Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
02 марта 2016

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Папа - это первый в моей жизни мужчина, которого я поздравила с 23 февраля. В общем-то, я в три года вообще не понимала что это за праздник и зачем поздравлять папу, но, как и все детсадовцы, лепила из пластилина пушку, похожую вот вообще не на пушку, но в то время я таких плохих слов и не знала ещё, и вырезала из бархатной цветной бумаги танк со звездой. Вся вот эта неприлично-пластилиново-бумажная инсталляция задаривалась папе, а папа очень ржал и радовался. Между прочим, у папы, как я недавно узнала, есть коробочка, в которой лежат вот наши с сестрой аппликации и прочие новогодние открытки, в которых я совершенно искренне желала 28-летнему папе здоровья и просила не умирать от старости, потому что я его очень люблю.
Папа меня тоже любил. И всячески развлекал. Ну, как умел – так и развлекал. Когда мне было 4 года, а мама лежала в роддоме с моей младшей сестрой – неделю я оставалась с папой. У которого были чёткие инструкции по уходу за четырёхлетней девочкой. Мама их расписала на шесть страниц мелким почерком, а папа тут же этот талмуд потерял. Поэтому за эту неделю я научилась просыпаться по свистку и крику "Рота, подъём! Команда газы дана для всех!", одеваться за 45 секунд, завязывать шнурки, маршировать по квартире строем, зашивать свои колготки и громко и трагично петь с папой песню про «Лошади умеют тоже плавать». На ночь, вместо положенных мне сказок про колобка, папа с выражением читал мне гоголевского Вия. Потому что я уже взрослый человек, и на кой мне тот колобок? Надо читать классиков. Когда моя мама вернулась из роддома и увидела седого ребенка в коряво заштопанных колготках, но зато в намертво завязанных на три узла шнурках - папу я потом не видела два дня. То есть, он как бы в квартире где-то был, но из комнаты не выходил, потому что при каждом шорохе мама шёпотом, чтобы не разбудить младенчика, орала: Не попадайся мне на глаза, я тебя убью!
Через год папа вновь чудом отскочил от смерти. Мама попросила его просверлить на кухне дырку в стене, чтобы повесить туда крючок для полотенца. Папа просверлил. Но стена была гипсокартонная, даже не стена, а перегородка между кухней и туалетом, и дыра поэтому получилась вполне приличная. Внезапно прям. Мама обозвала папу рукожопом, папа возмутился и сказал что натырит на работе цемента и заделает эту дыру, чо ты орёшь-то? Ничего – ответила мама, разделывая курицу. Рукожоп ты, вот и всё.
Я в это время задумчиво сидела на унитазе, и думала о вечном. Дыра в стене меня совершенно не беспокоила. До тех пор, пока папа не додумался взять куриную лапу, страшную, жёлтую и когтистую, и не просунул её в дыру. И не подёргал за сухожилие, чтоб та лапа начала шевелить страшными пальцами. И не сказал: А это кто сейчас Лиду за жопу схватит?
...Мама била папу курицей, и кричала, чтоб он сейчас же звонил в профсоюз и просил срочно путёвку в санаторий на грязи, сломанные руки-ноги лечить. А я потом куриц боялась ещё лет десять. И туалетов. Поэтому я вот не знаю зачем все остальные бабы по двое в туалет ходят, а я хожу с подружками, потому что боюсь что меня там жёлтая рука за жопу схватит.
Кому-то может показаться, что мой папа мою маму недолюбливал. Но это не так. Хорошо помню Новый 1985-й Год, когда к нам пришли в гости мамины друзья, а после двенадцати мы всей толпой вывалили на улицу. У нас было трое санок, три мужика, трое их жён, и одна пятилетняя я. Безусловно, развлечение было придумано тут же: а давайте своих баб на санках катать наперегонки. Мужики сравнили свои бицухи и толщину жён, и поняли, что все они примерно в одинаковых условиях: и мой худой папа, у которого в санках худая мама и тощая дочка, и здоровенный мясник дядя Володя со стокилограммовой женой тётей Галей, и даже дядя Женя, чья жена тётя Нина была гимнасткой и весила всего 38 кг, но зато у дяди Жени рука была в гипсе. Это он накануне со стремянки свалился, когда ёлку наряжал. По папиному крику: на старт, внимание, марш! – три белых коня сорвались в галоп, и папа уверенно лидировал. Только потому, что на повороте санки перевернулись, мы с мамой вывалились в сугроб, а папа этого не заметил. Зато, пробегая своим галопом мимо компании нетрезвых тёток-бухгалтерш, сбил одну, самую мясистую. Тётка упала в папины санки, и ликуя проехалась в них полкилометра, пока папа не обернулся для того, чтобы показать фак своим отставшим соперникам. Бухая тётенька лет шестидесяти счастливо смеялась папе из санок, а папа закричал как раненый бизон. Потому что и тётки испугался, а ещё жена и тощая дочь где-то потерялись. А ведь он их любил! Несмотря на то, что жена его била курицей, а дочка дарила на 23 февраля пиписьки из пластилина. Больше папа меня никогда и нигде не терял. И даже когда шёл со мной гулять, а по дороге ему попадался пивбар – брал меня с собой, и учил тому, что «Не рассказывать маме про то, что я тебя в пивнушку привёл, и врать – это две разные вещи, Лида. Врать никому не надо, но и про пивняк тоже молчи. А я тебе за это куплю чебурек». За чебурек-то, знаете, я б даже и соврала бы, но не пришлось. Год спустя мы всей семьёй ехали куда-то на автобусе, и, проезжая мимо знакомой пивнушки, я радостно закричала на весь автобус: пап, а ты помнишь, как мы вот сюда с тобой ходили?
Мама отложила в сторону младенца и поиграла мышцами. Весь автобус радостно посмотрел на папу. А папа покраснел и сказал: Доча, ты ошибаешься. Это же омерзительная пивнуха! Разве ж я мог бы привести туда свою родную дочь?
Мог! – закричала и я, и счастливо засмеялась. - Ты просто старый уже, и забыл! Мы туда много раз ходили. Ты пиво пил, а мне чебурек покупал, чтобы я маме ничего не рассказывала.…
За неимением курицы мама попыталась стукнуть папу сумкой, но папа увернулся и выскочил на три остановки раньше.
Весь автобус папе аплодировал.
И к чему я вот сейчас всё это вам рассказываю? Да потому что для меня праздник 23 февраля никогда не был связан с вооружёнными силами, армией, защитой отечества и так далее. Это всегда был такой вот день, когда было принято поздравлять папу. Дарить ему пушки, смахивающие на фимозную гениталию, просить не умирать от старости в 28 лет, ходить с ним в пивнушку за чебуреком, и прощать ему Вия и куриную лапу. Поэтому все мужики, у которых сейчас есть свои дочки – знайте: это ваш праздник. Вне зависимости от того: служили вы или нет. Для ваших дочек – это День Папы!
Ну, за День Папы, мужики! С праздником вас.
И немедленно выпила.
Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.
Однажды в Россию приехали два американских студента-айтишника, для обмена опытом и приключений. Несколько местных студентов, включая моего друга, вызвались сопровождать прибывших иностранцев.
В первый же вечер они все дружно засели на чей-то квартире, попивая пивко и обсуждая новые технологии. И американцев очень удивил тот факт, что у нас используют точно такой же софт, как и у них. Мол, как так, почему такая большая Россия до сих пор не разработала свою экосистему, со своими Осями, программами, блэкджеком и прочими? На что им ответили:
- Ну, так это в целях экономии.
- Как покупка чужого софта позволяет экономить? - удивился иностранец.
- Очень просто. Мы за него не платим, - с гордостью ответил мой друг.
3
Из древнеримской истории.
Когда Гай Помпоний (будущий консул-суффект 75 года) стал слишком хвастаться своей раной на лице, полученной в столкновениях со сторонниками народного трибуна Сульпиция, Цезарь Страбон, претендовавший на консульское звание 87 года, пошутил:
"Когда убегаешь, ни в коем случае не оглядывайся".
4
В детстве, когда мы отдыхали в деревне, и у меня еще был велосипед, мы играли в гаишников и наркоторговцев. Все девочки были гаишниками, которые должны были нас остановить, а все парни на велосипедах перевозили условную наркоту. Лет нам тогда было по 6-7, и рвав за деревней огромные кусты зеленой травы, мы как-то не догадывались, что перевозим не условную, а вполне себе реальную коноплю, коей в селе всегда росло немеряно.
5
Рихард Штраус был замечательным дирижером. Одно время он дирижировал в Мюнхенском оперном театре. Во время исполнения «Тристана» оркестр разошелся так, что Штраус, дирижировавший этим спектаклем, хотел дать сигнал, чтоб закрыли занавес. Вдруг в положенном месте вступили тромбоны, тут же прилепились все группы оркестра и акт был благополучно закончен. На вопрос Штрауса тромбонистам: «Как это вам удалось в таком хаосе вступить верно?» – те ответили невозмутимо: «У нас огромное количество пауз, мы выходим из оркестра в свою комнату, играем в кости, пьем пиво и, когда подходит время нашего вступления, входим в оркестровую яму, берем в руки наши инструменты и ни один дирижер мира не может нас сбить».
Из воспоминаний Н. А. Малько
6
Пошли с женой на базар. Тут, блин, как назло, увидела она какую-то шляпку и пристала насмерть, купи да купи, мля, и деньги вроде есть, и шляпка эта действительно такая ШЛЯПА! Ну, думаю, фиг с тобой, дал ей бабок, она купила и пошла дальше довольная такая, а меня, блин, жаба душит, что она такая довольная пошла. Ну, думаю, я тебе сделаю шляпу!

Пока она там бродила, я еще две купил: одну на два размера больше, а другую на два размера меньше, чем у нее. Пришел как-то домой, а она в комнате стоит возле зеркала с метром портняжным и голову себе меряет! Я как пал со смеху, ну и рассказал ей всё. Так она как с мату понесла на меня:

- Придурок, говорит. Я чуть с ума не сошла! Уже в больницу завтра собралась идти. Блин, говорит, ни хрена не пойму: один день надеваешь ее - она на уши не лезет, на другой день до носа проваливается. Думала, с головой уже что-то, то сохнет, то разбухает!

Блин, два месяца потом не разговаривала со мной!!!
7
Во дворе живёт кот, который научился курлыкать, как голубь. Голуби слышат, что кто-то курлыкает, идут туда, а он их ловит и ест. Бабушки во дворе его называют фашистом.
8
Пытаюсь позвонить, но телефону моему некогда: он то обновляет какие-то приложения (уточняю: им самим зачем-то закачанные, никому нахрен ненужные приложения), то впаривает мне корейскую тачку (потому что однажды, пытаясь прочесть в интернет-газете статью о Трампе, я случайно ткнул пальцем в всплывающее окно с КИА).
То отсылает на серверы фейсбук, васап и линкдин всю мою частную информацию (я их не устанавливал, они уже стояли на смартфоне с покупки), после чего, устав и разрядившись от этой им самим же затеянной херни, отрубается: села батарейка (хотя еще два часа назад зарядка была 100%!) ...

А всего то я хотел жене на кухню позвонить: - готовы ли пельмени?
Сын рассуждает:
— И почему никто не видит, как Дед Мороз подарки под ёлку кладёт?! Есть же видеокамеры... капканы...
10
Наша депутатская приемная в содружестве с местной радиостанцией периодически проводит всякие веселые конкурсы для привлечения внимания к депутатской деятельности. Немудрящие призы (билеты на разные концерты), несложные вопросы (из истории родного города)- в общем, так, театр юного зрителя. Участники конкурса звонят на радио, правильно отвечают на вопрос в духе «с какой буквы начинается название города, фамилия губернатора и т.п.), после чего радостно шлепают в приемную и получают заветный билет, а то, от щедрот, и парочку в местную филармонию, в кино на дневной сеанс или тому подобное мероприятие. Стоит заметить, что билеты на всякие недешевые бенефисы типа приезда Аверина у нас не всплывают, средства не позволяют так шиковать. За один аверинский билет ценою в пять тыщ я могу взять пятьдесят детских сторублевых билетов на дневной сеанс на мультики. Чувствуете разницу в общественном резонансе? Сводить одну тетку на глухаря или почти три класса младших школьников в кино?
Денег в приемной я не храню по одной простой причине- их нет. Натурально нет. Пришли-ушли. Во-первых копейки, во-вторых безнал. Может и рад бы иметь полновесный кирпич денежных знаков, ходить с гордо поднятой головой и вынашивать мысли о подкупе избирателей, но увы. Греховные думы полностью исключены серой рутиной бытья. Слухи о нашем богатстве сильно преувеличены. Из материальных ценностей мы располагаем древним компом, сейфом (пустым, дверь уже не закрывается), принтером и ящиком бумаги. Ну и еще папки с обращениями избирателей, да… Короче говоря, мои года-мое богатство.
И вот, стало быть, с Юлей созваниваемся и договариваемся, что она остается в нашей политической лавке дожидаться очередного счастливца-меломана, выигравшего пару билетов на вечер духовной музыки, а я подтянусь попозже к началу приема и сменю ее на боевом посту. Я мотаюсь по городу, Юльча гоняет на телефоне какого-то сверчка, признаков победителя конкурса частушек пока не видно. И тут на ее телефоне выпрыгивает напоминалка, что аккурат через 15 минут нашу политическую красавицу ждет стоматолог на предмет изъятия какого-то лишнего зуба. И она звонит мне, отпусти, дескать, не могу больше с зубом этим в одном теле сосуществовать. Учитывая, что я уже недалеко от конторы и прибыть планирую минут через пять, отпускаю ее.
Приезжаю- дверь открыта. Неужто помирились с зубом? Но- нет. Никаких признаков живых людей нет, наоборот, какой-то художественный беспорядок. Открыта антресоль шкафа, ящики стола. Волки за ней гнались, что ли..? Усаживаюсь за стол и обнаруживаю, что включить комп невозможно. Нет системника.
Упс! Твою ж калошу… Комп у нас- даже с доплатой никто не возьмет. Но на нем база приемов и правовые системы. Бэкап базы относительно свежий есть, восстановим. Но вот работать без Гаранта и Консультанта решительно невозможно. И новые нам никто не купит.
Дальше я пропущу звонки в полицию, нудные допросы, хитрый прищур доморощенных Шерлоков Холмсов и попытку посадить Юльку в СИЗО (ну да, к то же оставил дверь приемной открытой для грабителя? Конечно же она- сговор налицо!). Аргументы относительно того, что ее телефон стоит дороже всего нашего скорбного барахла интереса не вызвал. Короче, дело разворачивается омерзительное. Действительно, следов взлома нет, Юля рыдает в полиции и божится что дверь захлопнула. Действительно, через десять минут после этого в приемной уже был я, а она, в свою очередь, открывала рот в стоматологии, расположенной в соседнем доме. Даже зуб предъявила полицмейстеру изъятый. В коробочке. Для зубной феи, говорит, сохранила. Тут без комментариев… Замок у нас сомнительный, и вправду мог не защелкнуться, пару раз такое случалось. Но кто такой отважный решил за десять минут нагло войти в приемную, спереть комп и бодро выйти наружу мимо охраны? Охрана у нас конечно бутафорская, но не слепая же…
«О, охрана!»- осенило полицейских. И они взяли в оборот деда, который сидел на вахте. Сквозь амбре чеснока, чебуреков и какой-то сивухи извлечь из него информацию не удалось. Дед- кремень. В отличие от Юльчи не рыдал, а мычал. Натурально, как корова. Благодаря чему также попал в потенциальные сообщники.
На этой оптимистичной ноте пинкертоны оставили нашу скорбную обитель и визитку с телефоном. Отпоил Юльку стратегическим коньяком, который принес из машины и стали думать. Действительно, какая-то фантасмагория. Основной наш контингент имеет мерзкий характер и даже иногда клептоманит понемногу- ручка там, тетрадка, блокнот, журнал брежневских времен, календарик. Но системник штука не легкая, а бабки проводов боятся как огня. Представить себе гражданку, которая пришла жаловаться на домуправа, а вместо этого сперла древний пентиум, я решительно не мог.
И тут я спросил:
- Билеты-то хоть отдала перед отходом?
- Билеты??
Про билеты за всей этой суетой все забыли. А между тем, билеты тоже пропали. Причем, билетов там была знатная пачка, штук пятьдесят, а подлежащие выдаче были помечены самоклейкой с фамилией счастливца- Замышляев! Есть кандидат!
Звоним сыщикам, описываем ситуацию. Но энтузиазма не заметили на том конце провода. Какой там Замышляев, где его искать… Ну ладно, посмотрим.
В целом, я предполагал что на этом все и закончится. Но- нет! Моя полиция меня стережет.
Через два дня звонок:
- Сможете свой комп опознать?
- Да без базара. У него очень характерная вмятина на корпусе с дырой в центре вмятины. Ее нанес неуемный ветеран, настаивавший на своих льготах. Клюкой с таким гвоздем на конце.
- Приезжайте.
Приезжаю. И правда, наш агрегат. Нашли в компьютерной скупке. Скупщики жались сначала, жаловались на плохую память, но под влиянием впечатления от грозящей вынужденной поездки в северные края память стала проясняться и вынесла на поверхность образ ксерокопии паспорта. С фамилией, адресом прописки и, ясен пень, фотографией. Он, голубчик, Замышляев!
Взяли его, как говорилось в известном фильме, «без шума и пыли». Видал я того Замышляева- рост метр с кепкой, один глаз косит, другой вообще не видит. Без слез не взглянешь.
И на вопрос- нахрена ему 50 билетов на концерты духовной музыки? Замышляев сказал- так девушку сводить! – 50 раз? – Нет, у меня много девушек. Я же должен показывать им, что культурный человек!
Стратег… Зашел в незахлопнувшуюся дверь, билеты взял со стола, а заодно уже и системник прихватил. Курткой накрыл и с беззаботным видом как куртку пронес мимо нашей бдительной охраны, ловившей синих крокодилов. Кстати, за эти два дня уже успел один раз сходить на концерт. С бабой. Бабу у него эту из кровати извлекли, когда брали, по месту его паспортной регистрации. Вот ведь, какая тяга у человека к прекрасному! Одно слово- Замышляев!
Лучшая история за 07.11:
Про маркетинг. Знакомая рассказала.

Магазин ОБИ одарил меня клубной картой. Может, с месяц назад. Я туда за обоями заехала. А мне говорят - нате, мол, вам клубную карту. Чего, говорю, мне с ней делать, я у вас бываю раз пять лет, мне прост за обоями в Мерлены неохота было ехать. Берите-берите, говорят, вы как в клуб наш вступите, так только к нам ездить будете, у нас завсегда акции разные, особые привилегии, того-этого. Ну раз так сильно зовут, возьму, думаю, чо. Клуб таки, не хухры. Привилегии опять же. Только, говорят, вы в интернете зарегистрируйтесь. Я слегонца насторожилась – а мы прямо тут, на месте, не можем мои данные в базу вбить? Не, говорят, вы уж потрудитесь, не пожалеете, правила у нас такие. Я, конечно, не особо обрадовалась, читать дальше
© Анекдоты из России. 18+