Поиск по автору:

Россияне все сильнее скучают по девяностым... А именно по 95-му и 92-му

«Основная идеология первых двух лет войны в Афганистане строилась на том, что мы якобы выполняем гуманитарную миссию, оказываем гуманитарную поддержку и помощь, строим больницы, детские сады, школы, в том числе преподаем в политехническом институте, университете. Т.е. запрещено было даже упоминать слово «война», хотя в это время она шла вовсю.
Мы снимали исключительно те мероприятия, которые показывали бы мирное сотрудничество СССР с афганским народом. Но в то же время я чувствовал, что что-то происходит.
Однажды в аэропорту я увидел штабеля деревянных ящиков.
Поначалу я решил, что это оружие либо какие-то запчасти. Стояли эти ящики, накрытые маскировочной сеткой, а рядом были солдаты, которые их охраняли.
Я в шутку спросил у офицера, который руководил охраной: «Это что? Запчасти?» На что он ответил с печальной иронией: «Нет, это мясо, которое уже никому не нужно». В этих ящиках были погибшие солдаты, так называемый «Груз 200».
Тогда я впервые почувствовал, что это война...»

Из воспоминаний Вл. Вяткина
Фотограф - Владимир Вяткин
Фото из серии «Слепая Революция. Афганистан»

Страна бензо-талонка

"Если громадная масса людей станет грамотной, научится думать самостоятельно, она избавится от привилегированного меньшинства за ненадобностью. Война же и голод помогают держать людей, отупевших от нищеты, в мире иллюзий"

Джордж Оруэлл, 1984

OZON : Ваши бонусы скоро сгорят
WB : Ваши заказы скоро сгорят
ЦБ: Ваши деньги скоро сгорят

Сначала тетка Мара была экспедитором. Затем квалифицированной типографской работницей.

Еще через некоторое время - корректором. После этого - секретарем редакции. И затем всю жизнь она редактировала чужие книги. Например, Тынянова, Зощенко, Форш...

Тетка была наблюдательной и остроумной. Обладала хорошей памятью. Многое из того, что она рассказывала, я запомнил навсегда. Например, такой эпизод из ее жизни.

Как-то раз она встретила на улице Михаила Зощенко. Для писателя уже наступили тяжелые времена. Зощенко, отвернувшись, быстро прошел мимо.
Тетка догнала его и спрашивает:
- Отчего вы со мной не поздоровались?
Зощенко усмехнулся и говорит:
- Извините. Я помогаю друзьям не здороваться со мной...

Тетка редактировала Юрия Германа, Бориса Корнилова, Сейфуллину. Даже Алексея Толстого. И о каждом знала что-нибудь смешное.

…Потом, самостоятельно, я узнал, что Бориса Корнилова расстреляли.

Что Зощенко восславил рабский лагерный труд.

Что Алексей Толстой был негодяем и лицемером.

Что Ольга Форш предложила вести летосчисление с момента, когда родился некий Джугашвили (Сталин).

Что Леонов спекулировал коврами в эвакуации.

Что Вера Инбер требовала казни своего двоюродного брата (Троцкого).

Что любознательный Павленко ходил смотреть, как допрашивают Мандельштама.

Что Юрий Олеша предал своего друга Шостаковича.

Что писатель Мирошниченко избивал жену велосипедным насосом...

И многое другое.

Тетка же помнила, в основном, смешные истории. Я ее не виню.

Наша память избирательна, как урна.

Сергей Довлатов, «Наши»