Общий выпуск
(лучшие по сумме полученных баллов) (по числу голосов, по среднему баллу)

было это во времена BBS, 486-ых компов и первых пентиумов...
крупная гос. организация, на одном из компьютеров в серверной
BBS-станция для связи с клиентами, обновлением файлов и т. п.

BBS включена круглосуточно 7 дней в неделю, стояла в углу спокойненько,
своё дело делала, да и вопросов к ней не было.

Так прошло 5 лет. Ни разу BBS не выключали, и вообще про этот компьютер
забывать начали - забот и без него хватало, т. к. BBS к тому времени уже
вышло из моды. Уборщица рядом пустые коробки складировала, затерялся он
там в пыли, но был всё ещё подключен... В серверной более 50 компов -
забыли про него.

И вот при очередной смене власти в организации, взяли новых админов. Эти
молодые энтузиасты при наведении порядка обнаружили, что телефонная
линия BBS всё еще работает и всё еще ждет звонков! Но не могли найти в
серверной комп, который ее обслуживает! Наконец среди горы пустых
бутылок и запчастей откопали этот агрегат, подключили монитор - и всем
отделом офигели:

Была такая операционная система OS/2, в народе называемая "полуось" -
конкуренты тогдашнему Windows...
Так вот BBS обслуживалась именно на ней... После всех технических
прогрессов конца 90-ых, картина представшая перед молодыми админами,
повергла их в настоящий шок...

операционная система OS/2 сообщала, что
1) она работает на 10% оставшегося свободного места (90% bad block).
2) перечисляла службы, которые уже не работают, но если вы вставите
диск, она сможет их восстановить
3) сообщала, что для нормальной работы у нее НИЧЕГО НЕТ, и она создала
резервную копию самый важной информации, и просит вставить хотя бы
дискету, чтобы туда ее скинуть...

Все, кто понимал, о чем речь, удивлялись несколько дней. Но это еще не
всё. Что делать с этим компьютером - никто так и не придумал. Продать
его не продашь, и вынести из гос. предприятия нереально..
Серверная большая - нашли ему почётное место, в качестве памятника на
самой верхней полке, телефонную линию освободили, но выключать компьютер
не стали. Выбросили его только через 1,5 года, когда увидели последнее
сообщение OS/2: "shutting down...". Это было похоже на Терминатора,
тонущего в раскаленной лаве времени...

О находчивости в цейтноте.
Сидел я как-то давно, ещё в начале восьмидесятых, в воскресный день на
скамейке в небольшом парке около одного из Домов Культуры. Самый обычный
круглый "пятачок", какими в те времена оканчивались аллеи провинциальных
городских парков: круглая площадка с клумбой, по обе стороны которой
стояли полукругом садовые скамейки, а в конце - всеобычная же,
выкрашенная свежей бронзовой краской статуя Ленина, изображавшая вождя
пролетариата в полный рост, с вытянутой впрёд правой рукой и со сжатой в
кулаке кепкой. Было тепло и солнечно; вокруг носились совсем мелкие
ребятишки, чьи мамы и бабушки наблюдали за ними, чинно рассевшись по
периметру. На одной из скамеек расположилась небольшая - человека три -
компания мужиков самого рабочего вида. Время от времени один из них
опускал руку за спинку скамьи и совершал там какие-то манипуляции, после
чего в руках у всех троих оказывались бумажные стаканчики из-под
мороженого. В общем, самый обычный городской пейзаж.
И тут на алее появился ещё один персонаж, по внешности - типичный
сельский конторский служащий низшего звена того времени: рубашка с
короткими рукавами навыпуск, три недели назад глаженые брюки и сандалии,
обутые на буро-зелёные клетчатые носки. Был он заметно "навеселе", но на
ногах держался довольно твёрдо. Дотопав до клумбы, он обогнул её и вдруг
остановился, уставившись на цветы. О чём-то угрюмо задумался... Через
минуту лицо его просветлело: было видно, что он принял какое-то важное
решение. В следующую секунду он уже рвал цветы - сосредоточенно,
разборчиво, со знанием дела подбирая букет и ни на что постороннее не
отвлекаясь. Продолжалось это довольно долго, и присутствующие
развлекались от души: бабушки и молодые мамаши улыбались, а работяги и я
ржали в голос. За всеобщим весельем никто не заметил, откуда возникли
эти двое блюстителей порядка...
Всё вокруг смолкло....
Когда мужичок, составив букет, наконец поднял голову и выпрямился, прямо
перед ним - через клумбу - стояли и смотрели на него двое милиционеров.
Ситуация, казалось бы, была безвыходная - заметут за милую душу...
Меня до сих пор поражают его реакция и сообразительность: в один момент
он делает разворот "кругом", в три стремительных длинных шага достигает
памятника Ленину, и быстро, но в то же время как-то очень почтительно и
торжественно, чуть ли не преклонив одно колено, возлагает букет к
подножию постамента. После чего отсупает на один шаг и, скорбно опустив
плечи, замирает - руки по швам -, склонив голову.
Тот из милиционеров, что был помоложе, сунулся было к нарушителю, но
старший придержал его за локоть, сделав лёгкий отрицательный жест
головой...
Ситуация, действительно, была щекотливая: с одной стороны - потрава
налицо; а с другой - вещдок лежит в таком месте... Ну-ка, попробуй
забрать цветы, возложенные к памятнику вождю мирового пролетариата -
заработаешь по партийной линии, как пить дать, за святотатство. Да и
самого нарушителя не больно-то ущемишь - всегда может сказать, что
проступок был совершён в спонтанном и неуёмном сиюминутном порыве
благодарности дорогому Владимиру Ильичу за организацию тем счастливого
детства...
А хитрюга-нарушитель, втихушку и осторожно следивший между тем за
действиями стражей правопорядка по их отражениям в мемориальной, чёрного
полированного мрамора, доске с надписью "Ленин жил, Ленин жив, Ленин
будет жить!" сообразил, что сейчас его "брать" не будут, потихоньку
выдохнул, незаметно переступил плетёнками, утверждаясь получше, и сам
застыл памятником, всем своим видом давая понять, что скорбеть он
собрался до победного конца.
Работяги на соседней скамейке снова начали откровенно скалиться.
Милиционеры тихонько посовещались вполголоса, после чего, улыбаясь,
ушли.
Выждав для верности минут пять, в противоположном направлении рванул и
сам скромный служащий (или кто он там был?). Ему, скорее всего, пришлось
в тот день выдержать ещё одно нелёгкое испытание - разговор с женой, да
ещё и без цветов.
Цветы остались у памятника...

Реальный факт: российскому математику Перельману, отказавшемуся от
премии в миллион евро, налоговая инспекция прислала требование -
выплатить с этой суммы 13% в рублевом эквиваленте.

В свете беспредела на дорогах, устраиваемого властьимущими, история,
когда-то услышенная мной от Ивана Дыховичного, смотрится забавно, как
мне кажется.
70ые годы. Страной вовсю рулил Брежнев. Любил он, как известно, порулить
и автомобилем. И охотиться тоже любил. Так вот, на одной охоте на уток,
оторвавшись от своей охраны, Брежнев, Косыгин и Подгорный (политическая
элита того времени, кто не знает) переезжали с одного места на озере на
другое.
В это же время по лесу на лисапеде ехал пьяный мужичок, с мыслями
догнаться в соседней деревне у кума. Лесную тропинку, по которой он
ехал, пересекала дорога, по которой двигался Брежнев с соратниками. По
стечению обстоятельств, мужичка, выскочившего на дорогу, сбивает машина
генсека, вследствие чего лисапедист отлетает в сторону на энное
расстояние и временно теряет сознание. Очнувшись, он находится в полной
уверенности, что помер и попал на тот свет.
Собрав волю в кулак, он решается хоть одним глазком глянуть куда попал
- в рай или ад. Открывает один глаз: на фоне голубого безоблачного неба
видит склонившегося на ним Подгорного. Зажмуривается. Открывает другой
глаз: видит над собой Косыгина. Зажмуривается. Открывает оба глаза: над
ним Брежнев! ''Бля! Вы и на небесах что ли??? Да идите вы нахуй!!!''
И опять теряет сознание.
Товарищи из Политбюро с юмором отнеслись к словам пострадавшего,
понимая, что тот испытал не только физически, но и морально. И на машине
охраны отправили его в больницу, обеспечив ему самое лучшее лечение.

Люди не верят, что Жигули – это машина. Поэтому тольяттинцы слово
«автомобиль» в своем официальном название повторяют дважды. АвтоВАЗ –
Автомобильный Волжский Автомобильный Завод.

Слышал об этом случае дважды, но далеко не из первых уст. Так что
тапками прошу не бить, за что купил, за то и продаю.

Жила, в общем, одна семья. Родители, дети и дедушка. Жили сначала в
неньке-Украине, а потом уехали на историческую родину в Хайфу. Дедушка
всю жизнь был зубным техником, то есть они в неньке не бедствовали. Вся
квартира в коврах, тогда это считалось круто. И когда настала пора
ехать, дедушка наотрез отказался расставаться с самым большим и пушистым
ковром. Скатал его в рулон и привез с собой в Хайфу. Хотя это сильно
добавило красок в и без того нелегкое путешествие.

В Хайфе ковер ко двору не пришелся. Может, не влез в гостиную, может, по
цвету не подошел, но так и пролежал много лет свернутым на антресолях. А
в то время хамасоиды взяли моду надевать пояса шахидов и кататься в них
в Израиле в рейсовых автобусах. Позже израильтяне кокнули шейха Ясина и
еще парочку кутюрье, и мода сошла на нет. Но до того свободно можно было
поехать, например, на рынок и нарваться в автобусе на показ мод. Вот
дедушка однажды и нарвался.

Похоронив дедушку, его дети решили, что нафиг им не сдалась такая
историческая родина, и нашли способ перебраться в Америку. А перед
отъездом распродали или раздали все крупные вещи. В том числе
злополучный ковер почти насильно всучили не очень близким знакомым не
знаю из какого города, но пусть для определенности из Нагарии. У вас,
мол, первый этаж, с пола дует, так что берите.

Через два дня звонят им эти нагарийцы и требуют приехать в гости
попрощаться. Хайфчане отказываются: вы, мол, с ума сошли, три для до
отлета, дел невпроворот, но те настаивают. Ладно, приехали. Их кормят
ужином, ведут разговоры о разных пустяках. Зачем звали, непонятно.
Наверно, есть какое-то деликатное поручение, но не знают, как
подступиться.

Съели ужин, хозяйка пошла на кухню типа за десертом. И тут хозяин встает
и торжественно объявляет: «А теперь сюрприз!». И такой жест рукой: мол,
парад-алле, смертельный номер. Входит хозяйка. У нее в руках поднос, а
на подносе – гора стодолларовых бумажек. Солидная такая горка, с верхом,
чуть по краям не сваливаются.

Дедушка, оказывается, все деньги, заработанные непосильным трудом на
ниве зубного протезирования, обратил в доллары, закатал в ковер и таким
образом через все таможни привез в Израиль. А детям ничего не рассказал.
Не успел. Он ведь не собирался взрываться в автобусе, а собирался жить
долго и счастливо до ста двадцати лет.

В этой истории, если она, конечно, была, поражает не дедушкина
находчивость, а поступок нагарийских знакомых. Ведь если бы они эти
деньги зажилили, никто бы об этом не узнал. Вообще никто, никогда и ни
при каких обстоятельствах. Химически чистый случай. Хочется надеяться,
что дедушкины дети с ними поделились и они вынесли из этой истории
несколько больше, чем старый ковер и чистую совесть. Но чего не знаю,
того, к сожалению, не знаю.

Легенда о Летучем Голландце

Пришлось мне немного поработать на Ладоге. Институт держал там свое
судно – средний черноморский сейнер, СЧС. «Портом приписки» его была
Новая Ладога, и большинство рейсов совершалось по соседству, в
Волховской губе. Иногда, правда, судно уходило далеко в Ладогу, изредка
добиралось даже до самых северных шхер. Команда почему-то называла СЧС
непременно «пароходом» и упорно требовала того же от научных
сотрудников. Команда эта вообще была весьма примечательной.

Как известно, многие моряки сильно пьют. Но сказать так про команду
этого самого «парохода» – значит не сказать вообще ничего. Зарплата у
мужиков была смехотворной, однако все они судорожно держались за своё
рабочее место. Это были голодные девяностые годы, время дефицита,
карточек на спиртное и всеобщего натурального товарообмена – пардон,
бартера. После того, как в рейсе улов измерялся и взвешивался
«научниками», рыба поступала в собственность экипажа. Механизм её
превращения в вожделенный напиток был отлажен чётко и действовал
безукоризненно. Возвращающееся судно уже ждали на пирсе и на берегу
многочисленные легковушки с заранее раскрытыми багажниками. И сразу по
причаливанию рыба бойко менялась на громадные количества водки и спирта…

Пила команда неправдоподобно – до абсурда, невероятия, многодневного
выпадения из реальности. В таком невыразимом состоянии люди постоянно
жили, симулировали работу, на ходу засыпали, где и когда придется.
Капитан не отставал от подчиненных и люто пил с ними наравне. Говорить о
каком-либо его авторитете было бы просто смешно. Команда, а частенько –
и само судно были совершенно не управляемыми. Мой приятель рассказывал,
как однажды в шторм рулевой в очередной раз отключился прямо в рубке.
Команда перепилась до беспамятства ещё раньше. Без руля и ветрил носился
этот Летучий Голландец по ревущей штормовой Ладоге, сам по себе
взбирался на гребни волн и скатывался в разверзшиеся пропасти. В рубке
летал и с грохотом бился о стены спящий мертвым сном рулевой. А в
кубриках катались и колотились телами в переборки бесчувственные рыбаки
со своим адмиралом…

Ладожские штормы, как вы, возможно, знаете, весьма коварны. Мало того,
что они налетают внезапно и бешено. Но на Ладоге ещё и волна особенная,
скверная: амплитуда у нее большая, а длина – маленькая. Волны идут
частым высоким гребнем, за одним крутым валом тут же встает другой.
Судно не скользит по водяным склонам, а зарывается в валы и падает с
вершин почти отвесно. На Ладоге запретили даже использовать длинные
морские баржи – бывало, они просто ломались пополам, когда нос и корма
оказывались на высоких пиках соседних волн. В общем, маневрировать в
штормовой Ладоге – большое искусство. И как выходил из всех этих
передряг наш Летучий Голландец, вообще лишенный управления – это
совершенно непонятно и уму непостижимо.

Но история, которая мне сейчас вспомнилась, со штормом не связана. Вышло
так, что «пароходу» понадобилось зайти в устье реки Волхова и пристать к
небольшой деревянной пристани. Команда была, разумеется, по своему
обыкновению сильнейшим образом пьяна, но на ногах более или менее
держалась. Однако, вопреки обыкновению, на сей-то раз требовалось не
рулить абы куда в безбрежной Ладоге, а маневрировать точно и расчетливо.
Широко и бессмысленно улыбаясь, рулевой залихватски долбанул судно
бортом о пристань и сбавил обороты. Брошенную с борта чалку на пристани
поймали и быстро намотали на швартовую тумбу… Но тут рулевой вдруг
неожиданно врубил «полный вперед». И рванувшийся «пароход», туго натянув
швартовы, с корнем оторвал пристань от берега! Поскольку чалиться к ней
сразу стало неинтересно, швартовы отдали, а отодранную пристань
предоставили её собственной судьбе. Так она и поплыла потихоньку в
Ладогу, плавно покачиваясь на спокойных волнах седого Волхова, – вместе
со стоявшими на ней несколькими «Жигулятами» и «Москвичом»…

Команда же озадачилась тем, куда бы таки причалить. И тут внимание
озерных волков привлек двухпалубный пассажирский корабль, стоявший у
соседней пристани. Он был велик и занимал её полностью, встать рядом с
ним было бы совершенно невозможно. Однако капитану с рулевым пришла в
буйны головы блестящая мысль: причалить к кораблю и уже через него всем
сойти на берег! Сказано – и тут же сделано. Пароход снова бурно вспенил
воду и, вихляясь по широкой синусоиде, на предельной скорости рванул к
белоснежному красавцу. Не знаю, что подумала команда «пассажира», только
что наблюдавшая скорую и страшную расправу с мирной пристанью. Ребята
забегали по верхней палубе, отчаянно матерясь и жестикулируя. Возможно,
они решили, что их собираются взять на абордаж…

Заложив крутой вираж, рулевой наш, видимо, затевал причалить к
«пассажиру» на всех оборотах, с шиком и виртуозной точностью. Вместо
этого он с ужасающим грохотом бортанул двухпалубник так, что корпуса
судов содрогнулись до основания, их и наша команды повалились с ног, и
раздались громовой рёв и мат. От удара нас отбросило от высокого белого
борта, как мяч, и, не снижая скорости, СЧС отвалил от помятого и
ободранного им «пассажира». Но могла ли такая мелочь, как неудачная
попытка причаливания, остановить нашего рулевого! Как атакующая акула,
«пароход» быстро выполнил крутой поворот и, не сбрасывая скорости, снова
лихо взял курс на этот пижонский двухпалубник, непонятно чего такого о
себе мнящий.

И тут с верхней палубы «пассажира» высунулись два матроса, держащих на
весу над водой здоровенный запасной якорь! А их капитан, изрыгая мат,
проревел в рупор, что при попытке подойти к борту на нас оный якорь
немедленно сбросят, и что пройдет он через весь наш корпус насквозь, как
сквозь масло, учитывая большую разницу высот. И вы знаете, это вдруг
подействовало, несмотря на то, что никто из нашей команды вообще,
казалось бы, не был способен что-либо воспринимать и хотя бы немного
соображать…

Нехотя, под хоровые проклятия и комментарии в адрес этой жлобской
команды педерастического «пассажира», наш Голландец сбавил обороты, дал
задний ход и медленно, вихляясь и спотыкаясь, пополз обратно – в
бескрайнее Ладожское озеро. На родные просторы. Туда, где нет ни
дурацких, кое-как прикрепленных пристаней, ни снобов, которым взападло
дружески подставить борт своему, казалось бы, собрату – рыболовному
сейнеру, ни дурацких запасных якорей, которыми нехорошие люди могут вот
так вот, ни за что, ни про что вдруг дать по голове честному моряку…

При сокращении сценария, над которым работаю, выбросил эпизод с вредными
бабками у подъезда. Думаю - не актуально.

Вчера прихожу домой в час ночи, заваливаюсь спать.
Пробуждаюсь от диких - именно диких - звонков в дверь, штук двадцать
подряд. Ахуеваю, смотрю на часы - пол-третьего ночи. Дождавшись
окончания звонков (вставать неохота) засыпаю опять.
Просыпаюсь от еще более истошных звонков в дверь - на часах пол-пятого
(!). Бреду к двери... мороз по коже, очень уж на Ночной Дозор похоже...
смотрю в глазок: бабка-соседка в ночной рубашке что-то сует мне в дверь.
Протираю глаза, думаю - померещилась, ведьма старая, и иду спать
обратно.
Уже даже не просыпаюсь, когда в пол-седьмого звонки повторяются опять.

Утром, при выносе мусора нахожу в двери записку: "Просьба! Не хлопать
дверью. Не даете спать соседям!!!!!"

Первым делом утром вставил эпизод с бабками обратно. И пусть только
скажут что неактуально.

Что самое важное в профессии вора? Наблюдательность? Ловкость рук?
Умение обращаться с отмычками? Нифига! Наглость – главное счастье вора.
Что недавно один неизвестный товарищ и доказал.

Офис крупной компании. Вход для клиентов. Внизу – строгий охранник. Так
просто внутрь не попасть – нужен пропуск. А рядом есть другой подъезд –
для сотрудников. В гостевой холл уверенно входит молодой человек с
сумкой для ноутбука. Издалека показывает охраннику какую-то бумажку и
нахально скрывается в лифте. Охранник было дергается следом, но двери
уже закрылись, лифт уехал. Ну и ладно, думает охранник, будешь
возвращаться, я тебе устрою полную проверку вплоть до обыска. Ага,
щаззз!

Тем временем молодой человек уверенно, как к себе домой, входит в один
из огромных кабинетов офиса на третьем этаже. В кабинете несколько
девочек-менеджеров, но две трети столов пустуют – время обеда. Молодой
человек спокойно садится за один из столов и начинает перебирать
какие-то папки, лежащие на столе. Потом открывает лежащий там же
ноутбук, включает его и минут пять делает вид, что работает. Потом
выключает бук, складывает его в свою сумку, туда же кладет блок питания,
мышку, пару папок со стола и выходит из кабинета. В коридоре он садится
в лифт для сотрудников и через несколько минут уже идет по улице прочь
от офиса. Бинго!

Оказалось, девочки работали там не очень давно (а текучка в таких
компаниях большая из-за жестких корпоративных требований!) и всех коллег
еще узнать не успели. Охранник же в холле для персонала и не подумал
проверить человека, выходящего с уверенным видом из лифта «для своих».
Вот так при помощи голой наглости и уверенности был украден ноутбук
стоимостью почти 50 000 рублей. А папки потом нашли в урне возле входа…
Fantom13(c)

GTA IV - жестокая игра. Главный герой стреляет, пилит, жжет и взрывает
всех и вся. Но садясь на мотоцикл, достаёт из воздуха и надевает шлем,
"чтобы не подавать играющим в игру детям плохой пример".