Повторные истории

Однажды Черчилль собирался на радио для вступления перед народом. Заказал такси, приехал, перед зданием радио, спрашивает у таксиста, может ли он подождать его полчаса, чтобы поехали обратно. Таксист не узнав Черчилля говорит, что не может подождать, так как сегодня выступает Черчилль и он торопится домой, чтобы слышать его речь. Такое понравилось Черчиллю и оплачивает проезд намного больше чем было договорено. Таксист сперва смотрит на эти большие деньги а потом на самого Черчилля и говорит: - да пошел он на х... лучше я подожду тебя.

Хирург в операционной:
- Мама, ты опять здесь?!
Сколько раз я просил тебя не приходить в операционную, когда я делаю операции!
Я же велел вахтёрам тебя не пускать. Новенький попался?
Почему на тебе халат нашего главврача?
Ты его одолжила, пока он был в туалете?
Какой бульончик?! Мама, у меня сложнейшая операция!
Мама, эту штучку, в которую ты тычешь пальцем, вырезать нельзя, это сердце.
Да, главврач сказал, что ко всем пациентам надо относиться одинаково.
И к пациенткам. Я не знаю, замужем ли она.
Нет, лица я не видел, а что? Жениться?
Мама, но почему именно сейчас?!
Мама, не надо так махать руками, ты разобьёшь прожектор.
И вообще - убери руки из брюшной полости оперируемого!
И не надо мне советовать, как делать операцию на сердечном клапане!
Ты таки старший бухгалтер, и это немножко не по твоей части.
Я не могу сейчас посмотреть фотографии тёти и дяди!
Кто крутится под ногами без дела? Это анестезиолог.
Нет, он не еврей! Нет, это не фамилия! Похож на дядю Сёму?
Мама, успокойся, это кошерный мясной скальпель, я им сыр на обед не режу!
Мне для родной мамочки ничего не жалко, но скальпель я тебе в руки не дам!
Хорошо, я попью бульончик, но дай обещание, что сразу после этого ты уйдёшь.
Мама, ты ещё и жаркое принесла? И компот с булочкой?
Но почему в операционной? Здесь чище? Мама, давай чуть позже?
Больной, конечно, не убежит, но...
Руки? Конечно, мыл, перед операцией.
Да, утром я кушал. И рыбу. Косточкой не подавился.
И уши вымыл. И шею. Я сейчас не могу тебе показать, у меня руки заняты!
Что значит "Отрежь что-нибудь для Бобика"?
Мама, направь прожектор на брюшную полость!
Мама, дай зажим! Скальпель! Ещё зажим! Теперь...
Откуда ты знаешь, как это делается?! Много раз смотрела, как я делаю?
Мама, закончи, пожалуйста, шов, мне надо сбегать в туалет…
Мама, я что-то неважно себя чувствую, следующего больного ты будешь оперировать сама.
Вы знаете, чем отличается еврейская мама от тайфуна?
Тайфун скоро пройдёт, а еврейская мама - это навсегда!

- Мама, ты опять здесь?!
Сколько раз я просил тебя не приходить в операционную, когда я делаю операции!
Я же велел вахтёрам тебя не пускать. Новенький попался?
Почему на тебе халат нашего главврача?
Ты его одолжила, пока он был в туалете?
Какой бульончик?! Мама, у меня сложнейшая операция!
Мама, эту штучку, в которую ты тычешь пальцем, вырезать нельзя, это сердце.
Да, главврач сказал, что ко всем пациентам надо относиться одинаково.
И к пациенткам. Я не знаю, замужем ли она.
Нет, лица я не видел, а что? Жениться?
Мама, но почему именно сейчас?!
Мама, не надо так махать руками, ты разобьёшь прожектор.
И вообще - убери руки из брюшной полости оперируемого!
И не надо мне советовать, как делать операцию на сердечном клапане!
Ты таки старший бухгалтер, и это немножко не по твоей части.
Я не могу сейчас посмотреть фотографии тёти и дяди!
Кто крутится под ногами без дела? Это анестезиолог.
Нет, он не еврей! Нет, это не фамилия! Похож на дядю Сёму?
Мама, успокойся, это кошерный мясной скальпель, я им сыр на обед не режу!
Мне для родной мамочки ничего не жалко, но скальпель я тебе в руки не дам!
Хорошо, я попью бульончик, но дай обещание, что сразу после этого ты уйдёшь.
Мама, ты ещё и жаркое принесла? И компот с булочкой?
Но почему в операционной? Здесь чище? Мама, давай чуть позже?
Больной, конечно, не убежит, но...
Руки? Конечно, мыл, перед операцией.
Да, утром я кушал. И рыбу. Косточкой не подавился.
И уши вымыл. И шею. Я сейчас не могу тебе показать, у меня руки заняты!
Что значит "Отрежь что-нибудь для Бобика"?
Мама, направь прожектор на брюшную полость!
Мама, дай зажим! Скальпель! Ещё зажим! Теперь...
Откуда ты знаешь, как это делается?! Много раз смотрела, как я делаю?
Мама, закончи, пожалуйста, шов, мне надо сбегать в туалет…
Мама, я что-то неважно себя чувствую, следующего больного ты будешь оперировать сама.
Вы знаете, чем отличается еврейская мама от тайфуна?
Тайфун скоро пройдёт, а еврейская мама - это навсегда!

"История не моя. Читал в просторах интернета.
У моей сестры одноклассники на природе набухались и захотели мёда похавать, ну а для этого решили украсть улей. Ночью влезли на пасеку, но там залаяла собака, они схватили первый попавшийся и побежали, нексколько раз упали, один штаны порвал, вымазались, но улей не отпускают, а собака за ними бежит и не отстаёт и лает! В итоге они улей бросили, собака отстала.
Утром вспомнили про брошенный улей, пошли искать. Нашли, оказалось, что это была собачья будка, собака к ней была привязана, поэтому и бежала за ними."

Мужики для более точного подсчёта "принятого на грудь" (выпитого) алкоголя изобрели
новую формулу. Это "ЛИГРЫЛА", то есть "Литр х Градус х Рыло".
Вот теперь стало проще производить расчеты количества употребленного этого "зелёного змия".
Впрочем, без калькулятора здесь не обойтись!
Вот так.
С уважением, инженер-пенсионер из древнего Смоленска
Вячеслав Дмитриевич.

В любом крупном городе есть секция восточных единоборств. В этой секции есть детские группы. Детки в возрасте 4-5лет, на радость родителям, с большим удовольствием машут ручками и ножками и кричат: “КИЯ-А-А!!! ”. Так вот у нас эти группы ведут два преподавателя - Андрей Дейхванович и Геннадий Мирославович.
Понятно, что отчество Андрея ни один ребенок 5 лет без помощи логопеда выговорить не сможет.
Поэтому детки вечно путаются и называют его то Диванович, то Душманович, Духанович, и т. д.
Всего вариантов было собрано около трех десятков.
Геннадий по этому поводу часто подшучивал и Андрей просил детей называть его просто по имени.
Но ситуацию сравнял один малыш, который подошел во время занятий к преподавателю и сказал:
- Геннадий Мимосралович. Мне нужно в туалет.

Три ошибки главного редактора.
Практически во всех райцентрах Советского Союза выпускались местные газеты.
Эти издания согласно " указаниям" имели соответствующие названия.
Например: "Ленинский вестник", "Путь к коммунизму" или "Коммунистические Нью-Васюки".
В одной из этих газет накануне Дня Международной солидарности трудящихся, который, как известно,
отмечался 1 Мая, была опубликована заметка, в качестве эпиграфа к которой было напечатано:
"Наш паровоз вперёд лети, в Кабуле остановка!" вместо "...в коммуне остановка"
Главного редактора предупредили в устной форме.
А в номере за 7 ноября (День Великой Октябрьской социалистической революции) в той же газете
была опубликована статья, вначале которой шли слова:
"Ленин и теперь жалеет всех живых!" вместо: "...ЖИВЕЕ всех живых!"
Главреду объявили строгий выговор с занесением в учётную карточку.
В предновогоднем выпуске того же издания проскочила небольшая статейка,
где была фраза: "В нашем городе с успехом выступал сионист Пердюк".
Ошибочно были перепутаны буквы, а должно было быть:
"...выступал пионист Сердюк". Разгорелся международный скандал.
Главного редактора сняли с должности и исключили из партии,
чтоб другим неповадно было.

Хрущёв после доклада о культе личности, получив записку «А где вы были?», обратился к депутатам съезда:
- Кто написал это, встаньте!
Тишина. Докладчик продолжил:
- Я был там же, где вы теперь…

«У меня есть подруга, подпольное имя — Шуба.

Шуба — человек удивительный, непостижимый, я бы сказала, уму. Невысокая брюнетка с ярко-голубыми глазами, страшно талантливая с детства. В пятом классе Шуба, помню, сочинила стихотворение про северное сияние, которого отродясь не видала. И выиграла с ним всевозможные республиканские конкурсы, обойдя на голову старшеклассников.

Но история не об этом.

Однажды Шуба выходила замуж. Родители подарили Шубе энную сумму денег — мол, потрать с пользой: вклад в банк сделай или квартиру купи в ипотеку.

Шуба подумала и купила лошадь.

Настоящую живую лошадь.

Ну нравились Шубе лошади, что поделать. Оплатила лошади денник на ижевском ипподроме на год вперед, корм и стала ухаживать. Сказать, что Шубина родня немного удивилась — ничего не сказать. Чего уж! Даже я, зная Шубу близко, офигела насмерть.

Шуба меж тем назвала питомца Кузя и принялась Кузю объезжать. А в какой-то день выставила чудище на скачки.

Картина была такая: красивые, лоснящиеся, стройные кони идут к старту. Волосинка к волосинке, бантики, чеканный шаг. За ними косолапит Шубин взбалмошный Кузя. Фыркает, плюется, людей недолюбливает. Опой в разные стороны вертит, выглядит в целом как юный, но уже повидавший многое рецидивист.

Надо ли говорить, что Кузя пришел первым.

Первое место на городских скачках. Охренели все, в первую очередь — сам Кузя. Шуба подумала и бросила хорошую работу в кадровой службе большого предприятия.

Не успела мама закрасить седину — Шуба купила вторую лошадь.

В общем, сейчас у Шубы частная школа верховой езды, муж, четверо детей и все зашибись. Кузя жив, до сих пор фыркает на всех и плюется. И я часто об этом думаю, когда хочется сделать какую-нибудь очевидную всем фигню.

Мало ли как оно обернется. Вдруг Кузя придет первым!»

Мария Дегтярева

В школе меня постоянно дергали на какие-то олимпиады. Однажды потянули на олимпиаду по химии. Я растолковал это как дань моим умственным способностям.

Узнав об этом, моя мама, химик, носившая до встречи с моим папой старую дворянскую фамилию, повела себя как кухарка. Обычно она смеется как тургеневская женщина. А тут расплескала чай и расхохоталась.

Это был первый и последний раз, когда я видел хохочущую маму. Потом меня послали на районную олимпиаду по физике. А потом еще и еще. И тут я стал догадываться, что администрация школы просто регулярно депортирует меня, предоставляя другим детям возможность нормально учиться.

На олимпиаду по биологии я был этапирован не один. Мне навялили в попутчики Толика Крюкова. Он тоже хорошо разбирался в биологии. Как и я оленя от черепахи мог отличить со ста шагов. Узнав, кто будет представлять эту науку от школы, учительница биологии чуть не объявила голодовку. «Но их целый день не будет в школе», - убедили её, видимо, директриса с завучем. Нас с Толиком усадили в огромной аудитории с шестьюдесятью незнакомыми коллегами-биологами. Выдали по одному большому листу с разворотом.

Как раз в это время за трибуной произносила вдохновляющую речь женщина. На её груди металась стеклянная брошь размером с кулак. В целом речь зашла. Главные тезисы: мы здесь не случайно, впереди у нас большая жизнь. Поэтому, если шуметь и списывать сейчас, то всю жизнь разгружать вагоны потом. Хотя дело это тоже благородное, и она ничего против него не имеет.

Я осмотрелся и коснулся плеча девочки справа от себя. Она покраснела и опустила накрашенные ресницы. И тут все стали что-то писать в листах как ошпаренные. Это страшно растревожило Толика:

- Я не понял, что нужно делать. Что делать нужно?

Он даже в этот момент был далек от подозрения, что придется что-то писать. Он думал, нас привезли, чтобы напоить лимонадом. Изучив содержимое листа, я догадался: в чистых от типографского текста местах не хватает ответов. О чем и сообщил биологу Толику. Женщина с брошью попросила меня успокоиться.

- А где смотреть ответы? – спросил у меня Толик.

И женщина с брошью как бы невзначай поинтересовалась, из какой школы эти два мальчика, с таким рвением тянущие руки к науке. Того, кто состоит в детской комнате милиции, голыми руками не возьмешь. И я ответил, что из сто семьдесят второй. Пометив это в своем листе и на листе Толика. Женщина погрызла очки и тоже пометила что-то у себя в блокноте.

- Мы же из сто семьдесят пятой? - возразил Толик.

- Молчи, дурак, - ответил я ему.

Толик пнул меня, но угодил по стулу девочки, сидящей передо мной. Она повернула голову как сова. Определила, что мы несъедобные и попросила в будущем так не делать. Запомнились веснушки.

- Чего надо? – бросил в её сторону Толик. – Сиди и не мешай.

После этого женщина сделала девочке последнее замечание. И девочка заплакала. Чтобы её успокоить, женщина по-матерински предложила ей надеяться только на свои силы. И тогда всё у девочки получится. Раньше педагоги умели убеждать: девочка вытерла слёзы, и у неё и правда стало всё получаться.

Я находился в затруднительном положении. Вспоминать годы жизни Карла Линнея и ловить взгляды девочки с ресницами одновременно было невозможно. Или Линней, или ресницы. Если одновременно, то получался Карл Линней с накрашенными ресницами. Это вызывало неприятные ощущения. Кто бы он ни был, этот Линней, картина была ужасная.

- Сколько видов рыб живёт в Оби? – поинтересовался мимоходом Толик.

- Девятьсот двенадцать, - ответил я.

- Точно?

- Таким не шутят.

Ответ о Линнее я изложил так, что его можно было вставить даже в Агнии Барто биографию. И он был бы правильным, если при проверке не выглядеть резонером.

«Пойдем в кино?» – написал я на бумажке, которую тщательно свернул и бросил девочке с накрашенными ресницами. Ответ прилетел через минуту. «Я уже дружу», - было в нём красиво написано. Меня до сих пор поражает это женское неумение говорить «да» сразу. Чёрт возьми. У меня и в мыслях не было разрушать ту дружбу. Я искренне предлагал ещё одну. Я уже дружил с двумя девочками, которые дружили. Спали мальчики этих девочек крепко. Неудобства от этого испытывал только мой папа, регулярно отсчитывающий мне рубли.

«Он лучше меня?», - написал я и послал. – «Да», - пришел ответ. – «Тогда почему он не на олимпиаде?». Девочка задумалась. Я её понимаю.

- Ты Обь с Тихим океаном не перепутал? - спросила тихо женщина с брошью, проходя мимо Толика в третий раз. В нашем с ним ареале обитания она рассчитывала найти шпаргалки. Но чтобы иметь шпаргалки, нужно хотя бы приблизительно знать, о чем предмет. В этом смысле искать у нас с Толиком было нечего.

Он сидел с видом агрессивного ребенка, которому требуется медицинская помощь. Но это был его обычный вид, просто женщина об этом не знала.

- Какой океан, чего ей надо? – стал толкать он меня, мешая заводить неразборчивые связи. – Здесь ни одного вопроса про океаны.

«Кто есть кто» с Бельмондо», - написал я и отправил. – «Нет!», - прилетело мне, и ещё там была нарисована смеющаяся рожица с косичками и ушами. Зря она это сделала. Уши меня завели похлеще ресниц. Нынешние смайлы лишены этой особенной привлекательности. Я уже почти воспылал, но тут меня снова стал донимать коллега-биолог.

- Такой вопрос к тебе, - по-бехтеревски деловито начал он. - Какой уровень кон-фор... мации у белка волос кератин? Кератин – это ответ, что ли? Узбек какой-то писал. У белки же рыжие волосы?

Я подтвердил. Подумал и добавил:

- А зимой серые.

Толик так и записал: «Рыжий. А зимой белка серый». Он органично встраивался в любую структуру общения.

Девочка с веснушками поворачивается ко мне и шепчет: "Альфа-спираль".

– Где? – я оглянулся.

- Уровень конформации – альфа-спираль, - объяснила она и отвернулась.

Я посмотрел на её уши. Эти уши тоже притягивали. Быстренько записал ответ, оторвал кусочек от листа для черновика и набросал: «Пойдём в кино?». Где-то же должно выстрелить...

«Пойдем», - шлепнулось мне на парту.

Через минуту шлепнулось справа: «Ладно, пойдем».

Это был экзистенциальный тупик. Выходя из него, я подошел к вопросу: «Как называют детеныша носорога?». Очень трудно отвечать на такие вопросы, когда от тебя требуют серьезных отношений две женщины одновременно. Носорожек? Носопырка? Теленок?.. Носотолик? Справа ресницы, впереди – веснушки. Все, приплыли. И я написал: «Детеныш носорога».

С веснушчатой мы продержались до зимы, пока у белок волосы не посерели. Та, что с ресницами, к кинотеатру не пришла. Вот что за коварные люди эти женщины.

Между тем я занял на олимпиаде по биологии второе место и получил диплом. Но вручили только через два месяца. С ног сбились. В сто семьдесят второй школе обнаружился только один ученик с такой фамилией. Ребенок учился в первом классе и на риторический вопрос директрисы: «Как он мог оказаться на олимпиаде?» - заплакал и сказал, что больше не будет. В общем, нашли все-таки.

Я оказался единственным из того слета научных деятелей, кто знал, как называют детеныша носорога. Ученые до сих пор не придумали, как называть этих носотоликов, вот в чем дело. Так я вошел в мир ученых и стал там своим. А потом испортился, и вышел, как видите.

Автор: В.Денисов

Дочери 5 лет. Приходит из садика расстроенная.
Первое занятие по чтению. У ребёнка не получается.
— Дура, я дура! — почти рыдает моё чадо, стоя перед зеркалом.
Потом вдруг затихает, задумывается... и уже совершенно спокойно говорит:
— Но красивая.

Заглядываю через плечо коллеги, вижу он во флористическом интернет-магазине букеты смотрит.

Первая страница - букеты за 1,5-2 тысячи..
Он мотает головой, мол, не подходит, лажовые.

Следующая страница: букеты 3, 4, 5 тысяч.
Он опять кривится - всё не то!

Я тихо, скрипя зубами, завидую его девушке, вот повезло же ей!

Коллега перешел уже на страницы с совсем шикарными букетами за 8, 9 тысяч.

По его лицу вижу, что и эти ему кажутся недостойными его избранницы.

Моя зависть переходит все границы, думаю, что же это за принцесса там такая?!

Когда моё любопытство достигло пика, вижу, что он остановился на прекраснейшем букете эксклюзивного дизайна за 12 тысяч рублей!

Исхожу тягучими слюнями и вижу, как он нажимает prt sc , копирует картинку и пишет: "Мариночка! Поздравляю с 8 марта!"...

Когда после тридцатилетней разлуки я наконец встретился с младшим братом, годом младше меня, то по внешнему виду пришел к некоторым вопросам. Что его любимая рыбалка, ради которой он до сих пор никуда не переехал и мое таскание по женщинам со своей любимой [дол]балкой повлекшее исколесить пол-страны, во внешнем виде не принесли существенных различий. Это однозначно.
Та же активно везде пробивающаяся седина, затрагивающая не только волосы, но и усы со щетиной бороды. Такие же морщины. Так что, в чем оно единение с природой, несущее долголетие и здоровье, вопрос для меня завис.
После долгих разговоров - "как ты, а ты как? , а помнишь, а ты помнишь? " темы стали ближе к насущному и на его вопрос - "чем хочешь заняться во время приезда?" у меня даже мысли не мелькнуло пройтись по своим бывшим любовницам. Я ведь тоже иногда смотрюсь в зеркало, поэтому не хотелось пугать и пугаться самому. Пусть будет так, как помнится. А вот посетить друзей, посмотреть поселок желание было. А еще вспомнить, как брат иногда все же вытаскивал меня на рыбалку.
Правда, как выяснилось, от поселка остались крохи. С четырех тысяч населения он скатился уже до четырех сотен. А друзей осталось еще меньше. Поэтому оставалась надежда, что у брата найдется еще одна удочка и болотные сапоги с рюкзаком. Все это конечно нашлось. Но только когда он все достал, вдруг посмотрел на меня очень внимательно.
— А ты вообще с какой целью рыбалить собрался? — вдруг поинтересовался он.
— Да ни с какой, — опешил я, — побегать по речке, да гольца подергать.
— А, ну тогда ладно, — забрасывая на плечо карабин и заводя "квадрик", произнес он, — поедем к зимовью, там по Унже и 76-му ручью побродим.
— А чего ты карабин прихватил? — не понял я, — медведь что ли достает?
— Да не, с медведем мы в дружбе, это для туристов.
— Каких туристов? — все больше опешивал я.
— Да встретил у зимовья в прошлом году по осени. Приезжаю, а они на устье Унжи расположились. Уже пару десятков раз бредень завели. Штук двести самочек уже выпотрошили. Трое приезжих и один наш местный. Хорошо, карабин всегда при мне, заставил разуться.
На мой удивленный взгляд пояснил:
- Босиком-то по лесу и тундре далеко не убежишь. Сказал пристрелю. Откуда-то от вас, с запада. Бочонок под икру приготовили. Но походу и бочонок и бредень наш местный им подогнал.
- Я не понял, ты что, в рыбоохрану что ли устроился? — не понимал я.
- Да нет, конечно. И сам иногда браконьерю. На зиму рыбка-то нужна, а то и тебя угостить нечем будет.
- А что же тогда на них попер, жаба даванула что ли? — все еще не находил я объяснения.
— Понимаешь, братан, я здесь живу. И за всю жизнь рыбу никогда не потрошу, да и лишнего не беру. Только то, что можем съесть. У меня ведь сын Антоха здесь тоже остался. Правда, в городе, но как только отпуск — сюда приезжает. Да и внук тоже подрастает. Что же они-то ловить будут, если туристы все выгребут. В общем, если бы взяли вместе с рыбой, слова бы не сказал. Но столько не унести.
- Понятно, — наконец-то сообразил я.
- Ну, а дальше-то чего, пристрелил?
- Да нет. Сказал, что если не сожрете, тогда точно пристрелю. Местный это подтвердил, что так и будет. За три дня, пока рыба уже тухнуть не начала, они ее и варили и жарили и даже шашлык делали. Наелись наверно на всю оставшуюся жизнь.

- как говорится, месть это блюдо, которое следует подавать холодным. Помнится, был такой случай в одной автошколе. Пришла тётка учиться, и в первый же день мощно разосралась с инструктором по вождению. Инструктор корректно воздержался от ответной полемики, и в процессе обучения вождению авто, имея дублирующую педаль сцепления, каждый раз помогал ей трогаться с места, но об этом не распространялся. Тетка была вне себя от пафоса. Вокруг новички мучаются, а у нее все без проблем. Собственно, выносить мозг инструктору и одногруппникам, она, тем не менее, продолжала по полной программе, но инструктор мужественно терпел. В день экзамена, та-да-дам!, она не смогла даже тронуться с места.

80-е. Полк внутренних войск под Москвой. Элитная дивизия, к ней были приписаны все спортсмены московского футбольного клуба «Динамо». Они, конечно, не служили, а только числились, молодняк срочниками, кто постарше - офицерами, кто как. Служил в ней в те времена и мой знакомый, офицером, не спортсмен.

Стоит он однажды в наряде дежурным по части. Полк на занятиях, дежурный совершает обход территории. Идёт, а навстречу ему движется чудо – какой-то кадр в гражданке и с волосами до плеч. Знакомый оторопел, а этот фрукт его увидел, обрадовался и обращается с вопросом:
- Слушай, а где вашего директора найти?
- Кого, кого???
- Ну, директора вашей части, или как он у вас тут называется?
- А Вы, гражданин, вообще, кто такой и что тут делаете?
- Да я Колыванов из московского «Динамо», я тут служил у вас два года, а сейчас срок службы закончился и я пришёл увольняться.

Взял он его под руки и повёл к командиру полка. Полковник увидел сугубо далёкое от солдатского обличье Колыванова, послушал занимательную историю его встречи с дежурным по части и рассвирепел.
«Я, - говорит, - люблю наш советский спорт вообще, и московское «Динамо» в частности, но чтобы после двух лет службы, даже фиктивной, называть командира полка «директором» – это уже перебор. Вот тебе, рядовой Колыванов, автомат, вот патроны, вон там мишень, давай стреляй, и если не попадёшь хоть раз из пяти выстрелов, то я тебя остригу наголо и на гауптвахту посажу перед дембелем, чтобы ты хоть десять суток Родине нормально послужил!»

Колыванов взял трясущимися руками автомат и каким-то невероятным образом с четвертого выстрела завалил мишень. Счастью его не было предела, он вскочил, бросил на землю автомат и стал скакать от радости.

«Подбери автомат, рядовой Колыванов, - говорит ему полковник, - и пойди сдай его в оружейку. А потом возьмёшь метлу и подметёшь вот тот плац, чтобы знал, как оружие бросать. Потом приходи в канцелярию за документами. Я научу вас, спортсменов, Родину любить!».

Вот так рядовой Колыванов (известный в будущем футболист московского «Динамо») закончил свою службу в Советской Армии.

из сети

«Что Никулин, что Ширвиндт – жуткие люди, оба негодяи.
Я, например, никогда не ношу галстук. Знаете, почему? Однажды мне позвонили по телефону и сообщили, что я награждаюсь каким-то орденом, и должен приехать в «Белый дом» в назначенный час 24 апреля.

Я вымыл шею, надел галстук и поехал. Приезжаю, а часовые интересуются: вы что здесь? Я сказал, за орденом приехал.
А они в ответ: сегодня не наградной день.
Я попросил уточнить: приглашали-то из администрации Президента!

Они стали звонить, и чем больше, тем у них погоны сильнее в недоумении подниматься стали: знаете, Дуров, в администрации президента перевернули все наградные листы на полгода вперед, вас там нет…

Ну я начал спускаться вниз по ступенькам. Вижу, стоит Никулин. «Приехал все-таки, дурачок», — сказал мне старый, добрый друг.

Я его чуть не убил. Мы бегали вокруг машины.
Я его все пытался ногой достать, и постоянно кричал: ну что, получил. Несмотря на то, что над «Белым домом» развевался государственный флаг, я слова всякие нехорошие кричал.

А чуть позже я получил письмо… из Голливуда на английском.
А я этого языка не знаю, в школе немецкий учил.
Стал искать переводчика, нашел. Он мне сообщил, что кроме меня приглашается еще и Никулин, а также Дастин Хофман, Аль Пачино и Пол Ньюман.
Я подумал, компания неплохая.

Звоню Юре, говорю, что мне пришло письмо из Голливуда. Никулин удивился и поинтересовался, не разыгрываю ли я его.
Зашел к нему после репетиции, показал. Потом и Никулин нашел такое же послание в почтовом ящике.

Но на этом все и закончилось. Мне не позвонили ни через неделю, ни через две.
Я связался с Юрой по телефону, а он и говорит: "У тебя печать стоит на конверте?"
Я ответил: "Да".
Он говорит: "Читай". Я читаю английскими буквами по-русски: "Счастливого пути, дурачок"».

Лев Дуров (c)

В 2013 году Джордж Клуни собрал четырнадцать своих самых близких друзей на ужин.
Приглашение ничего не указывало — ни намека на то, что произойдет в тот вечер. В комнате было тепло, слышался смех, непринужденная беседа, какая бывает только у старых друзей. Затем Клуни встал со спокойной улыбкой на лице и сказал:
“У меня есть хорошие новости и плохие новости. Хорошая новость в том, что у меня есть ваши деньги. Плохая новость в том, что у меня их больше нет.”

Все в замешательстве заморгали, пока Клуни не указал на чемоданы Tumi, аккуратно расставленные вдоль стены. В каждом чемодане было по миллиону долларов наличными.

Он сделал это сам — упаковал деньги, организовал ужин, спланировал все до мелочей. Не было ни камер, ни заголовков в газетах. Просто дружба и огромная благодарность. Клуни даже заплатил налоги заранее, так что никто из них не остался должен ни цента.

“Это те люди, - сказал он, - которые одолжили мне денег, когда я был на мели, которые позволили мне спать на их диванах, которые помогали мне еще до того, как кто-либо узнал мое имя”.

Большинство мужчин были работающими профессионалами — небогатыми, некоторые едва сводили концы с концами. По словам его друга Рэнда Гербера, подарок “изменил их жизнь за одну ночь”. Но для Клуни это не было связано с благотворительностью. Речь шла о балансе — погашении невидимых долгов, которые приходят с любовью и верностью.

Голливуд позже назовет это легендарным, редким проявлением щедрости в мире, построенном на эгоизме. Но для людей в той комнате все было проще. Это был один из друзей, который сказал "спасибо" — не словами, а чем-то более весомым, постоянным.

В тот вечер Джордж Клуни не просто раздавал деньги. Он доказал, что успех ничего не значит, если ты не можешь привлечь к нему людей, которые тебя создали.
(С)

Дело было в одной сельской больнице. Положили деда лет 70-80 на обследование по факту недомогания. Как водится навещала его бабка таких же лет от роду. Однажды она принесла деду сырых куриных яиц прямо из-под курицы. Яйца, естественно, были грязные: куриный помет, перья и прочая антисанитария. Вот значит, на обходе доктор увидел это безобразие и приказал помыть деду яйца. Санитарки усадили деда на каталку и в процедурную. Вымыли яйца до блеска и обратно деда в палату. На следующий день на обходе врач опять видит ту же картину и опять ставит на вид санитаркам об антисанитарном состоянии дедовых яиц. Санитарки опять деда на каталку и в процедурную. Еще с большим рвением отмывать деду яйца. Так продолжалось три дня… Дед доволен пуще прежнего!
Пришла значит, бабка проведать деда, ну и давай расспрашивать как мол, да что. Какой недуг нашли, какие процедуры прописаны, какими пилюлями кормят. А дед довольный лежит:
-Не знаю, старая, про недуги. Но яйца три раза мыли. Мабуть отрежуть!..
Занавес.

Жил-был Владимир, который очень любил балы и позвал туда свою невесту Ольгу и своего друга Евгения. Евгению было скучно, и поэтому он решил подкатить к Ольге, пригласив её на танец. Женя и Оля закружились в танце, а Владимиру стало обидно от двойного предательства и он вышел на улицу. Немного прогулявшись, он заметил, как девушка гуляет по полю и собирает маковые цветы. Владимир решил заговорить с ней:
– Привет... Хорошая погода, не так ли?
– Погода? Да, прекрасно, одно большое облако закрывает солнце – не печёт, но не холодно и дождя нет...
– Ага... Цветы собираешь?
– Да, мне нужно для одного дельца
– А не хочешь на бал?
– Нет, как я в таком виде?
– Ну, ладно. Может, хотя бы тут потанцуем?
Девушка согласилась, положила цветы на поле и подошла к Владимиру. Они закружились в вальсе
– А как тебя зовут, совсем не спросил?
– Меня Татьяна
– А меня Владимир, приятно познакомиться!
– Мне тоже... Извини, я давно не танцевала вальс, немого оступаюсь
– Ничего страшного, ты вскоре привыкнешь
Они танцевали около получаса, попутно беседуя, и вдруг Татьяна предлагает:
– Владимир, а пойдёмте ко мне
– Ого, вот так сразу?
– Да, приходите! Будем геру ебашить...
– Геру ебашить? Ну ладно, уговорила...
– Хотя нет, давайте только вы будете ебашить, а я – только смотреть
– Ну ладно, мне тогда больше достанется)
– Да... тебе и правда больше достанется

Идут они, и вскоре доходят до соседней деревни. Татьяна и Владимир подходят к одному из домов. Таня стучит, и дверь открывает огромного вида мужик, ничего не говорит, только удивлённо смотрит на своих гостей. Тут Таня говорит:
– Герасим, я тебе очередного соперника привела!

Владимир сначала охренел от такого. И тут Герасим начал подавать руками какие-то жесты. Владимир, который учил язык жестов в школе, сразу понял, о чём "говорит" Герасим, и обеспокоенно спрашивает Татьяну:
– Таня, а он правду в руках вертит, что у меня лицо похоже на жопу?
– Действительно, выглядишь не очень... Сходи к колодцу, там ведро привязано, набери воды, умойся

Владимир пошёл к колодцу. А колодец тот охраняет бог воды, Водяной. Он следит за чистотой воды и порядком в колодце, и время от времени наблюдает, как в его охраняемое место спускается пустое ведро и поднимается уже полное. Владимир подошёл к колодцу и решил в него заглянуть. Тогда Водяной как закричит:
– Не срать! Здесь люди воду набирают!