Копии историй

По поводу ужасных очередей в СССР и прочего ужаса.
Вот вам зарисовка из "града на холме" и "символа свободы".

Данелия
"Тостуемый пьет до дна"

Со словом Америка у меня ассоциируются два ярких впечатления, которые остались после первой поездки. Первое — омерзительное, а второе — радостное и праздничное.

Первый раз я поехал в Америку в 1969 году туристом. Была небольшая, но очень славная компания: Константин Симонов, Шакен Айманов, Витас Желакявичюс, Сергей Урусевский, Эльдар Шенгелая и еще несколько хороших людей.

В Нью-Йорке нам с Эльдаром Шенгелая подсказали: если хотим что-то купить, лучше всего это делать на Яшкин-стрит, там все стоит намного дешевле. Где Яшкин-стрит, таксист не знал, на карте такой улицы не было, и мы ему на нашем английском стали объяснять. Он сказал, что понял, и привез нас на улицу Бауэри. Сейчас ее снесли, а раньше это была улица притонов, куда стекались наркоманы и алкоголики со всей Америки.

Шли мы по этой улице довольно-таки долго, минут сорок (мне они показались вечностью), и за это время не встретили ни одного трезвого. Все — мужчины и женщины, черные и белые, старые и юные, даже дети! — были пьяны, грязны и отвратительны. Они пили из горлышка, орали, дрались, валялись на тротуаре. А некоторые были еще и очень агрессивны. И какие страшные лица: синие, как у утопленников, изуродованные шрамами, с пустыми глазами. (Наш советский алкаш рядом с ними выглядел бы как огурчик.)

Особенно запомнился один старик. Он брел по мостовой со спущенными штанами (видимо, был в туалете, а надеть их забыл).

А второе яркое впечатление — это Диснейленд. Там я вернулся в детство.

И до сих пор, когда вспоминаю Америку, перед моими глазами возникает старик со спущенными штанами и веселый Микки-Маус.

Всё уже придумано до нас.
Они просто реализовывают.
Не даром же Носова хотели запретить...

— Ах, чтоб тебя! — воскликнул Козлик и с досадой почесал затылок. Я, кажется, уже знаю, что это за штука. По-моему, мы попали в гостиницу, где берут отдельную плату за пользование электричеством. Видишь — язычок. Если не положишь на него сантик, то свет погаснет и мы останемся в темноте. Не успел он это сказать, как лампочка под потолком погасла и комната погрузилась во мрак.
...
Он сунул в углубление язычка сантик. Кровать мгновенно откинулась, а из стены в тот же момент высунулись еще три язычка, под которыми замигали надписи: "Простыня — 1 сантик", "Одеяло — 1 сантик", "Подушка — 2 сантика".

— А! — закричал Козлик. — Теперь мне понятно, почему гостиница называется "Экономической"! Потому что здесь можно сэкономить уйму денег.

Захотел сэкономить сантик — спи без простыни или без одеяла. За два сантика можешь спать без подушки. А за целый пятак спи на голом полу. Сплошная выгода!
...
Подойдя к телевизору, Козлик повернул рукоятку. Телевизор, однако же, не включился, зато сверху высунулся уже знакомый нам язычок и потребовал плату сразу пять сантиков.

— Да это же грабеж! — возмутился Козлик. — Такие деньги платить только за то, чтоб посмотреть телевизор

Николай Носов. Незнайка на Луне. 1965 года.

Там еще про полицию хорошо написано...
Это для тех кто говорит что полиция плохо работает...

Дверь одиночной камеры открылась, и в ее проеме появился человек в строгом костюме и с портфелем.

-- Здравствуйте, я уполномоченный по вашему делу, -- сказал он и протянул руку для рукопожатия. Руку Джаммар проигнорировал.

-- Когда меня выпустят? -- спросил он.

-- Видите ли, -- замялся вошедший, -- мы только сейчас выяснили, что вы не были ознакомлены с нашими законами касательно рационального уважения культурных традиций других наций. Уверяю вас, что все в этом виновные будут строго наказаны. Но, к сожалению, незнание законов не освобождает от ответственности, и...

-- Выпустят меня когда? -- повторил Джаммар.

-- Сразу после того, как отрубят вам руки и отрежут уши и нос за избиение вольного и дружинника, по вашей терминологии, а также за воровство, -- ответил уполномоченный, потупив глаза.

-- Как -- руки?! -- заорал Джаммар -- Да вы что?! Вы не можете! Я точно знаю, что на вас зарок и проклятие лежат! "Тарлиратность" и "кхуманисм" называются! Мне дядя мой рассказывал, а он врать не будет! И кто -- вольный?! Слуга в кабаке -- вольный?! И что я украл? Куртку?! Но я ж ее в тюрьме забрал уже!

-- Д-дело в том, -- запинаясь, ответил вошедший, -- что рациональное уважение культурных традиций в нашем законодательстве означает, что к негражданам в случае совершения ими преступлений на нашей территории принятое на нашей территории наказание замещает наказание, традиционное для страны прибывшего -- при условии, что таковое прописано в законодательстве той страны и не является более мягким по сравнению с установленным у нас. Вот, собственно, этот параграф, -- и он быстро раскрыв портфель, достал папку и торопливо зачитал:

-- "Поскольку мы считаем, что все нации равны и одинаково разумны независимо от своего материального благосостояния и традиций, то, следовательно, криминальное законодательство и законы и обычаи ведения войны, принятые этими нациями заслуживают уважения, как сознательно ими избранные. И поэтому, уважая культурные традиции этих наций, мы будем по обстоятельствам (то есть, в том случае, если наказание за подобные проступки у данной нации имеется и является более строгим) следовать их законам и обычаям в обращении с преступниками или во время ведения войны с этими нациями".

Уполномоченный захлопнул папку.

-- Этот закон был принят на Мирре после восстания иммигрантов в столице. Тогда иммигранты с Аршара, прежде чем их остановила полиция, перебили в городе более тысячи человек за то, что в час их священной ежегодной молитвы нудисты устроили маскарад и они, сыны Аршара, посчитали это оскорблением их святого отца. А потом еще и сам Аршар объявил Мирре войну -- и начал ее с уничтожения государственного круизного космического лайнера Мирры, на борту которого проходила детская олимпиада. Я, собственно, пришел сделать вам предложение. Дело в том, что ваша страна напала на одну из наших торговых космических баз, поэтому мы были бы вам очень признательны, если бы вы согласились -- под контролем детектора лжи -- рассказать о том, как обычно ведет войну ваше племя. Как обходятся ваши воины с пленными, с мирным населением и так далее? Нам бы хотелось избежать недоразумений и...

Звериный вой прервал речь уполномоченного. Джаммар дико выл и бился головой о стенку камеры. Он знал обычаи своего племени слишком хорошо.

«Черное море обладает природными богатствами, не имеющими равных в Европе.
В наших руках оно лежит заброшенным.
Если бы оно контролировалось иностранцами, оно уже приносило бы огромный доход и было полно туристов.
Но для этого нужны капитал — а для нас цель капитала — война. Мы не можем сидеть без войны даже 25 лет; все общественные сбережения приносятся в жертву войнам.
Мы оставляем самые богатые земли в запустении, в то же время постоянно стремясь к новым завоеваниям»

Сергей Юльевич Витте, Председатель Совета Министров Российской Империи

Воссоединение Украины с Россией

глазами евреев

из учебника Моше Ойербаха, "История еврейского народа"

Восстание казаков

Сто сорок лет польское еврейство жило относительно спокойно. И вдруг разразился жестокий кризис: Польша захватила Украину, и паны разделили между собой плодородные земли этой страны. Украинским крестьянам пришлось пойти работать на новых господ и обрабатывать для них земли, которые некогда принадлежали им самим. Коренные жители Украины, казаки, страдали от притеснения католической церкви, к которой принадлежали поляки. Для взимания подати с украинских крестьян поляки пользовались услугами евреев. И хотя основными угнетателями были польские паны и деньги собирались для них, казаки видели главных своих врагов именно в евреях, отбиравших у них деньги. Поэтому они ненавидели евреев даже больше, чем поляков.

Долго ждали казаки избавления от ненавистной власти, пока не случилось событие, приведшее к взрыву.

Богдана Хмельницкого, одного из казацких предводителей, жестоко оскорбил польский пан. Хмельницкий решил обратиться за справедливостью в королевский суд, но был с позором изгнан оттуда. Оскорбленный, полный жажды мести, он отправился по украинским местечкам, рассказывая всем, как с ним поступили. При этом он предупреждал, что такое же может случиться и с другими. Так началось восстание.

Хмельницкий понимал, что казакам в одиночку не справиться с частями польской регулярной армии, поэтому он заключил союз со своими недавними врагами, татарами. В 5408 (1648) году объединенные украинско-татарские войска напали на поляков и евреев на Украине. Они убивали всех, кто попадал к ним в руки. Король Владислав, собравший войско всего в 8 тысяч человек, недооценил силу восстания. Войско было разбито, а Владислав умер прежде, чем успел набрать новую армию. Польская шляхта не могла забыть старые раздоры. Даже в такое серьезное время выборы нового короля затянулись на несколько месяцев. Тем самым, в опаснейший момент истории Польша была лишена центральной власти.

От восстания к войне против евреев

Вся Украина была открыта перед войсками Хмельницкого, которые, как хищные звери, набросились на беззащитных людей. Прежде чем убить, казаки долго пытали свои жертвы. Легче была участь тех, кто попал в руки татар. Проданные в рабство в Турцию, они не теряли надежды на то, что их выкупят.

Евреи бежали в крепости, которые стояли, как отдельные острова, среди моря восстания. Но не все крепости устояли. Где силой, а где хитростью казакам удалось захватить многие из них.

Город Львов также попал в осаду. Но за астрономическую сумму денег удалось уговорить украинско-татарские войска отойти от стен города.

Кровавая баня

Город за городом попадал в руки диких полков, ибо долгие месяцы не было в Польше короля, который возглавил бы войско. Только пан Вышновицкий собрал маленькую армию, к которой присоединились евреи и которая некоторое время держала оборону, но в конце концов, была разбита. Летом 5408 (1648) года были убиты десятки тысяч евреев, уничтожены сотни общин. Большинство евреев отказались изменить своей вере ради спасения жизни, и только немногие приняли православие.

Все летние месяцы спорили паны, кому быть королем и кто возглавит армию. В конце концов был избран брат Владислава, Ян Казимир. Но ему так и не удалось собрать силы для борьбы ,с Хмельницким. При возобновлении военных действий весной 5409 года король Ян Казимир послал татарам крупную сумму денег и уговорил их расторгнуть союз с казаками. Хмельницкий, увидев, что сейчас не подходящее для войны время, заключил мир с поляками. Польский король, ярый католик, в глазах которого православие не было "настоящим" христианством, разрешил насильно крещеным казаками евреям вернуться в иудаизм. Однако мир в стране длился недолго. В 5411 (1651) году война возобновилась, и банды Хмельницкого были почти разбиты. В поисках поддержки он обратился к московским властям с предложением присоединить Украину к России. Теперь казаки воевали в союзе с русскими. Вновь наступило время страданий для евреев. На этот раз горькую чашу пришлось испить евреям Литвы. В каждом взятом городе русские и казаки убивали всех находившихся там евреев. В месяце тамузе 5415 (1655) года русско-украинские войска захватили город Вильну. Евреям, успевшим покинуть город, удалось спастись. Но 25000 человек попали в руки врага и были убиты.

Новая беда пришла, когда после ухода русских шведский король Карл X ворвался в Литву и Польшу. Р. Моше Равкаш писал: "Произошло с нами написанное: "сбежал ото льва, встретил медведя (Амос 5:19)". Мало было евреям того, что они страдали от казаков, русских, татар и шведов. Теперь против них выступили и поляки под тем предлогом, что евреи, спасая свою жизнь, якобы, вошли в союз со шведами и выплатили им большую сумму денег. В Ланчике и в Калише поляки вырезали большинство евреев. Одновременно казаки перебили евреев Люблина и сожгли там синагогу со всеми молящимися.

Вновь посох скитаний

В 5417 (1657) году Хмельницкий умер, а в 5420 (1660) году Польша заключила мир со Швецией. Время войн и убийств миновало, но Золотой Век польского еврейства остался позади. По мнению одного из беженцев, в Польше в период с 5408 по 5420 год погибло более 600 тысяч евреев.

Направляясь в пиршественную залу, Уленшпигель заметил, что по парижской
дороге бредут двенадцать слепцов. Когда же они прошли мимо него, жалуясь
на голод и жажду, он решил по-царски накормить, их ужином за счет
укклейского священника и в память о заупокойных службах.
Он приблизился к ним и сказал:
- Вот вам девять флоринов. Пойдемте закусим! Чуете запах жаркого?
- Мы его за полмили почуяли, но увы! без всякой надежды, - отвечали
они.
- На девять флоринов можно наесться, - сказал Уленшпигель.
На руки он им денег, однако, не дал.
- Спаси Христос, - поблагодарили слепцы.
Уленшпигель подвел их к небольшому столу, меж тем как вокруг большого
рассаживались члены братства "Толстой Морды" со своими женами и дочерьми.
- Хозяин! - твердо рассчитывая на девять флоринов, с независимым видом
молвили нищие. - Дай нам всего самого лучшего из еды и питья.
Трактирщик слышал разговор о девяти флоринах; будучи уверен, что деньги
у них в кошелях, он спросил, чего бы им подать.
Тут все они загалдели наперебой:
- Гороху с салом, рагу из говядины, из телятины, из барашка, из цыплят!
- А сосиски для собак, что ли? - А кто, внезапно почуяв запах колбасы, все
равно - кровяной или же ливерной, не схватит ее за шиворот? Я ее видел -
увы! - когда глаза мои мне еще светили. - А koekebakk'и [блины (флам.)] на
андерлехтском масле есть? На сковородке они шипят, на зубах хрустят, съел
- и кружку пива хлоп, съел - и кружку пива хлоп! - А мне яичницу с
ветчиной или ветчину с яичницей, верных подруг моей глотки! - А дивные
choesel'и [тушеное мясо кусочками (флам.)] есть? Эти горделивые мяса
плавают среди почек, петушьих гребешков, телячьих желез, бычьих хвостов,
бараньих ножек, среди уймы луку, перцу, гвоздики, мускату, и все это долго
тушилось, а соус к ним - три стакана белого вина. - Нет ли у вас
божественной вареной колбасы? Она такая кроткая, что когда ее лопаешь, -
она - ни слова. Попадает она к нам прямо из Luyleckerland'а [во
фламандском фольклоре - сказочная страна с молочными реками и кисельными
берегами], из сытного края блаженных бездельников, вылизывателей
бессмертных подливок. Но где вы, листья осени минувшей? - Мне жареной
баранины с бобами! - А мне свиные султаны, сиречь ушки! - А мне четки из
ортоланов, только пусть, там заместо "Отче наш" будут бекасы, а заместо
"Верую" - жирный каплун.
На это им трактирщик с невозмутимым видом сказал:
- Вам подадут яичницу из шестидесяти яиц, путеводными столбами для
ваших ложек послужат пятьдесят жареных дымящихся колбасок, которые
увенчают эту гору снеди, омывать же ее будет целая река dabbelpeterman'а
[сорт крепкого пива (флам.)].

(Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле. М., 1983 г.)

«Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен.
Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм - это: черные эсэсовские мундиры; лающая речь; вздернутые в римском приветствии руки; свастика; черно-красные знамена; марширующие колонны; люди-скелеты за колючей проволокой; жирный дым из труб крематориев; бесноватый фюрер с челочкой; толстый Геринг; поблескивающий стеклышками пенсне Гиммлер, - и еще полдюжины более или менее достоверных фигур из “Семнадцати мгновений весны”…
О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм - немецкий фашизм, он же - гитлеризм.
Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный.
А, между тем, фашизм - это просто. Более того, фашизм - это очень просто! Фашизм есть диктатура националистов.
Соответственно, фашист - это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом - активный поборник “железной руки”, “дисциплины-порядка”, “ежовых рукавиц” и прочих прелестей тоталитаризма.
И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм.
…Только, пожалуйста, не путайте национализм с патриотизмом! Патриотизм - это любовь к своему народу, а национализм - неприязнь к чужому.
Патриот прекрасно знает, что не бывает плохих и хороших народов - бывают лишь плохие и хорошие люди.
Националист же всегда мыслит категориями “свои-чужие”, “наши-ненаши”, “воры-фраера”, он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты.
Это важнейший признак фашистской идеологии - деление людей на “наших и ненаших”.
Очень важный признак фашизма - ложь. Конечно, не всякий, кто лжет, фашист, но всякий фашист - обязательно лжец. Он просто вынужден лгать. Потому что диктатуру иногда еще как-то можно, худо-бедно, но все-таки разумно, обосновать, национализм же обосновать можно только через посредство лжи…
Поэтому фашисты - лгут. И всегда лгали. И никто точнее Эрнеста Хемингуэя не сказал о них: “Фашизм есть ложь, изрекаемая бандитами”.
Так что если вы вдруг “осознали”, что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг - второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм.
Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю… И как только вы приняли все это, - процесс завершился: вы уже фашист.
На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать “хайль!”. Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов - и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто.
И не говорите теперь, что вы - совсем не злой человек, что вы против страданий людей невинных (к стенке поставлены должны быть только враги порядка, и только враги порядка должны оказаться за колючей проволокой), что у вас у самого дети-внуки, что вы против войны…
Все это уже не имеет значения. Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих - подавление неизбежного протеста - концлагеря - упадок мирной экономики - милитаризация - война…
А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены…
Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма - диктатура нацистов - останется, а значит, останется ложь, кровь, война…

Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме»

Борис Стругацкий
«Эпидемиологическая памятка», 1995 г.