Поиск по автору:

Эпическая экспрессия патологоанатома.😳
Вот гляньте, как бестактно и уныло
Сей ранней утренней порой
Застыли грозною толпой мертвецы.
Ах, вы говорите, что они, похоже, вроде ещё живы?
А вы?! А вы и вовсе и не с ними,
А проходили мимо?! Как мило!
Но это, мой голубчик, лишь пока!
А это кто тут такой уж прыткий,
Мой друг любезный?
Стоит весь, понимаешь, загадочный такой,
Сверкает глазиками наш сердечный,
Почти весь в гипсе, с биркой на ноге.
А всё туда же.
В этот ранний, очень странный час
Вопреки судьбе-злодейке и вообще всему на свете
Нам рожицы попутно и злорадно строя,
Сжимая ректальный градусник во рту.
Как у него всё это получается, вот не пойму.
Смельчак какой, ну на это он горазд, наш герой.
Увы! Но это всё напрасно, зря,
Я уверяю вас!
Грешно вот так за эту жизнь унылую цепляться,
Опять чего-то там вот так мычать, нехорошо плеваться,
Последний раз, почти что у могилы, пытаться убегать и всё ругаться что есть силы.
Да ещё так некрасиво и невнятно.
Санитары, санитары!!! Эй ты, сестричка!
Поставьте скорее ещё и клизму Верочка ему!
Да ту самую большую, с чем-то очень подозрительным и неприятным,
Чтобы не было ему так скучно лежать в бесплатно выделенном гробу!
Зажрались, вот ведь неблагодарный!
Да-а-а, а вы? Да вы! Чего так задёргались!
Забавно пуча большие глазки.
Раз уж припёрлись, так держитесь, хотя бы за подтяжки.
Поверьте! Здесь нет моей вины
Такая жизнь, увы!
Все они, бедолаги, как и вы, обречены
Безусловно и давно
Порой и самого рождения
Застыли они на краю могилы
Пока в их жалком, хилом и в целом тщедушном теле
Остаются хоть какие-нибудь ничтожные силы
Они всё тащутся и тащутся толпою оголтелой
По ходу ожидая воскресенье на свою беду
К бедному несчастному врачу
А это?! А это всё ему надо! Вот не пойму?!....

С детства Красную шапочку все убеждали, что бабушка — это, конечно, хорошо, но пирожки нужны и другим тоже. Шапочка пыталась доказывать, что бабушка у неё очень больна. А ей говорили: «А кто нынче здоровый?» И вообще, догоняя, объясняли, что нужно делиться, закон такой есть суровый. А когда шапочку схватил серый волк, ей охотники через окно объяснили, что ничего, пожуёт и отпустит! Он такой только с виду злой.
Вот так на Украине пришёл к власти волк. А охотники!? А охотники сбежали в соседний европейский лес.

Старый смешной, наверное, анекдот.
Изя Моисеевич дольше всех на свадьбе веселился, хлопал и кричал даже громче всех: «Горько!». А в конце, когда стали собираться для возможного ухода со свадьбы, закатил весьма продолжительную и очень трогательную речь о любви к ближнему, к брачующимся, ну и так далее.
Но в конце вместо благодарностей и аплодисментов услышал от Бориса Израилевича, отца невесты, такое: «Изя, хватит сотрясать воздух. Лучше помоги финансами молодым. Ну хотя бы дай сто рублей».
В ответ же Изя неподдельно возмутился и сказал: «Какие сто рублей? Мне с прошлой свадьбы вашей племянницы пятьдесят не вернули. Я уж не говорю о процентах!»

Вся президентская жизнь Трампа — это фееричный брейк-данс слона в посудной, заросшей паутиной лавке.

Кто не стоял в настоящей народной очереди с кипящими безмерно страстями, тот не знает своего народа!
Короче, тут главное — не сдохнуть и совсем не исчезнуть, канув в Лету, случайно уйдя в туалет.

Охота.
Не помню я, какого дня и числа и года, если честно. Но решили мы с друзьями, сидя и чего-то празднуя за столом, что пора, понимаешь. Пора на охоту идти. И не на кого попало, а на самого медведя. Так как старый потрёпанный коврик, висящий на стене, совсем не внушал ни страха, ни уважения. А новый, ну, из медведя, хоть бурого, хоть белого, но уж точно будет внушать и то и другое. Белый бы, конечно, лучше, но он пачкается быстро, да и поди догони белого. Уж очень, по слухам, он быстро бегает, но а бурый вроде пожиже будет, да и шкура греет наверняка меньше. Ну да ладно, по ходу охоты решим, кого брать!
Собрались мы спозаранку и где-то после обеда тронулись. Как настоящие охотники, взяли два ящика водки и закусь, что в это время в холодильнике нашлось. Здраво рассудив, для смертоубийства взяли лопату, перочинный нож, ну и, разумеется, палочки для шашлыка. Я бы взял для этого будущего коврика ещё чего-нибудь, ну хотя бы ружьё. Но оно было случайно потеряно ещё, наверное, в позапрошлый год, в неравной схватке с зайцами. Знатные были зайцы, жаль, что не поймали.
Но в целом хорошо то, что и сами остались вполне и вроде бы даже живы. А если честно, жуткие были звери, еле отбились. Пока за ними гнались, всё здоровье потеряли вместе с удочками и сачками, а также с многими другими вещами. Особливо, конечно, жалко бутыль самогона, хорошо хоть почти пустая была, но всё равно жаль. А когда эти злодеи засаду нам из-за угла устроили, совсем поплохело. Но повезло, обделались и в том числе картечью по особо мягкому месту. Зато ноги и остальные части тела мы унесли, конечно, но всё равно до сих пор обидно.
Ружьё, конечно, тоже жалко, но жизнь безусловно важнее.
А в этот раз всё было совсем по-другому. Нам, настоящим мужикам-охотникам, вне всяких сомнений, должно было повести.
И мы пошли, а точнее поехали на электричке, так как моя машина отчего-то сломалась при выезде из гаража, а другим жёны не дали с утра и даже технику для такого благородного дела взять. Но хорошо хоть не пешком, денег на электричку вполне хватило. Но нести на себе всё, что нами было взято и крайне необходимо для предстоящей битвы, сил практически не было. И потому из крайней рачительности и экономии сил было частично употреблено по пути.
Не буду вас утомлять нашими тостами и непревзойдённым юмором, но доехали мы куда-то уже вечером. Лес был густой, а нас оставалось семеро, и это включая какую-то женщину с двумя детьми, неизвестно чего ожидающую, и преблудного пса, играющего с какой-то не в меру возбуждённою вороною. Остальные, кажется, уже слегли, ещё до предстоящей битвы. Возможно, укатили куда-то дальше в бескрайнюю даль на электричке. Оставив нас одних на поле битвы на станции без букв. Мы вдвоём помялись для приличия, и я с лопатой в обнимку двинулся змейкой, качаясь, в этот густой и сумрачный лес. Не помню, что было дальше, но утром, видимо, после эпичного сражения с как минимум двумя каким-то грызли, меня в кустах у деревни «Черемшицы» нашёл какой-то добрый человек. Лопата была сломана и погрызана как минимум в двух местах, но я не сдался (но мне так кажется). Выглядел я, конечно, тоже не очень, побитый, злой, небритый и где-то далеко за тридцать. Но домой я всё же добрался, как и друзья. Почти четыре мушкетёра, правда, без подвесок и вообще добычи и выглядели как четыре бомжа, но ведь это не главное, друзья!? Главное это приключения и добрая жена! А за медведем ещё сходим, успеется. Тогда ему уж точно не уйти, хана мерзавцу! Вы согласны!?

В уголке, где иногда молится Трамп, вместо иконы весит зеркало. Ну а под ним — первая добытая им стодолларовая купюра и смит-вессон.

Увидел как-то случайно наш несравненный самостийный богатырь, как настырно к наивным дояркам пристаёт любвеобильный бык, а пастух растерялся и отчего-то молчит. Вот тогда он и взревел нечеловеческим голосом и бросился, сотрясая землю, на помощь.
Но не оценили ни нашего несравненного богатыря, ни безбашенного быка эти злые доярки. Быстро разбежались кто куда, чего-то истошно крича, эти неблагодарные бледные поганки. Только пастух Васильич отчего-то остался, дрожа. Только, увы, пастух Васильич немного испугался, обосрался, не успев сбежать. Но ничего, это фигня! Он всё же согласился, практически без уговоров, на своё, без сомнения, счастливое свидание. Только попросил, если можно, аккуратно отпустить его на землю и, пожалуйста, без быка, пожалуйста.
Тут-то и наглый любвеобильный бык получил заслуженно по своим рогам. А у Васильича наконец-то появилась долгожданная, хоть и не традиционная, но семья. А доярки? А что доярки!? Пусть теперь страдают без богатыря и мужика!

Еврореволюционный французский шухер. ✊ Отреставрированный гимн анархистов. 😁

Споём же мы песню под громы ударов,
Под взрывы и пули, под пламя пожаров,
Под знаменем чёрным беспощадной борьбы,
Под звуки набата призывной трубы.

Разрушайте же, братья, дворцы и квартиры,
Сбивайте оковы, взрывайте сортиры,
Довольно покорной и рабской любви,
Мы президента Макрона утопим в мочи.

Проснувшись, восстала народная воля
На стоны коммуны, на выстрел Авроры,
На вопли о мести французских людей,
Зачахших под гнётом буржуев и их палачей.

Их много без счёта, нуждою разбитых,
Кривых и убогих и вовсе забытых,
Служивших свободе, и — о правда тебе!
И павших с круассаном в неравной борьбе!

Их стоны витают под небом Парижа,
Их стоны-призывы как рокот стихии.
Звучат над землёй и в какой-то халупе пустой
И нас призывают на доблестный бой.

Споём же мы эту песню под громы фанфаров,
Под взрывы петардов и пламя пожаров
Под знаменем чёрным беспощадной борьбы
Под звуки гитары и старой трубы!...

Подслушанный монолог.
Вы мне не поверите, но все и всегда всё время и постоянно мне врут. И все ваши весы, и все ваши зеркала вместе с вашими фотографиями. Я два раза на весы сегодня стояла, ну разве я столько вешу!? Это как минимум есть диверсия, если не сказать больше!
А отражение? А отражение явно не помещается в явно очередное бракованное зеркало. Я уж не говорю про фотографии, там всегда и почему-то получается кто угодно, но не я! Вот сейчас пролезу в эту чрезмерно узкую дверь и пойду, на всех вас жаловаться.

Любой застой — это период непосредственной подготовки к предсмертной агонии государства.
Ну не знаю, док, вот я в этом случае предпочитаю использовать ректальные свечи.

Флюиды добра и оптимизма.
Гуляла дама с кошечкой на руках. Кошечка была очень милая, а дама совсем красивая. Дама была ещё, по слухам, и самая добрая. Потому она взяла и отпустила кошечку погулять на мягкую травку газона. Кошечка была чрезвычайно игривая, с бантиком розовым, и потому случайно выпрыгнула на дорожку машинную.
И тут откуда ни возьмись, видимо, из-за угла, появилась жуткая машина противная. Визг тормозов, огонь, дым и в целом тарарам. Водитель сразу улетел куда-то в рай. Машина в хлам.
В общем, всё закончилось как всегда замечательно и даже более чем хорошо.
Кошечка была ещё и невероятно удачливой, и потому извернулась и выпрыгнула из-под колёс автомобиля в сторону. И потому осталась совершенно живой. Вот так! Дама сразу же подбежала к ней и обняла её, а ещё немного пожурила, ведь она так испугалась за неё. Как это мило! Флюиды добра и оптимизма! Флюиды добра и оптимизма!

Тайна долголетия деда Семёныча, рассказанная им перед сном под очень большим секретом.
Крапива, ромашка, подорожник и две бутылки водки с копчёной селёдкой в обед. Вечером тысячелистника немного, отвар укропа с лебедой, грибы со сковородкой картошки и ещё чего-то запамятовал. А! Ну да, конечно, настоящий деревенский элексир долголетия — самогон! Грамм сто до еды и, наверное, литр где-то после.
Так вот, а потом занюхаешь чем попадётся и баиньки где придётся или куда доползёшь.
И вот когда и если станешь с утра, то никакой возраст тебе уже не страшен. Бегаешь как молодой, главное — от жёнки скрыться и найти, где опохмелиться.

Армейские мудрости СССР — РОССИЯ.
Пока наш враг бесславно и заумно изучает свои карты, жуя чего-то там со скуки, мы же, ничуть не смущаясь, беспощадно и умело меняем наши родные и такие загадочные ландшафты. Готовьтесь, суки!
Средь бесконечного пространства нашего необыкновенного могучего государства за каждым пнём застыл в суровой позе ракетный и готовый ко всему расчёт. Вот сходит в туалет и снова в бой! Пока не прозвучал ещё в ушах отбой!
На каждый ход врага, тузом или шестёркой, поставим ему мат прямым ударом точным. В любой момент и даже среди холодной мрачной ночи. Заранее достанем враз его, вот неожиданность, из трусов в горошек хорошо заранее заточенной патриотической отвёрткой.

Жизнь — это просто,
Жизнь — это дар.
Сильные грозы,
Внезапный удар.
Ласты отбросив,
В конце-концов все мученики
Отправятся в рай.
А впрочем, может всё иначе!
И в другой совсем край?
Вот ведь незадача.
Ну, блин, тут хоть не летай!
Завтра же сдам свой самолётный билет.
К чёрту все полёты.
Не хочу пока на тот свет.
А как же до Владивостока!?
Поездом? Ну не-е-ет!
А до Владивостока лучше возьму
Ну конечно велосипед!

Из неизвестного никому собеседования. ЦРУ.
Опрашивающий:
— Последний вопрос. В чём вы лучший?
Опрашиваемый печально:
— Увы. Ни в чём.
Опрашивающий:
— ???
Опрашиваемый торопливо:
— Я всего лишь жалкая посредственность. Возьмите меня, пожалуйста, на работу, а? Ну пожалуйста, а потом выгоните, выгоните с позором!
Опрашивающий:
- ?????????
Опрашиваемый ещё более торопливо:
- Да, да, я знаю, конечно, я жалкий неудачник. Но дайте мне шанс почувствовать ещё хоть раз вкус победы, и вы не пожалеете!
Опрашивающий неуверенно:
- Какой шанс?
Опрашиваемый пафосно:
- Любой и последний. Готов быть в ваших жестоких руках даже жалкой марионеткой! Я ничтожное создание, и скорби мой удел!
Опрашивающий неуверенно:
- Ну хорошо, хорошо, господин Трамп. Мы попробуем вас снова выдвинуть в президенты, но это в последний раз.

Прощание по-английски.
Джентльмен уходит тихо и незаметно, исчезает в лондонском тумане, без прощания.
Прощание по-немецки.
Короткое рукопожатие, учтивый поклон, уверенная походка, аккуратное закрытие двери и «auf Wiedersehen».
Прощание по-русски.
Пьянка, мордобой, обнимашки с прощальными поцелуйчиками и снова, если, конечно, в состоянии, пьянка. Потом чаще всего провожающие выносят провожаемого, если он не в состоянии покинуть их хотя бы на корячках.
Прощание по-еврейски.
Долго, очень долго прощаются, обнимаются и даже иногда почти целуются, эпизодически и вроде незаметно сплёвывая в сторону, у практически открытой двери. Но в конечном итоге провожаемый никак не может и не хочет покинуть их, столь дорогих и любимых, и просто так уйти.
Приходится применять крайние меры с возможными нанесениями обидных побоев, ну или оставлять его на ещё какое-то неопределённое время.

Пафосная мудрость великого неподражаемого Пафнутия Бурвидуса Первого. 🙂‍↕️
Не бывает падших героев!
Падшие лишь некоторые черезмерно доступные героини, в основном ночных бескомпромиссных схваток.
Иногда и из достойных ваяют идолов, но чаще нет.
Кто-то по мере сил ваяет, а кто-то весело и непринуждённо валяет дурака. А дурак — лицо особенное и особа неприкосновенная. Так что бить, пожалуйста, в последнюю очередь.
Талант не всегда является золотом.
Да и золото не мерило всего.
Ну раз все со мной согласны.
Готов сей тяжкий непомерный груз взвалить, так сказать, ну и принять его.
Не каждая тень нуждается в свете, да и мухи иногда и даже в анекдотах попадаются в котлете.
Одын раз отмэррь, сем раз зарежжь. (таинственная кавказская мудрость).

Лучше слушать, чем просто слышать. 😳
Тараканы — это тоже практически домашние звери. Такие усатые и милые. Жрать ничего не просят и гулять по утрам не зовут. В общем, мечта любого зоофила.

История нулевых США.
Одному известному корреспонденту срочно потребовались так называемые «жаренные» новости по определённому, довольно-таки скучному для публики вопросу. Причём интервью надо было взять хоть и у весьма уважаемого сенатора, но совершенно неинтересного, нудного собеседника, к тому же почти пенсионного возраста. И тогда, подготовившись и решившись на отчаянный шаг, немного выпив, он подлавливает сенатора в отеле у входа в номер и, пока охрана не успела среагировать, протягивает микрофон с насущным вопросом:
— Господин сенатор, господин сенатор. А что вы думаете о современной нравственности вообще и в частности о молодёжи!
Сенатор только открыл рот, чтобы что-то достойно ответить в своей привычной манере, как корреспондент как бы случайно, но со всей молодецкой удалью и силой опускает свою ногу на ботинок сенатора.
Вот так появилось одно из весьма красочных и поучительных интервью о молодёжи, о нравственности, о нелёгкой жизни да и не только об этом.

Она всегда и бесконечно доверяла своему мужу, пока случайно в какой-то момент не обнаружила, что соседские дети и даже и те недавно подброшенные, такие родные и милые котята вдруг чем-то подозрительно так же напоминают его.

Если бы знал, где придётся пасть, то не падал бы.
Если бы узнал, что придётся испытать, то не встал бы.
Никогда и ни за что.
Вот что я вам скажу, мужики и бабы.