Поиск по автору:

«Щенок, которого не было, или Как Додик рыбачил без удочки»

В уютной гостиной, пахнущей штруделем и тревогой, восемнадцатилетняя Сара уткнулась мокрым лицом в диванную подушку. Её мама, Роза, стояла посреди комнаты с лицом, на котором гнев и материнская жалость вели ожесточённую войну.

— Сара, доченька, — начала Роза, стараясь говорить спокойно, но каждый слог звенел, как натянутая струна. — Ну зачем? Зачем ты пошла к этому… Додику?

— Он… — всхлипнула Сара, поднимая заплаканные глаза. — Обещал щеночка показать…

Роза зажмурилась, мысленно перебирая в уме все известные ей породы собак и параллельно составляя список того, что бы она сделала с этим Додиком.

— И дальше? — выдавила она, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Только, говорит, у щенка зубки режутся… — продолжила Сара, всхлипывая. — Он всё кусает. Поэтому вам, Сарочка, колготки лучше снять… Чтобы не испортил.

Роза беззвучно пошевелила губами, мысленно добавляя в список для Додика пункт «пожизненная каторга по стирке колготок».

— И? — прозвучал следующий вопрос, уже более металлическим тоном.

— И жакетик, говорит, тоже снимите… Чтобы щенок не порвал. И блузку… И юбочку… — голос Сары окончательно перешёл в стадию тихого отчаяния.

В воздухе повисла тягостная пауза. Роза представила эту сцену: её дочь, послушно раздевающаяся под предлогом спасения гардероба от несуществующего щенка. Это был шедевр абсурда.

— И что? — спросила она, уже зная ответ.

— А когда выяснилось, что щенка вовсе нет… — Сара разрыдалась с новой силой. — Было уже поз-з-здно…

В этот момент в комнату вошёл папа Марк, услышав шум. Увидев плачущую дочь и жену с лицом древнегреческой трагической маски, он спросил:
—Что случилось?

Роза повернулась к нему и произнесла с ледяным спокойствием:
— Нашу дочь обманул аферист, использующий в своих схемах несуществующих щенков. Теперь я пойду и объясню этому Додику, что такое настоящий укус. И для этого мне не нужно снимать колготки.

Мораль этой истории проста: девушки, если вам предлагают посмотреть на щенка, но при этом настойчиво советуют раздеться — бегите. Бегите, не оглядываясь. Или хотя бы потребуйте предъявить щенка до того, как снять перчатки.

P.S. Говорят, Додик до сих пор ищет того щенка. Но уже в полицейском участке, куда его привела Роза с криком: «Вот он, гражданин начальник! Тот самый кинолог-мошенник!». А Сара завела себе настоящего щенка. Того, который действительно грызёт всё подряд. Но хотя бы существует.

P.P.S. Свадьбу сыграли через месяц.

Знаете ли вы, что такое «дубас»? Вот три варианта объяснения.

Вариант 1 (Короткий и точный)

— Дорогая, ты знаешь, что такое «дубас»?
— Нет, а что?
— Это старинный сарафан из грубого крашеного холста. Прямо как тот, что у тебя в шкафу висит.
— Слово «отдубасить» с ним как-то связано?
— Ну, представь... Намочи такой холст — и он становится твёрдым, как дубовая доска. Идеальное орудие для воспитательных бесед. Так что когда я вчера говорил, что собираюсь тебя «отдубасить», я, в общем-то, предлагал культурно-этнографический эксперимент.

Вариант 2 (В стиле «исторической справки»)

Археологи на раскопках древнего поселения наткнулись на странный артефакт: свод правил для молодожёнов. Пункт 14 гласил: «Аще жена непотребно словолит, мужу дозволяется применить дубас».
Учёные долго спорили: то ли это вид наказания, то ли предмет гардероба. Пока одна лингвистка не вспомнила: дубас — это сарафан из крашеного холста, который после стирки становился жёстким, как корабельная палуба.
— Так «отдубасить» — это буквально «выпороть мокрым сарафаном»? — ахнул руководитель экспедиции.
— Именно, — кивнула лингвистка. — Видимо, наши предки были большими эстетами. Не просто побить, а побить с отсылкой к традиционному костюму.

Вариант 3 (Диалоговый, с неожиданной развязкой)

Сидим с другом-филологом, пьём чай.
— Слушай, — говорю, — вот слово «отдубасить»– от чего произошло? От «дубины»?
— А вот и нет! — оживляется филолог. — Это от «дубаса»! Старинный сарафан из холста. Представляешь? Намочи такую холстину — и она колом стоит. Идеальное орудие для воспитания строптивых жён, неверных мужей или нерадивых подмастерьев. Эдакий демократичный аналог рыцарской булавы.
— Гениально, — восхищаюсь я. — Получается, фраза «Я тебя сейчас отдубашу этим полотном!» — это не метафора, а историческая реконструкция?
— Абсолютно! — торжественно заключил филолог, осторожно отодвигая от себя мою мокрую, только что выстиранную льняную рубашку.

Внеочередное собрание по случаю Юбилея. Протокол №40

Место проведения: Организм гражданина N.
Дата: Накануне 40-летия.
Председатель: Головной Мозг.
Присутствовали: все ключевые отделы и подразделения.

Повестка дня:

1. Оценка текущего состояния системы перед знаковым рубежом.
2. Выработка стратегии на следующий отчётный период.

—————

Головной Мозг (открывая собрание): Добрый день, коллеги! Приветствую всех на внеочередном оперативном совещании. Как вы знаете, нашему… условно говоря, работодателю, в ближайшее время исполняется 40 лет. Это солидная дата, обязывающая нас к подведению промежуточных итогов и свежей оценке ресурсов. Прошу выступать по очереди, лаконично и по делу. Первое слово — Сердечно-сосудистая система.

Сердце (четко, размеренно): Спасибо. Докладываю: ритм синусовый, стабильный. Все клапаны функционируют в штатном режиме, протечек и обратных токов не зафиксировано. Снабжение периферийных отделов кислородом и питательными веществами осуществляется без перебоев, в полном объёме. Хочу отметить высокую дисциплину нашего условного руководства: умеренные кардионагрузки, низкий уровень стресса и отказ от никотина значительно облегчают нашу работу. Претензий и сбоев нет.

Мозг: Благодарю. Отличные показатели. Следующий — Печень.

Печень (спокойно, с достоинством): Коллеги, мой отчёт также положителен. Детоксикационные конвейеры работают в три смены без простоев. Запас гликогена в норме, синтез белков идёт по графику. Фильтрация крови от посторонних элементов, включая последствия корпоративов 5-летней давности, завершена полностью. Текущие задачи выполняются. Нареканий нет.

Мозг: Приятно слышать. Переходим к Почечному дуэту.

Почки (несколько суховато, переговариваясь между собой): Докладываем совместно. В целом, ситуация контролируемая. Клубочковая фильтрация соответствует возрастным нормам, электролитный баланс поддерживается. Мочевыводящие пути проходимы. Однако… (делают паузу) в последних пробах начал фиксироваться незначительный осадок. Песок. Пока речь не идёт о конкрементах, но тенденция требует наблюдения и усиления гидратационного режима.

Мозг (делая пометку): Принято к сведению. Рекомендация будет передана в Центр управления жаждой. Коллеги, если нет срочных…

В этот момент с самого заднего ряда, из отдела, традиционно не включённого в список докладчиков, раздаётся голос, полный нерастраченной инициативы:

Голос: А у меня есть конструктивное предложение!

В зале на мгновение повисает тишина. Мозг совершает едва заметную паузу, как бы перезагружая поток логики.

Мозг (слегка раздражённо, но сохраняя деловой тон): Подождите, пожалуйста. Не вставайте. Мы выслушаем всех основных докладчиков по регламенту, а затем перейдём к этапу свободных предложений. Как это… обычно и бывает. Потому что когда вы… активируетесь, у меня, коллеги, все когнитивные процессы временно переключаются в фоновый режим, и вести собрание становится физически невозможно.

(В протоколе сделана пометка: "Последнее замечание председателя относится к деятельности отдела Репродуктивных Перспектив".)

Мозг (беря себя в руки): Итак, продолжаем. Слово предоставляется Желудочно-кишечному тракту…

Собрание продолжилось. Система работала слаженно, готовясь встретить Юбилей если не с молодым задором, то с достойной, проверенной надёжностью. А самое рискованное и непредсказуемое предложение, как водится, было вежливо отложено до лучших времён.

Дополнение: Лингвистический и исторический контекст термина «варяги-русь»

Начало здесь: https://www.anekdot.ru/id/1550194/

1. Река Руса: Южнобалтийский ключ к загадке

Для понимания летописного термина «варяги-русь» недостаточно знать о племени варинов. Ключевую роль играет конкретная географическая привязка.

· Исторический факт: На территории Вагрии (земли варинов) существовала река с названием Руса (Rusa), упомянутая хронистом Гельмольдом из Босау.
· Современное отождествление: Историки уверенно отождествляют эту реку с современной немецкой рекой Грабау (Grabau), верхнее течение которой называется Альбах (Aalbach). Она протекает в земле Шлезвиг-Гольштейн и впадает в Балтийское море в районе залива Травемюнде.
· Логическая связка: Таким образом, в самом сердце земли варинов мы имеем не только этноним (варины), но и топоним (Руса). Это позволяет вывести гипотетическую, но чрезвычайно убедительную формулу: дружина, базировавшаяся в устье этой реки, могла получить двойное определение — «варины с реки Руса».

2. Эволюция термина и забвение его истоков

Именно из такой формулы и мог родиться летописный термин «варяги-русь».

· Конкретика IX века: Изначально это было название конкретной военно-торговой корпорации — союза варинов и их соседей (ободритов, лютичей, скандинавов), контролировавших район реки Руса.
· Расширение значения: С течением времени, по мере того как выходцы из этого региона активно действовали на торговых путях, слово «варяг» (от «варин») стало нарицательным, профессионимом, обозначавшим любого наёмника или морехода с Южной Балтики.
· Позиция летописца Нестора (XII век): К моменту написания «Повести временных лет» прошло около 250 лет с момента призвания Рюрика. Исходная, узкая географическая привязка термина «русь» к реке Руса была давно забыта. Для Нестора «русь» — это уже самоназвание его народа и государства. Сталкиваясь в древних документах или преданиях с устойчивым сочетанием «варяги-русь», он уже не понимал его первоначального смысла. Он знал, что «русь» и «варяги» как-то связаны, и сохранил эту связку, пытаясь вписать её в свою картину мира: мол, «русь» — это одно из варяжских племён.

3. Важное уточнение: Заимствование имён и культурный синтез

В критике гипотезы часто звучит контраргумент: имена первых князей — Олег (Хельги), Игорь (Ингварр), Ольга (Хельга) — имеют скандинавское происхождение. Однако этот факт не опровергает «ободритскую» версию, а лишь усложняет картину.

· Славянизированная знать Южной Балтики, находясь в теснейшем контакте со скандинавским миром, могла перенимать у него престижные имена и элементы культуры как символ статуса, ровно так же, как русская аристократия XVIII века перенимала французские имена и манеры.
· Яркая аналогия: Имена Иван (от евр. Иоханан) и Мария (от евр. Мирьям) имеют неславянское, библейское происхождение. Но их массовое заимствование никак не свидетельствует о том, что иудеи правили Русью. Это говорит лишь о мощном культурном и религиозном влиянии.
· Вывод: Наличие скандинавских имён у династии, вероятно, славянского происхождения, является не доказательством её скандинавской сути, а свидетельством сложного культурного синтеза в среде балтийской элиты IX-X веков, где славянские, скандинавские и финские элементы свободно смешивались.

Таким образом, дополнение данных о реке Руса и учёт механизмов культурных заимствований делает «ободритскую гипотезу» целостной, непротиворечивой и способной ответить на все ключевые критические вызовы.

Новая жизнь старых страстей, или Румынский бизнес-триллер

Мало кто знает, что злодей-латиноамериканец Педро Зурита, тот самый, что получил своё от старика Бальтазара, вовсе не отправился на тот свет. Нет! Он выжил, закалённый ненавистью и, видимо, невероятно крепкой конституцией. Но тропики стали ему ненавистны. Он перебрался в Европу, в загадочную Румынию, где тени Дракулы смешиваются с призраками даков и римлян. Там он переродился, сменив имя на куда более прозаическое — Григ. И стал успешным бизнесменом. Каким бизнесом он занялся? Лесопилка? Импорт оливкового масла? Скупка замков? История умалчивает. Но явно чем-то, что позволяло носить дорогие пальто и смотреть на мир с холодным высокомерием.

Судьба, впрочем, не отпускает своих героев так просто. Гуттиэре, его бывшая страсть, супруга и причина всех бед, тоже волей случая оказалась в Румынии. Теперь её звали Мона. И вот они встретились среди бухарестских улочек — два призрака из другой жизни и другого континента.

Их союз возродился, но в уродливой, деловой форме. Мона стала содержанкой Грига и капризной светской львицей — странный гибрид, в котором ностальгия по чему-то утраченному смешалась с жаждой роскоши. Она обесцветила волосы до платинового блонда, сменила простые платья на кричащие дизайнерские наряды и скупала элитные украшения, пытаясь заполнить пустоту внутри.

Но сердце её, как и прежде, принадлежало другому мужчине. Она так и не полюбила Грига, в душе всё ещё вспоминая Ихтиандра — того, кто уплыл в океанскую пучину, оставив её на берегу с разбитым сердцем.

И, словно в отместку судьбе и своему покровителю, Мона искала утешения на стороне. Её новым увлечением стал, как ни парадоксально, полная противоположность Григу — нищий учитель астрономии Марин Мирою из захолустного городка. Зато вместо бриллиантов он дарил ей звёзды. Вместо толстого кошелька — рассказы о далёких галактиках. И в этой странной связи было больше страсти и правды, чем во всей её позолоченной жизни с Григом.

Так и живут они в Румынии — бизнесмен-злодей, несчастная львица и романтик-астроном. История, начавшаяся с ножа и любви под водой, получила своё абсурдное, но совершенно завораживающее продолжение.

«Невинная оговорка, или Как огурец стал главным героем эфира»

Телевизионный эфир — это всегда лотерея. Можно подготовиться к вопросам, отрепетировать ответы, но нельзя предугадать, как одно случайное слово вызовет бурю ассоциаций в умах миллионов. Именно это произошло в программе «Кто хочет стать миллионером?», когда за столом встретились поэтесса Лариса Рубальская, актёр Марат Башаров и ведущая Юлианна Караулова.

Прозвучал вопрос о Празднике огурца. Варианты ответов: Ярославль, Суздаль, Иваново, Кострома. Обсуждение пошло по стандартной колее — перебор городов, поиск логических связей. И тут Лариса Алексеевна, женщина глубоко порядочная и абсолютно далёкая от двусмысленностей, машинально бросила фразу:

— Вот Суздаль или Кострома, на мой взгляд, подходят. А Иваново — город невест, зачем там огурцы?

Она не вкладывала в эти слова никакого скрытого смысла. Для неё «город невест» был просто официальным статусом, туристическим брендом — как «город Золотого Кольца» или «Родина первого космонавта». А огурец был просто огурцом — хрустящим, зелёным и не более того. Её мысль была простой: «В Иваново ткут ситцы, а не солят овощи».

Но телевидение — это эхо, которое многократно усиливает любое слово. Стоило ей это произнести, как в студии повисла лёгкая пауза. Юлианна Караулова, как опытная ведущая, лишь загадочно улыбнулась — она поняла, как этот комментарий может быть воспринят зрителями. Марат Башаров, вероятно, едва сдержал смех. А страна уже замерла у экранов, оценивая неожиданный подтекст.

В этом и есть магия живого эфира: даже невинная фраза может стать сюжетом для обсуждений. Лариса Рубальская, сама того не желая, на секунду превратила кулинарный вопрос в повод для улыбок. Не потому, что она сказала что-то неприличное — а потому, что зрители услышали в этом намёк.

Правильный ответ — Суздаль — быстро восстановил серьёзность. Но момент уже стал частью истории шоу. Теперь каждый раз, когда речь зайдёт о праздниках огурца или городах невест, кто-то обязательно вспомнит эту фразу и улыбнётся.

Так что мораль проста: на телевидении даже овощи могут стать героями шуток. Главное — произносить их с лёгкостью Ларисы Рубальской. И тогда даже невинный огурец 🥒 на мгновение покажется… немножко больше, чем просто овощем.

Этот случай напоминает, что даже в невинных вопросах кроется второе дно. Ведь если в Городе невест вдруг объявится Праздник огурца, это будет уже не кулинарный фестиваль, а мероприятие с очень личным подтекстом.😉

P.S. Говорят, после этого эфира властям Иваново пришло анонимное предложение учредить праздник, подобный суздальскому, но называть его «День огуречной благодарности». Но Город невест решил остаться верен традициям — и своим ситцам.

Раз армянка Опият
Съела полведра опят...
– Вах! – сказала Опият,
– Я опят хочу опят!

Соревнование титанов, или Стриптиз с трагическим финалом

В ресторане «Карты, кэш и пять стволов», где по вечерам пахло дорогими сигарами, жареным миндалем и деньгами, царило необычное оживление. На сцене, освещённой прожекторами, стоял щегольской конферансье в смокинге и с микрофоном, объявивший о начале «Вечера виртуозной стрельбы». В зале, за столиками, уставленными хрустальными бокалами, собралась изысканная публика и сами виртуозы — стрелки международного класса.

«Итак, джентльмены, начинаем с классики!» — возвестил конферансье, и его помощник подбросил в воздух сочную спелую сливу. Раздался единственный, хлёсткий выстрел. Слива превратилась в облачко пыли.
«Герхард Шмальц,Германия!» — отчеканил седой герр, не вставая со стула и убирая в кобуру изящный «Вальтер».

«Браво! Следующая цель — грецкий орех!»
Англичанин Джон Кайф,невозмутимый как скала, снял с плеча штучный «Энфилд». Грохот эхом прокатился по залу, и от ореха осталась лишь горстка скорлупы.
«Джон Кайф,Британия. Профессионал».

«Превосходно! А теперь — фундук!»
Американец Джеймс Смит,щёлкнув жвачкой, выхватил из-под мышки револьвер «Кольт». Грохот, вспышка — и фундук был стёрт с лица земли.
«Джеймс Смит,Штаты. Профессионал», — бросил он, как будто подписывал контракт.

«Усложняем задачу! Муха!»
На "арену" выпустили нахальную муху.Она жужжала, описывая круги, пока итальянец Риккардо Монтеверди с сицилийским бесстрашием не вскинул пистолет. Выстрел — и назойливое жужжание оборвалось.
«Риккардо Монтеверди,Италия. Профессионал».

«А теперь — комар!» — с вызовом произнёс конферансье.
Крошечное насекомое,едва слышно звеня, принялось летать под потолком. Русский стрелок Кандыба, до этого мирно пивший водку, метким выстрелом из «Макарова» установил полную тишину.
«Иван Кандыба,Россия. Любитель», — скромно представился он, возвращаясь к стопке.

«И наконец, ещё один комар! Посмотрим на искусство нашего французского гостя!»
Комар зазвенел.Француз Жак Моруа встал, прицелился из дуэльного пистолета и выстрелил. Раздался хлопок, но высокое «ззззз» не исчезло. Оно стало лишь тоньше, пронзительнее и, казалось, наполнилось жгучим возмущением.
«Но он же летает!»— воскликнул конферансье.
Жак с достоинством опустил оружие.
«Летает и будет летать!— философски изрёк он. — А вот любить — никогда!»

Зал взорвался смехом и аплодисментами. Но вечер на этом не закончился.

«А теперь, джентльмены, финал — стрельба по самой сложной и прекрасной цели!» — объявил конферансье, и на сцену вышла танцовщица в вечернем платье с двумя бретельками.

Первый выстрел англичанина Кайфа сорвал левую бретельку, не задев кожу.
«Джон Кайф,Британия. Профессионал».

Выстрел немца Шмальца сразил правую бретельку. Платье шелковым облаком сползло на пол. Девушка продолжала танцевать в изящном нижнем белье под восхищённый гул зала.

Американец Смит лишил её лифчика.
«Джеймс Смит,США. Профессионал».

Француз Моруа и итальянец Монтеверди филигранными выстрелами справились с «последним треугольником».
«Жак Моруа,Франция, Риккардо Монтеверди, Италия. Профессионалы».

Девушка танцевала, и на ней сверкало лишь тонкое колье. Выстрел Кандыбы перебил застёжку, и украшение упало.
«Иван Кандыба, Россия. Любитель».

И в этот миг, когда зал расслабился и ожидал объявления конферансье об окончании шоу, раздался оглушительный, утробный грохот, от которого задребезжали хрустальные люстры. Танцовщица, как подкошенная, рухнула на сцену.

Из-за дальнего стола поднялся коренастый мужчина лет пятидесяти с чубом, в вышиванке и с дымящимся дробовиком. Он сплюнул сквозь усы и хрипло провозгласил:

«Мыкола Поросюк, Полтавщина. Любитель...»

В наступившей гробовой тишине был слышен лишь возмущенный звон оскоплённого комара. Абсурд восторжествовал. Профессионализм пал перед простой народной любовью к картечи.

Дорога на Элм-стрит: Психологические портреты и роковые выстрелы

Часть I. Ли Харви Освальд: человек без корней

Смерть отца как отправная точка

Ли Харви Освальд появился на свет 18 октября 1939 года в Новом Орлеане, в семье с богатыми военными традициями. Его отец, Роберт Эдвард Ли Освальд, состоял в родстве с Теодором Рузвельтом и знаменитым генералом Ли – командующим армией Конфедерации. Он воевал на фронтах Первой мировой .

Но отец не увидел сына. Он умер от сердечного приступа за месяц до рождения Ли Харви – в сентябре 1939 года . Это первая и, возможно, главная травма в жизни будущего "убийцы века": он родился сиротой, обречённый всю жизнь искать фигуру отца и так и не найти её.

Детство без дома

Мать, Маргарита Освальд, женщина с трагической судьбой (она сама рано потеряла мать и двух братьев, умерших от туберкулёза), с трудом справлялась с нуждой. Ли Харви был даже ненадолго отправлен в детский дом . Семья постоянно меняла место жительства – к 17 годам Ли успел сменить 12 школ и пожить в 22 различных местах .

Представьте себе ребёнка, у которого нет:

· Отца (никогда не было)
· Постоянного дома (переезды каждые полгода-год)
· Друзей (невозможно завести в такой круговерти)
· Уверенности в завтрашнем дне

Единственным постоянным человеком в его жизни была мать – женщина, по свидетельствам, "нестабильная и психологически проблемная", которая обожала младшего сына, возможно, компенсируя собственное чувство вины за то, что скверно обращалась с ним в раннем детстве .

Формирование характера

В ноябре 1953 года, когда Ли Харви исполнилось 14 лет, нью-йоркский судья вынес вердикт о помещении подростка в исправительное заведение. Причина: постоянные прогулы школы. Но психологи, обследовавшие юношу, обнаружили нечто более тревожное – склонность к насилию .

И это не было неожиданностью для тех, кто знал семью. Уже тогда проявились черты, которые станут определяющими:

· Требовательность и жестокость по отношению к матери
· Агрессия (известен случай, когда подросток кинулся на старшего сводного брата с ножом, а за несколько месяцев до этого угрожал ножом жене брата за просьбу сделать телевизор потише)
· Отстранённость, высокомерие, отсутствие интереса к сверстникам
· Плохая успеваемость при том, что он много читал в одиночестве

Когда Ли было 14, службы опеки Нью-Йорка решили отправить его в исправительное учреждение.
Мать не пыталась бороться с системой – просто собрала вещи и сбежала из Нью-Йорка вместе с сыном, вернувшись в родной Новый Орлеан .

Морская пехота и марксизм

В 16 лет Освальд записался в морскую пехоту. Служил в Японии и на Филиппинах, трижды попадал под трибунал: однажды – за драку с сержантом и дважды – за нарушение правил использования огнестрельного оружия .

В свободное время он читал советскую и русскую литературу, изучал русский язык. Именно тогда у него появилось увлечение марксизмом. Друзья и сослуживцы не были уверены даже насчёт симпатий к трудам Маркса и Энгельса, комиссия Уоррена охарактеризовала его как "не столько коммуниста, сколько сочувствующего" .

Парадокс личности: Освальд был одновременно целеустремлённым и неудачливым. Например, во время службы в морской пехоте США он по неосторожности прострелил себе руку из пистолета, за что, по некоторым данным, даже попадал под трибунал. При этом знавшие его отмечали "великолепно поставленную речь, способность убеждать аудиторию" – когда он читал лекцию о коммунизме в США, слушатели решили, что у него есть высшее образование .

Психологический итог: Ли Харви Освальд – человек с нарциссической травмой, рождённый без отца, выросший без корней, всю жизнь искавший великую идею, которая придала бы смысл его существованию, и постоянно сталкивавшийся с разочарованием. Идеальный кандидат для вербовки – и идеальный "козёл отпущения".

Часть II. Марина Освальд: жена убийцы или жертва обстоятельств?

Из Минска в Даллас

Марина Прусакова родилась 17.07.1941 в Советском Союзе, в Молотовске (ныне Северодвинск). В 19 лет она познакомилась в Минске с Ли Х. Освальдом на танцах . Спустя всего пару месяцев они поженились, через год, в феврале 1962, у них родилась дочь.

Кто она была? Девушка с характером. По воспоминаниям соседей, она изначально говорила, что выйдет замуж либо за еврея, либо за иностранца – "наши ребята её не устраивали". Освальд, по его собственным дневникам, женился на Марине отчасти "чтобы насолить" предыдущей девушке, Элле Герман.

Жизнь в Техасе

Всего за семнадцать месяцев до убийства Кеннеди Марина с мужем переехала в Техас, поселилась в Далласе с двумя детьми – полутора лет и четырёх месяцев .

Быт и унижения. Марина была женщиной властной, с острым языком. Свидетельства Жанны де Мореншильдт рисуют картину постоянных унижений: "Она все время его упрекала, все время делала ему замечания по поводу того, что у него плохая работа, что он не может обеспечить семью. Бедный парень сходил с ума. Она вела себя так, будто он вообще не мужчина". Марина публично заявляла при посторонних: "Ты мне не нужен. Ты – не мужчина".

Метод воспитания. При этом Марина прекрасно знала, как управлять вспыльчивым мужем. Когда Освальд впадал в ярость, она запирала его в ванной и выключала свет. Рыдающий Ли, просившийся наружу, пока Марина держала дверь, – это не образ хладнокровного убийцы.

День убийства

22 ноября 1963 года Марина смотрела телевизор и видела все новости о покушении на президента. Когда вошёл полицейский и сказал, что это её муж – виновник случившегося, она испытала такой ужас, что всё последующее долгое время выталкивалось из её сознания .

На первом же допросе, будучи "как слепой котенок", плохо зная английский, она подтвердила, что оружие принадлежит мужу, и, следовательно, признала его вину .

Переосмысление

Годы спустя Марина кардинально изменила свою позицию. Она вспомнила детали, которые казались ей странными:

"Он как будто бы специально появлялся то в одном, то в другом месте, чтобы потом кто-то мог его вспомнить, и после 22 ноября это всё всплыло" .

Она говорила о двух моментах, которые казались неубедительными в официальной версии:

1. Двойник. В канун убийства вдруг возник какой-то человек, которому понадобилось выдавать себя за Ли Освальда. Свидетели подтверждали, что видели якобы Освальда, который в баре говорил о покупке новой машины. В автосалоне он также был замечен.

2. "Подстава" в магазине. Простите мне это жаргонное выражение, но все синонимы (западня, провокация, предательство), на мой взгляд, не выражают до конца суть. Итак, человек из ФБР водил супругу Освальда в магазин, где Ли якобы купил оружие, и кто-то описал спутницу Освальда, похожую на Марину, одетую так же, как она. Но Марина никогда не была в том магазине .

Её вывод: "Я не говорю, что он не виноват, конечно, он участвовал в сговоре, знал обо всем, но я не уверена, вылетела ли та пуля, которая убила президента, из винтовки Ли. Это был сложный заговор, гениально выполненный, неужели один человек мог все это организовать?" .

Новая жизнь

Два года спустя Марина вышла замуж за фермера Портера, который взял на себя ответственность за неё и двоих её детей. Но до сих пор она ждёт, что кто-то из правительства придёт и скажет: "Извините" .

Горжусь нашими женщинами. Марина Прусакова в двадцать лет оказалась в чужой стране без языка, с двумя детьми, с мужем-неврастеником, которого она умудрялась контролировать, запирая в ванной. После убийства она выдержала допросы, давление, всеобщую ненависть – и сохранила способность мыслить критически. Советский характер не сломить.

Часть III. Маргарита Освальд: женщина, воспитавшая убийцу

Детство в нужде

Маргарита Освальд (в девичестве Клавье) родилась в семье, которую преследовали несчастья. Она рано потеряла мать и двух братьев, умерших от туберкулёза, сильно нуждалась и в 17 лет бросила учёбу, чтобы начать работать .

Мать-одиночка

Оставшись вдовой с тремя детьми за месяц до рождения Ли, Маргарита справлялась с новой бедой с трудом. Она была вынуждена отправить старших сыновей в детский дом . Ли Харви кочевал по родственникам и приёмным семьям, пока его не отправили в тот же приют .

Когда Освальду исполнилось пять лет, мать забрала детей из приюта – к тому времени она снова вышла замуж. Но семейное счастье длилось недолго: через три года муж ушёл, и Ли снова лишился фигуры отца .

Отношения с сыном

Маргарита была "нестабильной и психологически проблемной". Она обожала младшего сына, возможно, потому что скверно обращалась с ним в раннем детстве, и теперь пыталась компенсировать чувство вины . Единственным смыслом её жизни, казалось, было желание угодить Ли.

Когда в 1953 году судья постановил поместить 14-летнего Ли в исправительное заведение, Маргарита не стала бороться за сына в рамках закона. Она просто собрала вещи и сбежала из города вместе с ним .

Влияние на сына

Мать дала Ли Харви три вещи, которые определили его судьбу:

1. Отсутствие корней. Бесконечные переезды, смена школ, отсутствие стабильности.
2. Чувство вины и одновременно вседозволенности. Мать, компенсирующая раннюю жестокость слепой любовью.
3. Модель бегства от проблем. Когда ситуация становится неразрешимой – нужно просто исчезнуть, как они исчезли из Нью-Йорка.

Психологический итог: Маргарита Освальд воспитала человека, который всю жизнь искал то, чего у него никогда не было – отца, дом, смысл. И который, как и его мать, при первых признаках неудачи пытался сбежать – сначала в СССР, потом обратно в США, а 22 ноября 1963 года оказался в ловушке, из которой бежать было некуда.

Часть IV. Три покушения: Никсон, Уокер, Кеннеди

Покушение на Ричарда Никсона (апрель 1963) – предотвращено

В апреле 1963 года Освальд прочитал в газете, что бывший вице-президент Ричард Никсон приезжает в Даллас. Ли Харви намекнул жене, что намерен его ликвидировать, взял револьвер и пошёл в прихожую одеваться.

Марина, беременная вторым ребёнком, применила такое вот средство: хитростью заманила Освальда в ванную, заперла дверь и удерживала её, пока он не успокоился. Аргумент, подействовавший на Ли: если его убьют или арестуют, она потеряет ребёнка от стресса. Освальд мечтал о сыне, который "вырастет и станет президентом США". Никсон остался жив.

Психологический смысл: Освальд уже тогда был готов к политическому убийству. Он искал цель, посредством которой мог бы доказать миру свою значимость. Марина остановила его – но лишь отсрочила трагедию.

Покушение на генерала Эдвина Уокера (10 апреля 1963) – совершено, но с промахом

В тот же месяц, но, вероятно, после эпизода с Никсоном, Освальд совершил покушение на генерала Эдвина Уокера – ультраправого деятеля, антикоммуниста, сторонника сегрегации, идеального врага для марксиста.

Подготовка. Освальд фотографировал дом Уокера, изучал маршруты, прятал винтовку у железнодорожных путей. Перед покушением он оставил Марине записку с инструкциями на случай, если его убьют. Записку Марина на всякий случай сохранила, но мужу, скорее всего, сказала, что избавилась от неё.

Выстрел. 10 апреля 1963, около 21:00. Освальд занял позицию за изгородью в тёмной аллее за домом Уокера. Расстояние до окна кабинета – около 36 метров. Генерал сидел за столом в профиль к окну. Освальд вскинул винтовку с оптическим прицелом. Голова Уокера занимала всё поле зрения. Казалось, промахнуться невозможно.

Промах. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы генерала, оставив дыру в стене. Осколки ранили Уокера в правую руку. Освальд скрылся.

Важнейший факт: Освальд промахнулся с дистанции, с которой промахнуться было трудно. Его навыки стрелка, вопреки легенде, были посредственными. Через полгода этого человека объявят снайпером, поразившим движущуюся цель сквозь листву деревьев с 90 метров, совершившим три выстрела из убогой болтовой винтовки за 6 секунд. Кстати, за три года до Дили Плаза, охотясь в СССР, он по уткам из дробовика не мог сразу попасть. Охотничье ружьё и винтовка Carcano, конечно, немного разные вещи, но всё же...

Покушение на Джона Кеннеди (22 ноября 1963) – вопрос остаётся открытым

Совпадение или закономерность? Хронология пугает: апрель 1963 – попытка убить Уокера (крупную политическую фигуру), ноябрь 1963 – убийство президента. Марина сама говорила после ареста: "Он всегда хотел сделать что-то такое, чтобы мир запомнил его имя".

Психологическая линия. Освальду было что доказывать. Жена при посторонних называла его "не мужчиной". Работа не ладилась. Денег вечно не хватало. После провала с Никсоном и Уокером ему нужно было "реабилитироваться" – совершить нечто такое, что заставит мир забыть о его неудачах и запомнить только успехи и имя.

НО. Если бы он действительно убил Кеннеди и хотел доказать свою крутизну, он вёл бы себя иначе после ареста: требовал признания, кричал о своих мотивах, гордился содеянным. Вместо этого он твердил: "Я – лишь подставное лицо".

Часть V. Выводы: психология против официальной версии

Что говорит психология убийцы

Если бы Ли Харви Освальд был тем "одиноким стрелком", каким его изобразила комиссия Уоррена, его психологический портрет должен был бы включать:

1. Устойчивость к стрессу – чтобы хладнокровно идти к своей "великой цели" под градом критики со стороны жены.
2. Выдающиеся снайперские навыки – чтобы поразить цель с 90 метров за 6 секунд.
3. Способность к длительной конспирации – чтобы скрывать подготовку к убийству.
4. Гордость за содеянное – чтобы сразу после ареста требовать признания.

Что мы видим в реальности

1. Неустойчивость. Освальд был вспыльчив, легко впадал в ярость, рыдал в запертой ванной. Он промахнулся по генералу Уокеру с 36 метров – и это с оптическим прицелом, с устойчивой позиции, по неподвижной цели.
2. Отсутствие конспирации. Он светился с винтовкой во дворе, дарил фотографии с ней знакомым, обсуждал политику с коллегами.
3. И главное – поведение после ареста. Человек с нарциссической травмой, наконец совершивший "великое деяние", должен был кричать об этом на всех углах. Освальд же отрицал всё до последнего мгновения.

Его слова: "Я просто козёл отпущения" – это крик человека, который только что понял, что его использовали и бросили.

Часть VI. После 10 апреля: конспиративная квартира и момент истины

Тишина, которая говорит громче слов

Проходит день. Второй. Неделя...

Освальд ждёт ареста. Он знает, что совершил. Он оставил следы. Он фотографировал дом Уокера. Его жена знает правду.

Но никто не приходит.

Полиция молчит. ФБР молчит. Газеты пишут о загадочном покушении на генерала, но имя Ли Харви Освальда не упоминается нигде.

Это неестественно. Это невозможно. Это значит только одно: кто-то наверху приказал расследованию остановиться.

Вербовка на конспиративной квартире

И вот однажды — вероятно, в конце апреля или начале мая 1963 года — Освальда приглашают (или привозят) в какое-то место. Не в полицейский участок, не в офис ФБР. А на конспиративную квартиру. Место, где не ведут протоколов, где не снимают отпечатков пальцев. Но беседа, конечно, тайно записывается.

Люди, которые его ждут, говорят примерно следующее:

"Мы знаем всё, мистер Освальд. Мы знаем, кто стрелял в генерала Уокера 10 апреля. Мы знаем про винтовку и вашу подготовку к покушению. И если мы передадим эти сведения в полицию, вы сядете до конца своих дней. Покушение на публичную фигуру — это не шутка, это двадцать лет минимум".

Освальд молчит. Он понимает, что игра проиграна.

"Но мы не хотим вам зла. Наоборот, мы хотим предложить вам сделку. Вы будете работать на нас. Вы будете делать то, что мы скажем. А взамен — вы свободны. Никто никогда не узнает о вашем маленьком приключении 10 апреля. Договорились?"

Далее "кураторы" говорят общими словами без конкретики, что дело, которым они занимаются- очень значительное и важное, и все, кто причастны к этому делу автоматически тоже становятся значимыми фигурами (не "серой массой"). То есть, играют на особенностях Освальда.

Выбора нет

У Освальда нет выбора. Перед ним:

· Тюрьма, позор, крах всей его жизни.
· Или роль "агента", человека с миссией, который служит великим целям.

Для человека с нарциссической травмой, мечтающего о величии, второй вариант — не просто выход. Это искупление. Это шанс доказать себе и миру, что он не "поганый слесарь" и не "не мужчина" в глазах жены, а человек, который участвует в больших играх.

Цена сделки

Освальд соглашается. Отныне он на крючке. Люди, которые его "прикрыли", теперь владеют им полностью. Они могут потребовать что угодно — и он выполнит, потому что знает: один неверный шаг, одно слово не туда — и всё, что он совершил 10 апреля, станет достоянием общественности.

Послушный, насколько позволял его строптивый характер, Освальд не стал марионеткой, которую дёргают за ниточки. Он сохранил свою волю, свои идеи, свои амбиции. Но теперь у него появились кураторы, которые направляют его действия.

Что изменилось после вербовки

Сравните Освальда до и после апреля 1963 года:

| До 10 апреля | После вербовки |
____________
| Неудачник, мечущийся между работой и семьёй | Человек с "миссией", вовлечённый в большую игру |
____________
| Одиночка, действующий сам по себе | Имеет кураторов, получает указания |
____________
| Боится разоблачения | Защищён "кураторами", но под полным контролем |
____________
| Просто мечтает о величии | Получает шанс доказать это |
____________

Именно после этого периода Освальд:

· В мае-июне 1963 года начинает активную кампанию в поддержку Кубы в Новом Орлеане .
· В сентябре 1963 года совершает поездку в Мехико, где посещает советское и кубинское посольства. Возможно, тут задействовали двойника Освальда – сохранилось фото молодого человека в тёмных очках, который выше и явно мускулистее Освальда.
· Оставляет за собой след, по которому его можно будет легко вычислить.

Его готовят к роли "козла отпущения".

Финальный аккорд

22 ноября 1963 года, когда Освальд сидит в столовой на втором этаже и пьёт колу, он, возможно, всё ещё верит, что участвует в операции, где ему отведена какая-то важная, но не смертельная роль. Когда через 90 секунд после выстрелов в столовую врывается полицейский с пистолетом, а не связной с инструкциями, Освальд вдруг понимает: его использовали и бросили. Возможно, никакого связного не предполагалось, а Освальд ждал звонка от кураторов (рядом со столовой было большое офисное помещение).

"Я просто козёл отпущения" — это не признание вины. Это крик человека, который слишком поздно осознал, что сделка, заключённая на той конспиративной квартире, имела совсем другие условия, чем ему обещали.

Три покушения – одна закономерность

Первое (Никсон) – предотвращено Мариной. Второе (Уокер) – провалено самим Освальдом. Третье (Кеннеди) – "успешно" для кого-то другого, но не для Ли Харви.

Освальд хотел быть значимым. Ему, возможно, внушили, что он участвует в какой-то важной операции, где сыграет ключевую роль. Когда операция пошла не по плану, его бросили на растерзание.

Главный вывод: Ли Харви Освальд не мог стрелять в Кеннеди. Не потому, что у него не было мотива – мотив был, и сильный (имеется в виду доказательство собственной значимости; политических мотивов у Освальда не имелось). Не потому, что у него не было оружия – оружие было. А потому, что после такого выстрела, после такого "доказательства своей крутизны" Ли вёл бы себя иначе. Человек, который плакал в запертой ванной и копил унижения, не может спокойно пить колу в столовой через 90 секунд после того, как изменил мировую историю.

К сожалению, он был просто "лохом" – и это не его слова, это медицинский, баллистический и психологический факт. Даже его инициалы Л. Х. О. как бы намекают...

---

Горжусь нашими женщинами. Марина Прусакова, запиравшая мужа в ванной и гасившая свет, пережила всё – и сохранила способность мыслить. Она до сих пор ждёт правды. И она её заслужила.

«Энтеролиз для Музы, или Тайное искусство актёров Современника»

В театральной среде ходят легенды. Одну из самых пикантных и гениально-абсурдных рассказывал известный режиссёр Роман Виктюк, чья память была сундуком с сокровищами театрального закулисья.

Дело происходило в легендарном «Современнике» начала 1970-х. Эпоха дыхания оттепели, гениальных премьер и железной руки его лидера — великого Олега Ефремова. Театр был храмом, а Ефремов — его строгим и вдохновенным жрецом. Но даже в храме находятся те, кто готов молиться и… немного грешить.

Среди служителей Мельпомены был один выдающийся актёр — назовём его Б. Его позже знала вся страна по фильмам Рязанова и Шукшина. Харизматичный, мощный, обаятельный. Но с одной слабостью — неистребимой страстью к «употреблению». В те годы это было, увы, почти нормой. «А кто не пьёт? Нет, ты скажи!» — как говаривал герой Броневого из «Покровских ворот».

Ефремов, человек дисциплины и высочайших требований, объявил в театре сухой закон. Но где запрет, там и хитрость. Б. быстро нашёл себе сообщника — коллегу В. Вместе они составляли идеальный дуэт: талантливые, весёлые и неизлечимо жаждущие обмануть систему.

Сначала они пили традиционно — из стаканов, в укромных уголках за кулисами. Ефремов ловил их, громил, грозил увольнением. На время это помогало — грешники затихали, как школьники после грозной взбучки.

Но однажды Олег Николаевич снова заметил знакомые признаки: туман в глазах, лёгкую нетвёрдость походки, ту самую творческую расслабленность, что бывает только от «принятого на грудь». Он подошёл ближе, приготовившись к разоблачительной речи… и отступил в полном недоумении.

От них не пахло! Ни единым пАром от дыхания. Чистые, как младенцы. Но глаза — стеклянные, походка — ватная. Ефремов метался, но ничего не мог доказать. Словно его водили за нос сами законы физиологии.

Разгадка оказалась до гениальности проста и до безумия рискованна. Актёры, доведённые до отчаяния сухим законом, нашли нетривиальный выход. Они ставили себе клизмы с водкой.

Это был коктейль из отчаяния, юмора и своеобразного гения. Способ обмануть не только бдительность режиссёра, но и собственный организм. Эффект был — а следов нет.

Узнав об этом, Ефремов, по легенде, не то чтобы рассвирепел, а… зауважал. Ярость сменилась невероятным изумлением. Как можно было уволить таких изобретательных, таких преданных (пусть и в своём роде) искусству людей? Они же не просто пили — они творили процесс!

Говорят, после этого история замялась. Возможно, Ефремов сдался, признав их победу. Или просто понял, что гениальность — она разная. Иногда — с душком спирта, но абсолютно без запаха.

Эта история стала театральной притчей. О том, что настоящий актёр всегда входит в роль. Даже если для этого нужно применить нестандартный метод. И о том, что русский театр — это не только «Чайка» и триста лет традиций, но и триста грамм водки, введённых туда, куда не ступала нога критиков.

Место познания

Многие, наверное, знают значение библейского глагола "познать"?
А в Польше есть целый город с названием Познань. По- видимому, город получил название от личного имени Познан ("тот, кого познали", "познанный"). Какое-то странное имя...
В Познани раз в пять лет проходит музыкальный Всепольский конкурс альтистов имени Яна Раковского. Ещё в Познани есть публичная библиотека Рачинских.
У меня всё.

На мотив "В траве сидел Кузнечик":

Есть город Копенгаген,
Есть город Копенгаген.
На маленькой равнине,
Датчане там живут.

Представьте себе,
Представьте себе,
На маленькой равнине.
Представьте себе,
Представьте себе,
Датчане там живут.

Они потомки данов,
Они потомки данов.
А те норманны были,
И викинги к тому-ж.

Представьте себе,
Представьте себе,
А те норманны были.
Представьте себе,
Представьте себе,
И викинги к тому-ж.

Они разбоем жили,
Они разбоем жили.
И с песней не дружили,
И грабили суда.

Представьте себе,
Представьте себе,
Они разбоем жили.
Представьте себе,
Представьте себе,
И грабили суда.

Рогатый шлем носили,
Рогатый шлем носили.
И Одина любили,
И Тора молоток.

Представьте себе,
Представьте себе,
И Одина любили.
Представьте себе,
Представьте себе,
И Тора молоток.

Но вот пришли славяне,
Но вот пришли славяне,
Все с острова Буяна,
И дали по рогам.

Представьте себе,
Представьте себе,
Все с острова Буяна.
Представьте себе,
Представьте себе,
И дали по рогам.

Сидят и плачут даны,
Сидят и плачут даны,
Нашла коса на камень,
Сломался молоток.

Представьте себе,
Представьте себе,
Сидят и плачут даны,
Представьте себе,
Представьте себе,
Сломался молоток.

Они не ожидали,
Никак не ожидали,
И не предполагали
Такого вот конца...

Представьте себе,
Представьте себе,
Никак не ожидали.
Представьте себе,
Представьте себе,
Такого вот конца...