Рассказчик: Дмитрий Котляревский
очами книгочей не чахнет,
где знаний знак, где книгой пахнет,
а бонвиван кишкою чахнет,
где козинак, где кто (по-английски) им пахнет.
где знаний знак, где книгой пахнет,
а бонвиван кишкою чахнет,
где козинак, где кто (по-английски) им пахнет.
сколько пива, столько песен,
но, поскольку я не пью,
тот сказитель интересен,
кто насытит плоть мою,
поэтому я угощаю
но, поскольку я не пью,
тот сказитель интересен,
кто насытит плоть мою,
поэтому я угощаю
зачем цыплятам крылья,
чтоб там я улетал,
не выбегая в мыле
под горловырвидал,
чтобы был сосед доволен
и мать его сыта,
таланты: многостволен
и тело: красота!
чтоб там я улетал,
не выбегая в мыле
под горловырвидал,
чтобы был сосед доволен
и мать его сыта,
таланты: многостволен
и тело: красота!
костюм кости юмора юмор костей
...
фараон финансовых фемид
...
ноография ноограф и я
...
орудие ор уд и е оружие и руж
...
береги себя и чужие уши.
...
фараон финансовых фемид
...
ноография ноограф и я
...
орудие ор уд и е оружие и руж
...
береги себя и чужие уши.
ни красным ни белым ни синим
успехи грехи не отмыть
бетона холстами не минуть
былого сомнительну нить
провалами времени двинуть
потомство подвижное быть
успехи грехи не отмыть
бетона холстами не минуть
былого сомнительну нить
провалами времени двинуть
потомство подвижное быть
ни в магазин, ни на мусорный бак Петя, конечно, не ходит.
Волк любит многих,
потому что хочет съесть,
а его стая — совесть, ум и честь.
потому что хочет съесть,
а его стая — совесть, ум и честь.
осенью не налюбуюсь
облетевшею листвою,
погулял бы, нагляделся,
да и сам седой и лысый.
облетевшею листвою,
погулял бы, нагляделся,
да и сам седой и лысый.
пантроим
Невы ли,
не выли,
не вы ли?
...
пантро им,
пан, троим?
Невы ли,
не выли,
не вы ли?
...
пантро им,
пан, троим?
прости меня за промахи,
ещё я не пропал:
и лепестки черёмухи,
и снежная крупа.
ещё я не пропал:
и лепестки черёмухи,
и снежная крупа.
Мне не Тани снятся и не Вани,
Си Цзиньпин и фово на Тайване.
Си Цзиньпин и фово на Тайване.
Столь много получил от неба,
что стало сумрачно и хмуро.
что стало сумрачно и хмуро.
Дмитрий Котляревский (1779)