Поиск по автору:

Вымоленных детей боготворят.

Чужой гимн как звонок будильника: вставать не хочется, а надо.

Когда денег много, их хранят в сберегательных банках, когда мало — в полулитровых.

Интернет является резервуаром знаний в такой же степени, в какой компостная куча является плодоовощной базой.

Сроки завершения строительства мира на земле каждый раз отодвигаются.

Ввиду многочисленных исков и штрафов, обрушившихся на участников «голой вечеринки», их следующее подобное мероприятие будет называться «Вечеринка голодранцев».

Слащавые книги ведут к литературному диабету.

Как в корень зрить ботаника не учит.

Красивый автомобиль украсит любого мужчину; красивая женщина украсит любой автомобиль.

Нарушив клятву Гиппократа, добился славы Герострата.

Жизнь — это гигантская рулетка, где человек — шарик, красные ячейки — хорошие дни, чёрные — плохие, сектор зеро — смерть, а в роли крупье — судьба.

Вы что — совсем паранормальны?

Табличка сторожа: «Ушёл на перерыв».

Мы рождены, чтоб, умирая, верить...

Если и принимать допинг, то в штыки.

Сшибая с ног, ты сногсшибательным не станешь.

Чтобы напакостить, решил накопипастить.

Аукцион — место, где победа достаётся дорогой ценой.

Подводя итоги жизни, не ставь в конце точку.

Если уж танцевать, то с бубном — есть хоть какая-то перспектива.

«Он уважать себя заставил» — жаловался собутыльник боксёра, держась за подбитый глаз.

Пахлава услащает рот, похвала — уши.

В связи с яичным кризисом словосочетание «откладывать яйца» приобрело новый оттенок.

А что, в твоём гербарии лишь только конопля?

Начни мотыжить, хватит тяпать.

Привидения? При виде НИИ?!

Самый дружный коллектив создаётся в общественной бане: все в единой униформе, заняты одним делом и никто в души без мыла не лезет.

У Мариэтты Шагинян есть прекрасный рассказ о собаке, которая не узнала своего хозяина. Дело было в деревне. Ночью хозяин вышел во двор в туалет, а собака набросилась на него и покусала. Когда он стал кричать, она узнала его. С того дня собака не притрагивалась к еде и вскоре умерла. Ей было стыдно.
Нечто похожее случилось и со мной. Через несколько лет после окончания школы встретил в Москве на улице учительницу. Она заговорила — я не мог её вспомнить. Молодая, ещё недавно красивая женщина постарела до неузнаваемости.
Долго на душе скребли кошки.

«Мои шахматы», 2013

Трое вызывают недоверие: курящий врач, смеющийся священник и причёсанный шахматист.

Африка — место, где много вождей и мало дождей.

Иногда заголовки сайтов могут довести человека до обморока или сердечного приступа. Это однажды едва не случилось с моей женой.
В ноябре 2007 года я в качестве тренера поехал с лучшими сингапурскими юниорами в Турцию на юношеский чемпионат мира по шахматам. Больших успехов ребята не добились, но поездка прошла интересно и все остались довольными. Город Кемер, расположенный на побережье Средиземного моря, баловал нас идеальной погодой. Еда была замечательной, и всех кушаний попробовать было просто невозможно из-за громадного выбора блюд. Такого изобилия я прежде не встречал нигде. На фоне этого забавно было видеть, как консервативные в еде сингапурцы варили в гостиничных номерах рис или лапшу, так как эти же продукты в турецком исполнении им категорически не нравились.
И вот турнир закончился, и мы готовились к отъезду. Вечером я, прогуливаясь вдоль берега, позвонил жене в Сингапур. Мы превдкушали скорую встречу. Глядя на луну, я спросил жену, видит ли она её. Она ответила, что видит. Это было весьма романтично и волнующе — осознавать, что, находясь друг от друга на расстоянии многих тысяч километров, мы беседуем и одновременно смотрим на один и тот же объект. Подумалось, что, пожалуй, нет помимо луны ничего другого, что обеспечило бы столь живую дистанционную связь. Посредством треугольника «земля — небо — земля» мы словно встретились взглядами.
Вскоре наша команда была в аэропорту Стамбула, откуда нам предстоял многочасовой перелёт в Сингапур.
Утром 30 ноября моя жена включила наш стационарный компьютер, чтобы зайти на сайт сингапурского аэропорта Чанги и узнать, приземлится ли самолёт по расписанию. Стартовой страницей на компьютере была «Лента.ру». Когда она загрузилась, то первое, что увидела жена, был заголовок на главной странице сайта: «Все находившиеся на борту турецкого самолёта люди погибли». У жены потемнело в глазах. Едва удержавшись, чтобы не упасть, она попыталась кликнуть на зловещую новость, но рука дрожала так, что курсор мышки судорожно бегал по всему экрану. Усилием воли жене удалось немного унять дрожь в руках и нажать на ссылку. Сердце колотилось, словно пневматическая груша под ударами боксёра. Расплывающиеся буквы едва позволяли читать. Когда текст, в конце концов, был прочитан, оказалось, что потерпел катастрофу самолёт, вылетеший из Стамбула почти в то же время, что и наш, но выполнявший рейс внутри страны.
С этого дня «Лента.ру» перестала быть стартовой страницей на нашем компьютере.

Сахарный диабет — это штраф за нарушение обмена веществ.

О любви к ближнему он вспоминал лишь в публичном доме.

Ката — поэзия карате, а кумите — проза.

Может, у меня проблемы со слухом, но когда говорят «тусуются», я слышу «пасутся».

Чемпионат Армении 1997 года. На сцене — двенадцать шахматистов, в зрительном зале — аншлаг. Полная тишина, как и полагается. Вдруг в сопровождении телохранителей в зал входит... президент страны Левон Тер-Петросян. Он поднимается на сцену, проходит в середину и останавливается возле моей доски. Изучает позицию. О, ужас! Мой ход, позиция сложная, а за спиной — президент. Что делать? Встать — крайне глупо, продолжать сидеть — невежливо. В более конфузной ситуации я никогда не оказывался. Обхватив руками голову, я притворился, что весь ушёл в позицию, а на самом деле жалел о том, что провалиться под землю можно только на словах. Президент через пару минут отошёл, а я так и не смог настроиться на партию и бесславно проиграл.

Из лентяев могли бы выйти отличные риелторы — они хорошо знают, что такое недвижимость.

Стихотворениям подходит горечь, любовным романам — сладость, кулинарным рецептам — кислинка, афоризмам — острота.

«Сесть бы в лужу», — грезит жаба.

Не видать, как своих вшей.

Он хорошо усваивал языки. Говяжьи.

Заметил, что когда выезжаешь с парковочного места передом, тебя пропускают гораздо охотнее, чем когда — задом. Причина, видимо, в следующем: встречаясь взглядом с выезжающим водителем, пропускающему бывает психологически сложнее выглядеть эдаким неуступчивым мачо, и у него включается эмпатия. А когда водителя он не видит, то срабатывает противоположный эмоциональный механизм, и активируется комплекс превосходства. «Доминирующий» водитель в этом случае оценивает ситуацию примерно так же, как один известный государственный деятель: «Нет водителя — нет и машины».

Виктора Корчного я в первый и последний раз увидел на опен-турнире в Линаресе. Естественно, приглядывался к нему и его партиям. Больше всего был поражён не ходами великого шахматиста, а его манерой поведения. Как только Виктор Львович получал значительный перевес, он начинал бросать раздражённые взгляды на соперника и всем своим видом показывал, что тот зря продолжает борьбу и ему давно пора бы сдаться. В одном из туров Корчной, получив выигранную позицию в партии с гроссмейстером Р. П., не ограничился лишь раздражёнными взглядами. Тишину игрового зала внезапно нарушила гневная тирада «великого и ужасного»:
— Молодой человек, вы кто? Гроссмейстер? Кто вас учил играть в шахматы?! Неужели вы не понимаете, что продолжать игру в этой позиции — это неуважение к сопернику?! Вы полагаете, что я не в состоянии выиграть эту позицию?! Стыдно, молодой человек, стыдно!
Обескураженный Р. П. густо покраснел и немедленно сдался. А Корчной встал со стула, победоносно огляделся вокруг и не спеша вышел из зала.
Вот уж, действительно, — задавил авторитетом.

Сочувствие может действовать как анестезия, а злорадство — как эвтаназия.

Мальчики, которые получают от матерей подзатыльники, вырастают в мужчин, которые дают женщинам пощёчины.

В молодости прикалываемся; в зрелости вкалываем; в старости колемся.

Как ни прячься, а придётся решать, куда бы впрячься.

Жду тебя с нетерпимостью!

Для мартовских котов все кошки августейшие.

«Кто сказал, что нельзя быть наполовину беременным?!» — удивлялся агностик.