Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Оби Ван Киноби
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
В январе к Антоновне пришел климакс. Поначалу никаких особых проблем это событие не принесло. Не было пресловутых приливов и отливов, потливости, учащенного сердцебиения, головных болей. Просто прекратились месячные и все: здравствуй, старость, я твоя!
К врачу Антоновна не пошла, и так много читала и знала, что к чему. Да и подруги о себе часто рассказывали, делились ощущениями. Тебе, говорили, Антоновна, крупно повезло. Это же надо, так легко климакс переносишь!
Как сглазили подруги. Стали вскоре происходить с Антоновной странные вещи. Понимала она, что это гормональные изменения в организме, которые бесследно не проходят. Отсюда, наверное, и беспричинная смена настроения, и головокружение, и слабость.
Все труднее стало Антоновне наклоняться к внучке Лизоньке, аппетит пропал, спина болеть стала как-то по-новому. По утрам часто отекало лицо, а по вечерам — ноги. Какое-то время на свои недомогания Антоновна особого внимания не обращала. Первыми забили тревогу невестки: какая вы, мама, квелая стали, бледная. Сходите к врачу, сделайте УЗИ, не тяните, с такими делами не шутят!
Антоновна молчала. Сомнения, что с ней что-то неладно, и так уже давно поселились в ее душе. А тут еще стала сильно болеть грудь, ну просто огнем горит, не дотронуться. Низ живота тянет, спать не дает. Часто бессонными ночами под мерное похрапывание мужа, лежала Антоновна на спине, уставившись в потолок, и тихо плакала, думая о будущем и вспоминая прошлое.
Ну как же не хотелось ей умирать! Ведь только пятьдесят два еще, до пенсии даже не дотянула. С мужем дачу начали подыскивать, решили на природе побольше побыть. Сыновья такие замечательные, на хороших работах. Невестки уважительные, не дерзят, помогают седину закрашивать, советуют, что из одежды купить, чтоб полноту скрыть.
Внучка единственная, Лизонька, просто золотая девочка, не нарадоваться. Фигурным катанием занимается, в первый класс осенью пойдет. Рисует хорошо, уже вязать умеет – бабушка научила.
Как же быстро жизнь пролетела! Кажется Антоновне, что и не жила еще совсем. Вот младшего сына только что женила, еще детей от него не дождалась, а тут болезнь, будь она неладна! Утирала Антоновна горячие слезы краем пододеяльника, а они текли и текли по ее щекам. По утрам под глазами образовывались синие круги, лицо потемнело, осунулось.
Кое-как пережила Антоновна весну и лето, а к осени совсем ей плохо стало. Одышка, боль в спине страшная почти не отпускает, живот болит нестерпимо. Решилась, наконец, Антоновна записаться на прием к врачу и рассказать о своих страданиях мужу.
В женскую консультацию Антоновну сопровождала почти вся семья. Муж, Андрей Ильич со старшим сыном остался в машине, а обе невестки ожидали ее в коридоре.
С трудом взобравшись на смотровое кресло и краснея от неловкости, Антоновна отвечала на вопросы докторши: когда прекратились месячные, когда почувствовала недомогание, когда в последний раз обследовалась. Отвечала Антоновна долго, успела даже замерзнуть на кресле, пока докторша заполняла карточку, мыла руки, натягивала резиновые перчатки.
— Онкодиспансер? – кричала та в трубку. – Это из пятой. У меня тяжелая больная, нужна срочная консультация. Срочная! Да, да… Видимо, последняя стадия. Я матки не нахожу. Пятьдесят два… Первичное обращение. Да, не говорите… Как в лесу живут. Учишь их, учишь, информация на каждом столбе, а лишний раз к врачу сходить у них времени нет. Да, да, хорошо, отправляю.
Закончив разговор, докторша перешла к столу и стала оформлять какие-то бумаги. — Вы сюда одна приехали, женщина?
— Нет, с мужем, с детьми, на машине мы, — тихо ответила Антоновна онемевшими губами. Только сейчас почувствовала она сильнейшую боль во всем теле. От этой боли перехватывало дыхание, отнимались ноги, хотелось кричать. Антоновна прислонилась к дверному косяку и заплакала. Акушерка выскочила в коридор и крикнула:
— Кто здесь с Пашковой? Зайдите!
Невестки вскочили и заторопились в кабинет. Увидев свекровь, все поняли сразу. Антоновна плакала и корчилась от боли, словно издалека доносились до нее обрывки указаний докторши: немедленно, срочно, первая больница, онкология, второй этаж, дежурный врач ждет… Вот направление, вот карточка… Очень поздно, сожалею… Почему тянули, ведь образованные люди…
В машине ехали молча. Андрей Ильич не стесняясь шмыгал носом, время от времени утирая слезы тыльной стороной ладони. Сын напряженно всматривался на дорогу, до боли в пальцах сжимая в руках руль.
На заднем сидении невестки с двух сторон поддерживали свекровь, которую покидали уже последние силы. Антоновна стонала, а когда боль становилась совсем нестерпимой, кричала в голос, вызывая тем самым у Андрея Ильича новые приступы рыданий.
Иногда боль на несколько мгновений утихала, и тогда Антоновна успевала увидеть проплывающие за окнами машины пожелтевшие кроны деревьев. Прощаясь с ними, Антоновна мысленно прощалась и с детьми, и с мужем, и с внучкой Лизонькой. Уж не придется ее больше побаловать вкусными пирожками. А кто теперь поведет ее в первый класс, кто встретит родимую после уроков? Кто обнимет ее крепко-крепко, поцелует, восхитится ее первыми успехами.
В диспансере долго ждать не пришлось. Антоновну приняли сразу. Семья в ужасе, не смея присесть, кучкой стояла у окна. Андрей Ильич уже не плакал, а как-то потерянно и беспомощно смотрел в одну точку. Невестки комкали в руках платочки, сын молча раскачивался всем телом из стороны в сторону.
В кабинете, куда отвели Антоновну, видимо, происходило что-то страшное. Сначала оттуда выскочила медсестра с пунцовым лицом и бросилась в конец коридора. Потом быстрым шагом в кабинет зашел пожилой врач в хирургическом халате и в бахилах. Затем почти бегом туда же заскочило еще несколько докторов.
Когда в конце коридора раздался грохот, семья машинально, как по команде, повернула головы к источнику шума: пунцовая медсестра с двумя санитарами быстро везли дребезжащую каталку для перевозки лежачих больных. Как только каталка скрылась за широкой дверью кабинета, семья поняла, что это конец. Андрей Ильич обхватил голову руками и застонал, невестки бросились искать в сумочках сердечные капли, у сына на щеке предательски задергался нерв.
Внезапно дверь кабинета снова распахнулась. Каталку с Антоновной, покрытой белой простыней, толкало одновременно человек шесть-семь. Все возбужденные, красные, с капельками пота на лбах. Бледное лицо Антоновны было открыто. Ужас застыл в ее опухших глазах. Оттолкнув невесток, Андрей Ильич бросился к жене. Пожилой врач преградил ему дорогу.
— Я муж, муж, — кричал Андрей Ильич в след удаляющейся каталке. — Дайте хоть проститься. Любонька, милая моя, как же так, мы же хотели в один день…
— Дохотелись уже, — медсестра закрывала на задвижку широкую дверь кабинета. – Не мешайте, дедушка, и не кричите. Рожает она. Головка вот-вот появится.
В родильном зале было две роженицы: Антоновна и еще одна, совсем молоденькая, наверно, студентка. Обе кричали одновременно и так же одновременно, как по приказу, успокаивались между схватками. Вокруг каждой суетились акушерки и врачи. Пожилой профессор спокойно и вальяжно ходил от одного стола к другому и давал указания.
— И за что страдаем? – спросил профессор у рожениц во время очередного затишья.
— За водку проклятую, она во всем виновата, зараза, — простонала студентка.
— Ну, а ты, мать? — обратился профессор к Антоновне и похлопал ее по оголенной толстой ляжке.
Антоновна помолчала немного, подумала, а потом тихо, ибо сил уже не было совсем, прошептала:
— Да за любовь, наверное. За что ж еще? Вот день рождения мой так с мужем отметили. Пятьдесят второй годок. Побаловались немножко…
— Не слабо, нужно сказать, побаловались, — усмехнулся профессор. — Так неужели, и правда, не замечала ничего или хитришь?
— Да что вы, доктор! Если б я знала, если б только подумать могла. Стыд-то какой! Ведь я уже бабушка давно. И толстая такая с самого детства, меня-то из-за фигуры по имени с двадцати лет никто не звал, только по отчеству. Уверена была, что у меня климакс и онкология в придачу. Вот и в консультации матки не нашли, сказали, что рассосалась, рак, последняя стадия.
— Срак у тебя, а не рак, — профессор раздраженно махнул рукой. – Все мы живые люди, и, к сожалению, врачебные ошибки еще иногда имеют место быть. Но хватит разговаривать. Тужься, мать, давай, тужься. Твоя ошибка хочет увидеть свет!
Акушерка вышла из родильного зала довольная и исполненная важности. Будет что подружкам рассказать –- не каждый день в наше время бабушки рожают.
— Пашкова Любовь Антоновна. Есть родные?
— Есть, — хором ответила семья, делая шаг вперед.
— Поздравляю, — с откровенным любопытством разглядывая мужскую часть семьи, сказала акушерка. — А кто отец-то будет?
— Я, — хрипло, не веря еще всему происходящему, прошептал Андрей Ильич.
— Он, – одновременно ответили невестки, указывая на свекра.
– Обалдеть, — не удержалась от эмоций акушерка и добавила уже с явным уважением. — Мальчик у вас. Три пятьсот. Рост пятьдесят один сантиметр. Накрывайте поляну, папаша. Еще бы часик и неизвестно, что было бы… К самым родам поспели. Вот чудеса так чудеса. Зачем только в онкологию везли, не понимаю?
Однажды на улицах Нью-Йорка появился человек, которого никто не замечал. Он сидел на холодном тротуаре, опираясь на стену, в потёртой куртке, с опущенным взглядом. Люди проходили мимо — спешили, отворачивались, делали вид, что его не существует. Для города он был просто ещё одной тенью.
На самом деле этим человеком был Ричард Гир. Он готовился к роли бездомного и решил провести несколько часов на улице, не играя, не позируя, а просто наблюдая. И то, что он увидел, оказалось сильнее любого сценария. Мир не был жесток — он был равнодушен. Люди не оскорбляли его, не прогоняли, не кричали. Они просто не смотрели. Словно перед ними было пустое место.
Иногда кто-то бросал взгляд — короткий, настороженный, будто бы с вопросом: «А не опасно ли?» — и тут же уходил дальше. И в этой тишине Гир впервые по-настоящему почувствовал, что значит быть невидимым.
Где-то неподалёку к нему подошла женщина. Она не знала, кто он. Она не знала, что это съёмки. Она просто увидела человека и протянула ему еду. Жест был простой, неловкий, почти незаметный — но в тот момент он оказался самым громким событием всего дня. Потому что это было не про жалость. Это было про признание: «Ты есть. Я тебя вижу».
Позже Ричард Гир говорил, что этот опыт изменил его навсегда. Не потому, что он сыграл роль, а потому, что на несколько часов оказался по другую сторону привычного мира — там, где человек может исчезнуть, оставаясь живым. Он понял, как легко мы проходим мимо чужой боли, не из злобы, а из усталости, страха, привычки.
И, возможно, именно поэтому эта история до сих пор возвращается к нам снова и снова — в разных версиях, с разными деталями, иногда приукрашенная, иногда превращённая в легенду. Потому что в её основе — простая и очень человеческая правда: иногда достаточно одного взгляда, одного жеста, одного маленького поступка, чтобы напомнить другому человеку, что он не пустое место.
И, может быть, именно с этого и начинается настоящее изменение мира — не с громких слов, а с тихого «я тебя вижу».
70-х ДЕВОЧКИ, какими же вы были? Носили форму школьную и искренно любили. А дома из фланели, халатик одевали, Так книжки вы любили - запоем их читали. Ругали часто мамы: "Глаза испортишь, дочь!" С фонариком читали, под одеялом, в ночь. Воротнички - манжеты, частенько сами шили, 70-х ДЕВОЧКИ, какими же вы были? Обычные девчонки, писали дневники, Был песенник у каждой, с рисунком, от руки. Плели косы - баранки, вплетая в них банты, И эти две косички, все помним - я и ты. Их дергали мальчишки, влюбившись, так и сяк, А вы их со слезами, лупили: "Сам дурак!" Влюблялись в тех мальчишек, немного повзрослев, И в щечку целовали, немного осмелев. Росли вы и учились, и дружбе цену знали, Вы уважали старших и младшим помогали.
В 2013 году Джордж Клуни собрал четырнадцать своих самых близких друзей на ужин. Приглашение ничего не указывало — ни намёка на то, что произойдёт в тот вечер. В комнате было тепло, слышался смех, непринужденная беседа, какая бывает только у старых друзей. Затем Клуни встал со спокойной улыбкой на лице и сказал: “У меня есть хорошие новости и плохие новости. Хорошая новость в том, что у меня есть ваши деньги. Плохая новость в том, что у меня их больше нет.”
Все в замешательстве заморгали, пока Клуни не указал на чемоданы Tumi, аккуратно расставленные вдоль стены. В каждом чемодане было по миллиону долларов наличными.
Он сделал это сам — упаковал деньги, организовал ужин, спланировал всё до мелочей. Не было ни камер, ни заголовков в газетах. Просто дружба и огромная благодарность. Клуни даже заплатил налоги заранее, так что никто из них не остался должен ни цента.
“Это те люди, - сказал он, - которые одолжили мне денег, когда я был на мели, которые позволили мне спать на их диванах, которые помогали мне ещё до того, как кто-либо узнал моё имя”.
Большинство мужчин были работающими профессионалами — небогатыми, некоторые едва сводили концы с концами. По словам его друга Рэнда Гербера, подарок “изменил их жизнь за одну ночь”. Но для Клуни это не было связано с благотворительностью. Речь шла о балансе — погашении невидимых долгов, которые приходят с любовью и верностью.
Голливуд позже назовёт это легендарным, редким проявлением щедрости в мире, построенном на эгоизме. Но для людей в той комнате всё было проще. Это был один из друзей, который сказал "спасибо" — не словами, а чем-то более весомым, постоянным.
В тот вечер Джордж Клуни не просто раздавал деньги. Он доказал, что успех ничего не значит, если ты не можешь привлечь к нему людей, которые тебя создали.
В 1990 году в Петербург приехали ведущий фотограф журнала Vogue Артур Элгорт, а также американская топ-модель и актриса Кристи Тарлингтон. Элгорт собирался сделать атмосферные снимки на улицах Города на Неве. Заметив группу молодых военных, фотограф бросился к ним и попросил ребят попозировать вместе с Кристи. Те особо не сопротивлялись. В итоге в дембельском альбоме парней появились снимки с одной из самых известных супермоделей мира.
Земля мчится вокруг Солнца со скоростью 30 км/с. Солнечная система несется вокруг центра Млечного Пути на скорости 230 км/с. Каждую ночь, за те 8 часов, что мы спим, наше тело преодолевает 864 тыс. км пути вокруг Солнца и почти 7 млн. км вокруг центра Галактики.
Солнечной системе требуется 225 млн. лет, чтобы сделать один оборот вокруг центра Млечного Пути. Это 1 галактический год. В прошлом галактическом году динозавры только начинали ходить по Земле.
Ученым точно неизвестно, как выглядит Млечный Путь. В силу расстояний и технических возможностей пока невозможно отправить зонд за пределы Галактики и получить полноценный ее снимок. Большинство изображений Млечного Пути, что встречаются в СМИ, это либо представление художника, либо другая спиральная галактика — Мессье 74.
Люди, звезды, галактики — все видимые нашему глазу объекты состоят из “барионной” материи (нейтронов, протонов и электронов). Ее доля во Вселенной равна всего 5%. Остальное — гипотетические темная энергия (70%) и темная материя (25%). Пока об этих субстанциях ученые знают очень мало.
Анастасия Вертинская: Жертва моды... ____ Когда Георгий Данелия в тбилиском аэропору увидел Анастасию Вертинскую, прилетевшую для съемок в фильме "Не горюй!", он страшно перепугался: в Москве в моду входили миниюбки и Анастасия надела не просто мини, а супермини... А до Тбилиси мода на мини еще не докатилась.
В фильме Анастасия Вертинская играла дочь Левана, роль которого исполнял Серго Закариадзе. До этого Закариадзе и Вертинская не виделись. Сцены дочери и отца снимали монтажно, Закариадзе отдельно и Вертинскую отдельно, потому что когда снимали Закариадзе, Вертинская была занята в спектакле, а когда она освободилась, Сергей Александрович улетел на съемки в Италию. И вот, наконец, отец и дочь должны были познакомиться и сняться вместе...
Когда Серго Закариадзе приехал на репетицию в гостиницу и увидел Анастасию в мини-юбочке, он вызвал Данелию в коридор и спросил сурово: - Кто эта девица? - Это ваша дочь. - В каком публичном доме ты ее разыскал?! - Сергей Александрович, это Настя Вертинская, дочь Александра Вертинского. Она играла Офелию в Гамлете Козинцева.. - Настенька! - потеплел Закариадзе, - Я ее на руках держал, когда она маленькой была! - И попросил: - Только ты ее на улицу в таком виде не выпускай! И еще - никому не говорите, что она мою дочь играет...!
16 августа - день рождения французского актёра Пьера Ришара. Фото сделано на ступеньках Дворца культуры Уралэлектротяжмаш в Свердловске. СССР. 1968 г. Автор фото Анатолий Грахов (ТАСС).
В массовке фильма Никиты Михалкова "Свой среди чужих, чужой среди своих" снимали местных жителей-чеченцев, из-за которых на режиссера чуть не завели уголовное дело. Приглашая их на съемки, администратор картины объявил: «Нужно приходить с паспортом, конный – 10 рублей в день, пеший – 5». Разумеется, он имел в виду гонорар за съемку. Но местные решили, что речь идет о взятках за место в фильме, и вложили в свои паспорта «пятерки» или «десятки». Отбиться от обвинений ОБХСС во взяточничестве Михалкову удалось только благодаря своему знаменитому отцу. Оружие на съемки актеры-новобранцы принесли свое, а в сцене ограбления поезда возмущенно отказались играть его пассажиров: «Нас грабить? Вы что?!» Пришлось всех чеченцев зачислить в банду Михалкова-Брылова.
В ходе съемок ограбления массовка вошла в такой азарт, что угомонить ее удалось только выстрелами из ракетницы. «С этой сценой смешная была история, – вспоминает Михалков. – Группа каскадеров обсуждала ее в обеденный перерыв: как надо прыгать на поезд, с какой скоростью он должен идти, как лошади должны скакать. Долго, обстоятельно. А в моей «банде» был молодой красавец из местных. Услышал он разговор, вскочил на коня, догнал поезд, который шел в депо «на обед». Прыгнул с седла на поезд, потом обратно в седло и, усмехаясь, вернулся на место. Каскадеров это подкосило абсолютно».
Есть старая индейская поговорка: «Лошадь сдохла – слезь». Казалось бы, всё ясно, но… 1. Мы уговариваем себя, что есть ещё надежда 2. Мы бьём дохлую лошадь сильнее 3. Мы говорим: "мы всегда так скакали" 4. Мы организовываем мероприятие по оживлению дохлых лошадей 5. Мы объясняем себе, что наша дохлая лошадь гораздо лучше, быстрее и дешевле 6. Мы сидим возле лошади и уговариваем её не быть дохлой 7. Мы покупаем средства, которые помогают быстрее скакать на дохлых лошадях 8. Мы изменяем критерии опознавания дохлых лошадей 9. Мы стаскиваем дохлых лошадей вместе, в надежде, что вместе они будут скакать быстрее 10. Мы нанимаем специалистов по дохлым лошадям. Но суть проста: ЛОШАДЬ СДОХЛА - СЛЕЗЬ!
10 ноября был день памяти российского сатирика и юмориста Михаила Задорнова, который на протяжении года боролся с раком мозга.
Болезнь, которая в итоге убила Задорнова, обнаружили совершенно случайно. Он потерял сознание на одном из мероприятий, после чего его на скорой отвезли в больницу. Врачи сходу не смогли поставить ему диагноз и отправили на МРТ. Обследование показало, что у него в мозгу опухоль. Стадия - 4-я, последняя.
В начале октября 2017 года Задорнов на своей странице в соцсети "ВКонтакте" сообщил, что вынужден отменить часть концертов до Нового года из-за болезни, не уточнив подробностей. Известно, что последние дни жизни юморист провёл в закрытом санатории в Подмосковье.
Жизнь и судьба этого человека были отмечены множеством ярких событий, в которых он играл главную роль. Его слова разлетались на цитаты, становились афоризмами и пересказывались тысячами людей. В память о великом сатирике мы собрали самые известные и важные цитаты о человеке, России и о жизни в целом.
О семейной жизни
Слово «замужество» очень точно делится на два слова: «за» и «мужество». Значит тем, кто долго замужем, надо давать медаль «Замужество».
О доходах
Если вы хотите всегда быть в хорошем настроении, научитесь радоваться мелочам, скажем, зарплате. Мелочь, а приятно.
О жизни
Надо любить жизнь, а не ее смысл.
О людях
Если хочешь хорошо относиться к людям, не требуй, чтобы они хорошо относились к тебе.
О России
Раньше в России было две беды: дороги и дураки. Теперь прибавилась третья: дураки, указывающие какой дорогой идти!
О женщинах
Говорят, женщины любят ушами. Можно себе представить, как бы повезло крокодилу Гене, если б Чебурашка был женщиной.
О дружбе
Для того чтобы быть другом, не обязательно быть собакой.
О мудрости
Есть ученые люди, а есть – мудрые. Ученые – это те, которые много знают. А мудрые, - которые понимают то, что они знают.
О медицине
Мечта российских врачей — чтобы бедные никогда не болели, а богатые никогда не выздоравливали.
Жизни и творчеству Михаила Задорнова посвящен документальный фильм Елены Красниковой "Человек-неформат, или 6:5 в пользу Задорнова" (2013).
В его честь назван астероид главного пояса 5043 Zadornov, открытый в 1974 году.
У 26-летнего Сильвестра Сталлоне в жизни был совсем тяжёлый период: нет работы, нет денег, нет перспектив. Есть одна пара штанов, которые спадают с него, потому что Сильвестр худющий и вечно голодный. И ещё есть пёс Баткус, который любит его до безумия.
Личное "дно" Сталлоне случилось в день, когда он продал этого пса - своего лучшего друга за 15 долларов. Потому что нечего было есть.
А потом случилось настоящее чудо - сценарий "Рокки" и мгновенная популярность Сталлоне. Его первый гонорар составил 15 тысяч долларов. Огромные деньги для человека, привыкшего подрабатывать за двадцатку.
Схватив деньги, Сталлоне первым делом побежал к новому хозяину Баткусу, чтобы выкупить его. Но тот был хитрый дядя, за взлётом Сталлоне следил, и поэтому сказал: - Хочешь назад свою собаку? С тебя 15... - Долларов? - Тысяч долларов! Сталлоне, не колеблясь, отдал весь гонорар и вернул друга. И они долго были счастливы тем, что есть друг у друга.
А в интервью Сталлоне потом скажет: "Он стоит каждого отданного за него цента". Нашу личность во многом определяет то, как мы исправляем свои ошибки.
Решила в 3 ночи выбросить мусор (не громкий, поэтому не стыдно), а у мусоропровода курят два парня: - Понимаешь, эмпирически человек одинаково наполняется и счастьем и страданием, но априори в нём забиты программы на приоритет страдания! Притормаживаю, боясь помешать диалогу, а заодно перевариваю мысль. Но меня уже заметили: - Вот зачем, по-вашему, нужно страдание? Мусор выбрасывать уже совсем неловко. - Нууу... Видимо, для эволюции, для развития: вот мышцы когда болят - они растут, так и душа страдая - растёт, развивается... Второй молодой человек, стряхивая пепел в пачку: - То есть, смысл жизни - дострадаться до огромной души? Может, всё-таки радостно жить с мелкой душонкой? Тут из ближайшей квартиры выглядывает дама в шёлковом халате, а из-за её спины выходит с сигаретой мужчина в куртке и семейных трусах. - Братва, я вам так скажу: это - мусоропровод! Кинешь - летит, так и живём, какое страдание, какая радость: летишь, а потом шмяк! Жизнь - это мусоропровод, но лететь надо радостно, поняли?! Воспользовавшись паузой, выкинула пакет; никогда ещё эти несколько секунд шуршащего полёта мусорного пакета не происходили при таком сакральном молчании нескольких человек, причём, кажется, трезвых. Сюрной вышла первая ночь весны.
В 2007 г. бывший чикагский риэлтор Джон Малуф за 400 долларов купил на “гаражной распродаже” коробки, в которых оказались около 150 000 негативов и несколько тысяч фотографий.
Малуф сделал покупку вслепую, на обычном для Америки аукционе, когда содержимое хранилищ, за которые не платят, выставляют на торги без предварительной оценки. Можно получить кучу барахла, а можно что-то ценное, что можно продать.
Малуфу достался настоящий бриллиант — он открыл миру потрясающего фотографа по имени Вивиан Майер.
Женщина, которая оставила после себя богатейшее наследство в виде своего архива уличных съемок, на протяжении 40 лет работала няней в разных богатых семьях (она, например, служила в семье знаменитого телеведущего Фила Донахью).
Майер гуляла с детьми по городу и фотографировала уличную жизнь на свой Rolleiflex, просто в качестве своего хобби, почти никому не показывая результаты, но не забывая аккуратно складывать и хранить негативы. Женщина и не подозревала, что снимает на уровне лучших мировых мастеров уличной фотографии.
Когда архив с негативами и отпечатками стал занимать слишком много места, Майер сняла хранилище, которое оплачивала, пока не оказалась в доме для престарелых.
Тогда-то ее архив и достался Джону Малуфу, который стал устраивать выставки работ Вивиан, выложив часть фотографий на Flickr. В 2011 году был издан первый фотоальбом с работами Майер, о ней заговорили как о великом фотографе, но она об этом не узнала, уйдя из жизни в апреле 2009 года.
ВИВИАН МАЙЕР (1926-2009).
Автор: Рустем Адагамов (внесён в реестр иностранных агентов).
**Борис Кустодиев. «Русская Венера»** (1926); холст, масло; 200×175 см; Нижегородский государственный художественный музей
* Борис Кустодиев - один из самобытнейших мастеров русского искусства рубежа XIX - первой четверти XX века, певец настоящей русской жизни - с ее масленицами и народными гуляниями, уютными чаепитиями и шумными трактирами. В созданных им женских образах ему удалось стать автором уникального, узнаваемого типа женской красоты, сделав выражение „кустодиевская красавица“ поистине нарицательным *
Шипованная дубинка вместо винтовки: реальная история «Ворошиловского стрелка»
В 1999 году фильм Станислава Говорухина очень быстро набрал популярность и стал народным хитом. Однако не все знали, что у экранного мстителя был живой прототип, вот только не ветеран Великой отечественной войны, а молодой парень, чьи мечты обратили в ничто неизвестные маргиналы. Фильм «Ворошиловский стрелок» завоевал множество наград и даже занял 34 место в списке главных фильмов России по версии журнала «Афиша». Сам режиссер говорил о своем фильме с особой любовью: «Мой лучший фильм — „Ворошиловский стрелок“. Я сам представитель власти, но и я оправдываю старика, решившегося на месть. Это даже не месть, а возмездие, которое должно было совершить государство. Если возмездие не настигает преступников, люди начинают жить по законам джунглей». В культовой ленте пенсионер избежал наказания за свою месть, а внучка, ставшая жертвой домогательств, постепенно вернулась к нормальной жизни. Вполне себе оптимистичный финал… Однако реальная история, которая послужила вдохновением для фильма, была лишена светлых надежд на будущее и happy end-а.
Как все начиналось Дмитрий Данилов
Все это произошло в Москве в конце 1980-х годов. Дмитрий Данилов родился и вырос в обычной советской семье, где главными постулатами были честь, достоинство и защита тех, кто слабее. Мальчика учили не быть равнодушным и ни в коем случае не ломаться под тяжестью жизненных обстоятельств. Дмитрий усвоил это хорошо — в один из вечеров, заметив, что девушку задирает уличная банда, парень храбро двинулся на хулиганов. Дебоширов удалось разогнать, а доблестный рыцарь вызвался проводить девушку до дома. Эта встреча оказалась судьбоносной. Молодые люди с первого взгляда полюбили друг друга. Позже Дмитрию пришла повестка в армию, а Ольга (так звали спасенную им девушку — прим. Woman.ru), обещала писать письма и ждать его возвращения. Сразу из учебной части крепкого парня отправили в Афганистан. Влюбленные исправно писали друг другу, в деталях описывая каждый свой день. Однако позже все изменилось — Оля внезапно перестала писать Дмитрию. Солдат прокручивал в голове тысячи вариантов — от банального «не дождалась» до «встретила кого-то другого». Однако даже в самом страшном сне он не мог представить себе, насколько пугающей окажется правда.
Возвращение домой Сразу по приезде домой, Дмитрий попытался выяснить, что же случилось с его Олей. Родители девушки передали ему последнее письмо дочери, которое не решились отправлять парню в Афганистан. В тревожных строках Ольга сообщала, что ее больше нет и прощалась с любовью всей своей жизни. Шокированный Дмитрий раз за разом перечитывал предсмертную записку и не мог избавиться от гнетущего чувства вины за то, что не смог уберечь возлюбленную в вечер, разрушивший их будущее.
В то время на улицах было неспокойно — грабежи, вооруженные нападения, насилие… Бандиты чувствовали свою безнаказанность и без страха выходили на вечерние улицы. Жертвой того времени стала и Ольга. Оля поздно вечером возвращалась домой с учебы, однако ей не удалось благополучно дойти до пункта назначения. Ее схватила шайка маргиналов. Они жестоко надругались и ограбили девушку. Золотые серьги даже не потрудились снять — их просто вырвали из ушей раздавленной Оли. Оправившись от первого шока, она поспешила обратиться за помощью в милицию, однако ее заявление даже не приняли, отметив, что она сама виновата в том, что оказалась не в том месте и не в то время. Оля была совершенно разбита. Не понимая, как ей жить дальше там, где нет справедливости и защиты, она решила покинуть этот мир, совершив самоубийство. Девушка написала предсмертную записку, адресованную Дмитрию, и сделала свой последний вздох.
Подсказка из Голливуда Узнав трагическую правду, Дмитрий впал в ступор. В его жизни все всегда было предельно ясно — где белое, где черное, где кроется зло, и что является добром. Идеалы парня были разрушены — его возлюбленная стала жертвой обстоятельств, преступления, так и оставшегося неотомщенным. Он просто не знал, что делать дальше. Ответ пришел из… голливудского фильма. В центре сюжета фильма «Жажда смерти» был Нью-Йорк 1970-х, который захлестнула волна преступности. Главный герой, чья семья подверглась нападению бандитов, решил отомстить. Он вооружился револьвером и начал выходить на ночные улицы, чтобы самостоятельно вершить правосудие. Именно в этом сюжете Дмитрий увидел свою миссию. Да, он не смог спасти Ольгу, но он решил найти и уничтожить тех, кто разрушил его будущее, а заодно и очистить улицы Москвы от преступности. В отличие от героя фильма, Дмитрию Данилову револьвер не подарили, однако он самостоятельно соорудил шипованную дубинку. Парень вышел на ночные улицы, решив начать с того района, где напали на Ольгу — Строгино. В первый же вечер увидев нападение преступников на случайную прохожую, он двинулся на главаря банды, одним ударом лишив его глаза и нескольких зубов. Остальные в страхе разбежались. Главаря банды, который принял на себя удар, забрала бригада скорой помощи. Позже выяснилось, что преступник ранее неоднократно бывал в отделении милиции. Однако ему всегда удавалось избежать правосудия благодаря высокопоставленному отцу-прокурору. Пара записок от отца — и парень превращался из подозреваемого в свидетеля. Однажды ему все-таки дали условный срок — он ограбил пенсионерку и вырвал у нее из ушей сережки. Папа вновь вступился за сына, который на этот раз оказался на больничной койке — он требовал поймать мстителя с дубинкой, искалечившего его наследника.
Конец истории Дмитрий держал в страхе весь район — на улицах все реже можно было встретить преступников. Очень скоро в милицию стали пачками поступать заявления от изувеченных бандитов. Конечно, они не отмечали в своих записках, что «мститель» настигал их во время попыток совершить злодеяния. Каждый из пострадавших отмечал, что на них просто напал человек с шипованной дубинкой, решивший безжалостно нарушить их вечерний променад. Данилова поймали, когда на его счету появились двое убитых преступников и несколько избитых. В один из вечеров парень вновь вышел на вечерние улицы и был застигнут с поличным милиционерами. Он пытался бежать на машине, однако не слишком хорошо справлялся с управлением, и его быстро отвезли в отделение. Дмитрий свою вину не отрицал и с не скрываемой гордостью отмечал, что жалеет лишь о том, что не успел расправиться с каждым из маргиналов, наводнявших улицы столицы. Семьи пострадавших требовали смертной казни для одиночки с шипованной дубинкой, однако ему дали 15 лет. Что случилось с Дмитрием после выхода из тюрьмы — неизвестно. Ходило множество слухов. Кто-то говорил, что парень, разочаровавшийся в правосудии и жизни, ушел в старообрядческий монастырь, кто-то же считал, что он уехал в глухую деревню на Алтае.
Записи из дневника немецкого солдата, который в 1942-1943 гг. воевал под Сталинградом, после оказался в плену, а в 1953 году вернулся домой: «…5 октября 1942 года. Наш батальон, наконец-то, вышел к Волге. Да, фюрер обещал, что мы закончим войну осенью 1941 года, но он немного ошибся. Завтра, именно завтра, 6 октября 1942 года, мы будем на том берегу реки, и война будет закончена, попомните мое слово! Этот дневник войдет в историю Новой Германии! Его будут читать нашим школьникам и нашим студентам учителя нашей истории! Хотя, если быть точным, то до Волги еще метров 600». «6 октября 1942 года. Чертовы русские оказывают очень сильное огневое сопротивление. Мы не можем преодолеть эти 600 метров. Вообще. Стоим возле забора какой-то школы». «7 октября 1942 года. Чертова школа. К ней просто невозможно подойти. Потери нашего батальона уже превысили тридцать процентов». «13 октября 1942 года. Всем, кто остался жив из нашего батальона, интересно, откуда берутся эти русские? Школы давно уже нет, но каждый раз, когда мы к ней приближаемся, откуда-то из-под развалин раздается кинжальный огонь и убивает очередного самонадеянного немца». «19 октября 1942 года. Мой бог, аллилуйя, мы преодолели развалины школы. От нашего батальона осталось около 100 человек. Две недели назад нас было 328... 328 солдат и офицеров Великой Германии». «…Оказалось, что чертову школу обороняли 15 русских, и мы нашли 15 трупов, среди них не было ни одного офицера, Господи, кто ими командовал?» «Представляете? Всего 15 трупов! И их штурмовал целый батальон, лучший штурмовой батальон Великой Германии! Но самое горькое нас ожидало впереди. До Волги остается еще 400 метров, но перед нами, через дорогу, стоит разрушенный четырехэтажный дом. И что-то мне подсказывает, что через эту улицу наш батальон не сможет перейти…» «…31 декабря 1942 года. Мы встречаем Новый год в развалинах чертовой школы. Русских пришлось похоронить. Они своим видом, даже у мертвых были сжаты кулаки! полностью деморализовали новобранцев, которых каждую неделю присылали в наш батальон. Количество потерь уже не укладывается в моей голове… после тысячи я перестал их считать, а по данным разведки, эту чертову четырехэтажку обороняет не больше сорока человек! И мы все уже поняли, что среди них есть снайпер, который ни разу не промазал. Если услышали одиночный выстрел, хлесткий, как удар плетью, то наш повар готовит обед или кофе за вычетом одного человека… без вариантов… Эту четырехэтажку мы бомбим и обстреливаем без остановки уже два месяца! Чертовы русские! Чертов Сталинград! Чертова четырехэтажка! Чертова война! Чертов Гитлер!» «25 января 1943 года. Надо было не обстреливать школу из тяжелой артиллерии, больше бы было мест, где не дует и можно погреться, и поспать…» «29 января 1943 года. Пытаюсь вспомнить, когда я последний раз ощущал себя непобедимым потомком ариев, по-моему, это было 5 октября 1942 года, да, мы перестали быть непобедимыми, как только нас начали убивать русские в чертовой школе». «1 февраля 1943 года. Мы полностью окружены. Холодно. Нет ни чая, ни шнапса. Раздеваем убитых немцев, хорошо, что их много и из их одежды делаем себе тряпочные шубы. Костры жечь нельзя ни днем, ни ночью. Чертовы русские снайперы! Не просто норовят попасть в голову, а еще обязательно в центр шапки, где прикреплен наш непобедимый символ – свастика… А если нас не убивают снайперы, то тут же начинается артиллерийский обстрел. Ночью бьют по костру, днем по дыму. Чертову школу изучил по кирпичику. Нашел обгоревший дневник с пятерками и обернутый в газету томик Ницше… зачем русским изучать немецкого философа? Чертовы дикари… «2 февраля 1943 года. … я бы на месте русских уничтожил всех нас… нас всех, чертовых немцев, возомнивших себя непобедимыми полубогами, высшей расой, обернутой в лохмотья, которые сняли с убитых товарищей, и уже готовой сто раз продать и Гитлера, и Германию, за глоток горячего чая... нас есть за что расстрелять… и не один раз… …Если хоть кто-то из нас отсюда уйдет живым, это будет Чудо...» Сообщение Би-Би-Си в октябре 1942 г. «...за 28 дней была завоевана Польша, а в Сталинграде за 29 дней немцы взяли несколько домов. За 38 дней была завоевана Франция, а в Сталинграде за это же время немецкая армия продвинулась с одной стороны улицы на другую».
Однажды, когда я была подростком, мы с отцом стояли в очереди, чтобы купить билеты в цирк. Между нами и билетной кассой была только одна семья. Эта семья произвела на меня большое впечатление.
Было восемь детей, всем, вероятно, младше 12 лет. По тому, как они были одеты, можно было сказать, что у них не было много денег, но их одежда была опрятной и чистой.
Дети вели себя хорошо, все стояли в очереди по два на два позади родителей, держась за руки. Они возбужденно болтали о клоунах, животных и обо всем, что им предстояло увидеть той ночью. По их волнению можно было понять, что они никогда раньше не были в цирке. Это было бы изюминкой их жизни.
Отец и мать гордо стояли во главе стаи. Мать держала мужа за руку, глядя на него, как бы говоря: «Ты мой рыцарь в сияющих доспехах». Он улыбался и наслаждался счастьем своей семьи. Продавщица по билетам спросила мужчину, сколько билетов он хочет? Он с гордостью ответил: «Я хотел бы купить восемь билетов для детей и два билета для взрослых». Продавщица по билетам сообщила цену.
Жена мужчины выпустила его руку, ее голова опустилась, губы мужчины задрожали. Затем он наклонился немного ближе и спросил: «Сколько Вы сказали?» Продавщица билетов снова назвала цену. У человека не хватило денег. Как он должен был повернуться и сказать своим восьми детям, что у него недостаточно денег, чтобы водить их в цирк?
Увидев, что происходит, мой отец полез в карман, вытащил 20-долларовую купюру и бросил ее на землю. (Мы не были богаты ни в каком смысле этого слова!) Мой отец наклонился, взял 20-долларовую купюру, похлопал человека по плечу и сказал: «Простите, сэр, это выпало из вашего кармана».
Мужчина понял, что происходит. Он не просил подачки, но определенно ценил помощь в отчаянной, душераздирающей и неловкой ситуации.
Он посмотрел прямо в глаза моему отцу, взял его обеими руками за руку, крепко сжал 20-долларовую купюру и, дрожа губами и слезы текли по его щеке, ответил; «Спасибо, спасибо, сэр. Это действительно много значит для меня и моей семьи».
Мы с отцом вернулись к машине и поехали домой. На 20 долларов, которые дал мой отец, мы собирались купить себе билеты. Хотя в ту ночь нам не удалось увидеть цирк, мы оба почувствовали внутри себя радость, которая была намного больше, чем когда-либо мог дать цирк.
В тот день я узнала ценность «Давать». Дающий больше Принимающего. Если вы хотите быть большим, большим, чем жизнь, научитесь Давать. Любовь не имеет ничего общего с тем, что вы ожидаете получить – только с тем, что вы ожидаете дать,– а это все.
Невозможно переоценить важность даяния и благословения других, потому что в даянии всегда есть радость. Научитесь делать кого-то счастливым, отдавая.
Нельзя с проблемами лежать, сидеть, стоять, общаться.
Особенно лежать. Вы с проблемами надеваете кроссовки, спортивную одежду, опускаете капюшон — проблемы настораживаются.
Выходите в дождь на улицу — проблемы затихают.
И начинаете идти всё быстрее. Они не отстают. Вы идёте ещё быстрее – одна отстала. Быстрее – две отстали. Бегом — три отстали. Четвёртая личная держалась до последнего. Она и засела глубже других. Бегите от неё изо всех сил, клянусь, она не удержится. Клянусь, она умрёт раньше.
Когда вы изнемогли окончательно, бегите ещё. Ещё… ещё… ещё…
Жена генерала Рокоссовского во время войны работала простой прачкой в госпитале.
Со своей женой Константин Константинович прожил 45 лет.
...В октябре 1941 года семья Константина Константиновича, тогда еще командующего 16-й армией, была временно эвакуирована в Новосибирск. Местные органы, ведающие распределением трудовых ресурсов, направили Юлию Петровну Рокоссовскую в госпиталь. Там ей предложили работать прачкой.
Месяца через два начальнику госпиталя попалось личное дело Ю.П. Рокоссовской. Он был в шоке, вызвал к себе Юлию Петровну и спросил:
— У вас в анкете сказано, что ваш муж, Рокоссовский, находится на фронте. — Да, он на фронте,— подтвердила Юлия Петровна. — А это не тот ли генерал Рокоссовский, армия которого отличилась при обороне Москвы? — Мой муж командует шестнадцатой армией, которая действительно обороняла Москву.
— Так вы являетесь женой Константина Константиновича Рокоссовского? — Да. — А что же вы об этом никому не сказали? — Меня не спрашивали.
Полковник снова начал просматривать личное дело.
— «Владею французским, английским, польским и немецким языками»,— прочитал он.— А кто же вас поставил прачкой? — Я горжусь тем, что в меру своих сил и возможностей помогаю нашей Красной Армии в тяжелые для страны дни! — с достоинством ответила Рокоссовская. — Это правильно. Но знаете, как многие военные училища нуждаются в преподавателях иностранных языков?
Юлия Петровна пожала плечами. А утром ее вызвали в военкомат и дали направление на работу в училище...
И еще одна деталь: дочь К.К. Рокоссовского Ада, оказывается, после окончания специальных курсов находилась в тылу врага, у партизан.
Я написал репортаж и показал его Константину Константиновичу. Попросил прочитать. Командующий по ходу дела внес несколько добавлений и поправок…
Слова «видный советский полководец» заменил на «один из советских полководцев». Вычеркнул слова «любимец армии и народа».
В этом был весь он, Константин Константинович Рокоссовский.
(с) Трояновский П.И. «На восьми фронтах»— М.: Воениздат 1982 г. на фото: Константин Рокоссовский с женой и дочерью
