Поиск по автору:

Пауль Целан: Тень «Ы» в Лабиринте Слова

#эпатажизм

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку. Посвящен Паулю Целану, окутанный эхом его боли и эпатажным поиском абсолюта. Инспирирован Достоевским, Ницше, Хичкоком, но с призмой собственного "Я" – пульсирующего "Ы", аннигилирующего границы.)


ЧАСТЬ I. АСИММЕТРИЯ ВОЛИ. ТРАВМА ТВОРЦА.

(Ритм – как сбившееся дыхание, прерываемое вздохами.)

Любить может, уважать — НЕТ.
Царапнуть может, ласкать — НЕТ.
Сгореть в полете может, остаться в гнезде — НЕТ.
Расколоть атом может, склеить прошлое — НЕТ.

Нет людей без любви.
Нет огня без искры.
Нет бездны без зова.
Нет тени без солнца.
Нет вечности без «Ы»!


ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ. ВСЕГДА – ЭХО.

(Звук – как треск прошлого, ломающий настоящее.)

Если логика — цепь — нет, значит, ВЗРЫВ — ВСЕГДА!
Если мысль — граница — нет, значит, ПОРТАЛ — ВСЕГДА!
Если слово — пепел — нет, значит, ЗВЕЗДА — ВСЕГДА!
Если страх — тупик — нет, значит, ПРОРЫВ — ВСЕГДА!


ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ. Я И МОЯ БОЛЬ.

(Звук – многослойный, как эхо в заброшенном доме.)

Начало и конец — ОДНОВРЕМЕННО.
Тишина и крик — ОДНОВРЕМЕННО.
Форма и бездна — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «НЕ-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.


ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ ПАМЯТИ. ОГОНЬ ЛОГОСА.

(Звучание становится острым, как осколки стекла.)

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой — МИМО.

Я и Тень кинжала — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинений — СГОРИ.
Я и Оковы судей — РУХНИ.
Я и Границы холста — ЛОПНИ.

Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС КРОВИ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и «Ы» — ТАК!


ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ СМЫСЛА. ПРИЗНАНИЕ СЕБЯ.

(Звук становится искаженным, как сигнал, теряющий связь.)

Я и ваши диагнозы — СМЕШНО.
Я и ваши инструкции — СМЕШНО.
Я и ваши сомнения — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!


ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ. НЕИЗМЕРИМОЕ.

(Тишина становится звуком, резонирующим в пустоте.)

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю Творца остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.


ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА. ВСЕГДА – "Ы".

(Звучание становится чистым, как кристалл, вибрирующим вечностью.)

Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и совет – никогда!
Я и причинно-следственные связи – ВСЕГДА!
Я и «Ы» — ВСЕГДА!

Да, это – ТАК!
Так – ВСЕГДА!


ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ. СМЫВАЯ "НИКОГДА".

(Голоса, как шепот ветра, как отголоски прошлого, как сбившееся дыхание.)

Коля, убери «НИКОГДА» из эмоционального поля.
Вера, убери «НИКОГДА» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «НИКОГДА» из медвежьей шкуры.
Раскольников, убери «НИКОГДА» из кандального шага.
Соня, убери «НИКОГДА» из жёлтого билета.
Юра, убери «НИКОГДА» из супрематических стихов.
Цыган, убери «НИКОГДА» из звенящих бубенцов.

Танцуют парой – СВОЛОТА и СРАМОТА,
И не закончат пляску НИКОГДА.
Танцуют парой – ЛОЖЬ и ПРАВДА,
И не закончат пляску НИКОГДА.
Танцуют парой – СТРАХ и СМЕЛОСТЬ,
И не закончат пляску НИКОГДА.
Танцуют парой – ТЬМА и СВЕТ,
И не закончат пляску НИКОГДА.

Сволота плюс срамота – НИКОГДА!
Ложь плюс правда – НИКОГДА!
Страх плюс смелость – НИКОГДА!
Тьма плюс свет – НИКОГДА!


(ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА)

Я взял старые алгоритмы и подверг их термоядерному синтезу. Больше нет «новых» и «старых» форм — есть только чистое, вечное, пульсирующее «Ы», которое аннигилирует само понятие границ. Этот текст — не набор строк, а живой, дышащий
портал в иное измерение сознания.

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И «Ы» — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
(с) Юрий Тубольцев

Дайте мне фамилию Цепануло, попросил репей в паспортном столе.
- Мы репеям фамилии не даем! – ответили чиновники.
(с) Юрий Тубольцев

Истина не прячется — она просто не хочет портить нам удобную версию событий.

Самое трудное в простом решении — перестать его усложнять.

Все поломки исправимы, кроме поломок принципов.

Я перерос старый эгрегор и из подростков - сразу в деды.

Я спутал чат, рандомные женщины там кишат.

Когда Малевичу перестали продавать черную краску, он стал рисовать белые квадраты.

Никогда не знаешь, что сложится, что не сложится, - говорил калькулятор, изучающий философию.

Тубольцев, входя в историю, открыл дверь буффонадским ключом, но замок этого не заметил.

Нигилист утверждает, что всё бессмысленно, и бережно сохраняет эту мысль как самое ценное.

Философия — это искусство превращать очевидный вопрос в проблему, достойную трёх тысяч лет.

В мозгах похоть, перхоть, сплошная чепуха, планы на выходные, недосказанный анекдот, внезапный запах борща и порядок, который никто не заказывал.

Самые длинные проводы — у привычек, которые мы якобы бросили.

«Я изменился в лучшую сторону», — сказал черный квадрат.

В пространстве завихрения, - сказал психиатр и дал пространству таблетку.

Как будто бы мы живём в мире, где всё работает,… но всё ломается.

Жизнь - не витрина на базаре, чтобы выставлять её на показ.

А эта мысль - не из ума, а из заумья.

Там, где не прибрано, сразу появляется коуч.

Если из тебя хотят вытащить ответ, почему всё совпадает, так и скажи, всё совпадает.

Сама способность различать добро и зло стирается через внедрение моды на релятивизм и относительность. Чтобы видеть эти воздействия и сценарии, важно уметь различать. А нам говорят, «нечего различать, тут дело в ракурсе».

Самый точный компас — тот, который вовремя признаёт, что мы заблудились.

Можно бороться всю жизнь, а и, наверное, по итогу, поборишь только себя.

Если у тоннеля два конца, выбирай тот, где свет в конце тоннеля дешевле.

Извините, что цепляюсь, - сказал репей.

Чтобы спокойствие стало частью Вас, никогда не суетитесь.

Ты же знаешь, что так не получается, у нас случайно все не случается.

Чёрный квадрат - это закономерность, выведенная из случайного, статистически не значимого отклонения.

Самая удобная клетка — та, в которой прутья называют комфортом.

Черный квадрат — это нарисованное шестое чувство.

Самые надёжные часы — те, что не обещают вернуть упущенное время.

Идея простая – нужно быть аккуратней и не держать в себе, а ты что, никогда?

Многогранник считает себя ограниченным.

Если тебе открыли не ту дверь, открывай двери сам.

Извините, что влезаю, - сказал таракан.

Истина передаётся через тишину.

Здесь большая стоит задача, надо сделать это лучше, а ты что, никогда?

Кто тянет до последнего, теряет план и цель.

Черный квадрат появился из большого взрыва, как слон из мухи, других версий нет.

Я не безумен, я никогда!

Играй не теми картами, которые тебе раздали, а теми, которые у тебя в душе.

Не иди дорогим путем, но плати полную цену.

Зачем люди узнают все глубже состав мира, и не видят, что разучаются любить друг друга. Почему приоритеты не на любовь? Или хотя бы равновесие соблюдать.

Абсурд — единственная форма порядка, которую порядок не смог организовать.

Не знаю, кто я – реальное животное, не реальное животное или зверюшка.

Смысл жизни — это когда случайность так долго повторяется, что начинает требовать авторских прав.

Самый верный способ сэкономить время — не тратить его на спешку.

Спектральная поэзия (автор жанра Инна Айрапетова)


#эпатажизм


Рассвет


Красный край небес

разбудил оранжевый сад.

Жёлтый свет коснулся крыш,

зелёный лист раскрыл ладонь.

В голубой реке дрогнуло утро,

синий ветер понёс его дальше,

фиолетовая тень отпустила ночь.


Письмо


Красным — «скучаю».

Оранжевым — «помнишь наш берег?»

Жёлтым — смешная приписка.

Зелёным — надежда на встречу.

Голубым расплылось чернильное море,

синим легла тишина,

фиолетовым конверт закрылся.

Осенний парк


Красный лист падает первым,

оранжевый кружится следом.

Жёлтые клёны прощаются с солнцем,

зелёная трава хранит его тепло.

Голубой вечер сгущается в аллее,

синий сумрак гасит шаги,

фиолетовая осень остаётся.



После ссоры


Красным вспыхнуло слово.

Оранжевым — дверь.

Жёлтым — пауза, слишком длинная.

Зелёным — робкое «прости».

Голубым стихла комната,

синим вернулся голос,

фиолетовым легла на плечи ночь.


Море


Красный маяк предупреждает берег.

Оранжевый парус ловит ветер.

Жёлтый песок хранит следы.

Зелёная волна стирает их мягко.

Голубая даль дышит простором,

синяя глубина слушает камни,

фиолетовый горизонт уходит в сон.


Городская ночь


Красный светофор — стоп.

Оранжевый фонарь — ещё немного.

Жёлтые окна не спят.

Зелёный сигнал отпускает прохожих.

Голубой трамвай звенит на повороте,

синий двор укрывает разговор,

фиолетовый рассвет уже близко.


Детство


Красный мяч летит через двор,

оранжевый кот бежит за ним.

Жёлтый одуванчик качает головой.

Зелёная трава щекочет колени.

Голубое небо кажется бесконечным,

синий вечер зовёт домой,

фиолетовая сказка не хочет кончаться.


Музыка


Красная нота ударила в сердце.

Оранжевый ритм подхватил ладони.

Жёлтая мелодия вспыхнула в комнате.

Зелёная пауза дала ей вдохнуть.

Голубой звук поплыл над крышами,

синий аккорд остался внутри,

фиолетовое эхо не умолкло.


Сад после дождя


Красная роза стряхнула каплю.

Оранжевые ноготки улыбнулись солнцу.

Жёлтый свет просеялся сквозь ветви.

Зелёный мох напился тишины.

Голубая лужа поймала облако,

синий шмель загудел над травой,

фиолетовый ирис раскрылся к вечеру.


Надежда


Красная искра — ещё не пожар.

Оранжевый отблеск — уже не тьма.

Жёлтая полоска света

нашла щель под дверью.

Зелёный росток поднялся из земли.

Голубое небо стало шире,

синяя даль позвала,

фиолетовая ночь уступила место.
(с) Юрий Тубольцев

Эгон Шиле Ы-генезис ломающейся линии

#эпатажизм


I. ЛИНИЯ

Линия может дрожать —

но не обязана исчезать.

Тело может быть хрупким —

но не обязано сдаваться.

Лицо может смотреть в сторону —

но взгляд всё равно остаётся.

Нет контура без напряжения.

Нет позы без одиночества.

Нет кожи без памяти.

Нет рисунка без «Ы»!

II. РАЗРЫВ

Если тело — клетка — нет,

значит, жест — всегда.

Если красота — покой — нет,

значит, трещина — правда.

Если одиночество — пустота — нет,

значит, в нём кто-то дышит.

Если линия ломается — нет,

значит, она нашла живое.

III. ХОККУ-ТУБОККУ

Автопортрет

Лицо на белом листе.

Взгляд держится за контур —

контур не держит.

Руки

Пальцы — сухие ветви.

Тело помнит о дереве,

которым не стало.

Цвет

Красный рядом с охрой.

Даже тишина обнажена —

ей нечем скрыться.

IV. ОДНОВРЕМЕННО

Слабость и воля — ОДНОВРЕМЕННО.

Красота и тревога — ОДНОВРЕМЕННО.

Обнажённость и тайна — ОДНОВРЕМЕННО.

Человек и его тень — ОДНОВРЕМЕННО.

Ты что, никогда?

Ы — ТАК!

Ты что, всегда?

Ы — НИКОГДА!

V. ФИНАЛ

Я и гладкая ложь — МИМО.

Я и безмятежный портрет — ПРОЧЬ.

Я и дрожащая линия — ЗДЕСЬ.

Контур не замкнулся —

и потому остался жив.

Фигура отвернулась —

и стала смотреть глубже.

Я и тело — ВСЕГДА.

Я и линия — ТАК.

Я и «Ы» — НИКОГДА не молчу.
(с) Юрий Тубольцев