Поиск по автору:

В январе 1998 года я поехал в Испанию на два опен-турнира: в Линарес и Убеду. «Отцом» этих турниров являлся Луис Рентеро — харизматичный организатор, известный, кроме всего прочего, и своим непримиримым отношением к коротким ничьим, за которые даже штрафовал.
Казалось, что мне, ненавидевшему не только короткие, но и любые ничьи, навлечь на себя гнев «тирана» не удастся. Но это едва не случилось. В четвёртом туре опена в Убеде, встречаясь чёрными с соотечественником Вигеном Мирумяном, я закончил партию аж на шестом ходу. Но это ещё цветочек. Ягодка же в том, что я... проиграл!
Дело было так. При подготовке к партии я весь вечер ломал голову над тем, как можно в ответ на 1.е4 применить мою коронную защиту Филидора, но при этом избежать любимой Вигеном венской партии. В конце концов нашёл любопытный порядок ходов и довольный заснул. Наутро всё пошло так, как я и задумал — домашная заготовка сработала. Но тут, получив комфортную позицию, я вдруг на пятом ходу решил сымпровизировать. Вместо хода пешкой, который я изучал при подготовке, я решил сделать ход конём, который заметил во время игры. «Новинка» выглядела блестяще — чёрные создавали одновременно три угрозы. Ничтоже сумняшеся, я выпрыгнул конём на g4. И тут, словно несчастный профессор Плейшнер из кинофильма «Семнадцать мгновений весны», я понял, что допустил роковую ошибку. Белые могут просто отойти слоном и, защитившись от всех трёх угроз, остаться с лишней пешкой. В ожидании хода соперника я мысленно бился головой об стенку: вся подготовка — коту под хвост! И словно тот же Плейшнер, приготовивший на случай провала ампулу с ядом, я решил: найдёт ход 6.Сe2 — сдамся!
Нашёл, конечно. Расстроенный, я быстро покинул игровой зал. Всё, что случилось дальше, знаю лишь понаслышке. Наш столик, где остался сидеть смущённый Виген, облепили любопытствующие. Пришёл Рентеро. Стали изучать бланки. Фигуры подвигали. В конце концов решили, что всё по правилам.
Успокоившись, я сожалел об импульсивном поступке. Пешка так пешка — сдаваться-то зачем?! Только людей зря потревожил.
Несмотря на скромный спортивный результат, из Испании я вернулся в хорошем настроении. Поездка впечатлила. Да и могла ли не впечатлить страна, где вино ненамного дороже воды, где в кафе, помимо салфеток и пепельниц, на столики кладут тарелки с оливками, где вечерами люди зажигают костры, играют на гитаре, танцуют и поют. Бьюсь об заклад, что даже у самого убеждённого аскета в душе предательски зашевелился бы эпикурейский червячок.

Чтобы копить, нужно корпеть.

Когда еда — беда, отказ от обеда — победа.

В начале жизни — мать поёт, в конце — священник отпевает.

У языка любви грамматика простая.

Дегустаторам не позавидуешь — они не знают такой радости, как обеденный перерыв.

В четвёртом туре московского турнира «Аэрофлот Опен» 2004 со мной произошла маленькая неприятность. В тот день я играл белыми с мастером из Бельгии. Ферзевый гамбит. Приятная позиция. Я безмятежно обдумывал свой семнадцатый ход. В зале полная тишина, несмотря на присутствие более сотни шахматистов. Вдруг в моём кармане зазвонил мобильный телефон. А как раз только-только ФИДЕ ввела новое правило — присуждать поражение за звонок. Бледнея и краснея, я стал выключать «мобильник», но мой соперник, прогуливающийся в это время неподалёку, всё видел и слышал. Решив не упускать своего шанса, он побежал через весь турнирный зал за судьёй. Не пошёл, не поспешил, а именно побежал. Галопом, переходящим в стремительный карьер. Через минуту мой соперник, запыхавшийся, но довольный, привёл к доске главного арбитра Герта Гиссена. Тот, сожалея и извиняясь, присудил мне поражение. Это был один из первых подобных случаев. Гиссен, с которым у меня впоследствии сложились добрые отношения, некоторое время называл меня при встрече «Мистер Мобайл».
С тех пор я всегда осторожен: перед тем, как идти на партию, ставлю мобильный телефон на бесшумный режим, затем выключаю его и оставляю дома.

Когда афоризм в плохой форме, можно написать его краткое содержание.

Счастье и горе — это две стороны монеты, которую жизнь периодически ставит на ребро.

Пузырь был очень желчным.

Поехал загорать на юг Чукотки.

Учёные нашли отдел мозга, отвечающий за базар.

Когда пациент наотрез не соглашается платить, хирург на отрез не соглашается.

В 1993 году я гостил у тёти в живописном посёлке под Киевом.
С двоюродным братом Кареном мы частенько ходили на озеро рыбачить. Мне было двадцать один, ему тринадцать.
Однажды с нами пошли украинские друзья-сверстники брата. Когда я у берега скинул с себя рубашку, один из них, не подозревая, что легко будет понят чужеземным гостем, вдруг вспомнил зловещего персонажа русской народной сказки, которого ярко сыграл актёр Георгий Милляр в фильме Александра Роу:
— Карен, твій брат який худий! — И, продолжая удивлённо разглядывать меня, уточнил: — Як Чахлик Невмирущий!

Раньше я считал, что шахматы — это занятие для творческих людей с высоко развитым чувством прекрасного. Это заблуждение. Современные компьютеры легко расправляются с человеком, и у них нет горящих глаз и одухотворённого лица. Лишь: он туда — я сюда, он туда — я сюда...

Разница между соратником диктатора и оппозиционером часто в том, что один находится на скамье запасных, а другой — подсудимых.

Как-то я услышал историю, подробностей которой уже не помню, но суть в следующем. Жили где-то в Англии пожилые бездетные муж с женой. Друг с другом они всю жизнь не ладили, но имелось одно связующее звено, которое не давало браку распасться — это фанатичная любовь супругов к принцессе Диане. Её фотографиями были увешаны все стены дома, не пропускалась ни одна телепередача с её участием, а журналы и газеты с её интервью зачитывались до дыр.
Утром 31 августа 1997 года в доме чудаковатых супругов раздался телефонный звонок. Трубку сняла жена. На другом конце провода ревела соседка:
— Ты уже слышала? Это кошмар!
— Что случилось?
— Принцессу Диану убили!
— Как убили?! Кто?!
— Папарацци.
Женщина уронила трубку и, рыдая, побежала в комнату мужа. Распахнув дверь, она закричала:
— Ты слышал?! Паваротти убил нашу Диану! Этот проклятый толстый ублюдок!

Давал интервью ютуб-каналу «Шахматное ретро». В какой-то момент рассказал забавную историю о Михаиле Ботвиннике, участником которой был и я. Через несколько дней автор канала Станислав Суханицкий сделал приятный сюрприз. Он переслал мне отзыв, полученный от Ольги Фиошкиной, единственной дочери великого чемпиона. Добрых слов и пожеланий в письме было много, но самым ценным для меня явились следующие слова Ольги Михайловны: «Несомненно правдиво описана встреча на Гоголевском с моим отцом...»

P. S. Речь идёт об истории https://www.anekdot.ru/id/1061072/

Фраза «бедным достаётся больше всех» по сути означает то же самое, что и фраза «богатым достаётся больше всех».

Подражая, не подорожаешь.

Странно, но когда голова от успеха кружится у нас, подташнивать начинает врагов.

Вы юдофоб? А с виду вроде умный.

Посол развитой страны в отсталой — ссыльнопоселенец.

Глупый смотрит вдоль, умный — вглубь, мудрый — ввысь.

Каждая дырка от бублика мечтает стать дыркой от спасательного круга.

Сворачивая от жены налево, мужья поворотники не включают.

Энцефаломиелополирадикулоневрит — болезнь, о которой трудно говорить вслух.

Восклицательные знаки созданы для лозунгов, вопросительные — для анкет, тире — для афоризмов, запятые — для списков продуктов, которые жёны пишут мужьям.

Мой давний приятель Самвел плохо владел русским языком. Однажды при встрече он сказал, что услышал по радио хорошую песню на русском, но не запомнил её названия. Я спросил, помнит ли он какие-то слова. Самвел сказал, что помнит только одну строчку.
— Какую? — спросил я.
— «Сердце, друг, спрехену́ла...» — запел он, растягивая последнее слово.
— Спрехенула?
— Да.
Что за песня понравилась Самвелу мы так и не поняли. А он ещё долгое время напевал себе под нос «сердце-друг-спрехенула».
Прошло много лет. Как-то на ютубе встретил песню, мотив которой показался очень знакомым. И тут же понял, что это «Спрехенула»!
Я внимательно стал слушать. Советская исполнительница романсов Изабелла Юрьева пела: «...Сердце вдруг встрепенулось...»

Бутафористика (неологизм; предлагаю использовать этот термин для обозначения всего искусственного, мёртвого, вторичного в афористике).

До женских сердец добираются при помощи одиночных билетов, а не безлимитных проездных.

Пока текст в черновике, очернить его не смогут.

Видное место в обсценной лексике занимает широко известное слово, которое начинается на «п» и заканчивается на «ц». Не «подлец», другое. Оно в своём роде уникально, ведь кроме него любое другое нецензурное слово вполне можно заменить пристойным синонимом. У нашего шестибуквенного существительного имеются два основных значения, и у обоих нет такого же яркого и точного заменителя.
В первом значении можно перепробовать много синонимов — конец, финиш, катастрофа, смерть, хана, труба, кирдык, — но ни один из них не может передать всю колоритность, сочность и содержательность нашего уникального ненормативного слова.
А со вторым значением вообще беда. Согласно словарям, это «нечто, что не поддаётся никакому описанию, никакому сравнению; нечто из ряда вон выходящее, неимоверное, исключительное по силе или степени проявления». Почти как в известной сказке: «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что».
Или взять три жалких эвфемизма: песец, писец и пипец. Песец — это милый хищный зверёк, и ничего больше. Писец — это писарь, переписчик. А от пренеприятного третьего слова — «пипец» — просто выворачивает. Сразу возникает ассоциация с пипеткой. Хотя слово «пипетка» само по себе в сто раз экспрессивнее убогого словечка «пипец».
В общем, получается, что популярное нецензурное существительное мужского рода с ярко выраженным женским началом затыкает за пояс все его легальные аналоги. И это как раз та самая ситуация, которую можно охарактеризовать одним единственным словом. Тем самым словом, которое начинается на «п» и заканчивается на «ц».

Женщина должна следовать за мужчиной, а не следить за ним.

Если взгляд бешеный, речь не будет взвешенной.

Если твоя техника безопасности хромает, то и тебе самому грозит та же участь.

Боевик — это фильм, в котором противостояние заканчивается противолежанием.

Шурин и его жена гостили у нас в Сингапуре. От местной еды были в восторге. Особенно нравились приготовленные методом стир-фрай грибы шиитаке. Улетая обратно в Москву, повезли с собой несколько пачек этих грибов.
Через некоторое время решили приготовить их. Сушённые грибы нужно было проварить в течение получаса, а затем обжарить. И вот начали мои родственники готовить. Вскипятили воду, бросили туда пачку шиитаке и стали накрывать стол, предвкушая вкусную трапезу по сингапурским мотивам.
Дальше события стали развиваться примерно так же, как в советском художественном фильме «Когда наступает сентябрь». В нём прилетевший из армянского города Аштарак в Москву дедушка готовил вместе с внуком-первоклассником шашлык на балконе московской высотки, а соседи, увидев дым, вызвали пожарных.
Квартира моего шурина тоже привлекла внимание соседей. И они пришли к нему домой. Гурьбой. Человек десять-пятнадцать.
— Ребята, вы в порядке? — спросил кто-то из них, когда дверь открылась.
— Вроде да, а что случилось? — поинтересовался шурин.
— Да ведь от вашей квартиры газом несёт так, что за версту чувствуется.
Тут мой шурин понял, в чём дело, и поспешил успокоить бдительных соседей:
— Это шиитаке. Грибы такие. Когда их варишь, они пахнут газом. Но вкусны невероятно. Попробуете?
— Ну уж нет, — хором отказались соседи, — вы уж как-нибудь сами. — И стали расходиться по домам.

Свой первый афоризм я написал в мае 2012 года в Берлине, увидев у входа в клинику смачно затягивающегося сигаретой врача. Я подумал: «Трое вызывают недоверие: курящий врач, хохочущий священник и причёсанный шахматист».

Молодости свойственны чудачества и крайности. Так, некоторое время я делил людей на своих и чужих по их отношению к «Бедным людям» Достоевского. Ненавязчиво подводил собеседника к обсуждению и вскоре делал выводы: если повесть его не трогала, то он попадал в своего рода «чёрный список», и наоборот. Эпизод, когда старик Покровский бежит за гробом сына, а книги вываливаются из рук, был главной лакмусовой бумажкой. Если «испытуемый» признавался, что, читая эту сцену, плакал, то с ним впору было пить на брудершафт. Группа крови совпадала.

В жизни человека вулкан любви извергается лишь однажды, всё остальное — выбросы небольших гейзеров.

Когда ловят букет невесты, выше всех прыгают некрасивые девушки.

Яйца курицу не учат. Но и курица яиц не учит.

Бизнесмен, который собирался построить мусоросжигательный завод, был обвинён в подготовке массовых убийств сотрудников милиции.

Мужчины, получающие удовольствие от проституток, удивительны не столько с моральной точки зрения, сколько с физиологической.

Лучше жить в кандалах, чем в скандалах.

Писатель Ник Аплин как-то спросил меня об успехах сингапурских шахматистов. Я стал рассказывать. Каждый раз, когда я произносил слово «успешный» (на английском — successful), он вздрагивал. Оказалось, что successful, я произносил как sexessful.

Спецслужбы состоят из «где бы то ни было» и «во что бы то ни стало».

Плохому блицору пальцы мешают.

С макулатурой подружилась стеклотара, и вместе начали сдавать металлолом...