Поиск по автору:

Лежу как-то на Багамах на пляжу, который месяц отдыхаю и оттягиваюсь.
А тут возьми и на этом ровном нерусском пляже, вдруг-таки и одолела меня ни с того ни с сего, эта злая и жестокая хандра — ностальгия. Смотрю, а далеко в небесах наши белые медведи так красиво среди облаков летят. Таким знакомым, родным, практически патриотическим клином. Вот тогда я и понял, что пора-пора завязывать с этой русской чудной водкой и переходить на другие спиртовые напитки. А иначе, эх!!!
А эти белые медведи, представляете! Только грустно взглянули на меня и скрылись в этих совершенно голубых нетрадиционных небесах. Наверняка и несомненно полетев к нашим исконно-лазурным и даже беспредельно-синим.
— Товарищ Штирлиц, хватит пить, нести чушь и всякой ерундой заниматься. Мы, конечно, всё понимаем, но отпуск пока невозможен, и вообще эфирное время не для этого. Вы по нашему делу информацию собрали!?

Тема современного сочинения на злобу дня 1999 года.
Френкин Бок — немой укор диетологу или громкий вызов психиатру!?
Старуха Шапокляк — это почти первая советская суфражистка или тайная комсомолка-зоофилка?
Куда девалась семья деда Мороза? Внучка — сладкая заложница Деда!? Летняя трагедия семьи Деда-Морозовых.
Баба-Яга, кто ты? Тайная жизнь бестолковой сельской блудницы в джунглях дореволюционной России или обонятельная амазонка одинокого послебальзаковского возраста, постоянно бросающая вызов буржуазному строю и в целом обществу.
Чебурашка — внебрачный сын Гены или замаскированный, очень тайный апельсиновый агент, потерявший память?

Сталин входит в зал с партийной элитой в начале тридцатых. Все хлопают и встают. А Коба им, покуривая трубку, так искренне, тихо и нежно говорит: «Сидите, товарищи, сидите».
Так многие те товарищи и сели. Тем, кому повезло, сели надолго, а кому нет — навсегда.
Ну эти, те, кто слишком тихо хлопал, ночью увезли, а те, кто слишком громко, днём расстреляли.
— А кто вовсе не хлопал?
— Так эти и сажали, и расстреливали.

Корейская забастовка — это когда все свободные от работы корейцы дружно вместе собираются и сурово бастуют, одновременно с непочтительным, практически дерзким укором бескомпромиссно взирая в сторону вероятного нахождения руководства фирмы.

Две бабули на скамейке.
— А мой внук наконец-то взялся за ум и теперь начал читать.
— И чего он там читает, посмотрела?
— Посмотрела,посмотрела Иностранное чего-то, политическое, вот я даже записала.
Достаёт бумажку и по слогам читает: «Кама сутра» и «Карл Маркс», «Фрид рих Эн гельс и Эмма нуэль».
Вот как!

Про Олимпиаду.
Американцы заняли первое место.
Итальянцы — второе.
Французы — третье.
А украинцы заняли двести евро.
И их уже давно, никто не может найти.

Семья — это сила, семья — это мощь, семья — это всё. Почти «Ералаш».
Пасутся коровки с телятами. Бегут козы с козлятами. Играют кошки с котятами. Прыгают собачки с щенятами.
И только рецидивист Семёнов сидит в старинном винтажном кресле с обрезом и просто беззубым ртом улыбается. Сбылась и его детская, быть может, наивная, несбыточная мечта. И сегодня у него на душе тоже практически наступила весна. Он наконец-то нашёлся, у него появилась долгожданная семья. Повезло этим ушастым фраерам. А напротив него трясутся в обнимку крепко связанными вполне приличная семья Абрамчиковых, одетая в самые модные шмотки и с золотыми цацками.
Вот зря они у Боженьки просили мальчика и зря они ранее спекулировали тряпками. Рэкетир Семёнов нашёл, пришёл и сцапал их. Денег и других ценностей оказалось слишком много, а счастья так было мало у него ранее в жизни. И он махнул рукой, вытерая слезу на небритой щеке, и решил навсегда остаться у них. Будет потихоньку жить, не тужить, по фене говорить и перевоспитывать, обоих своих непутёвых родителей.

Охота.
Не помню я, какого дня и числа и года, если честно. Но решили мы с друзьями, сидя и чего-то празднуя за столом, что пора, понимаешь. Пора на охоту идти. И не на кого попало, а на самого медведя. Так как старый потрёпанный коврик, висящий на стене, совсем не внушал ни страха, ни уважения. А новый, ну, из медведя, хоть бурого, хоть белого, но уж точно будет внушать и то и другое. Белый бы, конечно, лучше, но он пачкается быстро, да и поди догони белого. Уж очень, по слухам, он быстро бегает, но а бурый вроде пожиже будет, да и шкура греет наверняка меньше. Ну да ладно, по ходу охоты решим, кого брать!
Собрались мы спозаранку и где-то после обеда тронулись. Как настоящие охотники, взяли два ящика водки и закусь, что в это время в холодильнике нашлось. Здраво рассудив, для смертоубийства взяли лопату, перочинный нож, ну и, разумеется, палочки для шашлыка. Я бы взял для этого будущего коврика ещё чего-нибудь, ну хотя бы ружьё. Но оно было случайно потеряно ещё, наверное, в позапрошлый год, в неравной схватке с зайцами. Знатные были зайцы, жаль, что не поймали.
Но в целом хорошо то, что и сами остались вполне и вроде бы даже живы. А если честно, жуткие были звери, еле отбились. Пока за ними гнались, всё здоровье потеряли вместе с удочками и сачками, а также с многими другими вещами. Особливо, конечно, жалко бутыль самогона, хорошо хоть почти пустая была, но всё равно жаль. А когда эти злодеи засаду нам из-за угла устроили, совсем поплохело. Но повезло, обделались и в том числе картечью по особо мягкому месту. Зато ноги и остальные части тела мы унесли, конечно, но всё равно до сих пор обидно.
Ружьё, конечно, тоже жалко, но жизнь безусловно важнее.
А в этот раз всё было совсем по-другому. Нам, настоящим мужикам-охотникам, вне всяких сомнений, должно было повести.
И мы пошли, а точнее поехали на электричке, так как моя машина отчего-то сломалась при выезде из гаража, а другим жёны не дали с утра и даже технику для такого благородного дела взять. Но хорошо хоть не пешком, денег на электричку вполне хватило. Но нести на себе всё, что нами было взято и крайне необходимо для предстоящей битвы, сил практически не было. И потому из крайней рачительности и экономии сил было частично употреблено по пути.
Не буду вас утомлять нашими тостами и непревзойдённым юмором, но доехали мы куда-то уже вечером. Лес был густой, а нас оставалось семеро, и это включая какую-то женщину с двумя детьми, неизвестно чего ожидающую, и преблудного пса, играющего с какой-то не в меру возбуждённою вороною. Остальные, кажется, уже слегли, ещё до предстоящей битвы. Возможно, укатили куда-то дальше в бескрайнюю даль на электричке. Оставив нас одних на поле битвы на станции без букв. Мы вдвоём помялись для приличия, и я с лопатой в обнимку двинулся змейкой, качаясь, в этот густой и сумрачный лес. Не помню, что было дальше, но утром, видимо, после эпичного сражения с как минимум двумя каким-то грызли, меня в кустах у деревни «Черемшицы» нашёл какой-то добрый человек. Лопата была сломана и погрызана как минимум в двух местах, но я не сдался (но мне так кажется). Выглядел я, конечно, тоже не очень, побитый, злой, небритый и где-то далеко за тридцать. Но домой я всё же добрался, как и друзья. Почти четыре мушкетёра, правда, без подвесок и вообще добычи и выглядели как четыре бомжа, но ведь это не главное, друзья!? Главное это приключения и добрая жена! А за медведем ещё сходим, успеется. Тогда ему уж точно не уйти, хана мерзавцу! Вы согласны!?

Приехал как-то наш любимый Карлсон погостить в Нью-Йорк. А ночью решил махнуть стариной. Старина, бывший когда-то малышом, не согласился махаться, сославшись на радикулит и множество других нехороших болезней. Но не будем о грустном.
И тогда наш любимый Карлосончик решил один полетать над городом, снова, как раньше у себя в Стокгольме. Погонять разных милых жуликов, домушников, доходяг-хулиганов и вообще развеется. Одел свой любимый и заранее приобретённый отличный шведский белый балахон, выпил немного варенья с неправильным мёдом и айда.
Через два часа над улицей, как бишь не помню, стрит, появился наш герой. Он улепётывал зигзагами, чуть дыша, дымя, в порванной закопчённой простыне, с неопровержимыми следами местного гостеприимства на лице и при этом надрывно чего-то крича, наш бедный, бедный Карлсон. Но никто его, даже матерный шведский не понимал. А за ним мчались с одной стороны безумные охотники за привидениями с полицией, а с другой «чёрные пантеры», славные борцы с Кукускланом. И те и другие шмаляли в него всем, чем ни попадя, чего-то азартно крича. Это уже не говоря про кучу разноцветных гопников и обкуренных и обколотых ребят, бегущих следом.
Такой горячей встречи наш любимый Карлосончик, как пропеллер не крути, но никак не ожидал.
Тут-то он и понял, что, кажется, Малыш его слил и теперь этот мир дикого варварского капитализма теперь чужд ему. Его нежнейшей хрупкой внутренней организации-натуре был нанесён непоправимый вред. Семь бед — один ответ!
И он ушёл в пике и сразу в коммунисты, скрывшись из последних сил в трубе, кажется, китайского посольства.
Так вдруг появился таинственно-брутальный карлик Карло-Сан с заплывшими глазами, синюшным носом и пропеллером в районе жопы.

На Украине выборы.
Подъезжает группа вооружённых людей. Выгружаются, достают пулемёт. Всех на хуторе сгоняют на центральную площадь, строят и тихонько спрашивают:
— Кто против?
Все за. Минут двадцать все радостно.
Очень радостно! — Я сказал.
Прыгают, одновременно подписывая какие-то бумажки. А потом, наверное, очень весело расходятся по хатам.

Вовочка был молодец. Он всегда приходил в школу вовремя, все 40 лет. А чего вы удивляетесь? Ведь Вовочка просто работал там директором. А когда об этом узнали все остальные окружающие его люди, в том числе и учителя, он сразу же уволился на пенсию. Ведь её он точно заслужил.

Расскажу я вам, друзья, интересный стишок,
Как зачем-то, с неба валит белый чистый порошок.
Я, если честно, уже испытываю шок.
Вы что подумали, нарики!?
Это не то, что было вчера, это падает свежий снежок.

Где-то в... Собрание пенсионеров.
Господа-товарищи пенсионеры, скоро у нас опять намечается праздник, и, кажется, это будет опять «Новый год».
Последний китайский не совсем, к сожалению, состоялся. В связи с отсутствием настоящих китайцев, а те, что были, оказались опять коварными цыганами и всё опять вынесли и всех обчистили. Коварные и бородатые мошенники украли даже последние деньги и целые стулья, прибитые к полу в кабинете управляющего.
Но мы не унываем!
На этот раз спонсором этого замечательного безобразия, э-э-э-э, праздника будет больница номер, кажется, 999 и, в частности, соседний морг «Последний приют Арнольда Моисеевича».
Разумеется, Деда Мороза и Санту Клауса будет изображать он же с женой. Просьба сильно не пугаться и не беспокоиться. Валидол и другие ваши недорогие лекарства будут находиться в подарках. Так что расстраиваться отсутствием их ранее, вдруг таким неожиданным исчезновением, нет смысла и повода.
На счёт снегурочки или прикольных гномиков!
На этот раз будет снегурочка, так как карлики категорически отказались к нам бесплатно больше приезжать, прошлые издевательства они восприняли слишком близко к сердцу, а таблетки и пуговицы совсем невкусными. И, как выжившие передали, что этой благотворительностью они сыты по горло и вообще с них достаточно.
Снегурочка же, как всегда, будет самая благородная и самая немолодая девушка нашего вертепа, э-э-э, проекта Наина Моисеевна. Просьба не ругаться и уважать просьбу её мужа, нашего дорогого и любимого спонсора. Она будет опять сногсшибательна вся в чёрном и, похоже, даже с косой.
И главное, господа-товарищи, не расслабляйтесь, жизнь у вас в ближайшее время обязательно будет весёлая, хоть и, возможно, не долгая. Мы и уважаемые спонсоры уж позаботимся об этом.

Сидят на перилах балкона двое на семнадцатом этаже, любуясь лучами заходящего солнца. Один берёт другого за руку и тихо, очень тихо говорит: «Джамшут, хочешь хорошей, чистой и вообще красивой любви?» Джамшут, медленно и чрезвычайно удивлённый, чуть не падая с перил, поворачивается к Равшану и говорит: «Чоо?!»
Равшан продолжительно и откровенно смотрит в широко открытые и даже, наверное, красиво удивлённые глаза Джамшута и продолжает. Одновременно всё время приближаясь и приближаясь, крепко сжимая волосатую руку Джамшута.
— Джамшут, ты мне как брат и даже больше! И вот я подумал!
Джамшут краснеет и начинает медленно, очень медленно отодвигаться от Равшана.
А Равшан продолжая диалог. Наклоняется, прижимаясь к самому нежному ушку Джамшута. И неожиданно кричит в него:
— Джамшут, Джамшут, если ты сейчас не согласишься помыться, они, наши женщины, нас сегодня совсем домой не пустят!!!
А в это время за их спинами два грустных, но красивых пятачка прижимались к стёклам, ожидали их решения.

На красных самостийных драных штанах
Уже давно не виден страх.
Осталось лишь жуткий запах и резь в глазах.
Стоят где-то высоко в облаках
Тени предков на коленях, все в слезах.
Ненужен этим трусливым гордецам
Теперь не Бог и не какой-то там Аллах.
Ещё чуть-чуть, и неминуемо наступит полный укр-крах.

Реклама. Отели России.
Добро пожаловать в супермегахаус в деревне Селёдкино. Бунгало из ценных пород дерева с духом сельской старины и называется это, как это по-русски, «сарай дяди Фёдора».
Все удобства в экологически чистой местности в специальном небольшом деревянном здании-теремочке с таинственной дыркой. Просьба не кричать в неё, а справлять свою нужду, если, конечно, она имеется. Но а кому невтерпёж, Галина Фёдоровна, местная престарелая гидерша, проведёт инструкцию по пользованию, да и вообще, за очень скромные деньги, поговорит про жизнь и в целом по душам. Здоровье у неё пока хорошее, чего и вам желаем. Экскурсию по злачным и другим местам проведёт местная знаменитость, незаконнорождённый сын Кира Корова и Пугачёвой, Сева.
Наколки и фиксы совершенно бесплатно к нему прилагаются.
Баня по-чёрному и другие нетрадиционные алкогольные культурные ценности с бонусом местным бородатым попом по совместимости и экзорцистом-эскулапом. Будут предоставляться по требованию за дополнительную плату в связи с постоянно возрастающей популярностью этого персонажа. Ответсвенности за вероятные последствия этого невероятного приключения фирма не несёт и во Владивосток отправляться на поиски туристов не будет. Ну а так, как говорится, велсоме в Раше, господа эксцентричные иностранные туристы!

Не старые иностранные фильмы и передачи для закрытого показа. Реклама.
Некрофил и зомби. Брак по расчёту или любовь с первого взгляда?
Некрофил и зомби 2. Развод по-французки.
Некрофил и зомби 3. Ну сколько можно!?
Старый волк-педофил и юная нимфетка-красная шапочка. Есть ли тут симпатия?! А далее Семнадцать переломов или грустная история охотников до бабушки.

Есть такое общеизвестное выражение — снять с языка.
И недавно вот наверняка практически английские седобородые сердобольные учёные открыли сначала, конечно, дверь и форточку, чтобы проветрить свой чулан-каптёрку. Ну а потом, конечно, сообразили ещё раз на троих и при дальнейшем мордобое, э-э-э, совещании всё же решительно решили. Что снимают с языка, оказывается, действительно и непременно только типун.
Тому есть другое народное подтверждение — выражение типа «типун тебе на язык».
И это чудесное, решительное решение было решено признать ещё одной победой потрясающего величием своим их разума над инертностью и ханжеством толпы. Ну и заодно гуманитарной помощью недоразвитым странам бывшего СССР.

Поклонникам моего Волдеморта посвящается. Часть 2. Друг Гарри. (Спасибо за лайки, я вас также, и тут даже противные маглы.)
Как нам всем уже давно известно, что все студенческие вечеринки редко заканчиваются. Они продолжаются вечно!
Вот так и у нас. Волдемортик через год вроде вышел из адского карцера весь лысый, очень злой и черезвычайно бледно-серый. И казалось ему, что прошла уже целая вечность.
Вот зря он поджёг тогда бороду профессору Дамблдорну, когда тот его учил жизни немного пиная.
Вот зря он сказал в камере собратьям по несчастью, сидя у шконки на параше, что привык к постели и унитазу. Так что эту целую вечность он провёл всё время страдая.
А тут появился на пороге его жизни злобный Гарри. Точнее, конечно, его отец, но мы же знаем!
Тот ещё тип, заучка и батан, любимчик профессора, а значит и стукач!
Всё это пролетело мгновенно в его больной не в меру голове, что привело к дальнейшему неминуемому падению.
Тут был бы врач! Какой-нибудь волшебный академик. Возможно, вылечил бы и спас его и нас от других совсем, совсем безумных серий.
Но не будем о грустном.
Ну и понеслось! Сразу отметелил этот уголовник красавчик-Фантомас этого очкастого дрыща, однозначно признав в нём не своего отца, а отца своего будущего врага, ну и заодно другим досталось. В общем все волшебные палочки в их задницах мгновенно оказались.
Тут следует музыка и танцы.

Увидел как-то случайно наш несравненный самостийный богатырь, как настырно к наивным дояркам пристаёт любвеобильный бык, а пастух растерялся и отчего-то молчит. Вот тогда он и взревел нечеловеческим голосом и бросился, сотрясая землю, на помощь.
Но не оценили ни нашего несравненного богатыря, ни безбашенного быка эти злые доярки. Быстро разбежались кто куда, чего-то истошно крича, эти неблагодарные бледные поганки. Только пастух Васильич отчего-то остался, дрожа. Только, увы, пастух Васильич немного испугался, обосрался, не успев сбежать. Но ничего, это фигня! Он всё же согласился, практически без уговоров, на своё, без сомнения, счастливое свидание. Только попросил, если можно, аккуратно отпустить его на землю и, пожалуйста, без быка, пожалуйста.
Тут-то и наглый любвеобильный бык получил заслуженно по своим рогам. А у Васильича наконец-то появилась долгожданная, хоть и не традиционная, но семья. А доярки? А что доярки!? Пусть теперь страдают без богатыря и мужика!

Вовочка сначала, как всякий мальчик, любил дёргать девочек за косы, но ещё больше ему нравилось играть в индейцев. Бедные девочки, довольный Вова. Красивые скальпы теперь украшают стены его мрачного крова.

Телефонный разговор. Охота 2.
Дорогая, я наконец-то поймал медведя.
Нет, ты не ослышалась, это точно медведь, а не как в прошлый раз.
Да-да, в прошлый раз я немного и чуть-чуть ошибся, погорячился, с кем не бывает, но я же извинился, когда убегал.
А чё он такой волосатый был?
Да и ружьё знаешь куда засунуть мне грозился!?
А-а-а, знаешь, ну ты тогда понимаешь.
А что так тихо говорю, так спит он.
Кто спит? Как кто, медведь мой спит!
Какая любовница, какая шлюха!? Я же на охоте!
Любимая, прошу тебя, не прерывай меня.
Пока ещё не поздно и он ещё спит. Приезжай, пожалуйста, забери меня отсюда.
Адрес?? Ну у-у, где-то в тёмном, очень тёмном лесу, берлога номер два.
Не-е-е, берлога номер один была кем-то занята.
Там какой-то зоофотолюбитель был со своим медведем, селфи эротические делал, когда мы припёрлись.
Представляешь, безобразие какое, там они чуть не подрались. Эти извращенцы к нам приставать начали.
Как кто? Конечно, наши медведи!
А чё бегу?! Ну как тебе поделикатней сказать?
Ну конечно, из-за любви к тебе.
А то из-за чего ещё.

Детям почему-то нравилось играть в снежки, а Вовочка был чрезвычайно креативным мальчиком и потому любил кирпичи.
Бедные, бедные дети, на асфальте мозги. Вовочка вновь победил их Селяви.

В детстве Серёжа с Димой участвовали в гонках на самокатах и лифтах. А когда выросли — на «Бехах» и «Феррариах». А сейчас!? А сейчас, увы на облаках.

Сегодня, в самый тёмный день в году
Я лучше, наконец то промолчу
Чтоб новый год вам не испортить

Едкий пот струится по её лицу.
Я хотел на ней, прижимаясь всё сильней, уж жениться,
А она, закрыв глаза, прошептала мне вместо «да» лишь «сейчас, угу».
И растаяла в толпе, выйдя из трамвая
Куда-то в ночную, непроглядную пургу.

Я тень непрожитого дня,
Мгновение до смерти,
Застыл на вечно обречённой тверди,
Вращающийся среди холодных звёзд.

Вот такая, такая печальная судьба моя.

Поэту постоянно не везёт,
Фортуна убежала, видно, в лето.
А я стою у розетки, обугленный, как чёрт,
И нету, нету мне прощения.

Хотел всего лишь я познать,
Но, видно, чёрный кот
Мне перешёл дорогу где-то.
Теперь пришёл и мой черёд, и вот
Остался я совсем без света.

Жизнь прекрасна тем, что после праздников Утро снова потихоньку превращается во вчерашний день, и смело можно теперь и вовсе не беспокоиться о завтрашнем.

Летел и падал. А кто не падал?!
Тот не летал ни разу.
Во сне иль наяву —
Судьба одна и та же.
И я иду, иду туда же,
За горизонт, в объятия заката.
Хрипит тромбон на холодном ветру,
Гитара вяжет заледеневшие руки.
Вот же напасть, зараза!
Сегодня точно я не помру,
Хоть и уже слышны печальные завывания
Моей несравненной подруги вьюги.
Летел и падал....

Не жалуйся и не ропщи на судьбу,
Она ещё та старомодная стерва.
Начинаешь или только закончишь ты игру,
Как снова приходится возвращаться на проклятый круг,
Где нет туза, ни семёрки и в утешение даже дамы черва.
А остаётся лишь отчаянье и порванный сюртук,
Огромные долги и два оголённых нерва.

Оптимистам всегда принадлежит только лучшая часть кладбища.

В наших больницах лечиться могут только очень, очень здоровые люди.

Почему в большинстве больницах нет мест, чтоб помолиться?
Потому что больница и так является почти храмом великомучеников. Молись где хочешь.
Каждый нормальный врач — практически святой, хоть на икону.
А остальные!? А остальное — лишь адская статистика.

Иногда, читая всякие комментарии и разные потрясающие советы, думаешь, что не только в дурке, но и в аду, наверное, бывает день открытых дверей и форточек.

Не стоит думать слишком много.
Есть пропасть, значит надо прыгать вроде,
Чтоб боль свою разбить о камни, всё вернее, хоть и жестоко.
Зачем страдать, стихи писать уж очень долго.
Смешной какой, он хочет жить, ну хотя б чуть-чуть и ещё немного,
Но уже истекли все твои ненасытные дни, стало слишком поздно.
Как душно здесь и серою смердит.
Мой неизвестный цензор это подтвердит.
Уже открыт аттракцион весёлый заводной.
Для встречи разожгли костёр большой.
Печально помахайте мне скорей рукой.
Всегда ваш, почти Икар и в целом дорогой.
Я обязательно, наверное вернусь, только в жизни иной.
Стихи написаны, и вот
Не стоит думать слишком много.
Есть пропасть, значит нужно прыгать вроде.

Борьба с зелёным змеем шла с переменным успехом.
То я отчего-то сдамся,
То этот проклятый аспид победит.
Возьмёт за жабры и давай, давай доить.
Э-э-э, поить...

Что случится с моей белкой,
Если тоже будет пьяной в стельку?
Кто же с ней пойдёт на стрелку
С весёлой рыжею соседкой?
Пьёт со мной она уже недельку.
Дятел бьётся в чей-то голове,
Злобно воет кто-то и в трубе
Кот на люстре и вообще, гадостно во рте
Значит, Новый год по-видимому удался.

Сейчас каждый второй, вроде,
молит Бога о хорошей погоде.
Хотят поскорее интересную работу, поработать на работе.

Кажется, покойник ещё жив!
Да нет , это в морге очень холодно
Вот он и дрожит
Ну, это дело поправимое.
Неси водочку, отметим это тело!

Любой продвинутый еврей никак не должен выходить из любого магазина и учреждения, пока не достигнет должного гешефта. Единственным исключением является то, что владелец этого магазина или учреждения, сам может оказаться знатным гешефтмахером. Ну тогда простительно в первый раз.

Что такое мания преследования? Это когда и даже, тараканы зачем-то за вами из-подтишка, всё время наблюдают.
А мания величия? Это когда они ещё тебе и кланяются.

Любопытные учёные создали атомную и не только бомбу. Потом они же выпустили короно- и не только вирус. А сегодня они задумались о генетике. Вот теперь становится по-настоящему за себя страшно. И невольно начинаешь проникаться симпатией к католической средневековой инквизиции.
Я, конечно, понимаю: любопытство — не порок.
Но короче, господа, готовим угли и дрова! И вертел для особо рьяных.

Крошка Хью пришла к отцу.
И сказала кроха: «Завтра, завтра будет батя хорошо, а сегодня? А сегодня плохо!»
Стынет кровь у мужика, сзади слышен адский тёщин хохот.
Следующий акт трагедии отца.
Два удара ниже живота, поза эмбриона.
И адью! Удаляющийся куда-то, наверное в небеса, жутко громкий детский топот.
Эпилог.
Мужские слёзы на небритых щеках.
В карманах пусто, внутри поселился ранее неведомый страх.
В уши проникает чей-то зловещий шёпот.
Скоро, скоро будет чьё-то день рождения ещё и снова.
Не стоит забывать о таких мелочах!
И снова еле слышный, на грани исчезающий гогот.

Американские гуманисты-сподвижники решили оказать христианскую любовь и всечеловеческую милость заблудшим овцам Ирана, направляя к ним свои хрупкие лодочки и веселые кораблики для нанесения всесокрушительной помощи несчастным.

Почему в какой-то там засранной Англии так любят нашего дорогого. Не побоюсь сказать, даже родного, понимаешь, Шекспира? А Пушкина — ни в зуб ногой.

Я обычный российский буржуй,
жую свой несчастный бифштекс.
Слышишь, рабочий!
Я почти такой же, как и ты, человек!
В портянки мои ноги одеты,
от «Кутюрье», но не суть!
Да ещё от «Версаче»,
представляешь!
Донашиваю последней коллекции кеды!
***
Всё как у всех, и даже, может, на много хуже!
В гараже вот держу верблюда, а он плюётся, гад, повсюду!
Машины нет, «Бентли» и «Мерседес» не в счёт.
Они для красоты, я ими лишь любуюсь.
Ходить приходится почти пешком,
а однажды даже пользовался метро.
Случайно в него на Харлее заехав.
***
Но всё, я доел свой обед,
Какую-то икру, форель и какие-то омары.
Не сомневайся, пролетарий, гадость ещё та.
А теперь прости, мне уж практически совсем некогда.
Целую твою рабочую небритую щеку.
Пусти теперь и ты, как и я, мужскую горькую слезу,
С тобою мы вместе чуточку поплачем.
Пока я с отвращением пью «Шато-де-береньён» какого-то там, давно истёкшего когда-то года.

Товарищ пешеход, сегодня неси свою тушу осторожно, под ногами наблюдается лёд!

Просыпайся, одевайся. Ты мозгляк иль костолом?! Тут и там немного подыши и прогуляйся, вот же чёрт, опять упал! Какой облом! Ну ничего, тогда давай уж по привычке в больничку потихоньку поползём?

Напутствия Вергилия
Уважаемые европейские индивиды, товарищи и господа.
Берегите свои крепкие туши, задницы и в целом мускулистые ваши тела.
Во время мороза или лютой стужи
Натягивайте по лучше шапочки на уши и надевайте тёплые свитера.
А иначе вам, безусловно, всем хана, а может быть, даже и гораздо хуже.

Напутствие Виргилия
Уважаемые индивиды, товарищи и господа,
Берегите свои туши, крепкие задницы и в целом ваши мускулистые тела.
Во время морозов и лютой стужи
Натягивайте лучше шапочки на уши
И надевайте тёплые свитера.
А иначе вам, безусловно, всем хана.
Кто сказал, что уже было вроде плохо, а!?
Затяни, смельчак, на своих шерстяных трусах верёвочку потуже.
Завтра, завтра, верь! Будет намного, намного хуже!