Поиск по автору:

"Однажды, в зимние дни конца 1943 года, когда холод сковал тундру и скалы Кольского полуострова, а австрийские горные егери генерала Дитла, воевавшие здесь, замерзали в своих каменных убежищах, русские разведчики притащили из вражеского тыла здоровенного рыжего верзилу — майора. Фамилия его начиналась с приставки «фон». На допросах он молчал, презрительно глядя на своих противников с высоты своего двухметрового роста. Можно предположить, о чем он думал: «Ничего не скажу этим варварам Востока! Что за наглые рожи! И по–немецки как следует говорить не умеют! И воняет от них перегаром! Троглодиты!!! Ничего им не скажу!». Его допрашивали много раз, лупили, но безуспешно. Наконец, кто–то из переводчиков, устав, решил обратиться к Дьяконову, которого недолюбливали: пусть этот «штатский интеллигент» попробует, но наверняка немец ничего ему не скажет, если уж нам не сказал …. Игорь Михайлович предложил немцу закурить и, помолчав, спросил его: «Кем Вы были до войны?». Тот удивился: немецкий язык этого русского был безупречен… Он процедил сквозь зубы, совсем не уверенный, что этот варвар поймет: «Филологом». — «Да? А чем же Вы конкретно занимались?» — «Языком времен готов». Дьяконов был взволнован. Давно–давно, в детстве, ему с братом попалась рукопись стихотворения готских времен из библиотеки отца. Это стихотворение не было опубликовано, о нем знали только узкие специалисты, человек восемь–десять на всем земном шаре. С трудом вспоминая, Дьяконов стал декламировать готские стихи. Вот уже иссякает то, что он помнил, вот уже приходит к концу последняя строфа …. И вдруг верзила–немец словно сломался, согнулся, опустил голову, и крупные слезы покатились из его глаз. — Как! Здесь, в этой ледяной стране, среди этих скал, среди диких варваров, и Вы это знаете? Это невозможно! Совсем невозможно! Он обнял Дьяконова, несколько минут приходил в себя, переживая крушение своих представлений о русских, о мире, а потом заговорил, заговорил и заговорил… Оказалось, он был специальным посланником Верховного командования немецкой армии, командированным в штаб генерала Дигла с важными приказами. Тотчас же, на самолете, его отправили в Москву. Переводчики пристали к Дьяконову с расспросами, как сумел он добиться такого успеха? Но понять это им было не дано, так же, как многие не понимают, почему русские победили немцев в этой страшной войне."

Николай Никулин, «Воспоминания о войне»
http://www.ozon.ru/context/detail/id/5821898/

Любовная переписка с иностранцем, это так романтично:

- Мария! Я двадцать лет имел желание хотеть тебя. Если ты и на этот раз откажешь, я просто не знаю, что я буду хотеть делать с собой. Я просто или покончу в себя, или наложу себе в руки!

Раздражает не то, что кто-то оказался в нужное время в нужном месте, бесит что он рядом лежал на диване и встал.

"Спасибо деду за Победу!". Страну, надо поднимать, а не рюмку.

Без окон без дверей без стен и крыши.

Жить в тесноте, да не в обиде, способны только ежи.

реинкарнировал я бабу
из бабы сразу в соловья
лежу и сладко наслаждаюсь
с трелья