Рассказчик: Максим Камерер
У вора отобрали в 39м украденное им в 20м году.
Вор до сих пор успокоиться не может.
18.09.2026, Новые истории - основной выпуск
Хроника пикирующего бомбардировщика.
Лето, Севастополь...каникулы.. Свобода...
Меня оставили с батей 1 на 1, батя же придерживался принципа непротивления злу насилием.
Видимо, он сразу определил во мне конченого и попыток отмыть черного кобеля добела не предпринимал.
Или не сразу. А после того, как я срезал автогеном петли на гараже, угнал папину Волгу, а петли заварил.
Вид папы, висящего на воротах в тщетной попытке их открыть надолго запомнился местным автолюбителям.
Меня, конечно пытались убить, не без этого.
Но! После купили гоночный "Старт Шоссе" -аналог Ламборджини в сознании советского школьника.
Чтоб от Волги я отстал.
Итак. Лето. Свобода. Иду я по степи... "Степь" у нас начиналась сразу за домом и ходить туда было нельзя. Но надо.
Иду я на Стрелку. На Стрелецкую бухту. Купаться , значит, я иду.
А мимо на велосипеде Украина едет местная легенда Пивень.
Ну с велосипедом это я, конечно приврал. Едет некая конструкция из найденного на помойке. Этакий вело- Франкенштейн. Фантазия идиота на тему велосипеда. Мэдмакс бы мне это напомнило, если б его тогда уже сняли.
Помню , там даже цепочка сливного бачка какую то важную функцию выполняла. С ручкой. Олды поймут. Которую дерг а сверху сзади говносмывательная жидкость драдддададабрбрбр... И рыгающий звук в конце.
Ну, собственно, каковы сами, таковы и сани.
Пивень гремел своим слабоумием и отвагой на всю округу. Один раз , в знак протеста, он насрал в классный журнал. Потому что ему туда много двоек ставили.
Этим смелым поступком Пивень прославил свое имя на века. Более того: сделал его нарицательным. Ну как Герострат.
Геросраком стал Пивень в памяти народной.
Учителя просыпались ночью от своего крика, если им снилось, что Пивня в их класс перевели.
Но я отвлекся. Иду я, стало быть, купаться, а мимо Пивень со скрыпом кривоколесно восьмерит. И говорит, мол, давай, прокачу!
Пивень. Тип, славящийся своими эпическими победами в битве с разумом. На творении своего гения зовёт прокатиться. На багажнике. Конечно, поехали! Какие могут тут быть возражения! .
И вот едем мы с горочки, скорость растет, бурбухайка его трясется, как паралитик, а мне вдруг тревожно как то стало. Прям вот ни с того, ни с сего. И я так Пивня, по спине вежливо кулаком хуяк, и деликатно ему говорю, сквозь металлический лязг и вой ветра, мол, не пора ли притормозить немного, о глубокоуважаемый водятел, славный своим умом и сообразительностью.
А Пивень мне и отвечает, что , наверное я отчасти и прав, возможно стоило бы несколько уменьшить отношение пройденного нами расстояния на время, но , увы, сие не представляется ему возможным, так как в его лайбе тормозов нет. Конструктивно не предусмотрены.
Как и у хозяина.
А впереди Т образный перекресток. Где в вместо черточки сверху забор. Увитый ежевикой. Точнее, забор там только угадывается. Не видно его за ежевикой.
И вот тут я впервые поник , как лютик, перед величием чужой ебанины. До этого момента я думал что мое кунг-фу, точнее, моя ебанина самая ебанинистая ебанина из возможных.
А тут... А тут я себя почувствовал как Майл Фелпс на чемпионате мира по плаванию среди дельфинов.
Ебанина Пивня была абсолютна. Он не пытался вырулить. Не юлил. Не унижался в тщетной попытке затормозить ногами. Он шел на таран, как камикадзе на авианосец. Неотвратимо, как судьба.
...В последний момент я спрыгнул с этого снаряда смерти. Ну как -спрыгнул.
Ебнулся я так, что ободрал себе все...Освежевался, скорее.
Единственным болеутоляющим служил вой Пивня из ежевики. Песня этого поющего в терновнике дятла привела меня в то состояние, в коем я не был никогда в жизни. Ни до, ни после.
Когда ты катаешься в пыли от боли и от хохота.
... А купаться я все же сходил. Дополз, скорее.
Дома залепил ватой и залил йодом все отбитое и ободранное. Позже выяснилось, что я себе какую то мышцу на животе порвал. И что ее зашивать надо было немедленно. Это мне матушка сказала, когда вернулась , дела в Москве закончив. Через месяц.
К этому времени все заросло само.
А Пивня выкусывали из ежевики до вечера. Секаторами. Потом в больничку повезли. В приемном покое чуть со смеху не сдохли при виде этого друида.
И три часа, веселясь, лишали Пивня дендровидности.
Пивень от их шуточек обиделся. И насрал им в журнал приема пациентов.
Видимо, у него это стало традицией.
Это я сегодня по тем местам бродил ностальгически. Старческую мутную слезу смахивая.
Полвека прошло...
Жуть. Может , я Украину то говном считаю после пивневого велосипеду...
Детская травма, так сказать...Хотя она что с травмой говно,что без оной говно.
Лето, Севастополь...каникулы.. Свобода...
Меня оставили с батей 1 на 1, батя же придерживался принципа непротивления злу насилием.
Видимо, он сразу определил во мне конченого и попыток отмыть черного кобеля добела не предпринимал.
Или не сразу. А после того, как я срезал автогеном петли на гараже, угнал папину Волгу, а петли заварил.
Вид папы, висящего на воротах в тщетной попытке их открыть надолго запомнился местным автолюбителям.
Меня, конечно пытались убить, не без этого.
Но! После купили гоночный "Старт Шоссе" -аналог Ламборджини в сознании советского школьника.
Чтоб от Волги я отстал.
Итак. Лето. Свобода. Иду я по степи... "Степь" у нас начиналась сразу за домом и ходить туда было нельзя. Но надо.
Иду я на Стрелку. На Стрелецкую бухту. Купаться , значит, я иду.
А мимо на велосипеде Украина едет местная легенда Пивень.
Ну с велосипедом это я, конечно приврал. Едет некая конструкция из найденного на помойке. Этакий вело- Франкенштейн. Фантазия идиота на тему велосипеда. Мэдмакс бы мне это напомнило, если б его тогда уже сняли.
Помню , там даже цепочка сливного бачка какую то важную функцию выполняла. С ручкой. Олды поймут. Которую дерг а сверху сзади говносмывательная жидкость драдддададабрбрбр... И рыгающий звук в конце.
Ну, собственно, каковы сами, таковы и сани.
Пивень гремел своим слабоумием и отвагой на всю округу. Один раз , в знак протеста, он насрал в классный журнал. Потому что ему туда много двоек ставили.
Этим смелым поступком Пивень прославил свое имя на века. Более того: сделал его нарицательным. Ну как Герострат.
Геросраком стал Пивень в памяти народной.
Учителя просыпались ночью от своего крика, если им снилось, что Пивня в их класс перевели.
Но я отвлекся. Иду я, стало быть, купаться, а мимо Пивень со скрыпом кривоколесно восьмерит. И говорит, мол, давай, прокачу!
Пивень. Тип, славящийся своими эпическими победами в битве с разумом. На творении своего гения зовёт прокатиться. На багажнике. Конечно, поехали! Какие могут тут быть возражения! .
И вот едем мы с горочки, скорость растет, бурбухайка его трясется, как паралитик, а мне вдруг тревожно как то стало. Прям вот ни с того, ни с сего. И я так Пивня, по спине вежливо кулаком хуяк, и деликатно ему говорю, сквозь металлический лязг и вой ветра, мол, не пора ли притормозить немного, о глубокоуважаемый водятел, славный своим умом и сообразительностью.
А Пивень мне и отвечает, что , наверное я отчасти и прав, возможно стоило бы несколько уменьшить отношение пройденного нами расстояния на время, но , увы, сие не представляется ему возможным, так как в его лайбе тормозов нет. Конструктивно не предусмотрены.
Как и у хозяина.
А впереди Т образный перекресток. Где в вместо черточки сверху забор. Увитый ежевикой. Точнее, забор там только угадывается. Не видно его за ежевикой.
И вот тут я впервые поник , как лютик, перед величием чужой ебанины. До этого момента я думал что мое кунг-фу, точнее, моя ебанина самая ебанинистая ебанина из возможных.
А тут... А тут я себя почувствовал как Майл Фелпс на чемпионате мира по плаванию среди дельфинов.
Ебанина Пивня была абсолютна. Он не пытался вырулить. Не юлил. Не унижался в тщетной попытке затормозить ногами. Он шел на таран, как камикадзе на авианосец. Неотвратимо, как судьба.
...В последний момент я спрыгнул с этого снаряда смерти. Ну как -спрыгнул.
Ебнулся я так, что ободрал себе все...Освежевался, скорее.
Единственным болеутоляющим служил вой Пивня из ежевики. Песня этого поющего в терновнике дятла привела меня в то состояние, в коем я не был никогда в жизни. Ни до, ни после.
Когда ты катаешься в пыли от боли и от хохота.
... А купаться я все же сходил. Дополз, скорее.
Дома залепил ватой и залил йодом все отбитое и ободранное. Позже выяснилось, что я себе какую то мышцу на животе порвал. И что ее зашивать надо было немедленно. Это мне матушка сказала, когда вернулась , дела в Москве закончив. Через месяц.
К этому времени все заросло само.
А Пивня выкусывали из ежевики до вечера. Секаторами. Потом в больничку повезли. В приемном покое чуть со смеху не сдохли при виде этого друида.
И три часа, веселясь, лишали Пивня дендровидности.
Пивень от их шуточек обиделся. И насрал им в журнал приема пациентов.
Видимо, у него это стало традицией.
Это я сегодня по тем местам бродил ностальгически. Старческую мутную слезу смахивая.
Полвека прошло...
Жуть. Может , я Украину то говном считаю после пивневого велосипеду...
Детская травма, так сказать...Хотя она что с травмой говно,что без оной говно.
Касатки,медведи, выли они...
Три диагноза в день их дед выдает, но они про это не пиздят.
Пиздеть команды не было.
На тебя даже дочь смотрит как на говно, а про остальной мир и говорить нечего.
«Пидорасы, помогите! Жалкие нищие твари, я буду жить под мостом потому что вы - ничтожества, нищеёбы, ваша поддержка не покрывает даже пятой части того, сколько я трачу, будьте вы прокляты и идите нахуй!»
- с уважением, профессор Лебединский
Опять таблетки не принял .
Но про это медведекосаточники не напишут. Почему то
Максим Камерер (7285)