрыгнул в седло и опять почувствовал какой-то еле уловимый страх – всё-таки высоковато и ты сидишь в общем-то на животном, всякое может случиться.
- Не бзди, все немного боятся первый раз, не скинет она тебя, Берёзка смирная.
Я выдохнул, перебрал в руках узду, снова набрал воздуха и … легонько ударил стременами под бока лошади. Берёзка едва заметно встрепенулась и пошла. Она пошла. А я поехал.
Чувства сложно передать словами, хотя даже сейчас я их помню отчётливо: это неуверенность и страх, столкнувшиеся с радостью и желанием, как-то так. Такая смесь выбивала дрожь по всему телу. Какое-то совершенно не сравнимое ни с чем чувство.
- Давай, пришпорь её немного, а то заснёт твоя кобыла, - крикнул цыган и я пришпорил.
Берёзка пошла быстрее, я пришпорил ещё и она перешла на рысь.
Дети быстро всему учатся, а я был самым что ни на есть ребёнком. Такт рыси я поймал сразу и стал ритмично подниматься в стременах. Через минуту я пришпорил ещё и рысь уже реально стала походить на бег. Всё … понеслась …

После того как я ощутил некое подобие уверенности в седле я стал изучать систему управления, потянув узду справа. Берёзка послушно стала поворачивать … Я потянул ещё сильнее – и Берёзка развернулась. Уффф. Получилось. У меня получилось. Слёзы счастья – я знаю что это такое, у меня это было.
Вернулся к стоянке я минут через пятнадцать, уже уверенным бегом и получил от цыгана одобрительное: «Молодец».
Настала очередь Лёхи. Лёха сел нормально. Тоже потормозил немного, справляясь со страхом, а потом пришпорил. Вначале Берёзка пошла, Лёха пришпорил ещё и Березка перешла на рысь. Вот с рысью у Лёхи не срослось. Он никак не мог поймать ритм и потому болтался в седле и ничего не мог с собой поделать. Смотреть на него было смешно и одновременно грустно за друга – я отчётливо видел, что у него не получается.
- Ничего научится, - сказал цыган, внимательно следя за Лёхой.
И тут Лёха чересчур сильно ударил Берёзку под бока и она перешла в галоп, она понесла.
- Блять, - вскрикнул цыган и побежал за ними, - убьёшься ведь, рано тебе ещё, - кричал цыган и бежал что есть духу, я за ним. Мы реально испугались.
Однако через пару секунд мы увидели, что Лёха не просто как влитой сидит в седле, он лихо управляется с кобылой. Она в галопе, а он как будто на лошади родился. Он унёсся вдаль, там развернулся и таким же галопом летел к нам. Я вообще был в трансе, а цыган только хмыкнул:
- Галоп – это его, только нельзя Берёзку так гонять, старая она, загоните нахрен. Помягче с ней.
Когда Лёха слез лицо его светилось от счастья.
- Видели?
- Видели, видели, молодец, хорошо галоп держишь, а вот с рысью всё плохо пока, Давай-ка не гоняй Берёзку, учись рыси.
Лёха так и не освоил нормально рысь, а мне потом с трудом давался галоп. Кто как начал к тому и привык. Дело в том, что у галопа и рыси есть принципиально важное различие. При рыси – ты должен опираться на стремена и привставать в них, ловя такт лошади, при галопе – стремена тебе только для того чтобы подгонять, начнёшь ловить такт – отобьёшь себе жопу напрочь, в галопе – просто сиди, лошадь тебя сама подкинет и «поймает», на стремена опираться нельзя (ну или просто стоять в стременах, не касаясь седла).
Лёха при рыси никак не мог себя заставить опираться на стремена и потому долго ещё неуклюже болтался в седле, я наоборот всегда опирался на стремена и потому, когда Берёзка переходила в галоп, всегда рисковал слететь. Нюансы.
Но это всё мы поняли потом, а в тот миг мы радовались, обнимались, поздравляли друг друга. Мы ещё не знали, что ближе к вечеру мы раскровим друг другу носы, неподелив Берёзку, каждому казалось, что другой катается больше, лишая тебя столь драгоценного времени.
Цыгане нас разнимали, мирили, а на следующий день к вечеру мы дрались вновь. Использовался любой повод, чтобы начать вымещать обиду.
Только через пару дней Учитель, в очередной раз оттащив нас друг от друга, сказал:
- Баста, хлопцы, вы так совсем перестанете быть друзьями. Лошадь они не поделили.
- Да не поделили, Лёха на ней больше катается.
- Ты сам больше катаешься.
- Баста, я сказал, не будете вы больше драться. Теперь только так – один день Антон, другой день – Лёха. Только так. Вот вам монетка, - цыган дал мне железный рубль, - подкидывайте.
- Зачем? - удивился я.
- Зачем-зачем, выясняйте чей завтра день.
- Лёх, может ты кинешь, ну, чтобы без обид потом?
- Да кидай уже сам, как будет так будет.
Завтрашний день выпал мне. Я посмотрел на Лёху, в глазах была досада, но не обида. Мы снова были друзьями.
Несмотря на правило, ограничивающее нас в катании на лошади, мы всё равно каждый день ходили вместе. Один пас на лошади, отрабатывая свои навыки, другой бегал по полю с кнутом или сидел с цыганами и слушал байки. Мы больше ни разу не поссорились.

Начались пастушьи будни.
Бабушка уже свыклась с мыслью, что внучек с пяти утра до девяти вечера отсутствует и приходит только пожрать и поспать, однако попытаться урезонить мой пыл и не пыталась. Видела, что счастлив и на том пусть будет. Иногда правда покупала по просьбе сигареты. Впрочем, сигареты уже шли просто так, наша сделка с цыганами сошла на нет. Через неделю мы были если не друзьями, то очень хорошими знакомыми. Мы с удовольствием слушали их разговоры, в которых иногда мелькали такие истории, что и сейчас они могут лечь в основу любого немецкого фильма студии «Приват». Нам, пацанам, это было очень увлекательно, понимали мало чего, но дома у бабушек не уточняли, чувствовали, что что-то запретное, а это манило.
Цыгане хоть и пили постоянно и в деревне их опасались, тем не менее к нам относились очень радушно, мы не ощущали от них никакой угрозы. Более того, был случай, когда деревенская шпана прижала нас в узком месте на предмет «позавидовать» нашей работе и спасло нас только то, что нашим Учителем был дядя Саша. Нас пытались напугать словесно, но тронуть явно боялись. На том и разошлись. Всё было замечательно.
Мы к тому времени полностью рулили процессом, выгоняли с утра коров, ладили Берёзку. Цыгане даже приходить стали часам к девяти, отдав нам ключи. Назад тоже загоняли самостоятельно. Цыган явно устраивало сложившееся положение вещей. Иногда просили у нас Берёзку покататься, дабы проветриться и мы им всегда любезно разрешали )))
Председатель нас конечно же попалил, но цыгане его убедили, что не стоит выгонять, что имеет место процесс трудовоспитания малолетних подростков. Председатель махнул рукой – нехай пасут, только чтобы без несчастных случаев.
В принципе именно опасность какой-нить травмы и была тем самым обстоятельством, которое серьёзно напрягало Учителя. Он понимал, что случись чего - участковый придёт именно к нему, однако очевидно он уже не мог расстроить счастливых детишек. Мы это чувствовали и платили ему бескрайним уважением и сигаретами от случая к случаю.
Ковбои из нас получались. Не всё сразу конечно, но каждый день неизменно повышал наше мастерство. Мы уже и на лошади кнутом щелкали и коров собирали быстро и чётко, а самое главное, находясь в постоянном движении, мы не давали стаду расползтись.
Если поначалу контролировать двести голов казалось нереальным, то недели через две мы каждую знали «в лицо», более того мы знали их характеры. Не всех кончено. Нас интересовали коровы, которые склонны к «побегу». На всё стадо таких было с десяток. Самая оторва – Мурка. Цыгане сразу нас предупредили: за Муркой глаз да глаз … потому впрочем и имела она имя, в числе немногих.
Цыгане говорили, что когда-то у Мурки в лесу случилось весьма удачное рандеву с лосем и с тех пор животная любовь тянет её а чащобу. Не знал я – правда этот или нет, но факт оставался фактом, Мурку регулярно что-то торкало в голову, она вставала и бодрым бегом устремлялась в лес. Ладно бы одна, дык за ней тянулись «подруги» (кстати, тяга к кучкованию у коров точно есть). Если прощёлкаешь момент – всё, готовься «ползать» на Берёзке по лесу в поисках беглянок, а это как пить дать расцарапанное ветками тело, лето ж, мы тока в шортиках. Кстати, байка про лося не была столь безосновательна – в один из таких удавшихся побегов я Мурку нашёл около большого кристалла соли, специально уложенного егерем для лосей, она стояла и томно мычала. На меня кристалл произвёл глубокое впечатление, дело в том, что соль я с детства люблю беззаветно и потому ещё не раз катался к этому кристаллу дабы отколоть маленькие кусочки и сосать как леденцы.

В нашу задачу входил не только контроль за стадом, но также контроль за частными коровами, которые то ли от скуки, то ли ещё от чего старались прибиться к нам. Отличить их было просто – они, как правило, были раза в два больше и упитаннее.
Но, как оказалось, реальную опасность в нашей работе представляли частные быки. В стаде быков не было да и вообще процесс продолжения коровьего рода был нами малоизучен. Цыгане сказали, что быков нельзя подпускать и всё, очевидно наши наставники полагали, что такого всё равно не произойдёт и потому дополнительными пояснениями они себя не запарили. Такого и не должно было произойти, ибо частные быки находятся строго в своих загонах. Однако произошло.
Мы сидели с цыганами, обедали, трепались, пока один из них не сказал:
- Ты давай ешь и иди контролируй, а то щаз опять Мурку проебёшь.
- Да смотрю я, смотрю. В лес ещё никто не двинулся.
- А где Мурка тогда?
Я встал, посмотрел, Мурка пропала. Влез на Берёзку – нифига, нет Мурки.
- О, Тох, смотри она в другую сторону двинула.
Действительно в этот раз Мурка двинула не в лес, а строго в сторону домов. Ну, про дома это мы первое что увидели просто, а когда присмотрелись поняли, что она к другим коровам идёт, которые в количестве трех штук прут ей навстречу.
- Ну, чо, пора за работу, - хлопнул вицей Учитель по крупу лошади и я поскакал оправдывать звание пастуха.
По мере приближения я начал понимать, что прущие навстречу Мурке коровы, вовсе и не коровы, а частные быки. Расстояние же большое, километра два – потому и не распознали сразу. Но красная ракета в голове не взлетела и потому вновьоткрывшиеся обстоятельства меня не запарили. Когда я под’ехал быки уже вовсю приступили к процедуре ухаживания за Муркой. Я, совершенно не испытывая тревоги, шагом прошёл через толпу оттолкнув от Мурки одного из быков. Послышалось недовольное «МУУУ», причём мозг точно перевёл это как угрожающее «А по рогам?!»
Я стоял и на меня смотрели четыре пары глаз, причём если Мурка смотрела с интересом, как бы задумавшись «является ли доминантным самцом тот, кто сейчас затопчет пастуха, или это не считается?», то перед быками такой вопрос не стоял, их парило другое - кто из них первым станет доминантным самцом. Это важно – их трое, пастух один, т.е. шанс на подвиг есть только у одного из осеменителей.
Но я был беспросветно туп и сделал предупредительный щелчок.
«МУУУ» – ответ был однозначен, красные ракеты уже вовсю взметнулись в черепе, Берёзка уже бойко так шла назад, а быки уверенно наступали. Точнее наступать начали два, а один решил видать будущему доминантному самцу под шумок рога наставить заранее.
Поскольку все предупреждения я исчерпал и они не достигли своей превентивной цели было принято решение приступить к реализации карательной части своих должностных обязанностей. Раскрутил в горизонте четырёхметровый кнут и щёлкнул им по самому напряжённому быку. Получилось очень удачно, прямо по морде, по щеке. Бык взвыл, второй посмотрел на него так удивлённо, а Берёзка сложила все «за» и «против» и ломалась прочь. В принципе Берёзка нас и спасла (цыгане потом сказали, что в подобной ситуации быка бить нельзя, это ж бык). Бёрезка была не только старая, но ещё и опытная. Чем всё может закончиться она врубилась за секунду до того, как бык бросился в атаку.
Быки много не бегают, их стиль - быстрый бросок, так что на мудрой лошади я был в относительной безопасности. Покружив вокруг Мурки мы тормознулись. Стало понятно, что не всё так плохо и я начал подходить к быкам опять. Резкий выпад. Берёзка справилась сама, ушла с линии атаки таким образом, что я сумел-таки достать быка кнутом. Затем опять круги вокруг Мурки и снова – атака, уход, щелчок … В этой связке я отвечал только за щелчок.
В общем, гонялись мы с быками минут пятнадцать … Видно было что и они подустали, да и Берёзка начала хрипеть. Пора было заканчивать, в какой-то момент Берёзка могла просто не успеть. Подоспела бычья хозяйка.
- Что ж ты милок, делаешь-то? Почём бычков моих бьёшь …
- Не положено, бабушка ….
- Да чего не положено-то, они ш у меня совсем ещё молоденькие, чего твоей корове будет-то?
Я только тогда и обратил внимание, что вообще-то это не здоровые быки, а реально бычки ещё молоденькие, у них и рожки-то ещё до конца в рога не сформировались. Видать у страха глаза действительно велики.
- Нечего, - говорю, - выпускать быков своих. Не положено это.
Бабуля погнала своих бычков к дому, а Мурку с неудовлетворённым либидо, была направлена лёгким щелчком в стадо.
А что цыгане.
Оказывается, видя мою «битву», они рванули на помощь, но подойдя ближе увидели, что к чему и всё время стояли поодаль и наблюдали. А потом началось:
- Тох, а чего ты их кнутом напополам-то не разрубил?
- Тебе надо было их кулаком мочить …
- Ага и бабку тоже …
Ржали все, даже Лёха и … кажется Берёзка
Но смеялись по-доброму, потому и я с ними. Учитель, правда, потом меня похвалил всё-таки, но провёл при этом инструктаж – никогда ни при каких обстоятельствах к быкам не лезть. Мне просто повезло, что это бычки-детки были. Были бы быки – кончилось бы всё быстро очень.
- Пусть бы Мурку оттрахали, не убыло бы у шлюхи, - загадал нам опять массу загадок Учитель.

(Несколько лет спустя корриду я увидел по телеку и понял, что реально боюсь быков. Как там ребята без лошади справляются – я не представляю. Да и сейчас чувство тревоги неизменно посещает меня когда я вижу пусть даже бычка.)

Мы любили Берёзку. В галоп конечно гоняли иногда, но всё одно старались беречь. Очевидно цыгане особо Берёзку лаской не баловали (всё-таки мягкие они были почему-то только с нами). А мы её просто холили и лелеяли. Лошадь ласку чувствует, ей она нужна. Простой поцелуй в нос её радовал. Когда кто-то из нас, совсем зарвавшись на виражах, падал, Берёзка подходила и мордой тыкалась именно в то место, за которое держишься руками, где больно. Но самое яркое проявление любви наступало во время купания.
Цыгане, как оказалось, никогда её и не купали, ограничиваясь лишь поливкой из ведра, однако в один из дней Учитель сказал:
- Ну чё, сопляки, в седле держаться научились?
- Шеф, да ты кнуты-то не попутал ли нам такие пред’явы засылать?
- Ладно-ладно, борзота малолетняя, скидывайте седло, купаться пойдём, Берёзка это любит.
Мы поначалу и не поняли о чём это Учитель, но седло принялись снимать беспрекословно.
- Узду пока не троньте, посмотрим как пойдёт. Плавать-то чего как умеете?
- А то.
- Ну садись давай на Берёзку. Сам сможешь?
- Без седла?
- Ну да. Прыгай на спину, держись за гриву и усаживайся …
- А если понесёт?
- Не понесёт она, в курсе, что купаться ведут.
Мы поехали к реке. Лёха шёл с Учителем, зависть чувствовалась, но день был мой. До реки от поля километра полтора, не больше. По мере приближения Берёзка начала ускорять ход и мне приходилось сдерживать её уздой. Когда до воды осталось метров десять, цыган крикнул «Осторожнее», но было поздно. Давно не купавшаяся Берёзка ринулась в реку.
Речка в Ладве не глубокая, Ивинка, метра полтора глубиной не более, лошадь везде может пройти, так что утопнуть возможности нет.

Новые ощущения от входа на лошади в воду до глубины когда тебе по грудь, а ей по морду, сравнимы лишь с ощущением первой поездки на ней. Страх и радость.
Берёзка стала легонько меня скидывать, давая понять, что ей хочется купнуться одной. Я спросил Учителя можно ли оставить лошадь, получил утверждение, сплыл с лошади и поплыл к берегу …
Мы стояли втроём на берегу и умилённо глазели как старая кобыла веселится в реке как жеребёнок.
- Лёх, ты-то хочешь ведь. Давай, сегодня исключение.
Лёха посмотрел на Учителя.
- Давай уже, один раз можно.
- Берёзка! - в голосе Лёхи слышалась неизмеримая радость.
Лёгкий щелчок кнутом и Берёзка покорно вышла из воды.
- Давайте теперь без узды попробуй, если что держись за гриву, - дал ценные указания цыган.
Лёха легко запрыгнул на Берёзку, от’ехал метров на десять от реки, развернулся и … Берёзка сама понеслась в воду.

Мы долго купались. Цыган уже на нас троих плюнул и сказав, чтобы через полчаса вернулись, пошёл к своим. Берёзка была счастлива, да и мы, не купавшиеся уже почти месяц, радовались вместе с ней.

Потом это стало нашей ежедневной процедурой. Мы мыли её щёткой и мылом, мы тёрли её руками, а она взамен подходила к плавающим нам, приглашала сесть на себя, а потом скидывала в воду. Это было истинное озорство.

Так прошло лето. Уезжая, я принёс Берёзке пачку рафинированного сахара, а цыганам сигарет. Мы договорились встретиться в следующем году. Я поцеловал Берёзку и пожал цыганам руку.
- Приезжай, мы вам с Лёхой будем рады.
- Обязательно приеду. Обязательно!

Прошёл учебный год свои замуты, свои дела, новые эмоции, приключения. Пастушье лето было замещено новыми впечатлениями, однако, когда меня везли на лето к бабушке я думал только о Берёзке.
Наскоро обнявшись с бабушкой и дедом, я схватил велик и к Лёхе.
- Ну чего?
- А чего?
- К Берёзке уже ездил?
- Я уже неделю пасу. Поехали, она будет рада. Хочешь, сегодня будет твоя очередь?
- Хочу …
Всё было как всегда. Пьяные радушные цыгане, ласковая Берёзка (Мурка правда потолстела немного) – жизнь продолжалась. Я тогда у бабушки отжал для цыган бутылку настойки и блок Родопи. Они были довольны.

- Ну, теперь все пастухи в сборе, начинайте парни, - сказал Учитель и пошёл в поле.
Лёха щёлкнул кнутом в коровнике так, что чуть перепонки не порвались, я вскочил в седло и … лето началось.

Берёзка конечно сдала за год. В галоп мы её уже не гоняли, но сути это не меняло. На самом деле счастье это быть в поле с кнутом и на лошади. Не важно как ты щёлкаешь и как бежит кобыла – главное это просто ощущать себя пастухом, а мы себя таковыми ощущали.
Берёзка по-прежнему радовала нас в реке. В воде она себя вела как девчонка.
Цыгане радовали нас в поле – своими небылицами и более серьёзным к нам отношением.
Мы с Лёхой радовали себя тем, что имели.
Чувства не потеряли свою остроту, все было по-прежнему прекрасно.

Закончился сезон. Я уезжал, чтобы обязательно вернуться.
- Дядь Саш, я обязательно приеду.
- Конечно приедешь, куда мы без вас, - искренне улыбнулся цыган.
- Берёзку не бейте только.
- Не тронем мы вашу Берёзку. Попрощался хоть?
- Попрощался. Вот сахаром её кормите, – я протянул пачку рафинада.
- Давай уже, езжай, учись, приезжай.

* * *

Прошёл учебный год свои замуты, свои дела, новые эмоции, приключения. Пастушье лето было замещено новыми впечатлениями, однако, когда меня везли на лето к бабушке я думал только о Берёзке.
Наскоро обнявшись с бабушкой и дедом, я схватил велик и к Лёхе собрался уже:
- Ты куда? – спросила бабушка.
- Дык к Лёхе, а потом к Берёзке.
- Лёша приехал, чуть погостил и уехал назад в город.
- А чего вдруг?
- Бабушка его сказала, что скучно здесь ему.
- Как скучно? А Берёзка?

Что мне кричала вслед бабушка я уже не слышал, я гнал в коровник.
Коровник был пуст, только запах навоза и оглушительная тишина.
Я бросил велик и побежал в поле в надежде что стадо там.
Поле было пустым. Уже начинало подогревать солнце, туман уползал в лес, просыпались жужжалки, но было пусто.
Я вернулся в коровник. Из коптёрки доносились голоса. Я туда.
За столом сидели мои цыгане и пили водку.

- Антоха, привет, рады тебя видеть, как дела?
- Где все? Где коровы? Где Берёзка?
- А тебе Лёха не сказал что ли?
- Я не виделся с ним. Где все?
- Зарезали, - захохотал один из цыган и тут же получил увесистую затрещину от дяди Саши.
- Пошли, - дядя Саша легонько подтолкнул меня к выходу. – Кончилось всё, нет больше стада, увезли их, - сказал цыган когда мы вышли из коровника.
- Куда?
- Да какая тебе разница, увезли и всё, - Саша явно чего-то недоговаривал.
- Дядь Саш, а Березка? Берёзка где?

- Антон, ты уже взрослый мужик, должен понять – старая она была, умерла она.
Это было как удар молнии. Я неморгая смотрел в глаза дяде Саше.
- Как умерла? – прошептал я. – А где могилка?
- Лошадей не хоронят …
Чувства были подстать первой поездке на Берёзке, только не было радости и желания, только страх и неуверенность, перерастающие в боль и дрожь.
- Иди домой, вы молодцы, Берёзка вас любила, - цыган махнул рукой, развернулся и ушёл в коровник.

Я стоял, смотрел ему вслед и плакал. Это не Берёзка умерла, это умирало что-то во мне. Умирало в муках, не желая умирать, отчаянно цепляясь за призрачные надежды. Я взял велик и на ватных ногах побрёл домой.

- Антон, стой, - окликнул меня цыган, - на вот на память.
Дядя Саша сунул мне в руки наш первый кнут, двухметровый. В его глазах замёрзли слёзы. Я только тогда увидел, какой он старый и осунувшийся. Ему тоже досталось.
- Спасибо. Я не забуду.
- Удачи тебе.
- И вам всем.
Мы пожали друг другу руки, чтобы расстаться и больше никогда не увидится.

Кнут я никому не показал. Это было только моё, не подлежащее делению. Я его спрятал у бабушки на чердаке и … забыл. Детство лечит. Плохое вмиг замещается положительными эмоциями. Память ребёнка прощает себе многое.

Прошли годы. Я уж и школу окончил, и в институте вовсю учился. К бабушке ездил только на пару дней. И тут вдруг в очередной приезд вспомнил про кнут. Аккуратно пробрался на чердак и вытащил его. Он мне показался таким маленьким, таким тонким, кнутом для малышей и уж никак не тем кнутом, которым мы лихо гоняли коров. Я повертел его в руках и спрятал назад.
Ночью я так и не смог заснуть, всё гонял в голове своё пастушье детство. Память с поразительной точностью выдавала все обстоятельства нашего с Лёхой счастья. Я уж и не помнил ничего и тут вдруг на тебе – такой всплеск воспоминаний.

В пять утра я встал, пробрался на чердак, вытащил кнут и пошёл на улицу.
- Ты куда в такую рань, - проснулась бабушка.
- Баб, мне надо, извини, скоро вернусь.
Я взял велосипед и поехал в поле.

Солнце только начало греть, жужжалки ещё не проснулись, было тихо и безумно красиво.
Я закурил … Курил долго, смотрел в поле и прислушивался к пустоте.
Затем взял кнут и, раскрутив его в горизонте, остро щёлкнул. Силы уже не такие что в детстве, потому щелчок в абсолютной тишине получился оглушительным. Это был настоящий пастуший щелчок.
Я ещё раз рассмотрел кнут, запомнил его, закрыл глаза, бросил кнут в поле, развернулся и пошёл домой. Там ему самое место – не в тайнике бабушкиного чердака, не на стене благоустроенной квартиры. Место кнута в поле, там где обитают души пастухов.
Я знал откуда появляются кнуты.

С тех пор мне не раз снилось как в поле сидят два пастуха: старый дед с 12-ти метровым кнутом и 10-ти летний пацан с двухметровым, невдалеке пасётся бело-серая лошадь. Пастухи сидят, пьют парное молоко, едят хлеб с солью, трут меж собой байки и следят за стадом бурёнок.

03.02.2015, Новые истории - основной выпуск

МЕСЯЦ

Отцам посвящается…

Сейчас уже невозможно вспомнить с чего все началось, да и не важно это.
И так понятно: я, самый взрослый и самый мудрый человек на свете. Двадцать один год - шутка ли? Даже в армии отслужил.
Естественно, как-нибудь там взбрыкнул, не стал слушать советы своего допотопного старика, ответил ему что-то умное и дерзкое, отец обиделся, развернулся и вышел из комнаты.
Так мы перестали разговаривать. Совсем.
Жили в одной квартире и ходили мимо как пассажиры в метро.
Мама шепотом увещевала меня: «Попроси прощения, помирись с папой. Ведь ты же ему нахамил. Вы же оба от этого страдаете»
Я любил папу и очень по нему скучал, но я был глуп, а потому категоричен: - «Ему надо? Пусть сам и мирится. Я и без него проживу, тем более, что скоро поступать уеду, всем будет легче…»
Так прошли три недели гнетущей тишины и вот, наконец, мама проводила меня на вокзал.
Здравствуй новая жизнь!

Я отправлялся в Питер, поступать в институт.
Питер встретил меня прекрасной погодой и на редкость радушными горожанами.
Когда я только сошел с поезда, добрался до метро и менял в автомате белые монетки на пятаки, ко мне неожиданно подошла пожилая женщина и сказала:

– Молодой человек, я вижу, вы приезжий. Вот возьмите карту Ленинграда, тут и схема метро есть. Мне она не нужна, а вам наверняка поможет.
- Спасибо, конечно, но… давайте я вам за нее заплачу.
- Нет, нет - это подарок. Всего хорошего.

И удивительная женщина быстро «поцокала» дальше по своим ленинградским делам.
Ее карта мне и вправду очень пригодилась. Я без труда нашел дорогу в свой институт, а потом и в общагу на другом конце света.
Прошла неделя веселой и суматошной абитуриентской жизни: собрания, консультации, списки литературы, новые друзья.
И вот однажды, после очередного заседания, я вышел в институтский дворик подышать воздухом.
Вдруг вижу: на самой дальней, шумной лавочке, скромно сидит с газеткой мой папа и слегка морщится от надвигающихся на него клубов сигаретного дыма.
Я подошел и ошарашено спросил:
- Папа, а ты что тут делаешь?

Он оторвался от чтения с легкой досадой от того, что его рассекретили:

- Что делаю? Вот, газету читаю.
- Но, зачем ты здесь?
- Приехал тебя поддержать. Поступление - штука серьезная.
- Подожди, а где ты живешь?
- Да, тут гостиниц ни хрена не было, первые четыре ночи на вокзале, а потом догадался, сходил в здешнюю профильную контору, коллеги помогли, ведомственную гостиницу организовали, так что теперь все нормально. Сынок, ты на все консультации ходишь?
- Папа, ты зачем ночевал на вокзале? Ну, чем ты мне можешь здесь помочь?
- Ну, мало ли «чем»? Тебе ведь пригодилась карта города?

И тут я лопнул как мыльный пузырь, попросил у отца прощения и сказал что очень скучал без него весь этот последний месяц.
Отец чуть заметно улыбнулся, засунул мне в нагрудный карман носовой платочек и застегнул его пуговкой.
Моему мудрому старику было тогда сорок восемь лет и жить ему оставалось чуть меньше трех…

…С тех пор прошла почти вечность - четверть века, но я до сих пор жалею, что сам у себя украл целый месяц общения с отцом…

…Иногда, когда я в машине один, на пассажирском сидении я «катаю» своего папу. Еду и вслух ему рассказываю новости о себе.
Папа сосредоточенно смотрит на дорогу, но в глубине души я чувствую, что он доволен…

02.12.2014, Новые истории - основной выпуск

ВАГОНОВОЖАТАЯ

Накануне Рождества, перебирая старые мамины письма, я вспомнил одну историю, которую она мне время от времени рассказывала.

Я был у мамы единственным сыном. Она поздно вышла замуж и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации.
Я был желанным ребенком: дедушка с бабушкой, папа и даже сводная сестра не чаяли во мне души, а уж мама просто пылинки сдувала со своего единственного сына!
Мама начинала работать очень рано и перед работой должна была отвозить меня в детский сад "Дубки", расположенный недалеко от Тимирязевской Академии. Чтобы успеть на работу, мама ездила на первых автобусах и трамваях, которыми, как правило, управляли одни и те же водители. Мы выходили с мамой из трамвая, она доводила меня до калитки детского сада, передавала воспитательнице, бежала к остановке и ... ждала следующего трамвая.
После нескольких опозданий ее предупредили об увольнении, а так как жили мы, как и все, очень скромно и на одну папину зарплату прожить не могли, то мама, скрепя сердце, придумала решение: выпускать меня одного, трехлетнего малыша, на остановке в надежде, что я сам дойду от трамвая до калитки детского садика.

У нас все получилось с первого раза, хотя эти секунды были для нее самыми длинными и ужасным в жизни. Она металась по полупустому трамваю, чтобы увидеть вошел ли я в калитку, или еще ползу, замотанный в шубку с шарфиком, валенки и шапку.
Через какое-то время мама вдруг заметила, что трамвай начал отходить от остановки очень медленно и набирать скорость только тогда, когда я скрывался за калиткой садика. Так продолжалось все три года, пока я ходил в детский сад. Мама не могла, да и не пыталась найти объяснение такой странной закономерности. Главное, что ее сердце было спокойно за меня.

Все прояснилось только через несколько лет, когда я начал ходить в школу. Мы с мамой поехали к ней на работу и вдруг вагоновожатая окликнула меня: - Привет, малыш! Ты стал такой взрослый! Помнишь, как мы с твоей мамой провожали тебя до садика...?

Прошло много лет, но каждый раз, проезжая мимо остановки "Дубки", я вспоминаю этот маленький эпизод своей жизни и на сердце становится чуточку теплее от доброты этой женщины, которая ежедневно, абсолютно бескорыстно, совершала одно маленькое доброе дело, просто чуточку задерживая целый трамвай, ради спокойствия совершенно незнакомого ей человека!

13.02.2013, Новые истории - основной выпуск

Валентинка.

Рассказала на днях бывшая однокурсница, назовем ее Валей в честь предстоящего праздника. Для любителей отыскивать реальные прототипы уточню, что рассказала по скайпу, да и некоторые детали я по возможности поменял.

На Валю и сейчас, после рождения второго внука, оглядываются мужики на улицах. А тридцать лет назад у ее ног лежал весь наш третий курс в полном составе. Но девушка на мелюзгу не разменивалась, а выбрала самый кругой вариант – пятикурсника, секретаря комитета комсомола, красавца с внешностью былинного русского богатыря. И все у них шло отлично, пока Валя, не обнаружив в положенный срок положенного недомогания, не обрадовала своего богатыря перспективой стать вскоре папой. Тут-то и выяснилось, что богатырь ничего такого в виду не имел, жениться не планировал, это у него была не любовь, а свободный секс свободных людей, и вообще сама не убереглась – сама и избавляйся.

Родители дули примерно в ту же дуду: куда тебе рожать, тебе еще учиться и учиться, вот у нас знакомый доктор, сделает с обезболиванием, даже не почувствуешь ничего. Валя к проблеме отнеслась философски, аборт так аборт, не она первая, не она последняя. Села в трамвай и поехала к доктору. Но что-то такое под ложечкой жало и беспокоило.

Я попробую пояснить, почему эта тема всплыла у нас в разговоре именно теперь, в преддверии дня всех влюбленных. Мы тогда про святого Валентина, конечно, не знали. Но, во-первых, дело было как раз в середине февраля. А во-вторых, в деле фигурирует любовное письмо, хотя и очень своеобразное. Вот сейчас про него будет.

Вот Валя едет в трамвае. Пробила талончик, положила его в карман пальто. И с некоторым удивлением обнаружила, что в кармане лежит конфета. Хорошая, шоколадная, марки «Золотая нива». Такие даже в Москве продавались далеко не в каждом гастрономе и стоили чуть ли не десять рублей кило.

Развернув обертку, Валя удивилась уже по-настоящему. Внутри фантика конфета оказалась завернута в записку. На обрывке тетрадного листка кривым почерком только что научившегося писать ребенка было написано:

МАМА МНЕ БОЛЬНА НИСЕРДИСЬ Я ТИБЯ ЛЮБЛЮ РОМА

Валя ни в какой степени не была ни религиозной, ни сентиментальной. Она попыталась объяснить происхождение записки рациональным образом, но ничего не вышло. Сладкое она любила, но именно этот сорт конфет не встречала очень давно. Знакомых по имени Рома у нее не было ни одного. Знакомых детей дошкольного и младшего школьного возраста – ненамного больше. Это пальто она не надевала с осени, до вчерашнего дня ходила в шубке, так что не оставалось даже шанса, что кто-то случайно положил конфету в карман в гардеробе.

В обшем, при всем неверии в мистику, выходило, что игнорировать столь явное указание свыше никак нельзя. Валя дожевала конфету (вкусная!) и пересела во встречный трамвай. Родителей поставила перед выбором: либо они смиряются с ролью бабушки и дедушки, либо с завтрашнего дня у них будет на одну дочь меньше. А она как-нибудь проживет и даже институт кончит, в нашей стране матерей-одиночек поддерживают.

Родители, поразмыслив, выбрали первый вариант. Матерью-одиночкой побыть не довелось: на освободившееся от комсомольского вожака место немедленно нашлось не меньше трех претендентов, которых не смутил Валин растущий живот. Наученная горьким опытом Валя выбрала из них самого скромного, я бы даже сказал – самого завалящего, и к моменту родов была уже счастливо замужем. Где и пребывает до сих пор, в отличие от многих ее товарок, вышедших замуж по ах какой любви и успевших с тех пор развестись, некоторые и не по разу.

Родив (мальчика, кто бы сомневался), Валя уперлась рогом еще раз: ребенка будут звать Ромой и никак иначе. Никто ее не поддержал, а больше всех фыркала младшая сестра-шестиклассница:
- Тьфу, что за имя, будет как мой Ромчик.
- Какой еще твой Ромчик? – насторожилась Валя.

Тут-то все и выяснилось. Оказывается, у шестиклассников был подшефный первый класс, и один из первоклашек зимой внезапно воспылал к Маше любовью. Проявлялась любовь в том, что он больше всех шумел, хулиганил и норовил поставить подножку. Маша в конце концов не выдержала и треснула его пеналом по голове. На следующий день Ромчик принес конфету – мириться. Маша конфету есть не стала, потому что все еще сердилась, а чтобы добро не пропало, сунула ее в карман сестре.

Валя еще раз перечитала записку. Да, конечно, там было написано не «Мама», а «Маша», как это она сразу не прочитала правильно? Но сына все равно назвала Ромой.

09.10.2012, Новые истории - основной выпуск

ИСПОВЕДЬ ЛЕЙТЕНАНТА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ

Меня зовут Майкл Фогетти, я капитан Корпуса Морской пехоты* США в отставке. Недавно я увидел в журнале, фотографию русского памятника из Трептов-парка* в Берлине и вспомнил один из эпизодов своей службы. История эта произошла лет тридцать назад в Африке. Мой взвод после выполнения специальной операции, получил приказ ждать эвакуации в заданной точке, но в точку эту попасть мы так и не смогли.
В районе Золотого рога как всегда было жарко во всех смыслах этого слова. Местным жителям явно было мало одной революции. Им надо было их минимум три, пару гражданских войн и в придачу один религиозный конфликт. Мы выполнили задание и теперь спешили в точку рандеву с катером, на котором и должны были прибыть к месту эвакуации. Но нас поджидал сюрприз. На окраине небольшого приморского городка нас встретили суетливо толкущиеся группки вооруженных людей. Они косились на нас, но не трогали, ибо колонна из пяти джипов, ощетинившаяся стволами М-16* и М-60*, вызывала уважение. Вдоль улицы периодически попадались легковые автомобили со следами обстрела и явного разграбления, но именно эти объекты и вызывали основной интерес пейзан, причем вооруженные мародеры имели явный приоритет перед невооруженными. Когда мы заметили у стен домов несколько трупов явных европейцев, я приказал быть наготове, но без приказа огонь не открывать. В эту минуту из узкого переулка выбежала белая женщина с девочкой на руках, за ней с хохотом следовало трое местных нигеров (извините, афро-африканцев). Нам стало не до политкорректности. Женщину с ребенком мгновенно втянули в джип, а на ее преследователей цыкнули и недвусмысленно погрозили стволом пулемета, но опьянение безнаказанностью и пролитой кровью сыграло с мерзавцами плохую шутку. Один из них поднял свою G-3* и явно приготовился в нас стрелять, Marine Колоун автоматически нажал на гашетку пулемета и дальше мы уже мчались под все усиливающуюся стрельбу. Хорошо еще, что эти уроды не умели метко стрелять. Мы взлетели на холм, на котором собственно и располагался город, и увидели внизу панораму порта, самым ярким фрагментом которой был пылающий у причала пароход.
В порту скопилось больше тысячи европейских гражданских специалистов и членов их семей. Учитывая то, что в прилегающей области объявили независимость и заодно джихад, все они жаждали скорейшей эвакуации. Как было уже сказано выше, корабль, на котором должны были эвакуировать беженцев, весело пылал на рейде, на окраинах города сосредотачивались толпы инсургентов, а из дружественных сил был только мой взвод с шестью пулеметами и скисшей рацией (уоки-токи* не в счет). У нас было плавсредство, готовое к походу и прекрасно замаскированный катер, но туда могли поместиться только мы. Бросить на произвол судьбы женщин и детей мы не имели права. Я обрисовал парням ситуацию и сказал, что остаюсь здесь и не в праве приказывать кому - либо из них оставаться со мной, и что приказ о нашей эвакуации в силе и катер на ходу. Но к чести моих ребят, остались все. Я подсчитал наличные силы... двадцать девять марин, включая меня, семь демобилизованных французских легионеров и 11 матросов с затонувшего парохода, две дюжины добровольцев из гражданского контингента. Порт во времена Второй мировой войны был перевалочной базой и несколько десятков каменных пакгаузов, окруженных солидной стеной с башенками и прочими архитектурными излишествами прошлого века, будто сошедшие со страниц Киплинга и Буссенара, выглядели вполне солидно и пригодно для обороны. Вот этот комплекс и послужили нам новым фортом Аламо. Плюс в этих пакгаузах были размещены склады с ООНовской гуманитарной помощью, там же были старые казармы, в которых работали и водопровод и канализация, конечно туалетов было маловато на такое количество людей, не говоря уже о душе, но лучше это, чем ничего. Кстати, половина одного из пакгаузов была забита ящиками с неплохим виски. Видимо кто - то из чиновников ООН делал тут свой небольшой гешефт. То есть вся ситуация, помимо военной, была нормальная, а военная ситуация была следующая...
Больше трех тысяч инсургентов, состоящих из революционной гвардии, иррегулярных формирований и просто сброда, хотевшего пограбить вооруженных, на наше счастье только легким оружием от маузеров 98* и Штурмгеверов* до автоматов Калашникова* и Стенов*, периодически атаковали наш периметр. У местных были три старых французских пушки, из которых они умудрились потопить несчастный пароход, но легионеры смогли захватить батарею и взорвать орудия и боекомплект. Мы могли на данный момент им противопоставить: 23 винтовки М-16, 6 пулеметов М-60, 30 китайских автоматов Калашникова и пять жутких русских пулеметов китайского же производства, с патронами пятидесятого калибра*. Они в главную очередь и помогали нам удержать противника на должном расстоянии, но патроны к ним кончались прямо- таки с ужасающей скоростью. Французы сказали, что через 10 - 12 часов подойдет еще один пароход и даже в сопровождении сторожевика, но эти часы надо было еще продержаться. А у осаждающих был один большой стимул в виде складов с гуманитарной помощью и сотен белых женщин. Все виды этих товаров здесь весьма ценились. Если они додумаются атаковать одновременно и с Юга, и с Запада, и с Севера, то одну атаку мы точно отобьем, а вот на вторую уже может не хватить боеприпасов. Рация наша схлопотала пулю, когда мы еще только подъезжали к порту, а уоки-токи били практически только на несколько километров. Я посадил на старый маяк вместе со снайпером мастер - сержанта* Смити - нашего радио-бога. Он там что - то смудрил из двух раций, но особого толку с этого пока не было.
У противника не было снайперов и это меня очень радовало. Город находился выше порта, и с крыш некоторых зданий, территория, занимаемая нами, была как на ладони, но планировка города работала и в нашу пользу. Пять прямых улиц спускались аккурат к обороняемой нами стене и легко простреливались с башенок, бельведеров и эркеров... И вот началась очередная атака. Она была с двух противоположных направлений и была достаточно массированной. Предыдущие неудачи кое-чему научили инсургентов, и они держали под плотным огнем наши пулеметные точки. За пять минут было ранено трое пулеметчиков, еще один убит. В эту минуту противник нанес удар по центральным воротам комплекса: они попытались выбить ворота грузовиком. Это им почти удалось. Одна створка была частично выбита, во двор хлынули десятки вооруженных фигур. Последний резерв обороны - отделение капрала Вестхаймера - отбило атаку, но потеряло троих человек ранеными, в том числе одного тяжело. Стало понятно, что следующая атака может быть для нас последней, у нас было еще двое ворот, а тяжелых грузовиков в городе хватало. Нам повезло, что подошло время намаза и мы, пользуясь передышкой и мобилизовав максимальное количество гражданских, стали баррикадировать ворота всеми подручными средствами. Внезапно на мою рацию поступил вызов от Смити:
- "Сэр. У меня какой - то непонятный вызов и вроде от русских. Требуют старшего. Позволите переключить на вас?"
- "А почему ты решил, что это Русские?"-
- "Они сказали, что нас вызывает солнечная Сибирь, а Сибирь, она вроде бы в России..."
- " Валяй, " - сказал я и услышал в наушнике английскую речь с легким, но явно русским акцентом...
- " Могу я узнать, что делает United States Marine Corps на вверенной мне территории ?" - последовал вопрос.
- "Здесь Marine First Lieutenant* Майкл Фогетти. С кем имею честь? " - в свою очередь поинтересовался я.
-" Ты имеешь честь общаться, лейтенант, с тем, у кого, единственного в этой части Африки, есть танки, которые могут радикально изменить обстановку. А зовут меня Tankist".
Терять мне было нечего. Я обрисовал всю ситуацию, обойдя, конечно, вопрос о нашей боевой "мощи". Русский в ответ поинтересовался, а не является ли, мол, мой минорный доклад, просьбой о помощи. Учитывая, что стрельба вокруг периметра поднялась с новой силой, и это явно была массированная атака осаждающих, я вспомнил старину Уинстона, сказавшего как - то, " что если бы Гитлер вторгся в ад, то он, Черчилль*, заключил бы союз против него с самим дьяволом...", и ответил русскому утвердительно. На что последовала следующая тирада...
- " Отметьте позиции противника красными ракетами и ждите. Когда в зоне вашей видимости появятся танки, это и будем мы. Но предупреждаю: если последует хотя бы один выстрел по моим танкам, все то, что с вами хотят сделать местные пейзане, покажется вам нирваной по сравнению с тем, что сделаю с вами я".
Когда я попросил уточнить, когда именно они подойдут в зону прямой видимости, русский офицер поинтересовался не из Техаса ли я, а получив отрицательный ответ, выразил уверенность, что я знаю что Африка больше Техаса и нисколько на это не обижаюсь.
Я приказал отметить красными ракетами скопления боевиков противника, не высовываться и не стрелять по танкам, в случае ежели они появятся. И тут грянуло. Бил как минимум десяток стволов, калибром не меньше 100 миллиметров. Часть инсургентов кинулась спасаться от взрывов в нашу сторону, и мы их встретили, уже не экономя последние магазины и ленты. А в просветах между домами, на всех улицах одновременно появились силуэты танков Т-54*, облепленных десантом. Боевые машины неслись как огненные колесницы. Огонь вели и турельные пулеметы, и десантники. Совсем недавно, казавшееся грозным, воинство осаждающих рассеялось как дым. Десантники спрыгнули с брони, и рассыпавшись вокруг танков, стали зачищать близлежащие дома. По всему фронту их наступления, раздавались короткие автоматные очереди и глухие взрывы гранат в помещениях. С крыши одного из домов внезапно ударила очередь, три танка немедленно довернули башни в сторону последнего прибежища, полоумного героя джихада и строенный залп, немедленно перешедший в строенный взрыв, лишил город одного из архитектурных излишеств. Я поймал себя на мысли, что не хотел бы быть мишенью русской танковой атаки, и даже будь со мной весь батальон с подразделениями поддержки, для этих стремительных бронированных монстров с красными звездами, мы не были бы серьезной преградой. И дело было вовсе не в огневой мощи русских боевых машин... Я видел в бинокль лица русских танкистов, сидевших на башнях своих танков: в этих лицах была абсолютная уверенность в победе над любым врагом. А это сильнее любого калибра. Командир русских, мой ровесник, слишком высокий для танкиста, загорелый и бородатый капитан, представился неразборчивой для моего бедного слуха русской фамилией, пожал мне руку и приглашающе показал на свой танк. Мы комфортно расположились на башне, как вдруг русский офицер резко толкнул меня в сторону. Он вскочил, срывая с плеча автомат, что - то чиркнуло с шелестящим свистом, еще и еще раз. Русский дернулся, по лбу у него поползла струйка крови, но он поднял автомат и дал куда- то две коротких очереди, подхваченные четко-скуповатой очередью турельного пулемета, с соседнего танка. Потом извиняющее мне улыбнулся, и показал на балкон таможни, выходящий на площадь перед стеной порта. Там угадывалось тело человека в грязном бурнусе, и блестел ствол автоматической винтовки. Я понял, что мне только что спасли жизнь. Черноволосая девушка в камуфляжном комбинезоне тем временем перевязывала моему спасителю голову, приговаривая по-испански, что вечно синьор капитан лезет под пули, и я в неожиданном порыве души достал из внутреннего кармана копию-дубликат своего Purple Heart*, с которым никогда не расставался, как с талисманом удачи, и протянул его русскому танкисту. Он в некотором замешательстве принял неожиданный подарок, потом крикнул что- то по-русски в открытый люк своего танка. Через минуту оттуда высунулась рука, держащая огромную пластиковую кобуру с большущим пистолетом. Русский офицер улыбнулся и протянул это мне. А русские танки уже развернулись вдоль стены, направив орудия на город. Три машины сквозь вновь открытые и разбаррикадированные ворота въехали на территорию порта, на броне переднего пребывал и я. Из пакгаузов высыпали беженцы, женщины плакали и смеялись, дети прыгали и визжали, мужчины в форме и без, орали и свистели. Русский капитан наклонился ко мне и, перекрикивая шум, сказал: "Вот так, морпех. Кто ни разу не входил на танке в освобожденный город, тот не испытывал настоящего праздника души, это тебе не с моря высаживаться". И хлопнул меня по плечу. Танкистов и десантников обнимали, протягивали им какие-то презенты и бутылки, а к русскому капитану подошла девочка лет шести и, застенчиво улыбаясь, протянула ему шоколадку из гуманитарной помощи. Русский танкист подхватил ее и осторожно поднял, она обняла его рукой за шею, и меня внезапно посетило чувство дежавю. Я вспомнил, как несколько лет назад в туристической поездке по Западному и Восточному Берлину нам показывали русский памятник в Трептов-парке. Наша экскурсовод, пожилая немка с раздраженным лицом, показывала на огромную фигуру Русского солдата со спасенным ребенком на руках, и цедила презрительные фразы на плохом английском. Она говорила о том, что, мол, это все большая коммунистическая ложь, и что кроме зла и насилия русские на землю Германии ничего не принесли. Будто пелена упала с моих глаз. Передо мною стоял русский офицер со спасенным ребенком на руках. И это было реальностью и, значит, та немка в Берлине врала, и тот русский солдат с постамента, в той реальности тоже спасал ребенка. Так, может, врет и наша пропаганда, о том, что русские спят и видят, как бы уничтожить Америку. Нет, для простого первого лейтенанта морской пехоты такие высокие материи слишком сложны. Я махнул на все это рукой и чокнулся с русским бутылкой виски, неизвестно как оказавшейся в моей руке. В этот же день удалось связаться с французским пароходом, идущим сюда под эгидою ООН, и приплывшим - таки в два часа ночи. До рассвета шла погрузка, Пароход отчалил от негостеприимного берега, когда солнце было уже достаточно высоко. И пока негостеприимный берег не скрылся в дымке, маленькая девочка махала платком, оставшимся на берегу русским танкистам. А мастер-сержант Смити, бывший у нас записным философом, задумчиво сказал:
- "Никогда бы я не хотел, чтобы Русские в серьез стали воевать с нами. Пусть это непатриотично, но я чувствую, что задницу они нам обязательно надерут". И, подумав, добавил: "Ну, а пьют они так круто, как нам и не снилось... Высосать бутылку виски из горлышка и ни в одном глазу... И ведь никто нам не поверит, скажут что такого даже Дэви Крокет* не придумает".

06.06.2011, Новые истории - основной выпуск

Рассказал один шахтер.

Случилось это в Кузбассе в 197**году. Еще молодым специалистом
определили его в бригаду к пожилому прожженному шахтеру Митричу. Ничего
особенного в его бригаде не было, кроме одного. Как-то во время смены,
подрубили они крысиное гнездо. Крысу маму и всех крысенышей сразу
поубивало, кроме одного. Митрич его выходил — кормил молоком из блюдца,
когда тот по молодости прихварывал, растворял ему антибиотики в молоке.
После такой усиленной заботы на хорошем питании крысенок окреп, вырос и
превратился в большего упитанного крыса по имени Ерёма. Ерёма прижился в
бригаде, имел собственный паек, любил сало и свежий хлеб, и обедал по
часам со всей бригадой.
Работали они на старой, еще довоенной, шахте, выбирая уголь почти у
центра Земли. Однажды случилось во время смены ЧП — рванули пары метана,
штольня почти на всем протяжении обвалилась, завалив проход метров на
200 вместе с шахтой подъемника. Нескольких горняков раздавило, как мух,
остальные успели отскочить в глубь штольни.
Пришли в себя, стали подсчитывать шансы. Воздух просачивается, но из
воды и запасов пищи на шесть человек только полфляги воды и три
бутерброда, которые Митричу на обед положила жена. Спасателям для того,
чтобы добраться до шахтеров понадобится не меньше месяца. В лучшем
случае (не забывайте — 70-е годы, из всей спасательной техники —
экскаватор и лопаты с отбойниками).
Все приуныли. Вдруг в темноте показались два крысиных глаза — Ерёма.
Посветили на него фонариком — крыс лежит на спине и машет лапками в
сторону завала. Потом перевернулся, пробежал немного, опять на спину и
машет. И так раза три. Зовет, что ли, - предположил один из горняков.
Делать-то нечего — пошли за ним.
Крыс, поняв, что люди идут за ним, более не переворачивался, залез на
завал и исчез в щели. Шахтеры за ним. Сверху завала осталась щель,
размером в аккурат, чтобы протиснуться самому габаритному.
Протиснулись. Метров через пять смотрят, взрывом покорежило стену
штольни и открылся боковой проход. Залезли туда. В полный рост не
встать, но на четвереньках можно. Крыс дождался пока последний шахтер не
залезет в проход, и побежал дальше. Шестеро шахтеров на четвереньках —
за ним. Проползли какое-то расстояние и уперлись в стену.
Эх, Ерёма, в тупик завел — резюмировал Митрич. Кто-то из шахтеров
посоветовал переименовать его в Сусанина.
Давай назад, - приказал Митрич, еле перевернулся в штольне и пополз
назад. Тут Ерёма прыгнул и вцепился в штанину Митрича, прокусив
брезентовую материю и икру Митрича до крови. Так и висит на нем, задними
лапами упирается. Митрич орет от боли. Но Ерёма его не выпускает.
А ведь он нам говорит — долбить надо, - догадался один из горняков,
подполз к тупику и стал добить его молотком, оказавшимся при нем. Как
только молоток стал вгрызаться в породу, Ерёма тут же отпустил Митрича и
прилег рядом. Двоих самых худосочных отправили назад за инструментом и
уже через час, сменяя друг друга, стали долбить породу. Отколотые пласты
оттаскивали к завалу.
Как долго долбили, и сколько метров прошли никто не помнит. Когда сели
аккумуляторы — долбили в темноте. Вымотались так, что работали как
машины — без эмоций, на автомате.
Поэтому, когда молоток, прорубив породу, улетел в пустоту, никто не
удивился, ни обрадовался.
Когда их, потрепанных, истощенных, но живых подняли на поверхность из
соседней, заброшенной шахты, оказалось, что они продолбили шестьдесят
метров за две недели, в то время как спасатели не могли до конца
расчистить от обломков обвалившуюся шахту, которая еще два раза
обваливалась, вынуждая начинать расчистку по новой.
А Ерёму Митрич забрал домой и с тех пор до самой своей крысиной смерти
Ерёма жил в индивидуальном доме и каждое утро жена Митрича лично меняла
ему воду в поилке, сало и хлеб на все самое свежее.
Похоронили Ерёму в сделанном специально по этому случаю шахтеров из той
бригады ящике из ценной породы дерева, а на могиле поставили крошечный
гранитный камень с единственной надписью «Ерёме от 25 человек» (именно
столько людей проживало на тот момент в семьях спасенной шестерки
горняков).
Этот камень стоит там до сих пор.

17.04.2010, Новые истории - основной выпуск

Досудебный порядок разрешения споров

Во время командировки в регион столкнулся с весьма любопытным казусом.
Оказалось, что нигде в наших российских законах не написано, что
документы должны составляться на бумаге, а не на любых других
материалах. Вот и смеялся весь город над конфликтом некоего
предпринимателя с банком. Что именно они не поделили, лично я не
вслушивался. Говорили о каких-то несправедливых комиссионных платежах, о
какой-то плате за обслуживание счета... Но это материи тонкие и
юридические. Достоверно же известно вот что.

Когда предприниматель (далее - П) обратился для разрешения конфликта в
банк, ехидные работники банка заявили: "Пишите претензию, мы ее будем 60
дней рассматривать и потом все равно откажем". П удалился из офиса,
бросив на прощание: "Сами напросились". Банкиры не учли, что П является
монополистом в деле поставки тесаного камня для памятников, фундаментов
и прочего. Вот П и выставил банку требуемую претензию. Тихим воскресным
вечером на тяжелом грузовике претензию провезли по городу. Возле
запертого офиса банка претензия была бережно выгружена двумя тяжелыми
кранами и установлена на крылечке. А утром оказалось, что претензия
немножко мешает работникам банка попасть в офис. Хотя вообще-то
претензия была весьма скромной. Строгая плита серого гранита, массой
каких-то 12 тонн. На плите по всей форме была выбита претензия к банку.
Со всеми реквизитами, включая адрес П для ответа.

Разумеется, банк не оставил дело так. Оставшиеся без офиса работники
банка вызвали милицию. Внимательно изучив претензию, милиционеры
пояснили, что тут нет никакого преступления, а налицо
гражданско-правовые отношения. После чего посоветовали банку решать
вопрос с П в суде общей юрисдикции и уехали восвояси. А претензия
осталась. Банк попытался самостоятельно убрать претензию. Увы, П
оказался единственным счастливым владельцем многоосного трейлера и
соответствующей техники. А без трейлера вывезти претензию не
представлялось возможным. Банкиры вызвали трактор и собрались зацепить
претензию тросом и столкнуть хотя бы с крыльца на улицу. Претензионную
работу остановили кстати проезжавшие милиционеры, пояснившие, что
захламлять проезжую часть претензиями нельзя. Бедным работникам банка
пришлось проникать на рабочее место через окна. Клиенты банка вежливо
отказались и предпочли пойти в другие банки.

На следующий день судья районного суда, выслушав жалобу банка,
отказалась в порядке обеспечительной меры требовать от П аннулировать
претензию. Более того, выяснилось, что банк не имеет права отвергнуть
претензию по мотивам использования небумажных материалов, а должен
переместить её в архив и рассмотреть в соответствии с собственным
порядком. В результате на третий день нанятая банком бригада рабочих с
отбойными молотками все-таки раздробила претензию до перевозимых
размеров. И в тот же день П позвонил в банк и вежливо поинтересовался
результатами рассмотрения претензии. Услышав обещание П в случае
проволочек выставить новую претензию, уже на трех страницах, банк
предпочел не доводить до этого и срочно отменил для П все комиссии. Так
что досудебное урегулирование - очень эффективная мера!

17.09.2009, Новые истории - основной выпуск

Про одну маленькую, но смелую собаку и одного опытного, но неженатого
кинолога.

"Да, и в гневе я бываю кусача"
(Одной милой леди посвящается)

Был у меня знакомый, сосед этажом ниже, Валера-кинолог. Настоящий.
Полжизни прапорщиком на границе. Потом уволился, домой приехал,
устроился в МВД. Опять кинологом. Ну, делать-то же больше ничего не
умеет. Зато в своём деле ас каких поискать. На дому в свободное от
службы время стал подрабатывать тем же. В клиентуре недостатка нет, из
желающих привить своим псам правильные навыки стоит очередь.

Но надо же и о себе подумать? Под сорок, ни разу не женат. Вся семья -
немецкая овчарка. А ведь известно, если к сорока годам дом мужчины не
наполняется детским смехом, он наполняется пустыми бутылками. (Угу, это
у французов он наполняется кошмарами. А нам французы не указ, мы сами
кого хошь закошмарим) И стал он потихоньку присматривать себе спутницу
жизни.

Где взять? Для начала окинул взглядом ближний круг клиентуры. Навыки-то
флирта за долгие годы суровых пограничных буден утеряны? А тут хоть как
минимум есть о чём поговорить, уже хорошо. Ну, и опять же, в среде
фанатичных собачниц авторитет у него как нельзя высок, что немаловажно.

И вот тут как раз, по пословице про ловца и зверя, и появляется Она.
Дама его мечты. С традиционным вопросом «Вы мою собачку не посмотрите,
на предмет воспитания в ней охранных навыков? Нам сказали, что вы
Большой Мастер!» Он как увидел, сразу понял – надо брать! «Ну, отчего
же, говорит, не посмотреть? Приводите завтра часикам к пяти вашего
волкодава»

И вот назавтра, он как раз заканчивает занятия с одной овчаркой, около
пяти, появляется эта дама. Ну, он спрашивает «А где же вас страшный пёс?»
На что та, ни мало не смущаясь, достаёт из-за пазухи и протягивает ему
натуральную болонку с большими испуганными глазами. Кинолог комок в
горле сглотнул, откашлялся, и осторожно на всякий случай тихонько
спрашивает «Это шутка такая, да?»

Дама в ответ удивлённо хлопает такими же как у болонки круглыми
красивыми глазами. «Ну отчего же шутка?» «Но это же не служебная, это
же декоративная собака?!» - говорит спец. «Ну и что? – удивляется опять
дама. – Ну её же можно обучить там каким-то специальным командам,
приёмам! Вы же не смотрите, что она маленькая! Это очень смелая, умная
собака! Только ей немножко навыков не хватает. А так – очень хороший
охранник!»

«Ну какой охранник?! – говорит спец, чувствуя уже досаду от
несостоявшегося романа. – Ну что вы ерунду несёте? Да она же тапок
увидит – описается!» Махнул рукой в сердцах, развернулся, и пошел
занятие заканчивать. А дама собачку свою на землю опустила и растерянно
развела руками. И стала смотреть, как тренируют настоящих, больших
правильных собак. И своей мармазетке говорит «Смотри, Жуля, учись». И
стоят смотрят.

А кинолог как раз в этом своем зубонепробиваемом жилете, в рукаве
ватном, имитирует как бы негодяя, который нападает на беззащитную
жертву. Хозяйская овчарка как-то не шибко ловко пытается этому делу
помешать, путаясь у негодяя под ногами. Негодяй, имитируя страх и ужос,
пускается наутёк, как бы испугавшись злой собаки. Хозяйка командует
задержание, и овчарка, нехотя вертя перекормленной жопой, начинает
имитировать как бы преследование. Сильно уступая в скорости и так не
особо спешащему негодяю. На заднем плане хозяйка овчарки заходится в
командном крике. Короче, происходит такой малоубедительный театр. Но всё
равно захватывающий. Хозяйка болонки, наблюдая это дело, тоже потихоньку
втягивается в сюжет и даже начинает прихлопывать руками и подпрыгивать
как при просмотре любимиго сериала.

Сюжет движется к своему печальному финалу. Негодяй уже готов скрыться в
ближайших кустах совершенно безнаказанным, бедная овчарка на ходу
борется с одышкой и человеколюбием. И в этот момент происходит то самое
непредвиденное. Хозяйка болонки в очередной раз подпрыгивает, громко
хлопает в ладоши и в отчаянии кричит овчарке "Да возьми же ты его
наконец!" И тут болонка, про которую все в пылу погони конечно забыли,
удивленно смотрит на хозяйку, срывается с места, белой маленькой пулей
незаметно пролетает мимо овчарки, на которой сосредоточено всё внимание
убегающего кинолога, делает спурт, бросок, и мёртвой хваткой вцепляется
в его совершенно ничем не защищенное ахиллесово сухожилие. И на нём
повисает. И так телепается на ноге белой тряпкой, сопя и порыкивая, пока
негодяй не падает как подкошенный.

Короче. Спеца увозят в травму. Сухожилие вдребезги. Болонке хозяйка
делает а-тя-тяй и испытывает конечно смущение. Потом они навещают
больного, приносят ему яблоки, борщ в кастрюльке, и гуляют его собаку
Герду. Потом соображают, что борщ можно варить прямо на месте, а если
остаться ночевать, то получается сильная экономия времени. Потом, через
три месяца, когда нога совсем зажила и Валера смог ходить без палочки,
они поженились. Ну, псам тоже пришлось как-то находить общий язык. Хотя
у собак это вообще проще.

Вот такая незамысловатая история про маленькую, но смелую собаку и
неженатого, но опытного кинолога.

Аминь

P.S. Да. Любители правдивых сюжетов конечно сразу могут начать
сомневаться, как могла такая маленькая собачка серьёзно повредить
сухожилие такого взрослого человека. Я, честно скажу, тоже мучился этим
вопросом. Пока, спустя пару лет, когда их дом наконец наполнился
счастливым детским смехом, Валера по большому секрету не открыл мне
истину. И даже назвал сумму, которую ему пришлось забашлять хирургу в
травме, чтобы тот в нарушение врачебной этики поставил правильный
диагноз. Потому что, как ни крути, для Валеры это был последний шанс не
упустить своё счастье.

25.01.2008, Новые истории - основной выпуск

Есть у меня два приятеля. То есть между собой они не дружат, связаны
только через меня. Стас - неисправимый романтик, этакий капитан Грей,
без устали бороздит житейские моря на корабле с алыми парусами, ищет
свою Ассоль. Пару раз уже находил, но Ассоли оказывались ведьмами, и
приходилось вырываться на волю с большим ущербом для такелажа. Но Стас
не унывает, смотришь - через месяц он уже подлатал пробоины и опять в
плавании, снова ищет приключений на свой бушприт.

Илья - полная его противоположность, флегматик и циник. Он-то свою
гавань нашел давно и спокойно там поживает в компании верной жены и двух
славных деток. Жена его далеко не идеал, но Илья твердо убежден, что
идеалов в природе не существует, и над порывами Стаса добродушно
посмеивается. Но он и постарше Стаса лет на 15.

Под Новый год мы собрались большой компанией, в которой присутствовали
оба вышеописанных персонажа. Сразу было заметно, что Стасу не терпится
чем-то поделиться.
- Что, - спросил я, - опять нашел прекрасную незнакомку?
- Ты угадал! - воскликнул Стас. - Именно незнакомку и невыразимо
прекрасную. Ехал вечером по Флатбуш и увидел, что на скамейке сидит
девушка с собакой. Боже, как она мне понравилась! Она мне безумно
понравилась с первого взгляда. И она горько плакала. Я очень спешил, но
решил, что обязан ее утешить. Я свернул в переулок к цветочному
магазину, купил огромный букет, потом снова подъехал к ней, остановился
и протянул цветы. Ты знаешь, у нее были такие глаза! Я ни у кого в жизни
не видел таких глаз. Она была потрясена. Все-таки женщины - это не то,
что вы, старые циники. Они романтичные натуры, им претит обыденность,
они ждут от нас безумных поступков.
- И что дальше?
- Да ничего. У меня не было времени, чтобы познакомиться с ней, даже
чтобы просто заговорить. Я повернулся и уехал. Но потом подумал, что раз
она с собакой, значит, живет где-то поблизости. Я много раз туда
приезжал, исходил все собачьи площадки, но больше ее не встретил.

Тут я заметил, что Илья, слушая этот рассказ, что-то усиленно ищет в
своем смартфоне. Когда Стас замолчал, Илья протянул ему аппарат, на
экране которого светилась фотография двух девушек.
- Это она! - вскричал Стас. - Илюха, ты волшебник! Откуда ты ее знаешь?
И с кем она тут?
- С моей племянницей. Это Вика, племяшкина подруга.
- Но как ты догадался? Она рассказывала обо мне, да? Она меня запомнила?
Ну я же говорил: такой поступок невозможно забыть, я произвел на нее
впечатление!

- Да уж, тебя забудешь, - подтвердил Илья. - Она ехала от ветеринара, и
у нее в автобусе вытащили сумочку. Деньги до последнего цента, карточки,
телефон, документы, в общем, все. Вот она и плакала: чужой неспокойный
район, денег нет, как добираться домой - неизвестно. И тут подлетает
какой-то хмырь на "Лексусе", сует ей цветы и уезжает. Нормальный человек
бы домой подвез, или хотя бы телефон дал позвонить. Да хоть бы дал два
бакса на метро, и то б больше пользы было, чем от твоего букета. Она
потом еле уговорила продавца взять букет обратно за два доллара, на них
и добралась. Да она тебя каждый день вспоминает, и все с одной
присказкой: бывают же на свете козлы!

И только вдоволь налюбовавшись на онемевшего Стаса, Илья проворчал:
- Пиши телефон, романтик хренов...

03.02.2007, Новые истории - основной выпуск

Эх, дороги!

- Нет, командир, я же с самого утра чувствовал, не наш сегодня день, -
разочарованно бубнил огромного роста прапорщик отряда милиции особого
назначения. - С утра саперы проспали. Затем машина сломалась. Теперь вот
борт на Москву без нас улетел. Так и придется Новый год в Моздоке
встречать! Всем героическим взводом!

Командир отряда, худощавый майор с седыми волосами, молча курил, по
привычке пряча сигарету в ладонь и наблюдая за летящим в вышине
самолетом.

— Чего грустим, родная милиция? — поинтересовался у бойцов подошедший со
стороны КП авиации подполковник Николай Парасюк, так же опоздавший на
улетевший борт.

— Да на самолет опоздали, а на поезд билетов нет. Думаем, где будем
Новый год встречать, — поделился печалью командир отряда.

— Новый год — семейный праздник, надо как-то домой добираться, — здраво
рассудил Парасюк. — Сколько вас человек? А снаряжения? Сейчас
разберемся.

Достав сотовый телефон, Парасюк дозвонился до знакомого офицера,
проживающего в Моздоке. Получив необходимую информацию и номера
телефонов, офицер начал деловые переговоры. Вскоре после нескольких
горячих разговоров с частными перевозчиками и не менее шумного торга с
одним из них на аэродром приехал гражданский “пазик”, водитель которого
за соответствующее денежное вознаграждение взялся доставить милиционеров
в родную столицу до Нового года!

Заскочив за сменщиком, автобус рванул по шоссе. Закусив опостылевшим
сухим пайком, уставшие бойцы расположились на отдых.

В кромешной тьме Ростовской области на большой скорости по пустынному
шоссе летел автобус с затемненными стеклами. В салоне, привычно держа
оружие в руках, дружно храпели более двух десятков крепких мужиков,
спешащих домой после шестимесячной командировки в Чечню.

В это же время на обочине дороги в просторном джипе сидели четверо
“крутых” молодых людей, занимавшихся рэкетом на большой дороге. Суть их
криминальных операций была проста. До поста ГАИ далеко. В происходящее
никто не вмешивается. Своя шкура ближе к телу. Останавливай транспорт и
стриги “бабки” с проезжающих “лохов” и “челноков” за проезд. По “штуке”
с носа, как правило, всегда платили. А как не отдашь? Ребята крепкие. У
одного бейсбольная бита — оружие американского пролетариата. У второго
газовый пистолет — копия револьвера. У третьего “макарыч”, стреляющий
резиновыми пулями.

Увидев вдалеке свет фар подъезжающего автобуса, приготовились к активным
действиям. Расстояние неумолимо сокращалось.

Водитель автобуса начал громко ругаться на осетинском языке.

— В чем дело? — поинтересовался командир отряда.

Водитель на большой скорости объехал махавших оружием отморозков.

— Да это местные бандиты, деньги с проезжающих вытрясают, — пояснил
шофер. — На прошлой неделе меня тормознули, у всех, кто с Москвы с
вещами ехал, по тысяче рублей отобрали. Оружием угрожали, сказали, в
милицию пожалуетесь — убьем! Автобус сожжем! Беспредел, да?

Тем временем началась погоня. Джип быстро догнал непокорный автобус, из
салона машины гулко хлопнул пистолетный выстрел в воздух. Милиционеры
проснулись и с удивлением начали крутить головами. Надо же, вроде не в
Чечне, а стрельба такая же. Майор скомандовал водителю:

— Давай тормози и гаси свет. Сейчас мы с ними по-свойски поговорим.

Автобус замедлил бег, моргнул правым “поворотником” и, съехав на
обочину, остановился. Джип заскочил вперед, перегородив дорогу к
спасительной трассе.
Из автомобиля вышли трое парней и неторопливой походкой двинулись к
покорно открывшейся двери.

Главарь начал сразу.

— Значит, так! Ты, водила, за то, что сразу не остановился, платишь нам
три “штуки” на бензин. Остальные, — обратился он к темному салону, —
быстро достали по тысяче мне на новогодние подарки. Кому что не ясно,
выходите по одному, я все вам тут же поясню, — продолжил бандюган,
поигрывая “макарычем”.

Парасюк из темноты поинтересовался:

— Простите, а тысячу чего? Рублей, долларов или фунтов стерлингов, а то
у меня все сбережения в монгольских тугриках! Вы не знаете курса
иностранных валют на сегодняшнее число? А то как бы не переплатить.

— Глянь, — удивился отморозок, вооруженный бейсбольной битой, — да тут
разговорчивые есть. Ты нам сейчас все свои “бабки” отдашь и еще песни
будешь до утра петь привязанный к дереву. Как там? “В лесу родилась
елочка, в лесу она росла”, — неожиданно приятным тенором пропел
нахальный подонок.

Главарь поинтересовался у молчащего салона:

— Вопросы есть? Если нет, то, водила, давай включай свет, я буду “бабло”
собирать, да дверь прикрой, мне в спину дует.

— Как скажешь, начальник, — покорно произнес водитель, закрывая дверь и
включая свет.

Поморгав глазами от яркого света ламп, бандиты начали моргать уже от
удивления. Такого количества вооруженных бородатых милиционеров они не
видели никогда. Огромный прапорщик, сидевший спереди, ткнул стволом
автомата в живот бандюгана с битой, и тот, громко выпустив воздух, с
тихим стоном улегся на грязном полу.

— Прошу передать мне оружие, — скомандовал майор испуганным бандитам. —
Побыстрее, а то у меня народ горячий, перестреляют всех быстро, стекла в
автобусе изрешетят, а нам еще ехать далеко, дуть будет.

Отморозки сдали оружие и задрали руки вверх. Через минуту вся троица
была связана, а затем рассажена на грязном полу в проходе между
креслами. Автобус двинулся дальше.

— Так что вы хотели? — вновь поинтересовался командир отряда у главаря
арестованной банды.

— Да, товарищ начальник, мы хотели над вами подшутить, — попытался
разрядить обстановку связанный хулиган. — Глядим, едут геройские парни,
думаем, давай развеселим пацанов, остановим, подарков новогодних купим.

— Это правильно, — согласился огромный прапорщик, давайте на рынок
заедем, а этот “дед мороз” нам нормальной еды купит. Надоел сухпай!

Сказано — сделано. Остановившись утром в городке, милиционеры развязали
разбойников и повели их на центральный рынок. Там молодые люди закупили
милиционерам шашлыков, напитков, зелени и лавашей. Автобус тронулся
дальше.

— Слушай, командир, — взмолился главарь банды, — отпустите вы нас ради
бога, мы вам все деньги отдадим, а грабежами больше заниматься не будем,
вот тебе истинный крест!

Командир отряда, закончив доедать аппетитный шашлык, вытер руки о
бумажное полотенце и поинтересовался.

— А сколько у вас денег? Очень много? Это хорошо! А то у нас вся
экипировка в Чечне попортилась. Шеф, тормозни у магазина, торгующего
военным снаряжением.
Кредитной карточки главаря впритык хватило на оплату покупок взвода.
Довольные бойцы забили новой амуницией и снаряжением заднюю часть
автобуса. “Пазик” покатил дальше.

— Ну что, командир, теперь нас отпустите? — поинтересовался у майора
бывший владелец бейсбольной биты.

— Как “отпустите”? — возмутился Парасюк. — А кто хотел меня заставить
“В лесу родилась елочка” петь? Ты давай, не канючь, а песню затягивай.
Лично мне “Ой, то не вечер, то не вечер...” нравится.

Прокашлявшийся бандит хорошо поставленным голосом затянул заказанную
песню. Концерт по заявкам омоновцев шел пять часов. В Московскую область
ребята въехали под известный шлягер группы “Любэ” “Прорвемся, опера”.

— Где это ты так петь выучился? — поинтересовался Парасюк.

— В юности в церковном хоре пел. Наш батюшка мне предлагал поступать в
духовную семинарию. А я вот в грабители попал.

— Знаешь, — задумался Парасюк, — покаяться никогда не поздно. Мы сейчас
монастырь проезжать будем. Я у командира поинтересуюсь, может, сходим в
храм, свечки за счастливое возвращение поставим.

Омоновцы идею с храмом поддержали. После службы милиционеры подвели
бандитов к ящику для пожертвований.

— Значит, так, — обратился к грабителям командир отряда, — все наличные
деньги отдать в пользу обители. Возражений нет? Я тоже так считаю.
Молчание — знак согласия. Сейчас мы вас до ближайшей станции метро
довезем, а там отпустим на все четыре стороны. Но если вы нам второй раз
попадетесь, то пощады не будет.

Набив стеклянные коробки для пожертвований тысячными купюрами, бандиты
молча сели в автобус, доехали до станции метро и, вежливо попрощавшись,
вышли.
Автобус с омоновцами поехал дальше.

— Ну, козлы вонючие, менты позорные, — громко заорал главарь банды вслед
удаляющемуся “пазику”. — Только попадитесь мне теперь, я вас всех на
кусочки порежу!!!

— Вы у меня, ментяры драные, на коленях будете “Мурку” петь! — вторил
главарю осипшим голосом бывший хоровой тенор, забыв, что находятся они
не на пустынной Ростовской трассе, а в Москве.

Все эти излияния прервал резкий автомобильный сигнал. Хулиганы,
недоуменно обернувшись, увидели милицейский “луноход” (патрульный
“уазик”) с гостеприимно раскрытыми дверцами.

— Прошу предъявить ваши документы! — потребовал старший наряда. — Откуда
прибыли в столицу, где зарегистрированы?

— Понимаете, товарищ милиционер, мы сюда случайно попали, — начал уже
привычно скулить главарь банды.

— Конечно, понимаю, — согласился милиционер, — я все слышал, что вы в
адрес милиции кричали. Лично мне особенно про “Мурку” понравилось.
Сейчас в отделение приедем — будете хором петь! А то Новый год скоро, а
у нас с культурным досугом беда!

24.07.2006, Новые истории - основной выпуск

У знакомых дочка поступила в универ, сидели мы в компании по этому
поводу и вспоминали, как сами поступали...

Товарищ рассказал. Когда он поступал в универ, на экзамене по математике
рядом сидел маленький, худенький очкарик. Сдавал он бородатому, ехидному
экзаменатору, который славился тем, что, в основном, выдавал по два
"шара" абитуре, которая попадала на него.

После устного ответа очкарик получил задачку. Довольно быстро решил.
Получает вторую. Паренек решает и ее. Получает третью. И с ней такая же
история. Тут препод ухмыляется и дает четвертую. ( А я в это время еще
вторую решаю, после которой получил свои пять баллов у другого
экзаменатора). Парень пыхтит, пишет что-то, зачеркивает, снова пишет...

Потом вскакивает, и слегка заикаясь, совершенно ошалевшим голосом
кричит:
- Э-э-эй!
Все обернулись, включая и экзаменаторов, которые сгрудились на кафедре.

- Э-э-эй, ты! Ты, ты, бородатый!! Ты что же мне дал??!? Это же великая
теорема Ферма!!!

P.S. К чести экзаменатора, он на "ты" не обиделся и немедленно поставил
парню пятерку.

Плотогон

25.01.2005, Новые истории - основной выпуск

Знакомо ли вам это неприятное чувство, когда, глядя на своих ровесников,
вы думаете:
- Неужели и я так старо выгляжу? Не может быть!
Если да, тогда эта история для вас.

Сидя в очереди на приеме к новому стоматологу, я обратила внимание на
его диплом, висящий на стене в приемной. Внезапно я вспомнила, что
красивый высокий мальчик с таким именем учился со мной в одном классе
где-то 30 лет назад.
Но, как только я зашла в кабинет, я тут же отбросила мысль об этом -
этот лысеющий седой мужчина с изборожденным морщинами лицом был слишком
стар, чтобы быть моим одноклассником.
Тем не менее, после того, как он провел осмотр, я спросила его, какую
школу он закончил. Он назвал номер моей школы!
- В каком году? - спросила я
- В 1978-ом. А почему вы спрашиваете?
- Вы были в моем классе! - воскликнула я.
Он пристально посмотрел на меня и спросил:
- Да? А что вы преподавали?

http://www.e-live.ru/

12.04.2004, Новые истории - основной выпуск

Мужская логика …

Уходя на работу, жена моего друга оставила ему записку, что надо купить
из продуктов. А так как друг с вечера хорошенько «поддал», то расписала
она все досконально. Во избежание всяких там ошибок и катаклизмов.
Список выглядел так:
1. Окорочек или курица
2. Хлеб
3. Картошка
4. Морковь
5. Сметана
6. Молоко
Вечером, придя с работы, жена узрела изрядно похмеленного мужа. На
истеричный крик: «ты все купил, что я просила?!», он с трудом оторвал
голову от подушки и заплетающимся языком произнес: «абсолютно все,
согласно списка, там в пакете, на кухне», и вновь рухнул.
Каково же было удивление его жены, когда она, развернув пакет, увидела:
один окорочек, две булки хлеба, три картошины, четыре моркови, пять
банок сметаны, и шесть пакетов молока.
С того дня она поклялась больше списков мужу не составлять.
10

09.10.2003, Новые истории - основной выпуск

Давным-давно прочел эту историю в каком-то журнале
для юношей и девушек старшего школьного возраста.
Она, как мне кажется, смешна и поучительна в равной степени.
Рассказчик в настоящее время является известным музыкантом
(не вспомню как звать), а во времена оные подрабатывал тем,
что давал уроки игры на гитаре.
Далее от его лица:

Как-то ко мне пришел пожилой человек и сходу ошарашил -
он просил научить играть его "smoke on the water" западного
коллектива "deep purple", причем на мои предложения
"вначале освоить основные принципы игры на гитаре" категорически
наплевал, заявив, что как только он сможет сыграть вышеуказанную
композицию, его знакомство с гитарой навеки закончится.
Ну, хозяин барин, и через пару недель дед наяривал "дым над водой"
не хуже старины Ричи Блэкмора (гитарист deep purple).
По окончании обучения, когда он вручил мне положенную сумму,
я спросил у него: Скажи-ка дядя, зачем тебе все это?! ,на что
он ответил:
Вот представь, есть у меня единственный внук - дегенерат, который
закончил школу, не работает, не учится, а целыми днями сидит запершись
в своей комнате, разучивая на гитаре одну ту же мелодию...
Вот представь, как я войду в его комнату, отберу у него инструмент
и скажу: Внучок, какой же ты все-таки еблан и долбоеб, посмотри,
эту хуйню ДАЖЕ Я МОГУ СЫГРАТЬ...ИДИ РАБОТАЙ..!!!

08.11.2002, Новые истории - основной выпуск

Это сочинение было сдано двумя студентами одного из
американских университетов, Ребеккой и Гарри, после эксперимента,
проведенного преподавателем английского языка и литературы. Студентов
попросили написать рассказ-тандем: каждый студент должен был написать
один абзац на листе бумаги, и передать своему соседу по парте. Тот,
прочитав написанное, писал свой абзац в продолжение истории, передавал
лист обратно, и так далее. Получившийся рассказ должен был быть связным,
для чего студентов просили обязательно перечитать уже написанное.
Участникам строго запрещалось переговариваться между собой - таким
образом, все сказанное было отражено в их рассказе. Полученный рассказ
завершался только если оба автора соглашались о едином окончании.
Итак, рассказ Ребекки и Гарри:

(Ребекка:) Лаура никак не могла решить, какой же аромат чая ей больше
всего нравился. Ее любимый, ромашковый, с чашкой которого можно было так
приятно и успокаивающе свернуться под одеялом, теперь напоминал ей о
Роджере - ведь он как-то раз сказал, что ему нравился ромашковый чай.
Ах, прошли эти счастливые и спокойные времена... Она решила, наконец,
что не будет больше вспоминать о Роджере, хотя ее мысли возвращались к
нему снова и снова. Казалось, она не могла думать ни о чем другом. К
тому же, ее долго забытая астма снова начала напоминать о себе. Да,
ромашковый чай явно не годился.

(Гарри:) В это время, главный старший сержант Роджер Гаррис, командир
штурмового звена, которое в данный момент находилось на орбите
Скайлона-4, был озабочен делами гораздо более важными, и у него не было
времени размышлять о той пустоголовой невротичной астматичке по имени
Лаура, с которой он неплохо провел ночь около года назад. Он схватил
трансгалактический коммуникатор и отрывисто рявкнул: «Главный Старший
Сержант Гаррис вызывает Геостанцию 17. Вышли на полярную орбиту. Никаких
следов сопротивления пока... » Прежде чем он успел закончить отчет,
синий луч заряженных частиц выскользнул из темноты космоса и пробил
зияющую дыру в грузовом отсеке его корабля. Корабль тряхнуло, и Роджера
выбросило из сиденья так, что он перелетел через весь командный отсек.

(Ребекка:) Он сильно ударился затылком о переборку и умер практически
мгновенно, но перед этим он успел раскаяться о том, что физически
оскорблял и издевался над той единственной женщиной, которая его
полюбила. Вскоре, правительство Земли прекратило бессмысленную войну
против мирный крестьян Скайлона-4. Следующим утром, Лаура прочла в ее
утренней газете: «Конгресс принял закон, навсегда запрещающий войну и
космические путешествия». Эта новость на секунду обрадовала ее, затем ей
стало скучно. Она выглянула в окно, думая о своей молодости - о тех
временах, когда дни текли неспешно и беззаботно, и когда не было никаких
газет и телевизора, отвлекающих ее от невинного созерцания всех
прекрасных вещей в мире. «Почему же девушка должна лишиться невинности,
прежде чем стать женщиной, » тихо проговорила она.

(Гарри:) Она и не подозревала, что жить ей оставалось не более 10
секунд. Тысячи километров на городом, боевой корабль Ану’удрианцев
выпустил первый залп литий-водородных бомб. Недалекие и тупоголовые
пацифисты, которые пролоббировали Договор об одностороннем космическом
разоружении Земли, сделали планету беззащитной мишенью для враждебный
империй Чужих, которые поклялись раз и навсегда уничтожить человечество.
Через два часа после подписания Договора, Ану’удрианские корабли
отправились к Земле; они обладали огневой мощью достаточной, чтобы
разнести планету на мелкие кусочки. Поскольку защитные кордоны были
сняты, они быстро привели свой план в исполнение. Литий-водородные бомбы
вошли в атмосферу, минуя отключенные системы ПКО (ПротивоКосмической
Обороны). Президент, находившийся в этот момент на борту Мобильного
Командного Центра - суперсекретной подводной базе в Тихом Океане, ощутил
огромной силы взрыв, который распылил бедную тупую Лауру и еще 4
миллиарда человек. Президент в ярости стукнул кулаком по столу: «Мы не
можем этого позволить! Я им покажу этот Договор! Будем, как сказал мой
коллега, макать их по всем галактическим ватерклозетам! »

(Ребекка:) Это какой-то бред. Я отказываюсь продолжать это
издевательство над литературой. Мой соавтор - дикий, полуграмотный
подросток с шовинистическими замашками.

(Гарри:) Ах так! Тогда ты эгоистическая и озабоченная невротичка, и твои
книги будут продавать в аптеках рядом с пургеном. «Ах, может, выпить мне
ромашкового чаю? Или может выпить мне еще какого другого ЕБА!%* чаю?
Ах, отнюдь. Я просто изысканная дура, насмотревшаяся дешевых
мексиканских сериалов. »

(Ребекка:) Кретин.

(Гарри:) Сука.

(Ребекка:) Отморозок.

(Гарри:) Шлюха.

(Ребекка:) Отъе%?*сь.

(Гарри:) Шоб ты усралась.

(Ребекка:) НУ И Х%* С ТОБОЙ - НЕАНДАРТАЛЕЦ ТЫ НЕДОНОШЕННЫЙ!!!

(Гарри:) Иди-ка ты чаю попей - проститутка ты этакая.


(Преподаватель: Молодцы! 5+++)

09.11.2001, Новые истории - основной выпуск

Живой анекдот с блюз-фестиваля.
Стоит чувак у писсуара с мобильником около уха:
- Маша, я не могу с тобой разговаривать - у меня руки заняты!
- ...
- Ссу я, Маша!
- ...
- Бля, хуй у меня руках!!!!!!
- ...
- Что значит, "чей хуй?"!!
! :))))))

12.07.2000, Новые истории - основной выпуск

Собрались мы вчера посидеть с приятелями. Первый тост хозяина был:
«Чтобы член вовремя падал…». Мы потребовали объяснений, потому, что
с точки зрения любого мужика это не совсем понятный тост. И вот, что нам Леха
рассказал.
Решил он на неделе сходить к урологу. Провериться на предмет «второго
сердца мужчины» - предстательной железы. Так, на всякий случай. Чтобы потом
не было обидно... Пришел в навороченную клинику, реклама которой гремит день
и ночь из радиоприемника. Приняли хорошо, пообщался с доктором. После
обследования, врач его утешил, что жить будет долго и счастливо. Зашел
разговор про общее состояние здоровья. Нет ли проблем в сексуальной жизни,
что да как. А у кого нет проблем? То просто устал, то весь в мыслях о работе.
Да и с женой, считай лет 20 уже живут, не мальчик с девочкой на второй день
встречи. В общем, говорит доктор, неплохо было бы провериться на предмет
потенции, коли уж зашел. Дело это трепетное для нас мужиков, потому и рубанул
Леха рукой, давай мол, по полной схеме. Вколол ему доктор, так называемый
тест». Неприятно, но терпимо. В то самое место и вколол. А теперь, говорит,
посиди в коридоре, и свои реакции по часам засекай. Реакции Лехины прорезались,
в 3 раза быстрее оговоренных доктором сроков. Сидеть стало неудобно, стоять
тоже - джинсы хоть прямо здесь снимай. Через двадцать минут доктор завел его
в кабинет, осмотрел и ободрил, что все в порядке и в этой области. А теперь,
говорит, давай сделаю укольчик и эрекция пройдет. Где это вы видели мужика,
который бы добровольно с таким приобретением расстался? Доктор посмеялся
и говорит, что через 3 часа само уляжется, езжай домой, жену порадуй.
И дали ему памятку, что можно и чего нельзя, и куда звонить, если стоять
слишком долго будет.
Леха с трудом уселся в машину и звонит по мобильнику жене, чтобы она
в ванну бежала. Так, как через полчаса он приедет во всеоружии, а жена
к тому времени должна быть в койке. Как он доехал, это отдельная история,
заслуживающая внимания, но сейчас речь не об этом. Три часа Леха терзал
жену, прежде, чем она вырвалась из его лап. Испытал он три оргазма,
а о жене так вообще и речи нет. И когда она еле живая уползала в свою
комнату, заявила, что больше таких экспериментов на себе не потерпит.
И пусть Леха свои опыты на кошках ставит, они, мол, живучие, все вытерпят.
Пошутила, она так. Потом завалилась спать и сказала, чтобы ее не трогали.
А член все не падает. Несмотря, на многократное физическое удовлетворение.
Оказывается, что вовсе и не такая уж это хорошая штука, когда долго стоит.
И удовольствия уже никакого, да и не предназначена столь деликатная вещь
для продолжительного стояния. Мужики поймут, а женщинам, могу посоветовать
задрать кверху, ну хотя бы руку, и постоять так несколько часов. А потом
перемножить полученные ощущения в соответствии со степенью чувствительности
конечностей. В общем, больно уже Лехе было.
Леха без трусов мечется по квартире, жена спит. Даже не с кем поделиться
обрушившимся счастьем. Истекали пять часов, после которых по инструкции надо
было звонить в клинику. Леха решился и набрал заветный номер. После долгих
расспросов, как стоит, сколько часов стоит, были ли половые контакты, нет ли
болевых ощущений, ему посоветовали приложить лед к члену. А после, если
не поможет, звонить снова, будут дальше разбираться. А у нас, извините,
вам не Флорида и даже не Аляска, чтобы лед в каждом холодильнике просто так
лежал. Не едят его у нас. А если и замораживают, то только под определенные
цели. Заранее. А заранее никто не собирался лед к члену прикладывать.
В общем, в Лехином морозильнике, только пачка пельменей, да замороженная
курица лежали. Даже на стенках льда не было - жена недавно размораживала.
Даром что ли мужик в нашей стране вырос? Достал он курицу, обмотал полотенцем,
положил на нее член и ждет. Не падает. Человек волноваться начинает пуще
прежнего. Кто там знает, не чревато ли такое стояние дальнейшей импотенцией?
А курица только с одного боку член охлаждает. Может маловато? Тогда Леха взял
покойницу и то место под гузкой, через которое курицу потрошат, ножом расширил.
Получилось вполне приличное дупло. Обмотал наш умелец член полиэтиленовым
пакетиком, сверху салфеточкой обвязал и аккуратно так в курицу засунул.
Член упрямо стоит и даже не думает падать. Более того, к неприятным более
ранним ощущениям прибавилось чувство, что он его сейчас отморозит. Леха
решил прекратить издевательство над организмом и опять позвонить в клинику.
Сами поставили, пусть сами и укладывают. Начал он курицу стаскивать, а она
ни в какую. Может салфетка за косточку зацепилась, а может, курица сплющилась
как-то неудачно... В общем, мужик от страха совсем голову потерял. Тут
открывается дверь и на кухню заходит жена. Стоит ее муж голый посредине
кухни, на член одета замороженная курица, держит он ее двумя руками
и совершает возвратно - поступательные движения. Пронеслись в ее голове
пожелания свои недобрые, да муж, которого она в приподнятом настроении
оставила, - Ты, что совсем охренел? Я же пошутила! - была ее первая фраза.
А когда она увидела выражение Лехиного лица, искаженное болью и мукой,
то почему - то приняла его за наступающий оргазм и шепотом добавила:
- ты бы ее хоть разморозил, бедненький.

P.S. Обычно после таких историй мне приходит много писем с просьбой рассказать,
чем все закончилось. Отвечаю, еще не закончилось. Доктор, который
операционным путем ликвидировал половой гигантизм, запретил Лехе на целую
неделю ко всякой живности подходить. Так что испытания состоятся не ранее,
чем через семь дней.
Михаил

17.11.1999, Новые истории - основной выпуск

(Там, в истории, будет одно неприличное выражение, но без него,
извините, не обойтись).
Когда я был юным аспирантиком, руководителем моим была солидная,
заслуженная дама-профессор по фамилии, скажем, Левина. А за пару лет
до меня под ее же руководством защищался немолодой уже человек,
Борис Петрович Р. Туговатый на ухо и поэтому с громовым голосом.
Необыкновенно рукастый, всю жизнь просидел он в разных местах
на инженерской должности, и, в конце концов, все законы приличия
говорили, что ему надо сделать диссертацию. (В науке, кстати, он
ни бельмеса не соображал).
Перед самой защитой он почему-то стал сильно ругаться с Левиной.
В самый день защиты утром он помчался к художнику забирать плакаты
(тогда слайды на защите считались дурным вкусом). А Левина, придя
на работу, узнала, что заседание Ученого совета по защитам внезапно
по техническим причинам переносится в другой корпус. Она позвонила Р.
домой и попросила ему передать, что будет его ждать в этом другом
корпусе.
Короче, из-за чертова художника Р. на свою защиту опоздал. Прилетает
на такси в институт и не знает точно, в какой комнате собрался совет
(сам Р. работал в здании на другом конце Москвы). Начинает, как
безумный, носиться по незнакомым этажам, весь увешанный, как елка,
своими плакатами. А Ученый совет, немного подождав, начал слушать
другую защиту (тогда было 2 защиты в один день). К столу вышла
какая-то пигалица и замогильным голоском начала речь.
Тем временем Борис Петрович, перематеривший Левину и всю ее родню
и заглядывавший во все дверные щели подряд, доходит, наконец,
до комнаты, где идет защита. Приоткрывает чуть-чуть дверь, как
и все прочие двери ранее, прислушивается. Ничего такого не слышит.
Видит сбоку только заднюю часть комнаты, где на отшибе сидит один
наш аспирант и осторожненько читает лежащий на коленях "Крокодил".
И тут, увидев, наконец, хоть кого-то, кого он знал, и совершенно
не подумав, что в этой тихой комнате может еще кто-то быть,
Борис Петрович с порога рявкнул своим фельфебельским басом:
- ГДЕ ЭТА ТОЛСТОЖОПАЯ БЛЯДЬ ЛЕВИНА?
Весь убеленный сединами и увенчанный титулами Ученый совет чуть
не грохнулся в обморок в полном составе. Через полсекунды, ввалившись
со своими плакатами внутрь и увидев своих слушателей, еле удержался
на ногах и диссертант Борис Петрович. Но больше всех растерялся
председатель Ученого совета, который вдруг приподнялся и, указывая
на посиневшую Левину рукой, молвил:
- ДА ВОТ ЖЕ ОНА!

07.11.1998, Новые истории - основной выпуск

Идет баба с бультерьером, кобель начал ссать на колесо мерса 600.
Мерседес трогается, кобель бежит за колесом на трех лапах.
Мерс останавливается, опускается стекло и появляется репа -
одно лицо с булькой. Говорит : "Ну ничего, поссы братан, я подожду"

Лучшая история за 09.04:
Приехал к бабушке в новостройку. Бабушка старенькая, почти 90 лет, но ещё бодрая. Квартира получена уже с ремонтом, все новое, приятно. Зашел в ванную помыть руки. Открываю вентиль с холодной водой – не крутится. Поднажал посильнее – опять не крутится. Случайно крутанул в другую сторону – легко повернулся, пошла вода. Но не холодная, а горячая. Выругался, убавил напор горячей, открываю другой вентиль (по логике, он должен быть с холодной водой, хотя на нем красный «шильдик»), уже в правильную сторону. Не крутится! Этот квест я уже проходил, поэтому сразу крутанул в обратную. О, нормально, пошел холодный напор! Решил отрегулировать воду до нужной температуры. И тут я попал! Чрезвычайно сложно регулировать воду, когда перепутаны шильдики и к читать дальше
Рейтинг@Mail.ru