Поиск по автору:

Министр здравоохранения может спасти одну-две жизни в самолёте, но главврача роддома посадить за решетку не смог.

Девелопер с трибуны ООН пообещал всем риелторам ввести тюрьму народов для тех, кому не по карману купить у них жилье.

Завтра — весь Дальний Восток и Забайкалье (все 5 000 000 человек) около окошек своих налоговых инспекций: "Ура, президент нас назначил любимой женой с налоговой ставкой около 0 и алиментами со всей страны!"

Я только на пенсии узнал, что лист для принтера и для ксерокса должен весить 5 грамм всегда. (80 грамм - А0 - 1 кв.м)

Блондинку нельзя покорить, можно лишь на минутку смириться с ее глупостями!

Большинство видов бэби-картофеля называется "это свиньям".

Сервант:
Как много в этом звуке,
Для уха русского слилось.
Как много в нем отозвалось!
И как чарующие звуки
Звенят и бьются до сих пор,
Когда выкидываю рюмки,
С которых я не пил с отцом!

Пессимизм — это когда машина с брелка не может себя почистить, а не все эти бредни, что дальше будет только холоднее.

Все мы продолжаем жить в каменном веке... Но пещеру по ипотеке искать приходится.

Как говорят во Франции, брусчатка со слоем воды для соревнований по велосипедному спорту лучше, чем сковородка Тефаль для яиц.

Предвкушение появления новых дешевых тачек сродни ожиданию Деда Мороза. Вроде и был, но подарок так быстро съеден!

С точки зрения биохимии, любовь — химическое помешательство мозга длиной секунд в семь.

В большинстве европейских славянских языков духи называются вонявками!

Эйфелеву башню (1100 тонн металла) минимум трижды продавали на металлолом. Это и все, с чем сталкиваются власти, когда хотят оставить память о себе потомкам.

Мы за однополые драки!

/Иркутская федерация бокса РФ/

Я всегда думал, что ПТУ — это и есть мастерская по тренировке гуманоидных роботов.

Музыка объединяет всех, кроме соседей. Оставшихся дома соседей объединяет полиция.

Передайте же уже кто-нибудь ковиду, что питие из серебряного сосуда, еда серебряной ложкой и целование серебряного крестика — лет на пять лучший антибиотик!

Холодильник является качественной копией машины времени для продуктов.

Масштаб личности пропорционален проблеме, которая выводит ее из себя.

Последнее слово в ноябре в Сочи будет: да чтобы депутаты сюда вообще без резины приезжали! Пять тысяч штрафа в субтропическом климате!
Уже видел планы ростовских и краснодарских гаишников по строительству двух-трёх санаториев на штрафы.

Тот, кто восстаёт ради невежественного общества, подобен человеку, который поджигает своё тело, чтобы осветить дорогу слепому.

Я настолько стар, что помню как первые электронные письма сжигали на костре.

Пока цветы ещё стоят,
Пока конфеты все не съедены.
Ребятам ставлю только "пять",
И не кажусь "чулком" и "врединой".

Для исполнения желаний ранее этого года, их надо было сжечь и растворить в шампанском. А можно, я теперь сожгу шампанское, чтобы при этом свете хоть немного подумать и записать, чего я все ещё хочу.

Основа современной косметики и современного стола — коллаген. Лучше всего представлен в холодце, а не в уколах им же в твое лицо.

Ансамбль Березка научит всех желающих лёгкой походке от любой проблемы.

Весело взлетает тяжёлый бумеранг,
Хоть он и не дрон, но бьёт не наугад!

Ещё никогда за всю историю так не ценились специалисты по морзянке.

Когда в стране набедренных повязок происходит землетрясение, то кокосы убивают людей чаще, чем дома.

Любой научный журнал мира переводится на китайский почти сразу после выхода. Любой русский журнал сначала переведет кучу всего с английского, потом выйдет, а потом будет обратно переведен на английский.

Интересно, мы дождемся момента, когда китайцы свою часть планеты до мантии спилят и на телефоны переплавят?

Школа стала агентством по привлечению лучших репетиторов к вероятным стобалльникам.

Когда фигурист прыгает четверной, то пилот истребителя грустно улыбается!

Лучше нету того свету, что экономит электроэнергию и не вреден для глаз.

В охотничьем магазине на прилавке прицеплен манок.

Даже гомеопатию в нашей больнице ещё надо заслужить правильным диагнозом!

Меня подцепили за оба крюка,
Расклеила веки трясина,
И я увидал над собой облака
И ветер, летящий в осинах.

И время мое побежало опять
Как будто вчера заводили,
И снова услышал я: "Ёш твою мать!"
И понял, что мы победили!

И понял - пожить мне еще предстоит,
Пускай не герой - победитель,
Пробитые немцами братья мои,
Простите меня и поймите!

Простите - не смог показать мастерство
Красивой военной работы,
Из всех из бригады - но лишь одного
Меня сохранило болото.

Не сжег меня пушки немецкой расчет,
И "Тигр" меня не искалечил,
Меня не расплавил товарищ Хрущев
В огромной мартеновской печи.

Резон здесь, конечно, отыщется свой,
Сегодняшним людям - подарки,
Вы можете запах глотнуть боевой
Моей краснозвездной солярки.

Залезьте - не бойтесь испачкать штаны
В крови и солярочной прели,
Почувствуйте кожей дыханье войны,
На чем ваши деды горели...

АвтоВАЗ выпустил автомобиль Шредингера:
Я гляжу, что в салоне-то он стоит,
Но за наличку его хрен кому продадут.

Кому бы пожертвовать пару тазиков оливье с пробегом только по полкам моего холодильника?

Алексей Константинович Толстой, 1872 г.

Послание к М. Н. Лонгинову О дарвинисме.

Правда ль это, что я слышу?
Молвят овамо и семо:
Огорчает очень Мишу
Будто Дарвина система?

Полно, Миша! Ты не сетуй!
Без хвоста твоя ведь жопа,
Так тебе обиды нету
В том, что было до потопа.

Всход наук не в нашей власти,
Мы их зерна только сеем;
И Коперник ведь отчасти
Разошелся с Моисеем.

Ты ж, еврейское преданье
С видом нянюшки лелея,
Ты б уж должен в заседанье
Запретить и Галилея.

Если ж ты допустишь здраво,
Что вольны в науке мненья -
Твой контроль с какого права?
Был ли ты при сотворенье?

Отчего б не понемногу
Введены во бытиё мы?
Иль не хочешь ли уж богу
Ты предписывать приёмы?

Способ, как творил создатель,
Что считал он боле кстати -
Знать не может председатель
Комитета о печати.

Ограничивать так смело
Всесторонность божьей власти -
Ведь такое, Миша, дело
Пахнет ересью отчасти!

Ведь подобные примеры
Подавать - неосторожно,
И тебя за скудость веры
В Соловки сослать бы можно!

Да и в прошлом нет причины
Нам искать большого ранга,
И, по мне, шматина глины
Не знатней орангутанга.

Но на миг положим даже:
Дарвин глупость порет просто -
Ведь твое гоненье гаже
Всяких глупостей раз во сто!

Нигилистов, что ли, знамя
Видишь ты в его системе?
Но святая сила с нами!
Что меж Дарвином и теми?

От скотов нас Дарвин хочет
До людской возвесть средины -
Нигилисты же хлопочут,
Чтоб мы сделались скотины.

В них не знамя, а прямое
Подтвержденье дарвинисма,
И сквозят в их диком строе
Все симптомы атависма:

Грязны, неучи, бесстыдны,
Самомнительны и едки,
Эти люди очевидно
Норовят в свои же предки.

А что в Дарвина идеи
Оба пола разубраны -
Это бармы архирея
Вздели те же обезьяны.

Чем же Дарвин тут виновен?
Верь мне: гнев в себе утиша,
Из-за взбалмошных поповен
Не гони его ты, Миша!

И еще тебе одно я
Здесь прибавлю, многочтимый:
Не китайскою стеною
От людей отделены мы;

С Ломоносовым наука
Положив у нас зачаток,
Проникает к нам без стука
Мимо всех твоих рогаток,

Льет на мир потоки света
И, следя, как в тьме лазурной
Ходят божии планеты
Без инструкции ценсурной,

Кажет нам, как та же сила,
Все в иную плоть одета,
В область разума вступила,
Не спросясь у Комитета.

Брось же, Миша, устрашенья,
У науки нрав не робкий,
Не заткнешь ее теченья
Ты своей дрянною пробкой!

Михаил Николаевич Лонгинов (1823-1875) начинал с того, что заделалася либералом и вольнодумцем, а закончил карьеру в 1871-74 гг. шефом гнуснопрославленного Главного управления по делам печати - главным цензором Российской империи, реакционером с массой ценных инициатив. Например, пытался не пустить в печать книгу Ч. Дарвина "О происхождении видов", за что и получил от А. К. Толстого заслуженный остроумный отлуп.

Когда пиаришься около космической ракеты, то проверь, что в ней нет топлива.

Мужик на спор достал к ГАЗ-21 все запчасти и восстановил агрегат. Официальный китайский автосервис после продажи даже одной тачки после аварии с ней умывает руки!

Жизнь беспородной собаки начинается с выбора свалки, которая ее выкормит. Жизнь беспородного государства заканчивается отбрасыванием дружеских объятий, которые его берегут.

Как один преподаватель математики в цирк попал.

Никто в этой жизни не рождается с мелом в руке, как никто не рождается на манеже. Ну есть отдельные личности, что "родились в опилках", но это — глобальное исключение.

Мой знакомый, назовем его Петр, в начале этого века попал под математизацию циркового училища.

Это только на первый взгляд кажется весело: бегать за студентами за кулисы, но если декан решил — бегать, то как это делать уже не важно.

Это был тот самый год, когда его жизнь разделилась на «до» и «после» матанализа. Первые шесть месяцев — функции одной и нескольких переменных. Не просто «посчитай производную», а выведи её из определения предела. Докажи теорему Лагранжа, не пропуская ни одного шага. Покажи, почему непрерывность не гарантирует дифференцируемость, и дай контрпример, такой колючий, что его не забудешь. Пётр сам стоял у доски, стирал, писал заново, чертил кривые, которые изгибались, как недовольные спины студентов, и требовал: «Где обоснование? Где переход?»

А потом — вторая половина года. Теория графов. И вот тут лёд треснул. Потому что в графах, в отличие от гладких функций, было место хаосу, который можно упорядочить. Пётр объяснял: «Граф — это пара множеств: вершины и рёбра». Он рисовал точки, соединял их линиями, вводил степени вершин, циклы, связность. И доказывал классические теоремы — не просто «так принято», а строго, шаг за шагом. Теорема о чётности числа вершин нечётной степени. Критерий связности. Условия существования эйлерова и гамильтонова путей. Он требовал от студентов не просто запомнить формулировку, а понять, почему это неизбежно следует из структуры.

И вот, когда год подошёл к концу, когда все теоремы были доказаны, а контрольные сданы, Петра, как это часто бывает в тесных академических кругах (а граф связей в нашем городе был так плотен, что новость о вакансии долетала быстрее письма), направили преподавать математику в цирковое училище. Не потому, что там ждали лекций про пределы, а потому, что директор училища был племянником декана, декан — другом ректора, а ректор верил, что дисциплина ума нужна даже тому, кто ходит по канату.

Пётр шёл туда с тяжёлым портфелем, набитым конспектами, где на каждой странице было «дано», «доказать» и аккуратное «ч.т.д.» в конце. Он думал, что будет учить их хоть какой-то логике. Он не знал, что логика здесь — это страховка, а доказательство — это то, что не даёт упасть.

В первый день он вошёл в репетиционный зал, и тишина его привычной аудитории рухнула, как карточный домик под порывом ветра. Здесь не было парт. Были опилки, зеркала, канаты и люди, которые двигались так, будто гравитация для них — лишь рекомендация, а не закон.

Рыжий клоун Вася, не останавливаясь, махнул ему рукой:
— Привет, профессор! Вы нам про интегралы будете? Или сразу про то, как не свалиться?

Пётр сглотнул. Его строгие «дано» и «доказать» здесь звучали бы как издевательство. Он посмотрел на Лену, акробатку, которая висела на одной руке, будто это самое естественное положение в мире. На Игоря, фокусника, который раскладывал карты с такой сосредоточенностью, с какой Пётр когда-то выводил формулу Тейлора.

— Сегодня, — сказал Пётр, стараясь, чтобы голос не дрожал, — мы не будем говорить про пределы. Мы поговорим про связность.

Вася тут же вскинул руку:
— Это когда я держусь за партнёра, чтобы не упасть?

— В некотором смысле, — кивнул Пётр, и впервые за полгода позволил себе не требовать строгого определения. — Представьте, что каждый из вас — вершина графа. А связь между вами — ребро. Если я знаю Васю, а Вася знает Костю, то я через Васю знаю Костю. Это путь длины два.

Лена, наконец опустившись на пол, прищурилась:
— То есть, если мы все друг друга знаем, то граф связный?

— Да, — улыбнулся Пётр. — И в нашем городе после всех этих карантинов и перестроек граф стал невероятно плотным. Теория трёх рукопожатий теперь работает безотказно: от тебя до директора рынка — ровно три связи. Без этого графа и шагу нельзя ступить: за миску риса надо пройти цепочку из трёх-четырёх знакомых.

Игорь хмыкнул, не поднимая глаз от карт:
— А если директор не хочет, чтобы его знали?

— Тогда он изолированная вершина, — спокойно ответил Пётр, и в этом ответе вдруг прозвучала вся его академическая выучка. — Но в нашем городе таких почти не осталось. Граф слишком плотный.

Постепенно лёд тронулся. Пётр понял, что если он будет давить на них строгостью доказательств, они разбегутся. Но если он покажет, что их искусство — это та же математика, только живая, они поймут.

Он начал с простого. С раскраски — но не абстрактной, а той, что решает реальные проблемы.

— У нас есть арена, — чертил он мелом на полу грубую схему. — Центр, боковые кулисы, выход. Это вершины. Если два сектора соседствуют, между ними есть ребро. Задача: раскрасить вершины так, чтобы соседние были разного цвета. Минимальное количество цветов — это хроматическое число.

Лена тут же оживилась:
— Ага! Это про костюмы! Если я в красном выхожу в центр, а Вася в оранжевом — в боковую кулису, публика не разберёт, кто где. Это нарушение условия раскраски!

— Именно, — кивнул Пётр. — Хроматическое число для такой карты — минимум три. Нам нужно, чтобы никакие две смежные вершины не были одного цвета.

Вася вздохнул:
— Но у нас только три комплекта костюмов: красный, синий и жёлтый!

— Значит, придётся перераспределить роли, — спокойно сказал Пётр. — Это как в доказательстве: если условие не выполняется, мы меняем параметры. Ты, Вася, идёшь в жёлтом из левой кулисы. Игорь — в синем из правой. Центр — красный. Финал — серый, нейтральный.

Игорь поднял бровь:
— То есть я — синяя вершина с функцией «исчезнуть и появиться»?

— Ты — вершина со специальной меткой, — серьёзно ответил Пётр, но в уголках губ у него дрогнула улыбка.

Они спорили, смеялись, чертили мелом границы, и Пётр вдруг понял: эти люди не верят в абстрактные формулы, но верят в баланс, страховку и точный расчёт времени. И это и есть математика — только прикладная.

А потом разговор зашёл о порядке номеров.

— Представьте идеальный маршрут, — чертил Пётр линию на доске, которая проходила через все точки ровно один раз. — Парад-алле, акробаты, клоуны, фокус, финал. Ни одного повтора. Это гамильтонов путь.

Вася тут же вскочил:
— А если публика захочет ещё раз увидеть клоуна?

— Тогда это уже не гамильтонов путь, а цикл с повторениями, — ответил Пётр. — И хроматическое число может вырасти, если клоун выйдет в том же костюме.

Смех прокатился по залу. И в этот момент вбежал ассистент режиссёра, красный и запыхавшийся:
— Срочно! Воздушные гимнасты просят помощи! У них график полётов не сходится, все пересекаются в воздухе!

Пётр, не раздумывая, схватил коробку с цветными карандашами и пошёл следом. Под куполом было холодно и громко. Там, наверху, на тросах и трапециях, висели люди, которые доверяли свою жизнь точному расчёту.

Координатор махнул на расписание:
— У нас одновременно работают трапеции, качели и турники. Каждый номер длится своё время. Но из-за задержек и импровизаций график ломается.

Пётр посмотрел на схему, потом вверх, потом снова на схему — и вдруг улыбнулся. Здесь, под куполом, его полгода матанализа и полгода теории графов наконец сошлись в одну точку.

— Это же случайный граф пересечений, — тихо сказал он, скорее себе, чем им.

Лена, которая увязалась за ними, тут же спросила:
— Что это значит?

— Каждый номер — это вершина, — быстро говорил Пётр, будто сам заражался этой цирковой энергией. — А ребро между двумя вершинами появляется тогда, когда их временные интервалы пересекаются. Если два номера должны быть в воздухе одновременно — между ними есть ребро. Наша задача — раскрасить этот граф так, чтобы номера, между которыми есть ребро, не совпадали по времени.

Координатор нахмурился, потом вдруг просветлел:
— То есть мы должны назначить номера так, чтобы никакие два пересекающихся не шли подряд?

— Именно. Минимальное количество временных слотов — это хроматическое число графа.

Вася, который тоже прибежал, тут же добавил:
— То есть если у нас три номера, которые все пересекаются друг с другом, нам нужно три разных времени?

— Верно, — кивнул Пётр. — Потому что в этом случае граф — полный, и его хроматическое число равно трём.

И они принялись перестраивать расписание. Пётр чертил вершины и рёбра. Лена отмечала длительность номеров. Вася бегал и передавал указания. Игорь, к всеобщему удивлению, оказался мастером по таймингу — он чувствовал паузы и переходы, как музыкант.

Через полчаса расписание было готово. Граф пересечений был раскрашен, хроматическое число оказалось равно четырём, и все номера уместились без пересечений. Воздушные гимнасты выдохнули, координатор улыбнулся, а Пётр почувствовал, что наконец-то его математика пригодилась там, где её меньше всего ждали.

Когда они спускались вниз, Лена тихо сказала:
— Знаете, теперь я смотрю на репетиции как на графы. Кто с кем связан, кто кого страхует, где узкие места…

— Вот и славно, — кивнул Пётр. — Значит, математика прижилась.

Вася выглянул из-за занавеса:
— Эй, профессор! Завтра генеральная репетиция. Придёте? Поможете с раскраской и расписанием?

Пётр рассмеялся:
— Приду. И даже принесу дополнительные карандаши — на случай, если кто-то решит выйти не по плану.

Так цирковой мир, и без того сложный и запутанный, обрёл свою математическую логику — и стал от этого только ярче, смешнее и живее. А Пётр ушёл с чувством, что преподал не столько математику, сколько способ видеть мир. А цирковые, в свою очередь, поняли, что даже в самом безумном номере есть своя логика — и она тоже поддаётся расчёту. И что все эти полгода доказательств были не зря: они научили его видеть структуру там, где другие видят только хаос и слушают барабанную дробь.

Полководческие таланты многих командиров в юбках заканчиваются на первом же учении.

Было: В Куршавеле загорелся пятизвёздочный отель.
Стало: В Санкт-Петербурге госорганы подписывают друг с другом контракты на поставку продукции, которую ещё не успели произвести в Китае, так как все спецификации сгорели на флэшке у помощника министра.

Год себе говорил каждый день,
Что штопор сломал год назад
Я словно олень!

Мужики, если у кого,
Такая же с бутылкой в 2023 году
Вышла фигня,
Приобретите штопор,
Чтобы не искать шуруповёрт,
Когда завтра наступит время побухать —
Вас будут ждать друзья!

Каникулы даются для принятия решения о продолжении работы в бюджетном учреждении.

Если бы в нашей стране кто-то на яхте бухал с президентом крупнейшего инвестбанка, то об этом точно знали бы они двое, а не вся Италия с мафией во главе.