Поиск по автору:

Опрос, хутор Старые Сельдюки.
Бывшая Украина.
Вы любите евреев?
А то как же, а кто это?
А жидов тоже любите?
Ни-и-и, не любим, совсем не любим.
Они все жадные, всё денежку везде хотят, лопатою гребут и уже не просят, а сами забирают, мерзавцы.
Ой, а что вы толкаетесь?!
А может, вы москалей любите?!
Да ни-и-и, тоже не любим, и даже совсем, они всё у нас поотобрали. Вот мы их и не любим. Я вообще жинку одну люблю и деток, и больше никого.
Ой, ну и власть, конечно, куда же без неё, родимой! Там только жидов убрать надо! Чё-о-о-о, ой, а понял, не надо!
А к русским вообще какое отношение?
Да какое отношение, нормальное, а что? Ой, ай, понял я понял! Терпеть их не можем, гадов, всю нам малину обосрали и что там ещё? Да и вообще ведут себя совсем не по-нашему, горилку жрут как не в себя! Ой, а сейчас за что?!

Тупой анекдот. Проверка Трампа на политическую девственность прошла неудачно. Трамп покусал доморощенных венерологов. А вот на деменцию. — Господин Трамп, как вас зовут?! Трамп: — Меня не зовут, я сам прихожу! — А-а-а??? — И скоро я приду к вам! Я пошёл! — О-о-о!!!

Сочинение на тему «Рождества за рубежом». Умный Вовочка пишет.
За границей консервативные иностранные иностранцы любят справлять Рождество. Сначала они ищут идеальную ёлочку в лесу, в саду у соседей или в магазине, а когда находят её на чердаке или в подвале, то красиво наряжают эксклюзивными игрушками, ну или тем, что нашли в подвале, под лавкой и на чердаке. А потом они ищут индейку, сначала, конечно, у индейцев, потому что логично. А где же ещё?! Но когда те в очередной раз грозятся снять скальпы с тех, кто опять залез к ним в их любимый вигвам, и даже уже снимают для этого огромное острое мачете со стенки, то остальные начинают резко искать индейку в другом, более подходящем месте. Ну опять у соседей, в лесу или в крайнем случае в магазине. Но если опять не хватает в склеенной копилке-свинье средств и снова времени, то они где-то ловят крупную ничего не подозревающую бедную курицу или всё то, что подвернётся под горячую рождественскую руку, разумеется, с рождественским топором и рождественским винчестером и кровожадно-рождественской улыбкой приносят всё это в жертву своему иностранному славному Богу-желудку Птууххуу. Ну вот как-то так!
Ах да! Но сначала они, закатывая рукава, готовят праздничный ужин, разжигают камин для горячей встречи Санты-Клауса, по ходу тоже знатного иностранца, который им безусловно что-то и всегда должен и потому обязан неожиданно появляться с большим мешком и бандой мелких эльфов для тайного вручения родителям и хорошим детям хороших подарков. А везут его на воздушных санках бедолаги, кому изменила удача в поккере и любимая, наверно, жена. Да ещё где-то у ёлочки, на самом видном месте, принято развешивать традиционно огромные носки. Думаю, всё же постиранные. Не знаю, как это бы выглядело у нас, но там это, видимо, притягивает всяких добрых Сантов-Клаусов и провоцирует их каким-то образом спонсировать молодёжь.
Думаю, стоит перенять такой замечательный опыт и нам в классе!
Да о чём это я!
Конечно, там, за бугром, есть и ковбои, они наверняка рождество встречают как-то по-другому. С пальбой и резвыми скачками вокруг безупречно наряженных кактусов в пампасах. Мордобоем, тортом и водкой с шампанским.
А Санта-Клаус там появляется только вооружённый до зубов и с большой мамбой. Это чёрная крутая снегурочка у них такая, наверно, ну или ракетная установка. Так что подарки плохим ковбоям совсем не светят, как, впрочем, иногда и хорошим. Но ладно, не будем о грустном!
Вот когда мы были проездом в Нью-Йорке и сняли квартиру. К нам тоже ночью, взломав дверь, припёрлись Санта-Клаус со Снегурочкой. Два здоровенных копчёных негра, видимо, только выбрались из камина и начали чего-то искать. Видимо, традиционную ёлочку, традиционную индюшку и традиционные носки. Но увы, везде было шаром кати. Подарков от них ждать не приходилось. Родители в гостях, а я с тараканами на шкафу в революцию играю, потихоньку рьяных рыжих и иных революционеров на запчасти разбираю. Ну они обиделись на нас, что не приготовили ничего, и сильно стали материться, пару раз шмаляя в потолок. Тут-то я им как снег на голову вместе со своим шкафом и люстрой. Бедные сказочные персонажи, утром увезли их доктора и полицейские, видимо, в дурдом.
Ну вот, теперь, кажись, всё.
Молодец, Вовочка, 5+.
Только одна неприятность, видишь ли, Вовочка, мы писали контрольную по математике.

«Факты из древней истории». Жили-были укры, ловили бабочек. Строили Чёрное море, никого не трогали. И тут, откуда ни возьмись, появились москали и всё испортили и обосрали. Так их всех, бедолаг, выгнали из рая.

Летят русский, немец и француз. Летят, летят, как говорится, беспорядочно размахивая конечностями и крича, всё время ускоряясь вниз. И тут откуда ни возьмись появляется то ли джин, то ли лепрекон, сразу не поймёшь. Предложил он, пока летишь, развеется немного и загадать желание одно. «Можете, — говорит, — всё, что не придумаете, ну, кроме спасения от предстоящего неминуемого столкновения с землёй». И вот француз тут прежде всех и завопил.
- Хочу... Ну, в общем, много чего он попросил. И даже золотой толчок, кефир, кровать. И к нему в комплект двух девушек красивых. А для них побольше сил.
Тут немец и не выдержал и закричал.
- А мне, кретин?! Хочу и это, и того. Алмазов кучу, деньги, серебро. И всё, что у француза, да лучшее подайте мне. Вот шнапс, конечно, и вино.
Но время шло, земля неудержимо приближалась, секунд пятнадцать лишь осталось. Вот здесь и русский заголосил, молясь и матерясь одновременно.
- Хочу, я много что хочу. Но жизнь несправедлива, вокруг одно дерьмо, да столько, что дна уже не видно. И тут мне, как всегда, не повезло!
И здесь полёт закончился, и джин-лепрекон исчез, исполнив их желания.
Каждый встретился со своей мечтой.
Угадайте, кто остался весь в говне, но всё ж живой!

Крошка Хью пришла к отцу.
И сказала кроха: «Завтра, завтра будет батя хорошо, а сегодня? А сегодня плохо!»
Стынет кровь у мужика, сзади слышен адский тёщин хохот.
Следующий акт трагедии отца.
Два удара ниже живота, поза эмбриона.
И удаляющийся куда-то, наверное в небеса, жутко громкий детский топот.
Эпилог.
Мужские слёзы на небритых щеках.
В карманах пусто, внутри поселился ранее неведомый страх.
В уши проникает, чей-то зловещий шёпот.
Скоро, скоро будет, чьё-то день рождения снова ещё.
Не стоит забывать о таких мелочах!
И снова еле слышный, на грани, исчезающий гогот.

На злобу дня: Олимпиада.
Многие россияне, отправленные на покорение Олимпа в Италию. Только сейчас начинают осознавать, что вполне могут покорить Тартар.

Старый анекдот.
Приехал на службу в одну известную часть офицер. Ну, чуточку выпили, немного отметив назначение. А поздним вечером, при возвращении к себе в общежитие, на тропинке вдруг из кустов выскакивает, по-видимому, часовой с винтовкой и орёт: «Пароль!»
Офицер падает и жутко матерится.
А часовой чешет свою репу и говорит: «Странно, сколько лет здесь караулю, а ответ на пароль не меняется».

Ответ на загадку про предстоящую неминуемо смертельную битву ротвейлера с чихуахуа.
Если ротвейлер от смеха не умрёт, то после первой сотни чихуахуа он, бедняга сойдёт с ума и повесится. Женская сила не только в красоте, но и в настойчивости.

Ну с весной! Поехали! 💐🌺🏵️🌼
Ах, зачем, зачем пришла весна, мука бесконечная.
Ах, зачем, зачем цветёт она, такая вся беспечная.
Ах, зачем, зачем лишила меня сна, женщина прекрасная.
Ах, зачем, зачем свела с ума, ты моя натура страстная.

Не смолкают соловьи весною опьянённые.
И страдают от любви люди окрылённые.
Эх, до чего же хорошо, если вы влюблённые.
Ходим вместе до зари, словно опьянённые.

Заиграла вдалеке музыка знакомая.
И смотрю, шагаешь ты, вся такая скромная.
Проходя, не смотришь на меня, ишь какая важная!
А я же тебя всё равно люблю, дура ты несчастная! Ах, зачем, зачем...

Что такое невезение? Женский взгляд. СССР.
Собралась прыгать на парашюте. Всё собрала, дважды проверила. Сначала из-за чёрной кошки случайно опоздала, потом не хотели пускать в самолёт. Затем, немного поскандалив, всё же проникла в салон. Ну тут выяснилось, что не на тот рейс. Опять поскандалила, и меня с моим рюкзаком выкинули из самолёта. Пока летела, поняла, что всё-таки немного погорячилась. Надо было подождать посадки, а уж потом ругаться, и ещё к тому же перепутала рюкзак. В этом оказались консервы и другая мелочь для праздничного пикника. Иронично, во время падения пыталась утешать себя, одновременно периодически ругаясь и чего-то задорно крича. Осознав неизбежность, перед приземлением решила, ну что хотя б от голода уж точно пока не помру. Но тут вспомнила, что забыла консервный нож, и тут, и тут я совсем расстроилась...

Мне не нравится «Единая Россия», но ещё больше мне не нравится единая Европа и вообще не нравится единая Америка в виде США! Может, дело в слове «единая»?!

Тайна долголетия деда Семёныча, рассказанная им перед сном под очень большим секретом.
Крапива, ромашка, подорожник и две бутылки водки с копчёной селёдкой в обед. Вечером тысячелистника немного, отвар укропа с лебедой, грибы со сковородкой картошки и ещё чего-то запамятовал. А! Ну да, конечно, настоящий деревенский элексир долголетия — самогон! Грамм сто до еды и, наверное, литр где-то после.
Так вот, а потом занюхаешь чем попадётся и баиньки где придётся или куда доползёшь.
И вот когда и если станешь с утра, то никакой возраст тебе уже не страшен. Бегаешь как молодой, главное — от жёнки скрыться и найти, где опохмелиться.

Встретил как Василий Иванович на экскурсии в Москве Петьку, а он такой весёлый и пьяный вдрабадан, и его куда-то добрые джигиты на палке несут.
Тут-то Василий Иванович, подумав, и решил, раз сегодня не Первое мая и не Новый год и тем более не праздник Розы Люксембург, то, значит, это определённо и наверняка очередной какой-то там «Кайрам-байрам». Подумал, подумал и пошёл дальше гулять, ведь в Москве он был в первый раз, а Петьку!? А Петьку он видел очень, очень много раз.

Лучше быть здоровым и тупым, чем весёлым и худым! Долой Кельвина и Фаренгейта, да здравствует Градусы и Цельсия!

История с картошкой.
Нанял я как-то за денежку малую совсем дальних, ну почти родственников, замечательного Фому и потрясающего Ерёму. С их слов, крутых специалистов по копке любого огорода. Безусловно, отличных мастеров суперэкстракласса, закончили с отличием, по слухам, даже два класса. Почти без троек закончили, вот честное слово, век воли не видать, возможно даже и МГИМО. Правда, ни я, ни они не знают, где находится оно. Но это и неважно!
Ведь картошку они, эти молодцы, бросились копать практически сразу, и недели не прошло. После встречи и дальнейшей презентации и рекламы местного и не совсем алкоголя.
Ни я, ни они, как ни старались, не сразу отошли. Увы!
Но вот когда всё пиршество подъели и подпили, последнею редиску с утра случайно нашедши, с аппетитом дожевали и безжалостно сожрали. Они, наши богатыри, качаясь и совсем синюшные, но накопив за это время изрядно силы, выдвинулись на поле через окно, попутно разгоняя любопытную скотину (двух петухов и корову Нюрку). Пнув её (Нюрку), ну пускай будет в спину.
И сразу в бой, покой нам только снится. Вечером, когда я их нашёл на дороге к полю и разбудил, они мудро решили, что снова нужно подкрепиться и опохмелиться.
А там посмотрим!
Я им сразу сказал, что в темноте, кроме звёзд, ничего там не увидишь, а в избе тоже ничего интересного, всё интересное уже выпито и безжалостно выжрано. Сошлись пока на сарае, с их лютым перегаром там в самый раз. А утречком раненько на работу, подтянув штаны, накинуться, ведь, как говорится, утро вечера, а тем паче ночи значительно мудрей, да и веселей, и светлей, и вообще всё видней!
Скоро история сказывается, да не скоро дело делается. А старуха моя строгих правил и скоро, очень скоро вернётся из гостей, а картошка некопана, всё продовольствие съедобное сожрано. Да и изба не топленна и не убранна, скотина нормально не кормленна.
Так что с утра подкрепившись, чем Бог послал, кореньями и кислыми яблоками (больше ничего не было), господа мастера копки картошки, поморщившись немного, двинулись на свершение, так сказать, своих честно оплаченных почти ратных подвигов, а я вернулся убираться.
К обеду господа мастера копки вернулись за лопатами. Сказали, что, мол, несподручно руками копать, да и кушать хочется, и пить тянет, что аж тело дрожит и не слушается.
Да и вообще тихий час по законодательству и циферблату положено.
Я закипел, как тот чайник. И с укором гневно заявил: «Кто не кушает, тот не ест!» Ну или что-то вроде наоборот.
Короче, выгнал их обратно, вручив прежде две отличные почти не ржавые лопаты, грабли, веник и кочергу на всякий случай для отрады. И заявил, что ожидаю от них стахановского труда, а вечером уж точно покормлю и спать уложу, и всё остальное тоже будет, когда посмотрю своими очами на их отличный конечный результат! В конце концов работать кто будет!?
Так они и ушли на предстоящие подвиги не солоно нахлебавшись.
А к вечеру пошёл я их встречать, ну и заодно, что греха таить, и проверять. Уж очень их круглые опухшие физиономии в последний раз мне хитрыми показались, не крестьянские какие-то, будто в зеркало посмотрел!
Прихожу на поле, а там флешбэк какой-то меня сразу одолел. Эти толстопузые толстомордые проходимцы, каких свет не видывал. Так называемый замечательный Фома и такой же потрясающий Ерёма тыкают кочергой и граблями со стороны палки в картошку и что-то гнусаво подвывают.
А где, я спрашиваю, мои практически не ржавые ещё лопаты?! А картошка, картошка, хоть ведёрко, где, я спрашиваю?! Хотя с ведром я, кажись, погорячился, не было его у них, но всё остальное где?
При дальнейшем немилосердном допросе этих связанных и немного побитых жуликов они признались, что всего лишь поменялись не глядя у какой-то бабки на пару стаканов бормотухи и огурец в придачу.
Вот тут я понял, что и мне трындец!
Тут и сказки, э-э-э, истории конец, а кто дочитал, тот точно, говорю, молодец!

**Оптимистический марш Винни-Пуха**

Эфимерность бытия
Давит на моё хрупкое сознание.
Раньше жизнь была проста,
А теперь? А теперь одни страдания.
***
Но выход есть из тупика.
Скорей, дружок, открой свои заплывшие,
Наверное, от слёз глаза
И не морщи с унылым видом лоб.
Ведь в каждой бочке дёгтя,
Если, конечно, немного покопаться,
Всегда и непременно отыщется мёд.
И стоит лишь чуточку постараться,
Ещё пыхтя, что есть сил, скрипя, напрячься,
Пройти, ну если уж очень надо, даже на пролом,
Все стены — это ерунда и сон,
И тебе наверняка повезёт.
Глядишь, и вот!
Долгожданное счастье само, ни с того ни с сего,
Тебе в руки вдруг упадёт,
А может и в твой широко открытый от удивления рот.
Двигай, товарищ, энергичней попой,
Не оглядываясь, шагая только вперёд.
Потребление, как и давление,
Как всем давно известно, всё отчего-то скачет.
А аппетит? А аппетит всё неудержимо и всегда растёт! Вот!!!
***
Пусть ты давно уже беспощадно лыс,
Но вполне упитан, импозантен и в целом неимоверно красив,
И в голове, вместо опилок, умных мыслей хоровод,
Ну и знаний, наверно, огромный массив,
Но только голодный медведь, мне поверь!
Это вообще не оценит и вряд ли поймёт,
Ой! Возьмёт и сожрёт,
Он вам не какой-то домашний зверь,
Да и гурман он так себе,
Впрочем, возможен другой оборот,
Если отыщется хоть маленькая ложечка мёда,
Ну а значительно лучше целый горшок. Вот!
***
И солнце будет светить тому целый год,
Кто возьмёт и вместе с другом
Целую бочку крепчайшего мёда найдёт
И, конечно, если силы останутся,
Немного попробует и разопьёт.
Вот-вот, открывай скорее рот!...

Настоящие мужчины, как ежи, любят не цветы, а кактусы.

Приезжает очень большое начальство.
Все бегают, суетятся.
Проверяющий перед приездом инспектирует и расспрашивает помощника:
— Так листики зеленеют?
Помощник: — Зеленеют и лежат в правильном согласованном порядке.
— Так песочек золотится в лучах яркого весеннего солнца?
Помощник: — Золотится, поставщики из Крыма не подвели. Хоть уже и сентябрь, но солнышко, как положено, припекает.
— А как животные?
Помощник: Всё местные и не совсем собаки и кошки с мышами посажены на крепкую цепь. Остальное мелкокалиберное зверьё, кроме соответствующих предписанию певчих птичек, выслано в соседнюю область.
— А это кто на дереве мяукает, я сказал!
Помощник: Разрешите доложить, это рядовой Сидорчук, наблюдатель под номером 34. Проверенный кадр и хороший семьянин. Вот, слушайте, сейчас ему с соседней ветки жена ответит.
— А что с комарами?
Помощник: Комары переименованы во вражеские сверхминиатюрные дроны и безжалостно уничтожаются!

Встречаются два бомжа, одетые в самую последнею, что ни на есть рвань.
Один говорит другому:
— Да ты что-то, Серёжа, сегодня не в фаворе.
А другой ему отвечает:
— Да что я? Ты тоже, Васёк, сегодня совсем не айс.
Васёк поправляет красную бабочку на шее и, вздохнув, отправляется далее.
Серёжа проводил его взглядом, поправил белый платочек, выглядывающий из порванной вонючей телогрейки, и говорит:
— Вот теперь всё путём, Крези-френд.
И, чуточку подумав, добавил:
— Нам, хипстерам, среди этой серой обыденности всегда остаётся только одно — блистать!

Почему при столь агрессивной внутренней и внешней политике, а также «большой любви» многих граждан США и не только США к нему, Трамп ещё жив?
Ответ простой: слишком большая конкуренция. Убийц много, а жертва одна, и убить получится всего лишь только раз.

В ответ на отвратительную выходку какого-то безродного чёрного кота с переходом передо мною улицы в неположенном месте, стоящую мне пробитого колеса, испачканного кресла и кучи нервов, я решил решительно и бесповоротно отомстить. Одел взятый в прокат латексный чёрный костюм, намазался гуталином, взял на всякий случай ведро и швабру. И смело пошёл выискивать мерзавца.
- Для чего?
- Как для чего? Чтобы и ему было так же хорошо, как и было мне! Теперь осталось только найти его и перейти ему также дорогу, причём многократно и с гарантией. И испортить окончательно этому мерзавцу, как и мне, этот выходной!
- Самуил Моисеевич, а может всё же простите этого кота, ведь, как говорится, «Бог терпел и нам велел!»
- Ни в коем случае, посмотрите, и чем это кончилось!

Флюиды добра и оптимизма.
Гуляла дама с кошечкой на руках. Кошечка была очень милая, а дама совсем красивая. Дама была ещё, по слухам, и самая добрая. Потому она взяла и отпустила кошечку погулять на мягкую травку газона. Кошечка была чрезвычайно игривая, с бантиком розовым, и потому случайно выпрыгнула на дорожку машинную.
И тут откуда ни возьмись, видимо, из-за угла, появилась жуткая машина противная. Визг тормозов, огонь, дым и в целом тарарам. Водитель сразу улетел куда-то в рай. Машина в хлам.
В общем, всё закончилось как всегда замечательно и даже более чем хорошо.
Кошечка была ещё и невероятно удачливой, и потому извернулась и выпрыгнула из-под колёс автомобиля в сторону. И потому осталась совершенно живой. Вот так! Дама сразу же подбежала к ней и обняла её, а ещё немного пожурила, ведь она так испугалась за неё. Как это мило! Флюиды добра и оптимизма! Флюиды добра и оптимизма!

Из протокола.
С трудом задержанная гражданка С. при вторичной случайной попытке наехать на попытавшего безрезультатно скрыться бывшего супруга, безработного гражданина Шниперсона. Была в тот же день выпущена из-за недостатка улик, неопровержимых доказательств и жалостного вида её четырёх детей.
А также снятия абсолютно всех обвинений, после непродолжительной беседы, со стороны этого мерзавца товарища Шниперсона.
Следователь Кукушкина В. Г.

А почему к новому доктору, лучшему районному хирургу Барабульке Степану Фёдоровичу сегодня целый день нет очереди?
А всё очень просто, его с утра жена послала в сельпо за верёвкой, одноручной пилой и топором. А если всё же опять ничего не купит или, не дай бог, потеряет, домой его вечером грозилась вовсе не пустить.
Вот он целый день и ходит с этими инструментами, боится где-либо их оставить. За поясом пила и топор, а на плече верёвка. А больные все крестятся, всё Чура поминают и разбегаются.
Это что, вот, помнится, Васильевна, медсестра наша, два дня с подарками от сидельцев наших, колхозников косой и серпом по больнице хаживала. Ключ от квартиры потеряла, а дверь не хотела ломать, дубликаты делали.
Так больные даже в туалет из палат боялись выходить, все передвигались на цыпочках и такие были вежливые, особливо ночью. Многие даже выписались из наших палат досрочно, почувствовав себя значительно здоровее после посещения их Васильевной.

«Счастье не в деньгах, а в их количестве» успешно ещё в детстве опроверг Вовочка, сделав из всей нашедшейся наличности в доме замечательное конфетти. Только никто, никто в доме, представьте себе, так и не оценил такого замечательного креатива. Вовочку долго, очень долго всем семейным дружным коллективом били. И тогда Вовочка понял: счастье так мимолётно, а последствия всегда тяжки. Так в семье появились банковские карточки и у Вовочки новые переломы и синяки.

12 июня.
Решили этим летом как-то, но всё же прильнуть к традиционному источнику нашей такой-то альма-матери.
К посконно-исконному, так сказать, вернуться. Ну, праздник отметить, в лаптях походить, хлеб с солью подержать и так далее.
Короче, ни в чём себе не отказывать в разумных пределах несколько тысяч рублей.
Закупили полбу, репу и брюкву, но почему-то никто это жрать не стал, даже чёрствый хлеб с солью, сколько ни пытались, даже за деньги. Эти разбалованные противные дети и вовсе рамсы попутали и нам даже скинулись, но мы тоже гордо отказались! Хоть родина и требовала, как всегда, жертв, но, правда, только не таких же! Короче, купили флаг, балалайку и матрёшку, водичку «Родной источник» и в лаптях сплясали барыню и калинку-малинку в караоке, а потом поквасили и быстренько вернулись покусанные родными комарами домой. Заодно выяснили по дороге, что почти всё наше исконно-посконное изобрели китайцы, и в расстройстве съели непатриотическую пиццу с пепси-колой и легли почивать.

Рассказать хотел стишок,
Только дрогнул палец,
Случайно лёгший на курок.
Громко разлетелись куда-то все мозги.
Не видать уже ни зги.
Хватит, хватит, вот чую я,
Теперь писать стихи.

Представьте себе такую мрачную картину,
В которой неизвестно сколько лет,
Обвитый липкою коварной паутиной,
Покрытой серою вуалью пыли,
Застыл зачем-то в моём шкафу скелет,
Поверьте, даже не знаю чей!
Сей верный спутник мой, всё время скалясь,
Хранит, наверное, страдая и чертыхаясь,
Давно забытый всеми, кем-то надёжно спрятанный секрет,
В его спине торчит ланцет,
И смертельным ядом до сих пор пропитана
Валяющаяся у ног, изъеденная молью плащаница.
Вот такой а фронт, братан или сестрица.
Грех не взглянуть хотя б одним глазком,
Узнать, чего же там хранится.
Но страх берёт своё, и хочется забыться.
А может, тот секрет лишь небылица.
И, стало быть, напрасно он там томится,
Будто в слепе, в моём родном шкафу
Совсем, ну совсем чужой скелет.
Ату его, ату! Гнать в шею подлеца!
Ах, как некстати кончилась в буфете вся огненная вода, водица.
Пора, пора и мне уже проститься.
Врачей давно заждался
Потенциально буйный пациент.
В глазах огонь, в шкафу скелет
Их ожидает, вместо кучки малахольных тараканов в моей гудящей голове
Туча любопытных и безумно яростных чертей! Похоже, безусловно, я их клиент!

Порой говорят, что на войне морали нет.
Убей или тебя убьют!
На самом деле, мораль везде присутствует, конечно, если ты ещё остался человеком.
Вот, например, когда звучит орудий салют, пришлось поесть. А вилки и салфетки нет! Ну тут выбора, конечно, нет, придётся есть руками.

Вот ты, мужик, напрасно
Стучишься головой об эту стенку.
Там давно уже не спит.
Застыл, дрожа, сосед, сжимая крепко табуретку.
Бедняга в страхе посидел.
Давно уже не пил, не ел.
А ты всё долбишь, долбишь.
Весь пьяный в стельку.
Творишь какой-то беспредел.
А он вчера фильм ужасов, бедняга, посмотрел.
Вампиры и колхозная доярка.
Впечетлился до усрачки.
А ты тут, пытаясь понять, в чём смысл бытия,
Разбил об голову уже четыре кирпича и даже не вспотел.
Потом, каков злодей, приняв таблетку,
И загнал зачем-то на люстру даже Светку.
А в ней сто пятьдесят кило.
Да вот ещё и не пойму за что?
Разнёс любимый её буфет, затем поел.
Теперь опять пошёл в разгон и в бой.
Таранишь стенку крепким лбом.
Почти вполне успешно, уже трещит весь дом.
Все думают, что это страшный сон.
Часть 2. Экшен.
И вот удар, ещё удар.
И ты разнёс её наконец-то.
Свою гнилую двухкомнатную клетку.
Сосед в отместку засадил тебе по темечку своею табуреткой.
Затихли даже птицы во дворе.
В дверях менты застыли и бледные врачи,
Держащие в руках безумно-всклокоченную хихикающую соседку.
Дом заходил весь ходуном.
И черти взвыли вместе с белкой.
Сосед, крестясь, попятился назад.
Она пришла!
Но было слишком поздно.
Всё рухнуло куда-то в бездну, в пекло.
Вместе с люстрой и хихикающей соседкой Светкой.
Game over. А я ведь предупреждал!

Что такое вера?! Это когда твой друг, с машиной сломанной ругаясь безбожно, весь в грязи. А может, в чём-то и похуже. Стоит под непрекращающимся дождём, показывая небу, что думает о нём. Ну, то есть неприличный жест, а небо тут же отвечает. И молния срывается с небес, со средним пальцем мгновенно соединяясь.
А я стою тут не далече, нужду справляя в звенящей тишине, и глупо улыбаюсь. Теперь я верю, Господи, прости! Ну, от друга, жертвы атеизма, остались лишь дымящие сапоги, какие-то клочки и белые кружевные панталоны.

Ода женская о машине. Реквием.

О груда металла,
Я о тебе так долго мечтала,
Я по тебе, так сильно страдая, скучала.
И вот, вдруг, наконец-то твёрдо решив,
взяла и купила.
Мужу зануде вопреки.
О, как я счастлива была!
Я по городу теперь не ходила, а летала,
Даже с нею, порой ему изменяла.
Дорогой, если читаешь, пойми!
Наступили счастливые дни.
Но счастье, увы, почему-то не вечно,
И второго дня мне дорогу, безусловно, чёрная кошка перебежала, перешла.
Я не туда свернула и случайно столб, вот какая жалость, всё-таки нашла.
Какое несчастье, как я была тогда очень зла!
Зачем эти столбы, зачем это судьба.
Все эти знаки против меня.
Вот так трагически закончился наш недолгий роман
Грудой искаверканного металла на склоне какого-то холма.

Старый партизан свет всегда выключает, только надёжно перерезав провода. А под подушкой у него обязательно хранится старая, надёжная, потёртая правда с ликом Сталина и Ильича, вместе с двумя немецкими гранатами. Старого партизана сколько ни корми, ни ласкай, а он всё равно, избегая косоглазия, только в лес и смотрит. Опытный партизан лёгок, как мотылёк, утром тихонько встал, надел штаны и в лес утёк.

Хочешь вырасти, хотя бы чуть-чуть стать выше? Ударься как можно сильней макушкой головы. И будь уверен, что обязательно подрастешь, хоть и на уровень появившейся вдруг шишки.
Только просьба не увлекаться, а то начнёшь подозрительно шататься, пускать прикольно слюни, моргать искрясь и всё время улыбаться.
Но зато уж первая проблема, мой экспериментатор бедный, сразу же и непременно отпадёт.

На постаменте молча стояли трое.
Внушая страх и неудержимое почтение.
Все подумали: что за великие герои?
А присмотревшись, узнали вроде,
Что это любимые наши три толстяка,
Три титана борьбы с волками,
Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Я.

Она всегда и бесконечно доверяла своему мужу, пока случайно в какой-то момент не обнаружила, что соседские дети и даже и те недавно подброшенные, такие родные и милые котята вдруг чем-то подозрительно так же напоминают его.

Опять в Европе появились откуда-то приплыли какие-то странные нейтральные и в целом весьма подозрительные пловцы. Просьба местным чиновникам, после того как эти чудаки поплавают, повеселятся, отправить их в свою страну Нейтрандию. Можно багажом, а можно своим ходом, по речке. И больше их никогда не пускайте. Заранее будем вам признательны и благодарны.
Любители спорта.

Лысые по волосам не плачут, они лишь изредка ночью иногда, тоскливо воют на луну. Самсон.

Спорт по-деревенски.
А чо это ваш дедушка в 92 года, так весело и прикольно танцует в огороде? Да ещё, кажется, и песенки какие-то орёт?! А это он, в очередной день единения всех народов и людей, потихоньку отпразднывая и обмывая это, опять пошёл через забор за мёдом к дорогому и любимому соседу. А того, по-видимому, и дома снова нету. Зато зловредные пчёлы, как всегда дома и всегда отчего-то на стороже. Вот гады и не дают закусь просто так, без ритуальных танцев и матершинных заклинаний. А потом посмотрите, как он очень быстро обратно бегает, лучше всякого молодого спортсмена и тем более какого-то Болта, стометровку с препятствиями осиливает. Да-а-а, есть ещё деды в наших деревнях! Дверь не заметил и в избу через окно ласточкой влетел. Тут главное в чём хорошо!? Дед протрезвел!

А что так загадочно опять улыбается нынче бомж Семёнофф, сам весь в дерьме и живя в картонной коробке у дурно пахнущей помойки, рядом с криминальным борделем?
А это он вчера слушал радио и смотрел опять в витрине этот трёхклятый телевизор. А там, как всегда, сообщали, что жизнь по-мимо этого места, этой страны, во всём мире совершенно отвратительна и ужасна: то бури, жара и война, экономический, политический, гендерный кризис. Словом, одни ураганы и, казалось бы, непрекращающийся беспощадные цунами. А он тут такой, практически целый, правда, без зубов, ну и что! И что, что ходит в дырявых носках и немного воняет, но всё же живёт! И живёт в своём родном экологическом чистом картонном вигваме, на свежем воздухе и с голоду пока ещё не умирает.
А в укромном месте в утешенье хранится очередная бутылка портвейна и рома. В общем, по сравнению с другими бедолагами, он в шоколаде!
Вот он и улыбается, довольный тем малым, такою судьбой, что его постоянно имеет.

Хотел разбогатеть, пободяжить немножко бензин, купил для этого канистры и лучшую ослиную мочу. А тут уж и кризис кончился, честное слово, обидно.

Все перепетии на неоднозначной дороге нашей судьбы надо воспринимать всего лишь как очередные испытания нашей вечно мечущейся души. Здесь важно то, что, проходя по этому, возможно, излишне трудному пути, не потерять главное, то, что ты испытываешь.

Россия — самая лучшая в мире страна. Она невероятно прекрасна и сильна. Завидуйте, еврозасранцы и зажравшиеся америкосы, а также их миньоны-прихлебатели. Пора! Поганой метлою мы вас скоро погоним в ваш любимый долбаный адский сад. И в этот раз, я надеюсь, навсегда.

Лучший учитель — это сама жизнь. Хотя, возможно, мне так и не довелось встретить того, кто стал бы для меня идеальным наставником. Зато замечательных учительниц в наших школах и вузах можно встретить довольно часто.

Все готовятся к выборам, голодные медведи тоже, не будь дураками, так же выходят из тайги и готовятся к выборам. В целях борьбы за электорат они пытаются вести с местным населением продуктивную и, безусловно, конструктивную дискуссию. Но местное население почему-то в дискуссию особо не включается, шарахается в основном, дрожа как осиновый лист на ветру. И, нехорошо потом ругаясь и громко, раздражающе крича, куда-то убегают и прячутся.
И вообще вкусные продукты местный народ просто так не отдаёт. Но ничего, медведи не отчаиваются и идут дальше. Равноправие и повышение уровня жизни, продовольственное и, желательно, халявно-сладкое содержание — вот их лозунг.
И только несознательные охотники пока не дают развернуться этому движению в полную силу. Не разделяют они в полной мере их движущие вполне актуальные мотивы. А ведь уже был слышен ночью заунывный чей-то вой. Это уже и волки скоро решатся после своего, как видно, волчьего консилиума выставить кандидата в думу. А там, глядишь, и куда-нибудь повыше, чем они хуже медведей. Их лозунг — «Мясо, мясо и ещё раз мясо». «Лучше мясо может быть только молодое мясо!»
Вот так разносторонне развивается бурная предвыборная деятельность в сибирском округе.

Из неизвестного никому собеседования. ЦРУ.
Опрашивающий:
— Последний вопрос. В чём вы лучший?
Опрашиваемый печально:
— Увы. Ни в чём.
Опрашивающий:
— ???
Опрашиваемый торопливо:
— Я всего лишь жалкая посредственность. Возьмите меня, пожалуйста, на работу, а? Ну пожалуйста, а потом выгоните, выгоните с позором!
Опрашивающий:
- ?????????
Опрашиваемый ещё более торопливо:
- Да, да, я знаю, конечно, я жалкий неудачник. Но дайте мне шанс почувствовать ещё хоть раз вкус победы, и вы не пожалеете!
Опрашивающий неуверенно:
- Какой шанс?
Опрашиваемый пафосно:
- Любой и последний. Готов быть в ваших жестоких руках даже жалкой марионеткой! Я ничтожное создание, и скорби мой удел!
Опрашивающий неуверенно:
- Ну хорошо, хорошо, господин Трамп. Мы попробуем вас снова выдвинуть в президенты, но это в последний раз.

Говорят, что англичане — это холодный, умный и даже расчётливый народ.
- Всё врут, там такая только одна королева. С виду вполне такая умная, расчётливая. И уже, увы, совсем, совсем холодная.

Для наблюдателя любая авария всего лишь миг, дело нескольких секунд, а для участника порой проносится целая жизнь.

Решили как-то добрые английские колонизаторы облагодетельствовать очередных аборигенов, ну и заодно привести заблудших к безусловно правильной вере. Приплыли, ну пальнули из всех пушек для острастки по лачужкам, те, разумеется, разбежались кто куда. А потом с чистой совестью высадили группу священнослужителей под надёжной охраной.
Через полгода прислали корабль для проверки гарнизона, ну и заодно узнать, как там эта миссия поживает.
Высадились, проверили. Выяснили, к большому сожалению, что, кажись, всех съели.
Гневно постреляли по джунглям и по остаткам деревни дикарей и, смачно плюнув в их сторону, уплыли.
Через пару лет всё повторилось, но уже с французскими колонизаторами.
Потом и португальцы попробовали с тем же результатом.
В конце концов на эти проклятые, никому не нужные и Богом забытые острова попали и испанские монахи. Прибыли и решили во что бы то ни стало всё же облагодетельствовать этих дурней-людоедов.
Немного подумав, сначала послали двух самых пламенных ораторов, но опять с тем же печальным результатом. Потом уже не думая посылали ещё некоторых для вразумления дикарей, и те даже брали с собой ружья, но и это не помогло.
И когда уже оставшиеся в живых отчаялись и решили покинуть столь негостеприимные берега, как и их предшественники, в том числе и под активным воздействием возмущённого экипажа судна. Случилось непредвиденное.
Кок судна, огромный и весьма тучный мужчина средних лет, решив прогуляться, сошёл с судна на берег. Бросив лодку, он пошёл разминать по берегу свои косточки, не подозревая, что за ним уже наблюдали десятки голодных глаз.
Конечно, кока к обеду хватились и бросились искать и в конце концов нашли привязанного к столбу, немного запечённого и с синяком под глазом. А вокруг его наблюдались остатки побоища с кучей трупов дикарей.
На вопрос, заданный ему после пары бутылок рома: «Что случилось?»
Он ответил, грустно икнув: «Не поделили!»