Поиск по автору:

Отъехал я тут в пятницу от дома. На 430 км.
И обнаружил, что не взял с собой ни документы на машину, ни права, ни даже паспорт. Всё оставил на рояле.
Расстроился, конечно, ну и психанул. Два дня изводил себя за маразм. Боялся, что на обратном пути по закону подлости остановят где-нибудь и оштрафуют.
В общем, рисовал себе всякие ужасы.
Вчера вернулся, полез в сеть (почему не полез сразу, не спрашивайте, говорю же - маразм), посмотрел, какими казнями мне всё это грозило.
Не поверите.
Забытые права - 10 евро и забытые документы на машину - ещё 10. Тьфу!..
Было из-за чего рвать себе душу.
Это я к чему? Не психуйте по пустякам. Они того не стоят. Тем более у всех у нас есть настоящие, а не пустячные причины психовать.
Вот по ним и психуйте".

Салтыков-Щедрин сегодня был бы объявлен антирусским писателем.

Помнишь градоначальника, голова которого пахла трюфелями? Хороший человек градоначальник, просто в голове паштет. «Кусочек! - завопил председатель. - Отрежьте мне кусочек головы!» Прелесть.

Рванули глуповцы к помосту. Сбросили Ивашку первого! Очнулись - не того надо было сбрасывать!

Это абсолютно антирусская литература.

Я уж не говорю о «Мертвых душах», их просто надо запретить!

«Один только порядочный человек - прокурор, да и тот свинья».

Отар Иоселиани, 2016 год

- А в чем проблема доступа компетентных органов к вашим перепискам? Вы просто преступлений не совершайте, и проблем не будет!
- Ты что - боишься, что товарищ майор узнает рецепт соленых огурцов, который достался тебе от мамы, а ей от бабушки?
- Дверь на ключ запирают потому, что могут что-то украсть, а не потому что скрывать нечего.
- Нормально - не лазать по карманам, не читать чужие переписки и не воровать, даже если не заперто. НОР-МАЛЬ-НО!
- Конституция РФ. Статья 23 гарантирует каждому право на тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений.
- Зачем вы такую странную художественную книжку читаете?
- Да, я не хочу, чтобы товарищ майор знал рецепт наших фамильных соленых огурцов.

Рыжий-рыжий, конопатый,
Где же ты, когда так нужен???

Госдума анонсировала введение «сборсбора» — нового, особого вида обязательных платежей, которым будут обложены все остальные сборы
В перспективе не исключается введение сборсбора со сборсбора...

- Вы готовы затянуть пояса?
- Э…
- Вижу, что готовы!
- Ну…
- Никаких «ну»! Пояса вам придется затянуть, это без вариантов!
- А пояса нам выдадут или самим купить?
- Самим.
- Тогда мы в магазин, очередь занимать.

Я много лет работал внутри так называемого глубинного народа. То есть в рабочей бригаде. И в КОМИ, и в Мурманске, и в Белоруссии. Выпивали, в домино играли. На строительстве метро в Новосибирске я, как самый молодой тогда, бегал в 11 утра за водкой. В Воркуте крыл крыши с зеками, которые отучали меня материться. На Мурманском рыбокомбинате воровал селедку с траулеров на обед и получал отгулы за два лосьона "Утро". В Ухте кидал через забор мороженных кур разгружая вагоны. На Минской атомной устроил аварию не так поставив опалубку. На 2 дистанции пути в Ленинграде зимой жег ящики из-под мандарин, чтобы отогреть рельсы. В Ираели получил бревном по голове на раскряжовке и три дня выходил из тайги после неудачной заброски туда на вертолете. Недалеко от Чернобыля играл в секу и проигрывал огромную по тем временам зарплату. В Печоре даже чуть не попал в трезвыватель. Строил дома, дороги. Имел много рабочих профессий из которых больше всего запомнилась "Сучкоруб". И вот однажды поймал на себе взгляд одного работяги. Это было в курилке во время традиционной игры в козла после обеда. А работяга тот сказал всего одну фразу:
- Дима, а ты ведь не наш.
Я понял, что меня раскололи и пошел работать директором.

Via Дмитрий Зотиков

Спросите у бросившего старых родителей, жену, детей солдата-рядового, ефрейтора, унтер-офицера, зачем он готовится убивать неизвестных ему людей, — он сначала удивится вашему вопросу. Он солдат, присягал и должен исполнять приказания начальства.

Если же вы скажете ему, что война, т. е. убийство людей, не сходится с заповедью «не убий», то он скажет: «А как же, коли на наших нападают? За царя, за веру православную». (Один на мой вопрос сказал мне: — А как же, коли он на святыню нападет? — На какую? — На знамя.) Если же вы попытаетесь объяснить такому солдату, что заповедь Бога важнее не только знамени, но всего на свете, то он замолчит или рассердится и донесет начальству.

Спросите офицера, генерала, зачем он идет на войну, — он скажет вам, что он военный, а что военные необходимы для защиты отечества. То же, что убийство не сходится с духом христианского закона, не смущает его, потому что он или не верит в этот закон или, если и верит, то не в самый закон, а в то разъяснение, которое дано этому закону. Главное же то, что он, так же как и солдат, на место вопроса личного, что ему делать, всегда подставляет вопрос общий о государстве, отечестве. «В теперешнее время, когда отечество в опасности, надо действовать, а не рассуждать», скажет он.

Спросите дипломатов, которые своими обманами подготавливают войны, зачем они делают это. Они скажут вам, что цель их деятельности в установлении мира между народами и что цель эта достигается не идеальными, неосуществимыми теориями, а дипломатической деятельностью и готовностью к войне. И точно так же, как военные вместо вопроса о своей жизни поставят вопрос общий, так и дипломаты будут говорить об интересах России, о недобросовестности других держав, об европейском равновесии, а не о своей жизни и деятельности.

Спросите журналистов, зачем они своими писаниями возбуждают людей к войне, — они скажут, что войны вообще необходимы и полезны, в особенности же теперешняя война, и подтвердят это свое мнение неясными патриотическими фразами и, точно так же как военные и дипломаты, на вопрос о том, почему он, журналист, определенная личность, живой человек, поступает известным образом, будет говорить об общих интересах народа, государстве, цивилизации, белой расе.

Точно так же объяснят свое участие в деле войны все подготовители ее. Они, пожалуй, согласны в том, что желательно было бы уничтожить войну, но теперь это невозможно, теперь они, как русские и как люди, занимающие известные положения предводителя, земца, врача, деятеля Красного Креста, призваны действовать, а не рассуждать. Некогда рассуждать и о себе думать, скажут они, когда есть великое общее дело.

То же скажет кажущийся виновником всего дела царь. Он, так же как солдат, удивится вопросу о том, нужна ли теперь война. Он не допускает даже мысли о том, что можно было бы теперь прекратить войну. Он скажет, что он не может не исполнять того, что требует от него весь народ, что, хотя он и признает войну великим злом и употреблял и готов употреблять все средства для уничтожения ее, в данном случае он не мог не объявить ее и не может не продолжать ее. Это необходимо для блага, и величия России.

Лев Николаевич Толстой «Одумайтесь!». 1904 год. Написано в разгар Русско-японской войны.

У природы крыша едет,
Что творится нынче в мире -
Косатки рвут медведей,
Мочат их в сортире

На центральном рынке Хайфы был замечен Анатолий Чубайс. Он выбирал лопату...