История о том, почему Штирлиц застрелил агента Клауса в Подмосковье.
"У меня была смешная история. Мне с моим Клаусом предстояло ехать на съёмки в Германию, в ГДР. Я не знал, что такое выездные комиссии. Я впервые ехал за границу. Лиознова мне говорит:
- Завтра обязательно в райком.
– Я отвечаю: я не член партии.
– Неважно. Для того чтобы поехать в ГДР (где тебя Тихонов застрелит), надо на комиссию в райком. На ковер.
Я не знал, что на ковер – это буквально. Огромный стол, тети с пышными прическами, дяди в черных костюмах с черными галстуками. И коврик. Они говорят:
- Пожалуйста.
Меня первым вызвали. По алфавиту - Дуров. Евстигнеев. Плятт. Я стою. Они смотрят на меня, молчат.
– А вы мне сесть не предложите? - спросил я.
В ответ гробовая тишина. Потом вопрос:
- Опишите флаг Советского Союза.
Мне сразу стало плохо. Тетя Мотя, ты меня, гражданина страны, просишь описать флаг как ненормального. Какому идиоту в Америке придёт в голову спросить актёра, едущего в Европу: - Опиши флаг Америки. Я говорю:
- Черный фон, белый череп, две скрещенных берцовых кости, называется Веселый Роджер.
В комиссии наступил паралич. На меня смотрели волчьими глазами.
Новый вопрос:
- Перечислите союзные республики и назовите их столицы.
Я ответил:
- Малаховка, Таганрог, Кривой Рог, Магнитогорск, все, что в голову пришло. В ушах пульсировало. Думаю, сейчас крикну:
- Кретины!
Последний вопрос:
- Перечислите членов Политбюро.
Мне совсем плохо стало.
- Я никого не знаю.
-Вы свободны.
- Наручники снимать не будете? - спросил я, выходя.
Лиознова звонит.
- Что вы натворили? Вас вычеркнули из списка!
Директор театра звонит.
- Лёвочка, что вы делаете, вы у нас первый невыездной!
Лиознова в обморочном состоянии.
– Вы теперь на пять лет невыездной!
Я ей говорю:
- У вас два выхода. Найдите другого актера. Татьяна, зачем мне ехать в Германию, пусть Тихонов застрелит меня здесь! Я хочу быть похороненным на родине. На том и порешили. Нашли озерцо возле Московского университета, на горах, там Тихонов меня и застрелил."
©️ Лев Дуров
Из сети
Рассказчик: Оби Ван Киноби
11 ноября 1951 года. В Солт-Лейк-Сити родился мальчик с ужасным диагнозом. В его мозге отсутствовало мозолистое тело - 200 миллионов нервных волокон, соединяющих левое и правое полушария. Медицинские эксперты были уверены: у этого ребенка никогда не будет полноценной жизни.
"Поместите его в специализированное учреждение", - посоветовали они его родителям. "Продолжайте".
Фрэн Пик посмотрел на своего новорожденного сына Кима и произнес одно слово, которое изменило все: "Нет".
Это решение бросило вызов медицинской науке и открыло нечто экстраординарное в человеческом мозге.
Когда им было по три года, в то время как другие дети учили азбуку, Ким запоминал целые книги после того, как однажды услышал, как их читают. Не только основные идеи. Каждое слово. Каждый знак препинания. Каждый номер страницы. С идеальной точностью.
По мере взросления Ким развивал навыки, которые неврологи никогда не фиксировали. Он мог читать две страницы одновременно: его левый глаз обрабатывал левую страницу, а правый - правую, и оба они работали независимо. Он прочитал большинство книг менее чем за час, и ему понравилось 98% из них.
За свою жизнь Ким запомнил около 12 000 книг. История, литература, география, музыка, Шекспир, погодные условия, телефонные справочники, спортивная статистика. Его мозг превратился в живую библиотеку с мгновенной и совершенной памятью.
Спросите его, какой был день 15 марта 1847 года, и он немедленно назовет день недели, погоду и основные события, происходящие во всем мире.
Ученые из НАСА тщательно изучали его. По общему мнению медиков, его мозг вообще не должен был функционировать. Вместо этого, без нормальных связей между полушариями, его мозг создал необычайно новые пути, которые укрепили его память таким образом, который наука пока не может полностью объяснить.
Но выдающиеся способности были сопряжены с серьезными трудностями. Ким так и не научился самостоятельно застегивать рубашку или чистить зубы. Он странно ходил. Социальные реплики сбивали его с толку. Он нуждался в отце во всем - одевался, ел, ориентировался в повседневной жизни.
Фрэн посвятила все свое существование сыну, что, по мнению врачей, не стоило затраченных усилий.
на протяжении десятилетий они жили тихо. О замечательном характере Кима знали только члены семьи и местные библиотекари, которые восхищались милым человеком, выучившим наизусть всю их коллекцию.
В 1984 году сценарист Барри Морроу встретил Ким на конференции. Он как бы невзначай спросил об исторических датах и ожидал медленных ответов. Вместо этого Ким с ошеломляющей скоростью принялся пересказывать события, погодные условия и заголовки газет десятилетней давности.
Но больше всего Барри тронули не навыки Кима, а его теплота, его юмор, его неподдельный интерес к людям. Его человечность просвечивает сквозь его различия.
Барри написал сценарий, вдохновленный Ким. Этот сценарий стал "Человеком дождя".
Фильм 1988 года с Дастином Хоффманом в главной роли получил четыре премии "Оскар", включая "Лучшую мужскую роль". Он познакомил миллионы людей по всему миру с синдромом саванта и изменил представление о нейроразнообразии.
После встречи с Ким Дастин Хоффман сказал: "Встреча с Ким изменила мое понимание того, на что способен человеческий разум, и что на самом деле означает сострадание".
Внезапно Ким Пик - Настоящий Человек дождя - стал знаменитым. Они с отцом начали путешествовать и выступать с докладами о нейроразнообразии и правах инвалидов.
Зрители получили в свое распоряжение человека-калькулятора. Они обнаружили нечто гораздо более глубокое: человека, который любил Шекспира, смеялся над шутками, расспрашивал о своих семьях и помнил каждый разговор годы спустя.
После каждой презентации Ким проводил часы, встречаясь с людьми индивидуально, давая рекомендации по книгам, заставляя их смеяться, давая им почувствовать, что их ценят. Он не стремился к зрелищу. Он заботился о том, чтобы поддерживать связь.
19 декабря 2009 года Ким Пик умер от сердечного приступа в возрасте 58 лет.
Его мозг был передан в дар науке. Исследователи продолжают изучать его и сегодня, обнаруживая нейронные связи, как и все, что описано в медицинской литературе. Но они все еще не могут полностью объяснить, как он достиг того, что сделал.
Некоторые тайны не предназначены для разгадки - их можно только увидеть и почтить.
Ким Пик доказал, что ограниченность и гениальность могут сосуществовать. Что мозг, в котором отсутствуют важные структуры, все равно может творить чудеса. Что человек, который не может застегнуть рубашку, может изменить представление мира о человеческом потенциале.
Врачи сказали, что он никогда не будет функционировать. Он запомнил больше книг, чем большинство людей прочитывает за десять жизней.
Они сказали, что его мозг был поврежден. Просто он устроен по-другому и в некоторых вещах справляется лучше, чем любой другой мозг.
Его отец отказался сдаваться. И Ким потратила 58 лет на то, чтобы доказать, что медицинские прогнозы - это не судьба, что любовь важнее прогнозов и что каждая человеческая жизнь имеет неизмеримую ценность.
Запомните его имя. Помните, чему он учил нас о способностях, о ценности каждой жизни, о том, что нужно смотреть за пределы ограничений, чтобы увидеть экстраординарные способности.
И помните Фрэна Пика - отца, который говорил "нет" врачам и "да" своему сыну и всей своей жизнью доказывал, что любовь и целеустремленность могут преодолеть любой диагноз
Из сети
"Поместите его в специализированное учреждение", - посоветовали они его родителям. "Продолжайте".
Фрэн Пик посмотрел на своего новорожденного сына Кима и произнес одно слово, которое изменило все: "Нет".
Это решение бросило вызов медицинской науке и открыло нечто экстраординарное в человеческом мозге.
Когда им было по три года, в то время как другие дети учили азбуку, Ким запоминал целые книги после того, как однажды услышал, как их читают. Не только основные идеи. Каждое слово. Каждый знак препинания. Каждый номер страницы. С идеальной точностью.
По мере взросления Ким развивал навыки, которые неврологи никогда не фиксировали. Он мог читать две страницы одновременно: его левый глаз обрабатывал левую страницу, а правый - правую, и оба они работали независимо. Он прочитал большинство книг менее чем за час, и ему понравилось 98% из них.
За свою жизнь Ким запомнил около 12 000 книг. История, литература, география, музыка, Шекспир, погодные условия, телефонные справочники, спортивная статистика. Его мозг превратился в живую библиотеку с мгновенной и совершенной памятью.
Спросите его, какой был день 15 марта 1847 года, и он немедленно назовет день недели, погоду и основные события, происходящие во всем мире.
Ученые из НАСА тщательно изучали его. По общему мнению медиков, его мозг вообще не должен был функционировать. Вместо этого, без нормальных связей между полушариями, его мозг создал необычайно новые пути, которые укрепили его память таким образом, который наука пока не может полностью объяснить.
Но выдающиеся способности были сопряжены с серьезными трудностями. Ким так и не научился самостоятельно застегивать рубашку или чистить зубы. Он странно ходил. Социальные реплики сбивали его с толку. Он нуждался в отце во всем - одевался, ел, ориентировался в повседневной жизни.
Фрэн посвятила все свое существование сыну, что, по мнению врачей, не стоило затраченных усилий.
на протяжении десятилетий они жили тихо. О замечательном характере Кима знали только члены семьи и местные библиотекари, которые восхищались милым человеком, выучившим наизусть всю их коллекцию.
В 1984 году сценарист Барри Морроу встретил Ким на конференции. Он как бы невзначай спросил об исторических датах и ожидал медленных ответов. Вместо этого Ким с ошеломляющей скоростью принялся пересказывать события, погодные условия и заголовки газет десятилетней давности.
Но больше всего Барри тронули не навыки Кима, а его теплота, его юмор, его неподдельный интерес к людям. Его человечность просвечивает сквозь его различия.
Барри написал сценарий, вдохновленный Ким. Этот сценарий стал "Человеком дождя".
Фильм 1988 года с Дастином Хоффманом в главной роли получил четыре премии "Оскар", включая "Лучшую мужскую роль". Он познакомил миллионы людей по всему миру с синдромом саванта и изменил представление о нейроразнообразии.
После встречи с Ким Дастин Хоффман сказал: "Встреча с Ким изменила мое понимание того, на что способен человеческий разум, и что на самом деле означает сострадание".
Внезапно Ким Пик - Настоящий Человек дождя - стал знаменитым. Они с отцом начали путешествовать и выступать с докладами о нейроразнообразии и правах инвалидов.
Зрители получили в свое распоряжение человека-калькулятора. Они обнаружили нечто гораздо более глубокое: человека, который любил Шекспира, смеялся над шутками, расспрашивал о своих семьях и помнил каждый разговор годы спустя.
После каждой презентации Ким проводил часы, встречаясь с людьми индивидуально, давая рекомендации по книгам, заставляя их смеяться, давая им почувствовать, что их ценят. Он не стремился к зрелищу. Он заботился о том, чтобы поддерживать связь.
19 декабря 2009 года Ким Пик умер от сердечного приступа в возрасте 58 лет.
Его мозг был передан в дар науке. Исследователи продолжают изучать его и сегодня, обнаруживая нейронные связи, как и все, что описано в медицинской литературе. Но они все еще не могут полностью объяснить, как он достиг того, что сделал.
Некоторые тайны не предназначены для разгадки - их можно только увидеть и почтить.
Ким Пик доказал, что ограниченность и гениальность могут сосуществовать. Что мозг, в котором отсутствуют важные структуры, все равно может творить чудеса. Что человек, который не может застегнуть рубашку, может изменить представление мира о человеческом потенциале.
Врачи сказали, что он никогда не будет функционировать. Он запомнил больше книг, чем большинство людей прочитывает за десять жизней.
Они сказали, что его мозг был поврежден. Просто он устроен по-другому и в некоторых вещах справляется лучше, чем любой другой мозг.
Его отец отказался сдаваться. И Ким потратила 58 лет на то, чтобы доказать, что медицинские прогнозы - это не судьба, что любовь важнее прогнозов и что каждая человеческая жизнь имеет неизмеримую ценность.
Запомните его имя. Помните, чему он учил нас о способностях, о ценности каждой жизни, о том, что нужно смотреть за пределы ограничений, чтобы увидеть экстраординарные способности.
И помните Фрэна Пика - отца, который говорил "нет" врачам и "да" своему сыну и всей своей жизнью доказывал, что любовь и целеустремленность могут преодолеть любой диагноз
Из сети
На фотографии австралиец Джеймс Харрисон со своей внучкой. Ему 82 года, и во всём мире он известен как «человек с золотой кровью» или «человек с золотой рукой».
В четырнадцать лет Джеймс перенёс тяжёлую операцию на грудной клетке. Его жизнь тогда спасло переливание, потребовалось около 13 литров донорской крови. После операции он провёл в больнице почти три месяца. Осознавая, что выжил лишь благодаря чужой помощи, Харрисон дал себе обещание как только ему исполнится восемнадцать лет, он станет донором.
Своё слово он сдержал. В 1954 году Джеймс начал регулярно сдавать кровь. Вскоре врачи обнаружили, что его кровь обладает редкой особенностью, в ней содержатся чрезвычайно сильные и устойчивые антитела к антигену D резус-фактора. Это сделало Харрисона уникальным донором, настолько ценным, что его жизнь была застрахована на миллион долларов.
На основе плазмы его крови была разработана специальная сыворотка. При введении её резус-отрицательной женщине, вынашивающей резус-положительного ребёнка, препарат предотвращает выработку опасных антител и тем самым защищает плод от развития гемолитической болезни новорождённых.
На протяжении 57 лет Джеймс Харрисон сдавал плазму в среднем каждые три недели. В мае 2011 года он сделал это в тысячный раз, установив мировой рекорд. До 2015 года все антирезусные препараты в Австралии производились исключительно из его плазмы. В мае 2018 года Харрисон пожертвовал кровь в последний раз.
За десятилетия донорства его плазма помогла спасти жизни более чем двум миллионам новорождённых и среди них оказалась и его собственная внучка.
©️Анжела Василенко
Из сети
В четырнадцать лет Джеймс перенёс тяжёлую операцию на грудной клетке. Его жизнь тогда спасло переливание, потребовалось около 13 литров донорской крови. После операции он провёл в больнице почти три месяца. Осознавая, что выжил лишь благодаря чужой помощи, Харрисон дал себе обещание как только ему исполнится восемнадцать лет, он станет донором.
Своё слово он сдержал. В 1954 году Джеймс начал регулярно сдавать кровь. Вскоре врачи обнаружили, что его кровь обладает редкой особенностью, в ней содержатся чрезвычайно сильные и устойчивые антитела к антигену D резус-фактора. Это сделало Харрисона уникальным донором, настолько ценным, что его жизнь была застрахована на миллион долларов.
На основе плазмы его крови была разработана специальная сыворотка. При введении её резус-отрицательной женщине, вынашивающей резус-положительного ребёнка, препарат предотвращает выработку опасных антител и тем самым защищает плод от развития гемолитической болезни новорождённых.
На протяжении 57 лет Джеймс Харрисон сдавал плазму в среднем каждые три недели. В мае 2011 года он сделал это в тысячный раз, установив мировой рекорд. До 2015 года все антирезусные препараты в Австралии производились исключительно из его плазмы. В мае 2018 года Харрисон пожертвовал кровь в последний раз.
За десятилетия донорства его плазма помогла спасти жизни более чем двум миллионам новорождённых и среди них оказалась и его собственная внучка.
©️Анжела Василенко
Из сети
До сих пор не понимаю, почему никто до сих пор не снял фильм о последнем гражданине СССР, первом дважды герое Союза и России (звезда Героя Советского Союза № 11595 и звезда Героя Российской Федерации № 1), о космонавте, которого забыли в космосе.
Этот человек стал поневоле последним гражданином СССР. Пока он был в космосе, его страна распалась... Он вынужденно установил мировой рекорд по пребыванию в космосе.
Не было возможности вернуть его на землю... Ему просто отказали в возврате на землю... Ему сказали: страна, которая его отправила в космос, теперь не существует! Пока в Москве шел переворот, станция "МИР" продолжала вращаться вокруг Земли.
Станция стала его домом и последним кусочком СССР. Четыре месяца назад СССР отправил его в космос с советского Байконура. Его миссия была рассчитана на пять месяцев. На большее его не готовили.
Развал страны нанес огромный удар по космической отрасли. Сергею сказали, что для его возврата у страны отсутствуют деньги. ЦУП попросил его задержаться как можно дольше на орбите.
При желании Сергей мог покинуть станцию "МИР" в любой момент. На станции была спасательная капсула. Но это привело бы к гибели самой станции. Сергей свой пост не сдал. Его миссия продлилась вдвое дольше - 311 дней.
Вместо четырех запланированных полетов на станцию "МИР" было отправлено всего два. Ни одну из двух отправленных миссий не смогли укомплектовать бортинженером.
В России началась гиперинфляция. Правительство продавало все, что могло, в том числе и места на станцию "МИР".
Япония купила место за 12 миллионов долларов, Австрия за 7 миллионов.
Хотели продать и станцию, пока она еще была в рабочем состоянии.
Все члены экипажа вернулись домой, кроме Сергея Крикалева.
Его смогли заменить, когда его место выкупила Германия под своего бортинженера за 24 миллиона долларов.
Сергей Крикалев вернулся домой 25 марта 1992 года. После посадки из капсулы вышел человек с буквами СССР на скафандре. В руках он держал знамя Советского Союза.
В отчетах написали - вид у него был изнеможённый, кожа была бледного мучного цвета. Состояние оставляло желать лучшего. Четыре человека помогли ему сойти на землю.
Место, где он высадился, - окраина Аркалыка, перестало быть советской территорией и стало Казахстаном. Его родной город Ленинград стал Санкт-Петербургом. На его большую советскую зарплату космонавта (600 рублей) теперь можно купить килограмм колбасы.
Чуть позже он станет первым российским космонавтом, который полетит на шаттле НАСА.
Еще через два года он будет первым на станции "МКС".
Будь здоров, Сергей Константинович!
Из сети
Этот человек стал поневоле последним гражданином СССР. Пока он был в космосе, его страна распалась... Он вынужденно установил мировой рекорд по пребыванию в космосе.
Не было возможности вернуть его на землю... Ему просто отказали в возврате на землю... Ему сказали: страна, которая его отправила в космос, теперь не существует! Пока в Москве шел переворот, станция "МИР" продолжала вращаться вокруг Земли.
Станция стала его домом и последним кусочком СССР. Четыре месяца назад СССР отправил его в космос с советского Байконура. Его миссия была рассчитана на пять месяцев. На большее его не готовили.
Развал страны нанес огромный удар по космической отрасли. Сергею сказали, что для его возврата у страны отсутствуют деньги. ЦУП попросил его задержаться как можно дольше на орбите.
При желании Сергей мог покинуть станцию "МИР" в любой момент. На станции была спасательная капсула. Но это привело бы к гибели самой станции. Сергей свой пост не сдал. Его миссия продлилась вдвое дольше - 311 дней.
Вместо четырех запланированных полетов на станцию "МИР" было отправлено всего два. Ни одну из двух отправленных миссий не смогли укомплектовать бортинженером.
В России началась гиперинфляция. Правительство продавало все, что могло, в том числе и места на станцию "МИР".
Япония купила место за 12 миллионов долларов, Австрия за 7 миллионов.
Хотели продать и станцию, пока она еще была в рабочем состоянии.
Все члены экипажа вернулись домой, кроме Сергея Крикалева.
Его смогли заменить, когда его место выкупила Германия под своего бортинженера за 24 миллиона долларов.
Сергей Крикалев вернулся домой 25 марта 1992 года. После посадки из капсулы вышел человек с буквами СССР на скафандре. В руках он держал знамя Советского Союза.
В отчетах написали - вид у него был изнеможённый, кожа была бледного мучного цвета. Состояние оставляло желать лучшего. Четыре человека помогли ему сойти на землю.
Место, где он высадился, - окраина Аркалыка, перестало быть советской территорией и стало Казахстаном. Его родной город Ленинград стал Санкт-Петербургом. На его большую советскую зарплату космонавта (600 рублей) теперь можно купить килограмм колбасы.
Чуть позже он станет первым российским космонавтом, который полетит на шаттле НАСА.
Еще через два года он будет первым на станции "МКС".
Будь здоров, Сергей Константинович!
Из сети
Человек, который проплыл полмира на весле — и оказался на войне, которую не начинал
В 1932 году молодой немец по имени Оскар Шпек спустил свою складную байдарку на реку Эльбу. Его план был прост: доплыть до Кипра в поисках работы на медных рудниках. Он и представить не мог, что этот шаг станет началом одного из величайших путешествий на выносливость в истории человечества.
То, что начиналось как поиск заработка, превратилось в семилетнюю одиссею — более 50 000 километров по рекам, морям и континентам. Сквозь наводнения, малярию, штормы и одиночество Шпек продолжал грести — из Европы на Ближний Восток, из Индии в Юго-Восточную Азию.
Он выживал на кокосах, сардинах и несгибаемой силе воли. Когда в 1939 году он наконец достиг Австралии, невозможное стало реальностью. Но вместо триумфального приема его встретили солдаты. Вторая мировая война только началась, и для них он был всего лишь гражданином Германии.
Шпека арестовали, и следующие семь лет он провел в лагерях для интернированных, где его великое путешествие закончилось за колючей проволокой. Освободившись в 1946 году, он решил остаться — жил тихо в Лайтнинг-Ридже, добывал опалы и никогда не стремился к славе.
«Я доволен, — говорил он. — Я знаю, что сделал».
Он умер в 1993 году в возрасте 86 лет, проплыв половину земного шара на весле — доказательство того, что величайшие путешествия порой заканчиваются не славой… а покоем.
Из сети
В 1932 году молодой немец по имени Оскар Шпек спустил свою складную байдарку на реку Эльбу. Его план был прост: доплыть до Кипра в поисках работы на медных рудниках. Он и представить не мог, что этот шаг станет началом одного из величайших путешествий на выносливость в истории человечества.
То, что начиналось как поиск заработка, превратилось в семилетнюю одиссею — более 50 000 километров по рекам, морям и континентам. Сквозь наводнения, малярию, штормы и одиночество Шпек продолжал грести — из Европы на Ближний Восток, из Индии в Юго-Восточную Азию.
Он выживал на кокосах, сардинах и несгибаемой силе воли. Когда в 1939 году он наконец достиг Австралии, невозможное стало реальностью. Но вместо триумфального приема его встретили солдаты. Вторая мировая война только началась, и для них он был всего лишь гражданином Германии.
Шпека арестовали, и следующие семь лет он провел в лагерях для интернированных, где его великое путешествие закончилось за колючей проволокой. Освободившись в 1946 году, он решил остаться — жил тихо в Лайтнинг-Ридже, добывал опалы и никогда не стремился к славе.
«Я доволен, — говорил он. — Я знаю, что сделал».
Он умер в 1993 году в возрасте 86 лет, проплыв половину земного шара на весле — доказательство того, что величайшие путешествия порой заканчиваются не славой… а покоем.
Из сети
У Эльдара Aлександровича Pязанова в жизни была одна история принципиального значения, которую он собирался, но не успел опубликовать, но которую нельзя не знать. Это история про письмо из Алма-Аты. Во время интервью речь зашла о том, что его лучшие фильмы реально спасали людям жизни. Haчал он с того, о чем уже писал в «Неподведенных итогах»:
«Koгда «Иронию судьбы» показали в первый раз, уже через несколько минут мне стали приносить первые телеграммы о том, как этот фильм изменил жизнь многих людей: кто-то обрел надежду, кто-то снова поверил, что в жизни возможны чудеса. И было письмо от женщины, которая хотела уйти из жизни, даже все уже приготовила: снотворное, прощальную записку. Но на экране телевизора шла «Иpoния судьбы». Может быть, она уже хотела выключить телевизор, но задержалась на несколько секунд, а в результате досмотрела фильм до конца. В письме она благодарила, что передумала сделать страшный шаг. И остановила ее именно «Иpoния судьбы».
Но однажды в почте кинорежиссера появилось письмо от других людей. Из Алма-Аты.
Там снова были слова благодарности.
Heзнакомая женщина, Татьяна Григорьевна, писала: «Уважаемый Эльдар Рязанов, ваш фильм сумел сохранить жизнь моему сыну...» И рассказала свою историю:
— Двадцать лет назад не знала, как поступить: ее пятилетнему сыну нужна была операция на сердце. А как обратиться в институт, который находится в Hoвосибирске, если она с сыном жила в Алма-Ате? Интернета тогда не было. Электронной почты не было. А надо было узнать фамилию врача, который оперирует именно эти случаи, записаться к нему в очередь на прием. У нее просто была паника: ребенок умирает, ничего поделать невозможно. Идею подсказала все та же «Ирония судьбы»: это было как озарение: почему же не послать письма с просьбой о помощи по тем адресам, которые есть в каждом городе.
Татьяна Григорьевна написала три письма. Одно на улицу Ленина, другое на улицу Мира и третье на улицу Правды. То есть она по внутреннему посылу, который был заключен в «Иронии судьбы», написала на те улицы, которые обязательно были в каждом советском городе. С улицы Ленина ей ответили. Хорошие простые люди, бывшие фронтовики Евтюхины.
Teперь у Татьяны Григорьевны и ее сына Павлика было у кого остановиться, было с кем поделиться своей болью, были родные люди в чужом городе, к которым можно было приезжать, когда Павлик нуждался в новой операции. А таких операций в Новосибирске за двадцать лет ему пришлось сделать три.
Эльдар Pязанов попросил свою жену принести это письмо. Я думал, что она его будет долго искать, но Эмма Валериановна вернулась буквально через минуту. Оказывается, Эльдар Александрович все годы хранил этот конверт, как самую дорогую реликвию. Хотя зрители ему писали мешками, а на всю жизнь осталось именно это письмо:
— То, что мой фильм помог этой семье — это невероятно. И когда читаешь такие письма, то понимаешь, что стоило родиться и работать в том искусстве, в котором я работаю.
А в письме был их адрес.
Я решил, что поеду к этим людям, сделаю о них репортаж. И это будет репортаж пpo чудо.
По адресу и фамилии через интернет разыскал их телефон. И накануне Рождества улетел туда, чтобы сделать репортаж о том, какие чудеса встречаются в нашей жизни.
Павел и его мама Татьяна Григорьевна накрыли для нас стол, даже шампанское выставили. Все-таки Новый год! А я набрал на телефоне номер Эльдара Рязанова, чтобы они могли лично поговорить с человеком, который им подсказал идею, спасшую мальчику жизнь. Я помню, как Татьяна Григорьевна плакала и кричала в трубку:
— Благодаря вам и вашему фильму мой сын 20 лет жив. И когда перед Hoвым годом начинается «Ирония судьбы», мое сердце переполняет благодарность, что в наших городах существуют улицы с типовыми названиями.
А pacтерянный Эльдар Александрович ей отвечал по телефону: «Да я особенно здесь ни при чем, просто вы оказались умными и сообразительными зрителями».
Александр Казакевич – журналист, киновед, путешественник, сценарист.
«Koгда «Иронию судьбы» показали в первый раз, уже через несколько минут мне стали приносить первые телеграммы о том, как этот фильм изменил жизнь многих людей: кто-то обрел надежду, кто-то снова поверил, что в жизни возможны чудеса. И было письмо от женщины, которая хотела уйти из жизни, даже все уже приготовила: снотворное, прощальную записку. Но на экране телевизора шла «Иpoния судьбы». Может быть, она уже хотела выключить телевизор, но задержалась на несколько секунд, а в результате досмотрела фильм до конца. В письме она благодарила, что передумала сделать страшный шаг. И остановила ее именно «Иpoния судьбы».
Но однажды в почте кинорежиссера появилось письмо от других людей. Из Алма-Аты.
Там снова были слова благодарности.
Heзнакомая женщина, Татьяна Григорьевна, писала: «Уважаемый Эльдар Рязанов, ваш фильм сумел сохранить жизнь моему сыну...» И рассказала свою историю:
— Двадцать лет назад не знала, как поступить: ее пятилетнему сыну нужна была операция на сердце. А как обратиться в институт, который находится в Hoвосибирске, если она с сыном жила в Алма-Ате? Интернета тогда не было. Электронной почты не было. А надо было узнать фамилию врача, который оперирует именно эти случаи, записаться к нему в очередь на прием. У нее просто была паника: ребенок умирает, ничего поделать невозможно. Идею подсказала все та же «Ирония судьбы»: это было как озарение: почему же не послать письма с просьбой о помощи по тем адресам, которые есть в каждом городе.
Татьяна Григорьевна написала три письма. Одно на улицу Ленина, другое на улицу Мира и третье на улицу Правды. То есть она по внутреннему посылу, который был заключен в «Иронии судьбы», написала на те улицы, которые обязательно были в каждом советском городе. С улицы Ленина ей ответили. Хорошие простые люди, бывшие фронтовики Евтюхины.
Teперь у Татьяны Григорьевны и ее сына Павлика было у кого остановиться, было с кем поделиться своей болью, были родные люди в чужом городе, к которым можно было приезжать, когда Павлик нуждался в новой операции. А таких операций в Новосибирске за двадцать лет ему пришлось сделать три.
Эльдар Pязанов попросил свою жену принести это письмо. Я думал, что она его будет долго искать, но Эмма Валериановна вернулась буквально через минуту. Оказывается, Эльдар Александрович все годы хранил этот конверт, как самую дорогую реликвию. Хотя зрители ему писали мешками, а на всю жизнь осталось именно это письмо:
— То, что мой фильм помог этой семье — это невероятно. И когда читаешь такие письма, то понимаешь, что стоило родиться и работать в том искусстве, в котором я работаю.
А в письме был их адрес.
Я решил, что поеду к этим людям, сделаю о них репортаж. И это будет репортаж пpo чудо.
По адресу и фамилии через интернет разыскал их телефон. И накануне Рождества улетел туда, чтобы сделать репортаж о том, какие чудеса встречаются в нашей жизни.
Павел и его мама Татьяна Григорьевна накрыли для нас стол, даже шампанское выставили. Все-таки Новый год! А я набрал на телефоне номер Эльдара Рязанова, чтобы они могли лично поговорить с человеком, который им подсказал идею, спасшую мальчику жизнь. Я помню, как Татьяна Григорьевна плакала и кричала в трубку:
— Благодаря вам и вашему фильму мой сын 20 лет жив. И когда перед Hoвым годом начинается «Ирония судьбы», мое сердце переполняет благодарность, что в наших городах существуют улицы с типовыми названиями.
А pacтерянный Эльдар Александрович ей отвечал по телефону: «Да я особенно здесь ни при чем, просто вы оказались умными и сообразительными зрителями».
Александр Казакевич – журналист, киновед, путешественник, сценарист.
Из сети
После работы зашли с мужем в торговый центр. Взяли две тележки, набрали продуктов; муж отправился в кассу занимать очередь, а я - в кондитерский отдел.
Подхожу к кассе, пробираюсь с тележкой к мужу и спрашиваю:
- Мужчина, пожалуйста, пропустите меня вперед!
- Пожалуйста, мне некуда торопиться, - отвечает он.
Стоящие за нами покупатели говорят мне:
- Хватит наглеть, идите и встаньте в очередь!
- Мужчина, а можно тогда я в вашу тележку переложу товар? - спрашиваю.
- Конечно!
Стоящие за ним:
- Вот же наглая баба! Везде без мыла влезет!
- Мужчина, - говорю, - вы не могли бы за меня заплатить?
Очередь в шоке, ждет ответа.
- Да, да! Не беспокойтесь! - отвечает муж.
- Вы на машине? - спрашиваю. - Довезете??
Муж уже не мог отвечать, давился смехом и только кивал. Эх! Как хотелось очереди сожрать меня живьём!
/автор неизвестен/
После работы зашли с мужем в торговый центр. Взяли две тележки, набрали продуктов; муж отправился в кассу занимать очередь, а я - в кондитерский отдел.
Подхожу к кассе, пробираюсь с тележкой к мужу и спрашиваю:
- Мужчина, пожалуйста, пропустите меня вперед!
- Пожалуйста, мне некуда торопиться, - отвечает он.
Стоящие за нами покупатели говорят мне:
- Хватит наглеть, идите и встаньте в очередь!
- Мужчина, а можно тогда я в вашу тележку переложу товар? - спрашиваю.
- Конечно!
Стоящие за ним:
- Вот же наглая баба! Везде без мыла влезет!
- Мужчина, - говорю, - вы не могли бы за меня заплатить?
Очередь в шоке, ждет ответа.
- Да, да! Не беспокойтесь! - отвечает муж.
- Вы на машине? - спрашиваю. - Довезете??
Муж уже не мог отвечать, давился смехом и только кивал. Эх! Как хотелось очереди сожрать меня живьём!
/автор неизвестен/
В одном шаге от катастрофы
Многие документы свидетельствуют: в октябре 1962 года советский подводник Василий Архипов сумел удержать командира Б-59 от приказа о ядерной торпедной атаке.
Воспоминания участников событий Карибского кризиса и ряд документов, опубликованных в последние годы, позволяют говорить о том, что опасность полномасштабной ядерной войны была гораздо выше, чем могло показаться раньше. И решение о применении атомного оружия принимали подчас не в Кремле и не в Белом доме, а в душных бункерах или тесных кубриках.
Во время событий, связанных с доставкой на Кубу баллистических ракет, в Москве было принято решение об усилении советской группировки в Атлантическом океане за счёт подводных лодок. Причём значительная часть субмарин несла на борту ядерное оружие. И решение о применении этого оружия могло принимать командование экипажа.
Один из эпизодов, связанных с плаванием к берегам Кубы советской подводной лодки Б-59, ярко характеризует, до какой степени были напряжены нервы у офицеров и как судьба мирного урегулирования зависела от воли и выдержки конкретных людей.
Командиром корабля был капитан II ранга Валентин Савицкий, а старшим на борту — начальник штаба 69-й бригады подводных лодок Северного флота капитан II ранга Василий Архипов.
Самое невероятное, что никаких внятных инструкций о порядке применения атомного оружия экипаж не имел. Позднее Архипов вспоминал, что перед отбытием специально встречался с заместителем главкома ВМФ адмиралом Виталием Фокиным. Вопрос у подводника был всего один: когда следует применять ядерный боезаряд? Но никакого определённого ответа не прозвучало.
27 октября 1962 года подводная лодка Б-59 оказалась окружена в Атлантике эскадрой боевых кораблей США во главе с авианосцем «Рэндольф». Советские офицеры позднее уверяли, что американцы сначала обстреляли субмарину с самолетов, а потом, когда лодка начала экстренное погружение, использовали против неё глубинные бомбы. На самом деле моряки США, блокируя морское пространство вокруг Кубы, просто хотели вынудить советских подводников повернуть назад. Американцы не подозревали о том, что Б-59 несёт на борту ядерное оружие, способное уничтожить всю их эскадру.
Нервы у Савицкого не выдержали. Не слушая доводы других офицеров, он, будучи уверенным, что война уже началась, отдал приказ о подготовке к запуску ядерной торпеды.
Взять ситуацию под контроль сумел Архипов. По воспоминаниям ещё одного участника событий, бывшего командира группы радиоразведки подлодки Б-59 Вадима Орлова, лишь железная воля Василия Архипова смогла укротить обезумевшего командира. Приказ о запуске ядерной торпеды был отменён. Экипаж начал обмен сигналами с американскими кораблями.
Вскоре самолёты США покинули воздушное пространство над подводной лодкой, а прямой контакт с вражескими моряками охладил пыл Савицкого. Через некоторое время поступил сигнал из Москвы с приказом ни в коем случае не применять ядерное оружие. В итоге Б-59 благополучно вернулась к своим берегам.
Страшно представить, как могла повернуться история человечества, если бы 27 октября приказ командира подводной лодки был выполнен…
Василий Архипов дослужился до звания вице-адмирала. В 2003 году он посмертно был награждён премией Паскуаля Ротонди «Ангелы нашего времени» за стойкость, мужество, выдержку, проявленные в экстремальных условиях.
Многие документы свидетельствуют: в октябре 1962 года советский подводник Василий Архипов сумел удержать командира Б-59 от приказа о ядерной торпедной атаке.
Воспоминания участников событий Карибского кризиса и ряд документов, опубликованных в последние годы, позволяют говорить о том, что опасность полномасштабной ядерной войны была гораздо выше, чем могло показаться раньше. И решение о применении атомного оружия принимали подчас не в Кремле и не в Белом доме, а в душных бункерах или тесных кубриках.
Во время событий, связанных с доставкой на Кубу баллистических ракет, в Москве было принято решение об усилении советской группировки в Атлантическом океане за счёт подводных лодок. Причём значительная часть субмарин несла на борту ядерное оружие. И решение о применении этого оружия могло принимать командование экипажа.
Один из эпизодов, связанных с плаванием к берегам Кубы советской подводной лодки Б-59, ярко характеризует, до какой степени были напряжены нервы у офицеров и как судьба мирного урегулирования зависела от воли и выдержки конкретных людей.
Командиром корабля был капитан II ранга Валентин Савицкий, а старшим на борту — начальник штаба 69-й бригады подводных лодок Северного флота капитан II ранга Василий Архипов.
Самое невероятное, что никаких внятных инструкций о порядке применения атомного оружия экипаж не имел. Позднее Архипов вспоминал, что перед отбытием специально встречался с заместителем главкома ВМФ адмиралом Виталием Фокиным. Вопрос у подводника был всего один: когда следует применять ядерный боезаряд? Но никакого определённого ответа не прозвучало.
27 октября 1962 года подводная лодка Б-59 оказалась окружена в Атлантике эскадрой боевых кораблей США во главе с авианосцем «Рэндольф». Советские офицеры позднее уверяли, что американцы сначала обстреляли субмарину с самолетов, а потом, когда лодка начала экстренное погружение, использовали против неё глубинные бомбы. На самом деле моряки США, блокируя морское пространство вокруг Кубы, просто хотели вынудить советских подводников повернуть назад. Американцы не подозревали о том, что Б-59 несёт на борту ядерное оружие, способное уничтожить всю их эскадру.
Нервы у Савицкого не выдержали. Не слушая доводы других офицеров, он, будучи уверенным, что война уже началась, отдал приказ о подготовке к запуску ядерной торпеды.
Взять ситуацию под контроль сумел Архипов. По воспоминаниям ещё одного участника событий, бывшего командира группы радиоразведки подлодки Б-59 Вадима Орлова, лишь железная воля Василия Архипова смогла укротить обезумевшего командира. Приказ о запуске ядерной торпеды был отменён. Экипаж начал обмен сигналами с американскими кораблями.
Вскоре самолёты США покинули воздушное пространство над подводной лодкой, а прямой контакт с вражескими моряками охладил пыл Савицкого. Через некоторое время поступил сигнал из Москвы с приказом ни в коем случае не применять ядерное оружие. В итоге Б-59 благополучно вернулась к своим берегам.
Страшно представить, как могла повернуться история человечества, если бы 27 октября приказ командира подводной лодки был выполнен…
Василий Архипов дослужился до звания вице-адмирала. В 2003 году он посмертно был награждён премией Паскуаля Ротонди «Ангелы нашего времени» за стойкость, мужество, выдержку, проявленные в экстремальных условиях.
В январе 1943 года одна ленинградка, Зинаида Епифановна Карякина, слегла. Соседка по квартире зашла к ней в комнату, поглядела на нее и сказала:
— А ведь ты умираешь, Зинаида Епифановна.
— Умираю, - согласилась Карякина. - и знаешь, Аннушка, чего мне хочется, так хочется - предсмертное желание, наверное, последнее: сахарного песочку мне хочется. Даже смешно, так ужасно хочется.
Соседка постояла над Зинаидой Епифановной, подумала. Вышла и вернулась через пять минут с маленьким стаканчиком сахарного песку.
— На, Зинаида Епифановна, - сказала она. - Раз твое такое желание перед смертью - нельзя тебе отказать. Это когда нам по шестьсот граммов давали, так я сберегла. На, скушай.
Зинаида Епифановна только глазами поблагодарила соседку и медленно, с наслаждением стала есть. Съела, закрыла глаза, сказала: «Вот и полегче на душе», и уснула. Проснулась утром и… встала.
Верно, еле-еле, но ходила.
А на другой день вечером вдруг раздался в дверь стук.
— Кто там? - спросила Карякина.
— Свои, - сказал за дверью чужой голос. - Свои, откройте.
Она открыла. Перед ней стоял совсем незнакомый летчик с пакетом в руках.
— Возьмите, - сказал он и сунул пакет ей в руки.- Вот, возьмите, пожалуйста.
— Да что это? От кого? Вам кого надо, товарищ?
Лицо у летчика было страшное, и говорил он с трудом.
— Ну, что тут объяснять… Ну, приехал к родным, к семье, привез вот, а их уже нет никого… Они уже… они умерли! Я стучался тут в доме в разные квартиры - не отпирает никто, пусто там. Что ли, - наверное, тоже… как мои… Вот вы открыли. Возьмите. Мне не надо, я обратно на фронт.
В пакете была мука, хлеб, банка консервов. Огромное богатство свалилось в руки Зинаиды Епифановны. На неделю хватит одной, на целую неделю!..
Но подумала она: съесть это одной - нехорошо. Жалко, конечно, муки, но нехорошо есть одной, грех. Вот именно грех - по-новому, как-то впервые прозвучало для нее это почти забытое слово.
И позвала она Анну Федоровну, и мальчика из другой комнаты, сироту, и еще одну старушку, ютившуюся в той же квартире, и устроили они целый пир - суп, лепешки и хлеб. Всем хватило, на один раз, правда, но порядочно на каждого. И так бодро себя все после этого ужина почувствовали.
— А ведь я не умру, - сказала Зинаида Епифановна. - Зря твой песок съела, уж ты извини, Анна Федоровна.
— Ну и живи! Живи! - сказала соседка. - Чего ты... извиняешься! Может, это мой песок тебя на ноги-то и поставил. Полезный он, сладкий.
И выжили и Зинаида Епифановна, и Анна Федоровна, и мальчик. Всю зиму делились— и все выжили.
(с) Ольга Берггольц
фрагмент из книги «Говорит Ленинград»
Из сети
— А ведь ты умираешь, Зинаида Епифановна.
— Умираю, - согласилась Карякина. - и знаешь, Аннушка, чего мне хочется, так хочется - предсмертное желание, наверное, последнее: сахарного песочку мне хочется. Даже смешно, так ужасно хочется.
Соседка постояла над Зинаидой Епифановной, подумала. Вышла и вернулась через пять минут с маленьким стаканчиком сахарного песку.
— На, Зинаида Епифановна, - сказала она. - Раз твое такое желание перед смертью - нельзя тебе отказать. Это когда нам по шестьсот граммов давали, так я сберегла. На, скушай.
Зинаида Епифановна только глазами поблагодарила соседку и медленно, с наслаждением стала есть. Съела, закрыла глаза, сказала: «Вот и полегче на душе», и уснула. Проснулась утром и… встала.
Верно, еле-еле, но ходила.
А на другой день вечером вдруг раздался в дверь стук.
— Кто там? - спросила Карякина.
— Свои, - сказал за дверью чужой голос. - Свои, откройте.
Она открыла. Перед ней стоял совсем незнакомый летчик с пакетом в руках.
— Возьмите, - сказал он и сунул пакет ей в руки.- Вот, возьмите, пожалуйста.
— Да что это? От кого? Вам кого надо, товарищ?
Лицо у летчика было страшное, и говорил он с трудом.
— Ну, что тут объяснять… Ну, приехал к родным, к семье, привез вот, а их уже нет никого… Они уже… они умерли! Я стучался тут в доме в разные квартиры - не отпирает никто, пусто там. Что ли, - наверное, тоже… как мои… Вот вы открыли. Возьмите. Мне не надо, я обратно на фронт.
В пакете была мука, хлеб, банка консервов. Огромное богатство свалилось в руки Зинаиды Епифановны. На неделю хватит одной, на целую неделю!..
Но подумала она: съесть это одной - нехорошо. Жалко, конечно, муки, но нехорошо есть одной, грех. Вот именно грех - по-новому, как-то впервые прозвучало для нее это почти забытое слово.
И позвала она Анну Федоровну, и мальчика из другой комнаты, сироту, и еще одну старушку, ютившуюся в той же квартире, и устроили они целый пир - суп, лепешки и хлеб. Всем хватило, на один раз, правда, но порядочно на каждого. И так бодро себя все после этого ужина почувствовали.
— А ведь я не умру, - сказала Зинаида Епифановна. - Зря твой песок съела, уж ты извини, Анна Федоровна.
— Ну и живи! Живи! - сказала соседка. - Чего ты... извиняешься! Может, это мой песок тебя на ноги-то и поставил. Полезный он, сладкий.
И выжили и Зинаида Епифановна, и Анна Федоровна, и мальчик. Всю зиму делились— и все выжили.
(с) Ольга Берггольц
фрагмент из книги «Говорит Ленинград»
Из сети
12 апреля 1951 года произошёл воздушный бой между советскими и американскими ВВС над рекой Ялуцзян. Убедительную победу одержали советские лётчики-истребители. Этот день вошёл в историю американской авиации под названием «Чёрный четверг».
12 апреля 1951 года крупная группировка американских ВВС вылетела на боевое задание. Их целью было уничтожение стратегически важного железнодорожного моста через реку Ялуцзян в районе города Сингисю, по которому осуществлялось снабжение северокорейской армии со стороны Китая.
Основу группировки составляли 48 бомбардировщиков B-29 «Superfortress», которых сопровождали полторы сотни истребителей.
Советские РЛС засекли крупную группу самолетов противника, двигавшуюся со скоростью около 500 километров в час в сторону северокорейских позиций.
По тревоге были подняты 44 истребителя МиГ-15 324-й истребительной авиадивизии под командованием трижды Героя Советского Союза полковника Ивана Кожедуба. Летчики-добровольцы, имевшие богатый боевой опыт с асами Люфтваффе, с ходу вступили в бой, застав американцев врасплох. Поначалу они вообще не понимали, кто и откуда ведет по ним огонь — «МиГи» стремительно заходили сверху и в упор расстреливали нагруженные бомбами «суперкрепости». Группа советских истребителей преследовала головные B-29, остальные атаковали самолеты сопровождения, чтобы связать их боем и оттеснить от бомбардировщиков.
Через пару минут горело уже несколько B-29 — фугасные снаряды авиапушек «пятнадцатых» оставляли в фюзеляжах тяжеловесов огромные пробоины. Экипажам ничего не оставалось, кроме как выпрыгивать из падающих машин с парашютами. Некоторые подбитые бомбардировщики смогли уйти, но не все дотянули до аэродрома.
Бой продолжился более 20 минут. Советские истребители вернулись на базу без единой потери, сбив более 10 бомбардировщиков B-29 и 5 истребителей.
В результате воздушного сражения порядка 100 американских летчиков, выпрыгнувших с парашютом из гибнущих самолётов, попали в плен к северокорейцам. Эти потери шокировали американское командование - такого не было со времён Второй мировой войны. В итоге, в США был объявлен недельный траур, а налёты в район реки Ялуцзян прекратились на 3 месяца.
12 апреля 1951 года навсегда вошёл в историю американской авиации под названием «Чёрный четверг».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1951 года гвардии капитану Сергею Макаровичу Крамаренко было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Из сети
12 апреля 1951 года крупная группировка американских ВВС вылетела на боевое задание. Их целью было уничтожение стратегически важного железнодорожного моста через реку Ялуцзян в районе города Сингисю, по которому осуществлялось снабжение северокорейской армии со стороны Китая.
Основу группировки составляли 48 бомбардировщиков B-29 «Superfortress», которых сопровождали полторы сотни истребителей.
Советские РЛС засекли крупную группу самолетов противника, двигавшуюся со скоростью около 500 километров в час в сторону северокорейских позиций.
По тревоге были подняты 44 истребителя МиГ-15 324-й истребительной авиадивизии под командованием трижды Героя Советского Союза полковника Ивана Кожедуба. Летчики-добровольцы, имевшие богатый боевой опыт с асами Люфтваффе, с ходу вступили в бой, застав американцев врасплох. Поначалу они вообще не понимали, кто и откуда ведет по ним огонь — «МиГи» стремительно заходили сверху и в упор расстреливали нагруженные бомбами «суперкрепости». Группа советских истребителей преследовала головные B-29, остальные атаковали самолеты сопровождения, чтобы связать их боем и оттеснить от бомбардировщиков.
Через пару минут горело уже несколько B-29 — фугасные снаряды авиапушек «пятнадцатых» оставляли в фюзеляжах тяжеловесов огромные пробоины. Экипажам ничего не оставалось, кроме как выпрыгивать из падающих машин с парашютами. Некоторые подбитые бомбардировщики смогли уйти, но не все дотянули до аэродрома.
Бой продолжился более 20 минут. Советские истребители вернулись на базу без единой потери, сбив более 10 бомбардировщиков B-29 и 5 истребителей.
В результате воздушного сражения порядка 100 американских летчиков, выпрыгнувших с парашютом из гибнущих самолётов, попали в плен к северокорейцам. Эти потери шокировали американское командование - такого не было со времён Второй мировой войны. В итоге, в США был объявлен недельный траур, а налёты в район реки Ялуцзян прекратились на 3 месяца.
12 апреля 1951 года навсегда вошёл в историю американской авиации под названием «Чёрный четверг».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1951 года гвардии капитану Сергею Макаровичу Крамаренко было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Из сети
27.04.2026, Повторные анекдоты
Маленький мальчик заглянул в комнату, где мать принимала любовника, пока отец на работе. Сынишка спрятался в шкаф и оттуда подглядывал. Внезапно приходит муж. Жена прячет любовника в шкаф, не зная, что там её сын.
Мальчик:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть футбольный мяч.
— Это хорошо.
— Вы не хотите его купить?
— Нет, спасибо.
— Мой отец снаружи.
— Ок, сколько?
— 250 долларов.
Спустя несколько недель мальчик и мужчина снова встречаются в шкафу.
Мальчик:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть кроссовки.
Помня прошлый раз, мужчина спрашивает:
— Сколько?
— 750 долларов.
— Ок.
Спустя несколько дней отец предлагает сыну поиграть в футбол.
— Я не могу, я продал мяч и кроссовки.
— За сколько?
— За 1000 баксов.
— Но это намного больше, чем они стоят! Это грех, ты должен пойти в церковь и покаяться.
В церкви мальчик зашел в исповедальню, закрыл дверь и сказал:
— Темно здесь....
Священник:
— Вот только не начинай!...
Мальчик:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть футбольный мяч.
— Это хорошо.
— Вы не хотите его купить?
— Нет, спасибо.
— Мой отец снаружи.
— Ок, сколько?
— 250 долларов.
Спустя несколько недель мальчик и мужчина снова встречаются в шкафу.
Мальчик:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть кроссовки.
Помня прошлый раз, мужчина спрашивает:
— Сколько?
— 750 долларов.
— Ок.
Спустя несколько дней отец предлагает сыну поиграть в футбол.
— Я не могу, я продал мяч и кроссовки.
— За сколько?
— За 1000 баксов.
— Но это намного больше, чем они стоят! Это грех, ты должен пойти в церковь и покаяться.
В церкви мальчик зашел в исповедальню, закрыл дверь и сказал:
— Темно здесь....
Священник:
— Вот только не начинай!...
Врач сказал коллегам: мойте руки перед родами. Его засмеяли, уволили и довели до сумасшедшего дома. А он был прав.
Игнац Земмельвайс работал в родильном отделении Венской больницы в 1840-х годах. И заметил страшную вещь: в одном отделении, где рожали с врачами, умирало 10-15% женщин от родильной лихорадки. В соседнем отделении, где принимали роды акушерки, умирало 2-3%.
Почему врачи убивали женщин в пять раз чаще?
Земмельвайс начал искать различия. И нашёл: врачи приходили в родильное отделение прямо из анатомического театра, где вскрывали трупы. Вытирали руки об фартук — и шли принимать роды. Акушерки трупы не вскрывали.
Он предположил невероятное для того времени: врачи переносят что-то с трупов на живых женщин. Что-то невидимое, что вызывает смертельную инфекцию.
В 1847 году он приказал всем врачам мыть руки в растворе хлорной извести перед осмотром рожениц. Просто мыть руки.
Смертность упала с 12% до 2% за месяц.
Это было невероятное открытие. Тысячи женщин можно было спасти простым мытьём рук. Земмельвайс опубликовал результаты, написал коллегам, выступал на конференциях.
Медицинское сообщество его осмеяло.
Врачи были оскорблены. Как это так — они, джентльмены, чистые образованные люди, убивают пациенток грязными руками? Абсурд! Земмельвайс намекает что врачи — убийцы? Наглость!
Теория микробов ещё не существовала. Пастер и Кох сделают свои открытия через 20 лет. В 1840-х идея что невидимые частицы могут вызывать болезни казалась безумной.
Земмельвайса уволили из больницы. Его травили коллеги. Он становился всё более отчаянным — писал гневные письма известным врачам, называл их убийцами. Это не помогало делу.
Он видел как женщины продолжают умирать — от того, что врачи не моют руки. Он знал как их спасти. Но его не слушали.
Психика не выдержала. В 1865 году его обманом заманили в психиатрическую больницу. Он попытался сбежать, охранники избили его. Через две недели он умер от заражения крови — иронично, от той самой инфекции, против которой боролся всю жизнь.
Ему было 47 лет.
Только через 20 лет после его смерти медицина признала правоту Земмельвайса. Луи Пастер доказал существование микробов. Джозеф Листер внедрил антисептику в хирургию. Мытьё рук стало стандартом.
Но Земмельвайс этого не увидел. Он умер в безумии, не дождавшись признания.
Тысячи женщин умерли после него от родильной лихорадки — потому что врачи отказывались мыть руки. Из гордости. Из самомнения. Из нежелания признать что они убивали пациенток.
Есть медицинский термин — «эффект Земмельвайса». Это когда научное сообщество отвергает новые доказательства, потому что они противоречат устоявшимся убеждениям.
Он спас тысячи жизней своим открытием. Но это открытие убило его самого.
Из сети
Игнац Земмельвайс работал в родильном отделении Венской больницы в 1840-х годах. И заметил страшную вещь: в одном отделении, где рожали с врачами, умирало 10-15% женщин от родильной лихорадки. В соседнем отделении, где принимали роды акушерки, умирало 2-3%.
Почему врачи убивали женщин в пять раз чаще?
Земмельвайс начал искать различия. И нашёл: врачи приходили в родильное отделение прямо из анатомического театра, где вскрывали трупы. Вытирали руки об фартук — и шли принимать роды. Акушерки трупы не вскрывали.
Он предположил невероятное для того времени: врачи переносят что-то с трупов на живых женщин. Что-то невидимое, что вызывает смертельную инфекцию.
В 1847 году он приказал всем врачам мыть руки в растворе хлорной извести перед осмотром рожениц. Просто мыть руки.
Смертность упала с 12% до 2% за месяц.
Это было невероятное открытие. Тысячи женщин можно было спасти простым мытьём рук. Земмельвайс опубликовал результаты, написал коллегам, выступал на конференциях.
Медицинское сообщество его осмеяло.
Врачи были оскорблены. Как это так — они, джентльмены, чистые образованные люди, убивают пациенток грязными руками? Абсурд! Земмельвайс намекает что врачи — убийцы? Наглость!
Теория микробов ещё не существовала. Пастер и Кох сделают свои открытия через 20 лет. В 1840-х идея что невидимые частицы могут вызывать болезни казалась безумной.
Земмельвайса уволили из больницы. Его травили коллеги. Он становился всё более отчаянным — писал гневные письма известным врачам, называл их убийцами. Это не помогало делу.
Он видел как женщины продолжают умирать — от того, что врачи не моют руки. Он знал как их спасти. Но его не слушали.
Психика не выдержала. В 1865 году его обманом заманили в психиатрическую больницу. Он попытался сбежать, охранники избили его. Через две недели он умер от заражения крови — иронично, от той самой инфекции, против которой боролся всю жизнь.
Ему было 47 лет.
Только через 20 лет после его смерти медицина признала правоту Земмельвайса. Луи Пастер доказал существование микробов. Джозеф Листер внедрил антисептику в хирургию. Мытьё рук стало стандартом.
Но Земмельвайс этого не увидел. Он умер в безумии, не дождавшись признания.
Тысячи женщин умерли после него от родильной лихорадки — потому что врачи отказывались мыть руки. Из гордости. Из самомнения. Из нежелания признать что они убивали пациенток.
Есть медицинский термин — «эффект Земмельвайса». Это когда научное сообщество отвергает новые доказательства, потому что они противоречат устоявшимся убеждениям.
Он спас тысячи жизней своим открытием. Но это открытие убило его самого.
Из сети
ПИСЬМО ИЗ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ
Дорогие мама и папа,
Наш вожатый сказал нам написать своим родителям, если вы видели наводнение по телевизору и волнуетесь. Мы в порядке. Смыло только одну из наших палаток и 2 спальных мешка.
К счастью, никто из нас не утонул, потому что когда это случилось, мы все были на горе и искали Ваську. Ах да, пожалуйста - позвоните маме Васьки и скажите ей, что он в порядке. Он не может писать из-за гипса.
Мне удалось поездить в спасательном джипе. Это было клёво. Мы бы никогда его не нашли в темноте, если бы не молния. Вожатый Сергей разозлился на Ваську за то, что он пошёл в горы один, не сказав никому. Васька сказал, что говорил ему, но это было во время пожара, так что он, возможно, и не слышал его.
А вы знаете, что если поджечь газ - то газовый баллон взорвётся? Мокрая древесина никак не загоралась - но одна из палаток сгорела. А также часть нашей одежды. Игорь будет прикольно выглядеть, пока у него снова не отрастут волосы.
Мы вернёмся домой в субботу, если вожатый Сергей починит машину. Он не виноват в аварии. Тормоза работали нормально, когда мы уезжали.
Вожатый Сергей сказал, что в такой старой машине обязательно будет что-то ломаться, может быть, поэтому её уже и не страхуют. Мы думаем - это клёвая машина. Ему всё равно, если мы её испачкаем, а если жарко - то иногда он разрешает нам ехать на передней решётке. Когда 10 человек в машине, то становится жарковато.
Он разрешал нам кататься в прицепе, пока милиционер на шоссе не остановил нас и не поговорил с нами. Вожатый Сергей - клёвый парень. Не беспокойтесь, он - хороший водитель.
На самом деле он учит Светку водить на горных дорогах, когда там нет машин. Всё, что мы там когда-либо видели, были грузовики, перевозящие брёвна.
Сегодня утром все ребята прыгали со скал и плавали в озере. Вожатый Сергей не пустил меня, потому что я не умею плавать, а Васька боялся, что утонет из-за гипса, поэтому он разрешил нам взять каноэ и покататься по озеру.
Было здорово. Под водой всё ещё можно видеть деревья от наводнения.
Вожатый Сергей не такая заноза, как другие вожатые. Он даже не нудел по поводу спасательных жилетов. Ему приходится много времени проводить с машиной, поэтому мы стараемся не беспокоить его.
Угадайте что?
Мы все прошли курс по оказанию первой медицинской помощи.
Когда Олег нырнул в озеро и порезал свою руку - мы видели, как действует жгут. Меня и Славика стошнило, но вожатый Сергей сказал, что, возможно, это только отравление от остатков курицы. Он сказал, что они также травились, когда ели в тюрьме. Я так рад, что он вышел и стал нашим вожатым.
Он сказал, что узнал наверняка, как сделать жизнь лучше, пока отсиживался.
Мы в порядке.
Целую, Андрейка.
Дорогие мама и папа,
Наш вожатый сказал нам написать своим родителям, если вы видели наводнение по телевизору и волнуетесь. Мы в порядке. Смыло только одну из наших палаток и 2 спальных мешка.
К счастью, никто из нас не утонул, потому что когда это случилось, мы все были на горе и искали Ваську. Ах да, пожалуйста - позвоните маме Васьки и скажите ей, что он в порядке. Он не может писать из-за гипса.
Мне удалось поездить в спасательном джипе. Это было клёво. Мы бы никогда его не нашли в темноте, если бы не молния. Вожатый Сергей разозлился на Ваську за то, что он пошёл в горы один, не сказав никому. Васька сказал, что говорил ему, но это было во время пожара, так что он, возможно, и не слышал его.
А вы знаете, что если поджечь газ - то газовый баллон взорвётся? Мокрая древесина никак не загоралась - но одна из палаток сгорела. А также часть нашей одежды. Игорь будет прикольно выглядеть, пока у него снова не отрастут волосы.
Мы вернёмся домой в субботу, если вожатый Сергей починит машину. Он не виноват в аварии. Тормоза работали нормально, когда мы уезжали.
Вожатый Сергей сказал, что в такой старой машине обязательно будет что-то ломаться, может быть, поэтому её уже и не страхуют. Мы думаем - это клёвая машина. Ему всё равно, если мы её испачкаем, а если жарко - то иногда он разрешает нам ехать на передней решётке. Когда 10 человек в машине, то становится жарковато.
Он разрешал нам кататься в прицепе, пока милиционер на шоссе не остановил нас и не поговорил с нами. Вожатый Сергей - клёвый парень. Не беспокойтесь, он - хороший водитель.
На самом деле он учит Светку водить на горных дорогах, когда там нет машин. Всё, что мы там когда-либо видели, были грузовики, перевозящие брёвна.
Сегодня утром все ребята прыгали со скал и плавали в озере. Вожатый Сергей не пустил меня, потому что я не умею плавать, а Васька боялся, что утонет из-за гипса, поэтому он разрешил нам взять каноэ и покататься по озеру.
Было здорово. Под водой всё ещё можно видеть деревья от наводнения.
Вожатый Сергей не такая заноза, как другие вожатые. Он даже не нудел по поводу спасательных жилетов. Ему приходится много времени проводить с машиной, поэтому мы стараемся не беспокоить его.
Угадайте что?
Мы все прошли курс по оказанию первой медицинской помощи.
Когда Олег нырнул в озеро и порезал свою руку - мы видели, как действует жгут. Меня и Славика стошнило, но вожатый Сергей сказал, что, возможно, это только отравление от остатков курицы. Он сказал, что они также травились, когда ели в тюрьме. Я так рад, что он вышел и стал нашим вожатым.
Он сказал, что узнал наверняка, как сделать жизнь лучше, пока отсиживался.
Мы в порядке.
Целую, Андрейка.
Оби Ван Киноби (2065)