Согласно заслугам и общественной значимости
Когда кормишь уличный кошачий прайд, недостаточно просто выложить еду из расчёта на всех усатых. Сначала надо накормить местного прайдо-презика – бессрочного, разумеется, патамушта кто, кроме него. Иначе он не даст есть никому. Потом его нукеров, мордатых котов-депутатов. И уж тут быстро кормить котонарод, пока упыри заняты.
Народ надо кормить тоже хитро. Раскладывать порции в максимальном удалении друг от друга и как можно быстрее. Тогда простые кошари распределятся каждый к своей порции, а не будут грабить ближних.
Но встречаются и такие борзые котопрезики и котопутаты, что носятся по всем точкам и пытаются обожрать всех и каждого одновременно, временно пренебрегая ради этого собственной порцией. Поскольку её-то солнцеликие спокойно заточат потом в один свой этот самый солнечный лик, предварительно обчистив свой электорат, дорогих котиянцев, панимаиш. А если вдруг кто тем временем на их собственную порцию позарится, тот замучается пыль глотать, сопли жевать и далее по списку. Видимо, вот эти-то мордачи и есть самые духовно богатые и всенародно избранные котейшества.
Рассказчик: Ehrekrieger
Не бойтесь спасать
Семья из соседнего дома взяла из нашего двора дикого, пугливого бездомного котёнка-девчонку. Это было всего 3 (ТРИ!) дня тому назад. По мнению замечательных комментаторов, давеча дружно оправившихся в моей случайно не закрытой обсуждалке, её следовало бы убить, как минимум - заморив голодом, наряду с другими уличными страдальцами. А посмотрите-ка на неё сегодня. Кто сейчас назовёт эту девочку дикой и пугливой? Не уподобляйтесь злобному ограниченному быдлу, не бойтесь спасать бездомных с улицы.
14.08.2026, Новые истории - основной выпуск
Когда я работал психиатром в маленькой... эээ... тьфу, то есть преподавал в одном древнейшем техновузике, случился, помнится, такой эпизод. Раздали по кафедрам какую-то новую таблицу изучить. Про стоимость почасовки в зависимости от того, кто и кому читает. Например, лекция профессора для аспирантов, или доцента для студентов – ищешь нужное сочетание, смотришь цену одного часа. И вот коллеги в запарке неправильно таблицу повернули и читают: - ухтыж, смотри-ка ты, стоимость лекции студента профессору какая...
Повернул я табличку на 90°, посмеялись мы, и спрашиваю: а не смутило ли вас, что профессору, по вашей версии, лекцию студент читает?
А коллеги вполне серьёзно говорят: да хрен же его знает, у нас же все может быть. Может, студент продвинутый – в АХЧ работает, в избирательной компании закавонада агитирует, нужную задницу лижет... А профессора – наоборот, люди "нецЫвильные" (с). Ну, вот начальство так и распорядилось...
То есть сама идея такого расклада уже тогда никому не показалась безумной.
Повернул я табличку на 90°, посмеялись мы, и спрашиваю: а не смутило ли вас, что профессору, по вашей версии, лекцию студент читает?
А коллеги вполне серьёзно говорят: да хрен же его знает, у нас же все может быть. Может, студент продвинутый – в АХЧ работает, в избирательной компании закавонада агитирует, нужную задницу лижет... А профессора – наоборот, люди "нецЫвильные" (с). Ну, вот начальство так и распорядилось...
То есть сама идея такого расклада уже тогда никому не показалась безумной.
05.08.2026, Новые истории - основной выпуск
Дело было в одном Древнейшем профессиональном техническом заведении. Знакомому профессору богатенький потенциальный заказчик предложил выполнить одну довольно хлебную работёнку. Выгодный заказ для большого коллектива, надолго, и как раз по профилю кафедры. И на оформление документов времени дали много, чуть ли не месяц. Тот, конечно, обрадовался, живо всё оформил и снёс бумаги на подпись пропапегу по науке.
А пропапег по науке папега боялся, как мартышка питона Каа. И бумаги обычно всячески мариновал, неделями их не подписывая. Потому что некоторые их них потом ещё и к папегу попадут, а что тому в буйну голову взбредёт и как он на ровном месте вздрючит – поди угадай. Это раз. А два – это то, что пропапег таким образом ещё и оттягивался, вымещал, стало быть, на нижестоящих своё унижение.
И вот где-то через неделю профессор начал нервничать всерьёз. И собрался к пропапегу на приём – объяснить, ускорить, пробить. А хрен там. Не пустил его пропапег. Прогнали его пропапеговы нукеры. Не по чину профессору к пропапегу.
Через две недели он с отчаяния снова попытался туда прорваться – и снова был грубо исторгнут. Через три – сдуру ломанулся к самому папегу. Ха... чем это кончилось, он даже и рассказывать не стал, только сплюнул, поёжился, потёр зад и хмуро сказал несколько непрофессорских слов. На четвертую неделю – срок истёк. Договора пропапег так и не подписал. Профессор получил от несостоявшегося заказчика язвительный отказ и нелестную характеристику своих деловых качеств – и даже запил от огорчения.
А потом – потом его вдруг вызвали к пропапегу. Который наконец соизволил подписать бумаги и потребовал срочного выполнения этого столь нужного институту договора. А узнавши, что поезд ушёл и договора-то никакого уже не будет – жутко осерчал, опять-таки обругал профессора по матушке и выгнал.
Вскоре его лишили премии, объявили выговор за срыв важной крупной работы и затем долго ещё всячески карали в извращённых формах. Лишил институт больших денег, падла.
А пропапег по науке папега боялся, как мартышка питона Каа. И бумаги обычно всячески мариновал, неделями их не подписывая. Потому что некоторые их них потом ещё и к папегу попадут, а что тому в буйну голову взбредёт и как он на ровном месте вздрючит – поди угадай. Это раз. А два – это то, что пропапег таким образом ещё и оттягивался, вымещал, стало быть, на нижестоящих своё унижение.
И вот где-то через неделю профессор начал нервничать всерьёз. И собрался к пропапегу на приём – объяснить, ускорить, пробить. А хрен там. Не пустил его пропапег. Прогнали его пропапеговы нукеры. Не по чину профессору к пропапегу.
Через две недели он с отчаяния снова попытался туда прорваться – и снова был грубо исторгнут. Через три – сдуру ломанулся к самому папегу. Ха... чем это кончилось, он даже и рассказывать не стал, только сплюнул, поёжился, потёр зад и хмуро сказал несколько непрофессорских слов. На четвертую неделю – срок истёк. Договора пропапег так и не подписал. Профессор получил от несостоявшегося заказчика язвительный отказ и нелестную характеристику своих деловых качеств – и даже запил от огорчения.
А потом – потом его вдруг вызвали к пропапегу. Который наконец соизволил подписать бумаги и потребовал срочного выполнения этого столь нужного институту договора. А узнавши, что поезд ушёл и договора-то никакого уже не будет – жутко осерчал, опять-таки обругал профессора по матушке и выгнал.
Вскоре его лишили премии, объявили выговор за срыв важной крупной работы и затем долго ещё всячески карали в извращённых формах. Лишил институт больших денег, падла.
01.08.2026, Новые истории - основной выпуск
Успехи современной евгеники
Придя кормить голубей, застал диковатую картину. Среди поджидавшей меня стаи носился по кругу онжеребёнок, завывая, визжа и взмахивая грабками с растопыренными пальцами, усердно пытаясь пнуть или схватить птиц. Поодаль на это благостно взирали умилённые молодые онижеродители. Их я уже знаю, раньше тщетно пытался убеждать, договариваться, увещевать, взывать к разуму и гуманизму – бесполезно, типичные нынешние "родаки"-дуболомы. Тут у нас в ходу такой набор стандартных, олигофренических ответов, как "а вот хочет и гоняет, и чо?", "не мешайте ребёнку", "ишь, ничего с ними не случится" и т.д.
Завидев меня издалека, по обыкновению подтянулись и некоторые знакомые котейки из соседних домов. И тут же также удостоились дегенеративного внимания дружной семейки. Воя, визжа и выбрасывая растопыренные конечности, мелкий придурок немедленно охватил и их своими тупорылыми выходками.
Переглянувшись и молча посовещавшись с котами, мы решили, что из этого дурдома надо валить, тут венцы эволюции, носители высшего разума поесть всё равно не дадут. И направились всей компанией оттуда куда подальше – к дому, где в подвале живёт основная часть прайда. Каково же было моё (да и кошачье) удивление, когда, обернувшись на странные звуки, мы обнаружили, что всё семейство, как эринии, тоже плетётся за нами вслед. Причём мелкая дрянь от нетерпения подвывает и приплясывает, косит на котов пакостным шальным взором и притоптывает ножонками. Ожидает, стало быть, когда мы достигнем конечной точки маршрута, и там снова можно будет с инфернальными утробными звуками нарезать круги, не давая несчастным есть. Онижеродители плелись за ним более флегматично, даже как-то сомнамбулически, но урезонить его, разумеется, не пытались.
Впечатляет это всё, в том числе и масштабами. Четвертьвековой евгенический эксперимент небывалого размаха явно увенчался нужным успехом.
Придя кормить голубей, застал диковатую картину. Среди поджидавшей меня стаи носился по кругу онжеребёнок, завывая, визжа и взмахивая грабками с растопыренными пальцами, усердно пытаясь пнуть или схватить птиц. Поодаль на это благостно взирали умилённые молодые онижеродители. Их я уже знаю, раньше тщетно пытался убеждать, договариваться, увещевать, взывать к разуму и гуманизму – бесполезно, типичные нынешние "родаки"-дуболомы. Тут у нас в ходу такой набор стандартных, олигофренических ответов, как "а вот хочет и гоняет, и чо?", "не мешайте ребёнку", "ишь, ничего с ними не случится" и т.д.
Завидев меня издалека, по обыкновению подтянулись и некоторые знакомые котейки из соседних домов. И тут же также удостоились дегенеративного внимания дружной семейки. Воя, визжа и выбрасывая растопыренные конечности, мелкий придурок немедленно охватил и их своими тупорылыми выходками.
Переглянувшись и молча посовещавшись с котами, мы решили, что из этого дурдома надо валить, тут венцы эволюции, носители высшего разума поесть всё равно не дадут. И направились всей компанией оттуда куда подальше – к дому, где в подвале живёт основная часть прайда. Каково же было моё (да и кошачье) удивление, когда, обернувшись на странные звуки, мы обнаружили, что всё семейство, как эринии, тоже плетётся за нами вслед. Причём мелкая дрянь от нетерпения подвывает и приплясывает, косит на котов пакостным шальным взором и притоптывает ножонками. Ожидает, стало быть, когда мы достигнем конечной точки маршрута, и там снова можно будет с инфернальными утробными звуками нарезать круги, не давая несчастным есть. Онижеродители плелись за ним более флегматично, даже как-то сомнамбулически, но урезонить его, разумеется, не пытались.
Впечатляет это всё, в том числе и масштабами. Четвертьвековой евгенический эксперимент небывалого размаха явно увенчался нужным успехом.
27.07.2026, Новые истории - основной выпуск
Есть только путь
В студенчестве зашёл я как-то за своим приятелем, студентом-медиком, к нему на кафедру, где он подрабатывал лаборантом. И неожиданно разговорились мы с их заведующей. По ходу беседы заинтересовалась она моей сумкой-планшетом, понравилась. И попросила разрешения на неё посмотреть изнутри. Открывает – а там у меня только початая бутылка водки, два стакана, огурец и пачка "Беломора". Посмотрела она на меня с удивлением и спрашивает:
- Эээ... Вы что, алкоголик? Ну у тебя и друууг... (приятелю моему).
- Ну что Вы – отвечаю, – помилуйте, сударыня, к спиртному я совершенно равнодушен, практически вовсе не употребляю.
- Н-да? – скептически ухмыльнулась завкаф. – А зачем же тогда такой набор с собой таскаете?
- А это я, знаете ли, следую наставлениям самураев. Хагакурэ там, бусидо, панимашь и тэдэ. "Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда".
В студенчестве зашёл я как-то за своим приятелем, студентом-медиком, к нему на кафедру, где он подрабатывал лаборантом. И неожиданно разговорились мы с их заведующей. По ходу беседы заинтересовалась она моей сумкой-планшетом, понравилась. И попросила разрешения на неё посмотреть изнутри. Открывает – а там у меня только початая бутылка водки, два стакана, огурец и пачка "Беломора". Посмотрела она на меня с удивлением и спрашивает:
- Эээ... Вы что, алкоголик? Ну у тебя и друууг... (приятелю моему).
- Ну что Вы – отвечаю, – помилуйте, сударыня, к спиртному я совершенно равнодушен, практически вовсе не употребляю.
- Н-да? – скептически ухмыльнулась завкаф. – А зачем же тогда такой набор с собой таскаете?
- А это я, знаете ли, следую наставлениям самураев. Хагакурэ там, бусидо, панимашь и тэдэ. "Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда".
23.07.2026, Новые истории - основной выпуск
О превратностях озвучения
То, что все наперебой вдруг принялись у нас:
- не говорить, а "озвучивать", отнюдь не будучи звукооператорами;
- все "я-вас-услышали", а не хрен собачий;
- у всех что-либо не просто "есть", а "на данный момент имеется в наличии" и т.д. и т.п.–
- невольно напоминает мне один давний мелкий эпизодик из экспедиционной юности.
Зашли это мы как-то на маршруте в одну деревню. И сунулся я наугад в какой-то дом. Не помню уже, то ли насчет провизии поинтересоваться, то ли просто узнать что-то. Хозяйка - простая, милая молодая баба, встретила приветливо, доброжелательно, пригласила сесть. Но всё же решила притом, однако, показать заезжему ферту, что тоже не проста, лыком не шита, изящной словесности не чужда. И скомандовала сынишке:
- Ну-ка, принести гостю стульчак.
То, что все наперебой вдруг принялись у нас:
- не говорить, а "озвучивать", отнюдь не будучи звукооператорами;
- все "я-вас-услышали", а не хрен собачий;
- у всех что-либо не просто "есть", а "на данный момент имеется в наличии" и т.д. и т.п.–
- невольно напоминает мне один давний мелкий эпизодик из экспедиционной юности.
Зашли это мы как-то на маршруте в одну деревню. И сунулся я наугад в какой-то дом. Не помню уже, то ли насчет провизии поинтересоваться, то ли просто узнать что-то. Хозяйка - простая, милая молодая баба, встретила приветливо, доброжелательно, пригласила сесть. Но всё же решила притом, однако, показать заезжему ферту, что тоже не проста, лыком не шита, изящной словесности не чужда. И скомандовала сынишке:
- Ну-ка, принести гостю стульчак.
28.06.2026, Новые истории - основной выпуск
А много ли их, хороших людей? (Попытка оценки)
Часто говорят, что хороших людей мало. Не менее часто говорят, что хороших людей много, просто они незаметны на фоне плохих с их яркими самовыражениями. Но квантификация этого дела мне не встречалась. А ведь её легко осуществить, правда, весьма приблизительно. Оговорим условия задачки.
1) Примем, что хорошие – это те, кто делает хорошие, добрые дела (помыслы и речи здесь учитывать не будем). Наиболее объективно дела эти проявляются там, где совершаются заведомо без расчета на обратную положительную связь, иными словами – на какую-либо выгодную ответку. В самом чистом виде это проявляется в кормлении бездомных животных. Опять же, отринем тех, кто спорадически с похмелья или от нежелания дойти до помойки оставляет в подвальных продухах тухлятину, острые рыбьи кости, сухие макароны и засохшие обглоданные беляши. Я не про помои, а про еду, пригодную для несчастной уличной живности.
2) Как модель возьмём хотя бы мой микрорайон, т.к. здесь я ориентируюсь в количественных показателях.
3) Сразу оговорюсь также, что для примера мы ограничимся только котейками. Голуби слишком легко меняют дислокацию, а собак бездомных в округе просто нет - их уже давно и полностью истребили вчерашние святые землепашцы, сеятели и хранители, в изобилии наводнившие наш микрорайон вперемешку с дарагымы гастамы слющай да. Но котейки недобитые пока ещё встречаются... живут, правда недолго, сеятели и хранители их тоже травят ядами, спускают на них своих собак, психически безнадёжно исковерканных такими хозяевами, давят своими быдловозами и т.д. Но притом они же и постоянно выбрасывают на улицу всё новых, чем-то им не потрафивших несчастных, так что полностью коты у нас пока ещё не исчезли.
Итак, мы готовы к экспресс-оценке. Ну, что же, займёмся нехитрыми подсчётами.
1) В нашем микрорайоне 18 домов, в каждом из них в среднем около 200 человек. Итого около 3600 чел.
2) В нашем же микрорайоне есть ровно 5 (пять) человек, которые регулярно, в снег, дождь, мороз, жару и т.д. кормят котов и голубей. Всех этих кормильцев я знаю наперечёт: доходящие бабули-ленинградки, каким-то образом выделяющие на это средства из своей нищенской пенсии и мягко, но твёрдо отказывающиеся от моей навязчиво предлагаемой финансовой помощи. Все остальные, кроме них, смотрят на (точнее, сквозь) маленьких уличных мучеников равнодушно, или же с брезгливостью, или, что наиболее распространено, со злобой (топчут поилки, кормушки, как уже упомянул – кладут им в еду яд, умышленно размазывают несчастных по асфальту своими боготворимыми быдломобилями, заменяющими им бессмертную душу, натравливают на них своих злобных и неадекватных собак и детей т.д.).
3) Итого получаем искомую долю: 5/3600=0,14% населения. Вот те и ответ.
Часто говорят, что хороших людей мало. Не менее часто говорят, что хороших людей много, просто они незаметны на фоне плохих с их яркими самовыражениями. Но квантификация этого дела мне не встречалась. А ведь её легко осуществить, правда, весьма приблизительно. Оговорим условия задачки.
1) Примем, что хорошие – это те, кто делает хорошие, добрые дела (помыслы и речи здесь учитывать не будем). Наиболее объективно дела эти проявляются там, где совершаются заведомо без расчета на обратную положительную связь, иными словами – на какую-либо выгодную ответку. В самом чистом виде это проявляется в кормлении бездомных животных. Опять же, отринем тех, кто спорадически с похмелья или от нежелания дойти до помойки оставляет в подвальных продухах тухлятину, острые рыбьи кости, сухие макароны и засохшие обглоданные беляши. Я не про помои, а про еду, пригодную для несчастной уличной живности.
2) Как модель возьмём хотя бы мой микрорайон, т.к. здесь я ориентируюсь в количественных показателях.
3) Сразу оговорюсь также, что для примера мы ограничимся только котейками. Голуби слишком легко меняют дислокацию, а собак бездомных в округе просто нет - их уже давно и полностью истребили вчерашние святые землепашцы, сеятели и хранители, в изобилии наводнившие наш микрорайон вперемешку с дарагымы гастамы слющай да. Но котейки недобитые пока ещё встречаются... живут, правда недолго, сеятели и хранители их тоже травят ядами, спускают на них своих собак, психически безнадёжно исковерканных такими хозяевами, давят своими быдловозами и т.д. Но притом они же и постоянно выбрасывают на улицу всё новых, чем-то им не потрафивших несчастных, так что полностью коты у нас пока ещё не исчезли.
Итак, мы готовы к экспресс-оценке. Ну, что же, займёмся нехитрыми подсчётами.
1) В нашем микрорайоне 18 домов, в каждом из них в среднем около 200 человек. Итого около 3600 чел.
2) В нашем же микрорайоне есть ровно 5 (пять) человек, которые регулярно, в снег, дождь, мороз, жару и т.д. кормят котов и голубей. Всех этих кормильцев я знаю наперечёт: доходящие бабули-ленинградки, каким-то образом выделяющие на это средства из своей нищенской пенсии и мягко, но твёрдо отказывающиеся от моей навязчиво предлагаемой финансовой помощи. Все остальные, кроме них, смотрят на (точнее, сквозь) маленьких уличных мучеников равнодушно, или же с брезгливостью, или, что наиболее распространено, со злобой (топчут поилки, кормушки, как уже упомянул – кладут им в еду яд, умышленно размазывают несчастных по асфальту своими боготворимыми быдломобилями, заменяющими им бессмертную душу, натравливают на них своих злобных и неадекватных собак и детей т.д.).
3) Итого получаем искомую долю: 5/3600=0,14% населения. Вот те и ответ.
16.06.2026, Новые истории - основной выпуск
Успехи современной мудологии
Когда-то на кошачью беду считалось, что в кошек вселяются бесы. Я же ежедневно наблюдаю, как при кормлении уличных кошек бесы явственно вселяются в прохожих. Идёт это себе мимо такой туполикий вчерашний аграрий. Морда, конечно, и так-то, в базовой комплектации достаточно злобная и противная. Но вот он видит невинное и даже милое зрелище кормления кошек – и вдруг прямо на глазах преображается так дивно, что куда там граду Китежу.
Начинает кроить гримасы (и без того гнусная рожа становится ещё мерзее), яростно харкать на асфальт, скалиться, злобно материться, выкрикивать всякую дрянь и корчиться. Прямо пляска святого Витта какая-то. Да ладно бы один-два психа. Но явление-то уже массовое! Я даже могу его с достаточной точностью предсказывать, в зависимости от степени ибанутости и пейзанутости рожи. Вот где широчайшее поле деятельности для экзорцистов, психиатров и мудологов.
Когда-то на кошачью беду считалось, что в кошек вселяются бесы. Я же ежедневно наблюдаю, как при кормлении уличных кошек бесы явственно вселяются в прохожих. Идёт это себе мимо такой туполикий вчерашний аграрий. Морда, конечно, и так-то, в базовой комплектации достаточно злобная и противная. Но вот он видит невинное и даже милое зрелище кормления кошек – и вдруг прямо на глазах преображается так дивно, что куда там граду Китежу.
Начинает кроить гримасы (и без того гнусная рожа становится ещё мерзее), яростно харкать на асфальт, скалиться, злобно материться, выкрикивать всякую дрянь и корчиться. Прямо пляска святого Витта какая-то. Да ладно бы один-два психа. Но явление-то уже массовое! Я даже могу его с достаточной точностью предсказывать, в зависимости от степени ибанутости и пейзанутости рожи. Вот где широчайшее поле деятельности для экзорцистов, психиатров и мудологов.
08.06.2026, Новые истории - основной выпуск
В нашей парадной затеяли косметический ремонт, маляры пришли. Срочно заказал я по этому случаю на Вайлдберриз съёмный чехол на дверь. А чтобы сэкономить время, запросил курьерскую доставку, хотя живу от пункта выдачи, куда пришёл заказ, всего-то метрах в пятидесяти. Курьер нашёлся далеко не сразу, но наконец забрал заказ (о чём возвестило уведомление)... и пропал с концами, напрочь. Опуская всяческие занятные подробности, скажу лишь, что в итоге героически преодолел он это пятидесятиметровое расстояние всего лишь за каких-то два часа. На звонки мои вообще не реагировал: ну а чо размениваться, отвлекаться-то. Целеустремлённый, цельная личность, такого с пути к клиенту не собьёшь.
Заявился он, когда маляры уже развели свою грязюку, а я давно уж вынужденно кое-как задрапировал дверь подручными материалами. Надо ли говорить, что ни тени раскаяния на светлом челе юноши бледного со взором горящим не обнаружилось. Да и крупная надпись белыми большими буквами на его чёрной футболке так прямо и гласила: "МНЕ ВСЁ ПОХУЙ". Строго следуя этому личному (или корпоративному?) девизу, принёс он мне только два из заказанных предметов, третий же он или потерял по дороге, или тот ещё ранее был утрачен в ПВЗ его достойными коллегами.
С трудом пробившись через чудовищно тупого бота к одушевлённому оператору, убедился я, что и столь желанный живой человек Анастасия, увы, полностью гармонирует с ботом и курьером. Она написала мне номер телефона курьера, который я знал и так, и на том резко самоустранилась. А искомый предмет так до сих пор и числится на их сайте и в приложении за этим самобытным курьером, которому всё... индифферентно. Причём сообщение об отмене доставки мирно соседствует с уведомлением, что курьер скоро придёт вчера утром. Удивительно слаженная организация, все как на подбор. Видимо, в маркетплейсе всё должно быть одинаково прекрасно: и курьеры, и боты, и ТП, и клиентоориентированность.
Заявился он, когда маляры уже развели свою грязюку, а я давно уж вынужденно кое-как задрапировал дверь подручными материалами. Надо ли говорить, что ни тени раскаяния на светлом челе юноши бледного со взором горящим не обнаружилось. Да и крупная надпись белыми большими буквами на его чёрной футболке так прямо и гласила: "МНЕ ВСЁ ПОХУЙ". Строго следуя этому личному (или корпоративному?) девизу, принёс он мне только два из заказанных предметов, третий же он или потерял по дороге, или тот ещё ранее был утрачен в ПВЗ его достойными коллегами.
С трудом пробившись через чудовищно тупого бота к одушевлённому оператору, убедился я, что и столь желанный живой человек Анастасия, увы, полностью гармонирует с ботом и курьером. Она написала мне номер телефона курьера, который я знал и так, и на том резко самоустранилась. А искомый предмет так до сих пор и числится на их сайте и в приложении за этим самобытным курьером, которому всё... индифферентно. Причём сообщение об отмене доставки мирно соседствует с уведомлением, что курьер скоро придёт вчера утром. Удивительно слаженная организация, все как на подбор. Видимо, в маркетплейсе всё должно быть одинаково прекрасно: и курьеры, и боты, и ТП, и клиентоориентированность.
Дипломатический этюд
Что нам сегодня Грибоедов,
Бестужев-Рюмин, Горчаков?
Сомнений лишних не изведав,
Забудь манерных чудаков
И Будь хоть трижды дипломатом –
Не бойся сленг употреблять,
А лучше изъясняйся матом:
Дебилы! Б..! Дебилы! Б..!
Что нам сегодня Грибоедов,
Бестужев-Рюмин, Горчаков?
Сомнений лишних не изведав,
Забудь манерных чудаков
И Будь хоть трижды дипломатом –
Не бойся сленг употреблять,
А лучше изъясняйся матом:
Дебилы! Б..! Дебилы! Б..!
02.01.2026, Новые истории - основной выпуск
Моя бывшая аспирантка руководит проектом. И я по нему тоже кое-что делаю. И вот она меня заставила пересчитывать заново одну здоровенную таблицу, в связи с запоздалым поступлением новых исходных данных. Я и говорю: да брось ты, давай оставим всё, как было, там и изменения-то будут совсем невелики.
А она ехидно ухмыльнулась и отвечает:
- А помнишь, как ты меня когда-то маленькую, на втором курсе, заставил офигенную таблицу характеристик объектов обновлять? Там тоже изменения исходных данных были совсем маленькие. Мог бы и забить. Но ты заставил.
Ну, воооот.... Хе-хе.
А она ехидно ухмыльнулась и отвечает:
- А помнишь, как ты меня когда-то маленькую, на втором курсе, заставил офигенную таблицу характеристик объектов обновлять? Там тоже изменения исходных данных были совсем маленькие. Мог бы и забить. Но ты заставил.
Ну, воооот.... Хе-хе.
Лошадки год в любви и мире
Свербит нам встретить, прямо зуд!
А вот и всадника четыре
Для нас подарочки везут.
Свербит нам встретить, прямо зуд!
А вот и всадника четыре
Для нас подарочки везут.
20.12.2025, Новые истории - основной выпуск
Кормил голубей. Что-то особенно много их в этот раз собралось. Завидели пакет крупы, возбудились, сопровождают меня от самой парадной, летают вокруг тучей. Навстречу идут двое быдловатых ППСЧ (Простых ПостСоветских Человека). Начали, как водится, орать мне, что голубей кормить нельзя (ага, только их кормить да водкой поить можно и нужно). Что грязь от них (а от вас, гопота, весь двор загадившая так, что куда там птичкам?).
И тут маршруты наши пересекаются, и они попадают в самую голубиную тучу. Голуби-то на них вообще ноль внимания, их только крупа интересует – броуновское движение, кипение страстей. Несколько раз гопоте попадает крыльями по мордасам и по репе, один угодил под фекальный сброс. Вопли, матюги. Вспомнив слова Карла Великого, торжественно комментирую: "Деревья, и птицы, и звери лесные будут воинством моим!".
Посмотрев на меня, как на опасного сумасшедшего, с матом, харкая и отряхиваясь от пуха, перьев и какашек, оппоненты удаляются.
И тут маршруты наши пересекаются, и они попадают в самую голубиную тучу. Голуби-то на них вообще ноль внимания, их только крупа интересует – броуновское движение, кипение страстей. Несколько раз гопоте попадает крыльями по мордасам и по репе, один угодил под фекальный сброс. Вопли, матюги. Вспомнив слова Карла Великого, торжественно комментирую: "Деревья, и птицы, и звери лесные будут воинством моим!".
Посмотрев на меня, как на опасного сумасшедшего, с матом, харкая и отряхиваясь от пуха, перьев и какашек, оппоненты удаляются.
06.12.2025, Новые истории - основной выпуск
Краткий курс фармакологии и токсикодинамики
Довелось прослушать интересную, лапидарную лекцию по токсикодинамике. Зашёл в ветеринарную аптеку за лекарством для кошки. Высмотрел нужное, но захотел кое-что о нём уточнить. Спрашиваю у барышни-фармацевта, юной, очень симпатичной и улыбчивой: а какой там, мол, механизм токсического действия? Ответила она бесподобно:
- Ну, ты, короче, прикинь... ой, извините. Ну, смотрите: вот оно действует на блох там разных, ну, на других всяких сикорашек, ну, как их... Короче, как бы сигнал им посылает такой, что пора бы им того... ну, ты понял! Ой, извините. Ну и всё, тут и пипец им, короче.
Довелось прослушать интересную, лапидарную лекцию по токсикодинамике. Зашёл в ветеринарную аптеку за лекарством для кошки. Высмотрел нужное, но захотел кое-что о нём уточнить. Спрашиваю у барышни-фармацевта, юной, очень симпатичной и улыбчивой: а какой там, мол, механизм токсического действия? Ответила она бесподобно:
- Ну, ты, короче, прикинь... ой, извините. Ну, смотрите: вот оно действует на блох там разных, ну, на других всяких сикорашек, ну, как их... Короче, как бы сигнал им посылает такой, что пора бы им того... ну, ты понял! Ой, извините. Ну и всё, тут и пипец им, короче.
02.12.2025, Новые истории - основной выпуск
Ох и много же повидал я самых разных секретарш различных начальников! Видывал я их и хороших, и плохих, и добрых, и злых, и вредных, и душевных, и готовых помочь, и совсем наоборот. Но самая незабвенная – это пожилая, сухонькая секретарша госниорховского директора... вот, и даже имя помню: Лилия Самуиловна. Больше я подобных людей вообще не встречал. Очень уж она интересно говорила, двигалась и действовала. Любое обращение к ней с самой тривиальной просьбой повергало её в оцепенение. Напрягшись, зажавшись, впадала она в тяжкие размышления, причём глаза её блуждали, а на лице разыгрывался прямо тебе какой-то калейдоскоп – причудливо вспыхивали и гасли багровые пятна, создавая странные блуждающие узоры. Явственно ощущалась в ней при этом титаническая умственная работа, последствий которой предсказать никто не мог. Прямо так и видно было, как мучительно ждёт она, когда в тёмных глубинах её подсознания вызреет и всплывёт на поверхность хоть какое-то конкретное решение. И вот тут уж она больше не раздумывала – вдруг подскакивала, как гальванизированная, и кидалась в бой: действовала стремительно, разражаясь серией судорожных, рваных и явно не контролируемых ею движений.
Особенно же непредсказуемыми были её действия с институтской круглой печатью. Помню, как однажды она, резко выйдя из своего долгого транса, вдруг выхватила у посетителя какую-то незначительную бумажку и с заливистым, диким смехом вдруг с размаху дважды подряд залихватски, со стуком, наугад припечатала его в разных местах гербовой печатью. Обомлевшему посетителю пояснила: а ничего, кашу маслом не испортишь!
Однако подобную щедрость проявляла она далеко не всегда. Запомнился и другой, куда как более яркий эпизод. Вышел однажды от директора какой-то посетитель с подписанным документом. Подошёл к секретарскому столу и вежливо попросил Лилию Самуиловну поставить на директорскую подпись печать. Казалось бы, что тут такого-то, дело самое пустяшное. Но секретарша, искоса, по-птичьи взглянув на эту бумагу, привычно оцепенела, впилась онемевшими пальцами в стол и ярко заалела блуждающими пятнами, страдальчески прислушиваясь к таинственным процессам в своей подкорке. Наконец, решение созрело. Отчаянно махнув рукой, будто пускаясь во все тяжкие, уставив на оробелого посетителя безумный, шальной взгляд, мгновенно схватила она свою любимую гербовую печать, высоко её вознесла и со всей дури, с грохотом хряпула по документу.
Забрав бумагу и слегка пожав плечами, отправился облагодетельствованный гость в соседний кабинет, к заместителю директора. В полуоткрытую дверь видно было, как подошёл он к столу и вступил с замом в какую-то неторопливую беседу. Добытый документ с печатью при этом держал в опущенной руке. А Лилия Самуиловну тем временем опять посетили тяжкие сомнения. Снова погрузилась она в глубокий транс. Замерла, отвердела, тяжелым исступлённым взглядом уставилась гостю в спину. Залихорадило её, заблестели ошалелые глаза, на щеках запылал красный камуфляж. И, как видно, на этот раз в подкорке её вызрел совершенно иной ответ – отрицательный. Но не вскинулась она в привычной судороге, нееет! Медленно, плавно, гипнотизируя взором гостеву спину, приподнялась она, тихонько выбралась из-за стола. С перекошенным лицом, утрированно вздымая тоненькие ножки, на цыпочках стала бесшумно подкрадываться к посетителю сзади. Вот и в кабинет уже пробралась. Вот уж и за самой спиной она у гостя... И тут – стремительный бросок кобры! Вцепившись обеими руками в ею же пропечатанный документ, издав неприличный, громкий торжествующий визг, выдрала она эту важную бумагу из руки ничего не подозревавшего мужика! И мгновенно разорвала пополам, а затем – на четыре куска!
И впритык уткнувшись в изумлённое лицо развернувшегося к ней гостя, сверкая очами, с диким оскалом и хохотом, пританцовывая, воинственно потрясая обрывками, торжествующе выкрикнула: а я передумала!! А не положена Вам сюда печать!! Вот так-то!! Уах-ха-ха-ха!!!
Особенно же непредсказуемыми были её действия с институтской круглой печатью. Помню, как однажды она, резко выйдя из своего долгого транса, вдруг выхватила у посетителя какую-то незначительную бумажку и с заливистым, диким смехом вдруг с размаху дважды подряд залихватски, со стуком, наугад припечатала его в разных местах гербовой печатью. Обомлевшему посетителю пояснила: а ничего, кашу маслом не испортишь!
Однако подобную щедрость проявляла она далеко не всегда. Запомнился и другой, куда как более яркий эпизод. Вышел однажды от директора какой-то посетитель с подписанным документом. Подошёл к секретарскому столу и вежливо попросил Лилию Самуиловну поставить на директорскую подпись печать. Казалось бы, что тут такого-то, дело самое пустяшное. Но секретарша, искоса, по-птичьи взглянув на эту бумагу, привычно оцепенела, впилась онемевшими пальцами в стол и ярко заалела блуждающими пятнами, страдальчески прислушиваясь к таинственным процессам в своей подкорке. Наконец, решение созрело. Отчаянно махнув рукой, будто пускаясь во все тяжкие, уставив на оробелого посетителя безумный, шальной взгляд, мгновенно схватила она свою любимую гербовую печать, высоко её вознесла и со всей дури, с грохотом хряпула по документу.
Забрав бумагу и слегка пожав плечами, отправился облагодетельствованный гость в соседний кабинет, к заместителю директора. В полуоткрытую дверь видно было, как подошёл он к столу и вступил с замом в какую-то неторопливую беседу. Добытый документ с печатью при этом держал в опущенной руке. А Лилия Самуиловну тем временем опять посетили тяжкие сомнения. Снова погрузилась она в глубокий транс. Замерла, отвердела, тяжелым исступлённым взглядом уставилась гостю в спину. Залихорадило её, заблестели ошалелые глаза, на щеках запылал красный камуфляж. И, как видно, на этот раз в подкорке её вызрел совершенно иной ответ – отрицательный. Но не вскинулась она в привычной судороге, нееет! Медленно, плавно, гипнотизируя взором гостеву спину, приподнялась она, тихонько выбралась из-за стола. С перекошенным лицом, утрированно вздымая тоненькие ножки, на цыпочках стала бесшумно подкрадываться к посетителю сзади. Вот и в кабинет уже пробралась. Вот уж и за самой спиной она у гостя... И тут – стремительный бросок кобры! Вцепившись обеими руками в ею же пропечатанный документ, издав неприличный, громкий торжествующий визг, выдрала она эту важную бумагу из руки ничего не подозревавшего мужика! И мгновенно разорвала пополам, а затем – на четыре куска!
И впритык уткнувшись в изумлённое лицо развернувшегося к ней гостя, сверкая очами, с диким оскалом и хохотом, пританцовывая, воинственно потрясая обрывками, торжествующе выкрикнула: а я передумала!! А не положена Вам сюда печать!! Вот так-то!! Уах-ха-ха-ха!!!
28.11.2025, Новые истории - основной выпуск
О гневе народном
ХаризЬмой я не обладаю, популярностью не пользуюсь и совершенно об этом не тужу. Правду сказать, не так-то много на свете есть людей, чьё мнение мне действительно важно – хватило бы и пальцев одной руки сильно пьющего фрезеровщика, чтобы их пересчитать. Ну, не любят меня народные как грицца массы, да и хрен-то с нами – и со мной, и с ними.
Проявляется это дело в самой разной степени – от едва уловимой лёгкой неприязни до попыток прибить. Но нигде, пожалуй, не достигает любовь народная такого могучего градуса, как в нашем ближайшем магазине "Красное и белое". Там она не просто интуитивно-превентивная, нееет, там она, как говорили большевики, с базисом. Я там покупаю корм для бездомных котеек, пользуясь сравнительно низкой его ценой. Покупаю поэтому сразу много, беру впрок. Набираю коробками – столько, сколько смогу унести и/или сколько состоятельность позволяет.
Все местные алкаши меня поэтому уже знают. При появлении в магазине встречают многоголосым мрачным матом, а то и угрозами. Ибо знают, что сейчас произойдёт. Очередь я сейчас заблокирую. Бросят продавцы свои кассы, покинут прилавки и уйдут в подсобку – доставать и таскать мне коробки с кормом.
Это ж кем нужно быть, чтобы ради каких-то непонятных котов, совершенно неуместных в нашей Особой Цивилизации™ вообще и в винном магазине в особенности, перекрыть раздачу живительной смазки для горящих труб? Тут людЯм надоть, панимаш, людЯм! А он с котами лезет! Это ж последним негодяем нужно быть. Вот только убить такого подлеца на месте преступления всем миром и остаётся. Ух, мы бы его…
Ну, да мне, я уж говорил, особо не привыкать. Дело обычное, хе-хе.
ХаризЬмой я не обладаю, популярностью не пользуюсь и совершенно об этом не тужу. Правду сказать, не так-то много на свете есть людей, чьё мнение мне действительно важно – хватило бы и пальцев одной руки сильно пьющего фрезеровщика, чтобы их пересчитать. Ну, не любят меня народные как грицца массы, да и хрен-то с нами – и со мной, и с ними.
Проявляется это дело в самой разной степени – от едва уловимой лёгкой неприязни до попыток прибить. Но нигде, пожалуй, не достигает любовь народная такого могучего градуса, как в нашем ближайшем магазине "Красное и белое". Там она не просто интуитивно-превентивная, нееет, там она, как говорили большевики, с базисом. Я там покупаю корм для бездомных котеек, пользуясь сравнительно низкой его ценой. Покупаю поэтому сразу много, беру впрок. Набираю коробками – столько, сколько смогу унести и/или сколько состоятельность позволяет.
Все местные алкаши меня поэтому уже знают. При появлении в магазине встречают многоголосым мрачным матом, а то и угрозами. Ибо знают, что сейчас произойдёт. Очередь я сейчас заблокирую. Бросят продавцы свои кассы, покинут прилавки и уйдут в подсобку – доставать и таскать мне коробки с кормом.
Это ж кем нужно быть, чтобы ради каких-то непонятных котов, совершенно неуместных в нашей Особой Цивилизации™ вообще и в винном магазине в особенности, перекрыть раздачу живительной смазки для горящих труб? Тут людЯм надоть, панимаш, людЯм! А он с котами лезет! Это ж последним негодяем нужно быть. Вот только убить такого подлеца на месте преступления всем миром и остаётся. Ух, мы бы его…
Ну, да мне, я уж говорил, особо не привыкать. Дело обычное, хе-хе.
28.11.2025, Новые истории - основной выпуск
Когда одна моя студентка решила смолоду строить здесь же, в институте, свою карьеру, не брезгуя никакими средствами, я, видя, что с ней происходит неладное, дал ей почитать "Зиму тревоги нашей". А потом спросил, поняла ли она прочитанное. Вот видишь, говорю, Таня, решил Итен пуститься во все тяжкие, подлости там всякие творить, интриги, предавать всех налево-направо – и ничего хорошего из этого не вышло. Сломался, чуть не покончил жизнь самоубийством. Поняла?
– Поняла. – Сказала она.
– А что ты поняла?
– Что кишка у него была тонка. Не может, а туда же лезет. Гнида интеллигентская.
И глаза её сверкнули подземным огнём.
– Поняла. – Сказала она.
– А что ты поняла?
– Что кишка у него была тонка. Не может, а туда же лезет. Гнида интеллигентская.
И глаза её сверкнули подземным огнём.
13.11.2025, Новые истории - основной выпуск
Есть такая пословица: "Дурак-то он дурак, а мыло не ест". Так вот, это, увы, не про меня. Сел поработать и положил рядом на стол новый кусок хозяйственного мыла из растительного сырья, своеобразный такой жёлтый брусок. Не донёс его до ванной, да и забыл о нём.
Проголодавшись за работой, боковым зрением, в фоновом режиме опознал это как сыр – и, не приходя в сознание, то есть не прерывая решения задачи, стал отрезать кусочек. Даже то, что плотность подозрительно велика, меня хотя и несколько смутило, но не так, чтобы уж прям радикально. Мелькнула даже подспудная мысль о пармезане... А потом – о том, что нам же его теперь вроде бы по какому-то непостижимому стечению обстоятельств больше не продают... и только тут наконец озарился осознанием.
Знакомый эту историю прокомментировал так: вот видишь, не зря из телека твердят, что санкции-то нам только на пользу. Кабы не они, так и нажрался бы ты мыла, ни в чём не сумлеваясь.
Проголодавшись за работой, боковым зрением, в фоновом режиме опознал это как сыр – и, не приходя в сознание, то есть не прерывая решения задачи, стал отрезать кусочек. Даже то, что плотность подозрительно велика, меня хотя и несколько смутило, но не так, чтобы уж прям радикально. Мелькнула даже подспудная мысль о пармезане... А потом – о том, что нам же его теперь вроде бы по какому-то непостижимому стечению обстоятельств больше не продают... и только тут наконец озарился осознанием.
Знакомый эту историю прокомментировал так: вот видишь, не зря из телека твердят, что санкции-то нам только на пользу. Кабы не они, так и нажрался бы ты мыла, ни в чём не сумлеваясь.
29.10.2025, Новые истории - основной выпуск
Очень страшная история
Поехали мы как-то в начале 90-х на гидробиологическую съёмку на Рязанскую ГРЭС, в небольшой городок. Коллега-зоопланктонолог, юная барышня-лаборантка Светлана, только из универа, и я. Днём приехали, заселились в гостиницу. Вариантов, как оставшееся время скоротать, было немного. Дело в том, что у меня сорвался маленький бартер – в прошлый приезд мне обещали новую электродрель отдать за спирт. Время тотального дефицита, кто помнит. Но обмена не вышло, и спирт остался при мне. Коллега же приехал прямиком из гостей, от тёщи, и был щедро укомплектован самогоном. Всё одно к одному. Поэтому вечер сложился предсказуемо.
Светлане, однако, быстро стало с нами скучно. Спирт и самогон она пить не привыкла, тем более в диких количествах, плоские тупые шутки наши ей тоже не нравились. Несколько раз попыталась она меня убедить, чтобы бросил я уже это безобразие и лучше погулял бы с ней по городу, а то одной вечером в гоповатом рабочем, по сути, посёлке как-то неуютно фланировать. Но куда там... В итоге плюнула она на нас, хлопнула дверью и ушла к себе.
Долго ли, коротко ли шло наше веселье, уже никто не понимал. Но наконец, подобрев и размякнув, вспомнили мы про Свету. Решили, что нехорошо вышло. Обиделась. Надо бы снова её позвать. Стучимся к ней в комнату – тишина. Стучимся громе – снова тихо. Колотились, кричали – нет ответа. И тут коллега вдруг глухим страшным голосом вещает:
- ВОТ! Неладное у нас. Светка одна ночью гулять в таком месте не сунется. Раз не отвечает – значит, беда стряслась. Это ты виноват! Отказался с ней гулять пойти. А у тёток в башке сам знаешь какие тараканы. Обиделась небось не на шутку, намылила верёвку да и повесилась на люстре. Вот и не открывает.
Ну, тут мы струхнули и давай уже со всей дури в дверь колотиться и орать. Прибежала дежурная, спрашивает, что это вы, товарищи учёные, тут безобразите, гостиницу нам разносите.
Поделились мы своими опасениями. Девушка в незнакомом городе ночью пропала из закрытого номера. Давайте дверь ломать!
Странно посмотрела на нас дежурная, подвела к окну – а там солнышко ясное светит. Полдень. Светка давно на работу ушла...
P.S. После жена коллеги, выслушав эту историю, прокомментировала её так. Отвратительный, говорит, вы народ, мужики. Тупые, наглые дебилы, а самомнение – выше крыши. Как это вы, даже в хлам пьяные, додумались-то до такого? Мало того, тут же сами и поверили, макаки. Погулять он с ней не пошёл... Ну да. Чем не повод повеситься.
Поехали мы как-то в начале 90-х на гидробиологическую съёмку на Рязанскую ГРЭС, в небольшой городок. Коллега-зоопланктонолог, юная барышня-лаборантка Светлана, только из универа, и я. Днём приехали, заселились в гостиницу. Вариантов, как оставшееся время скоротать, было немного. Дело в том, что у меня сорвался маленький бартер – в прошлый приезд мне обещали новую электродрель отдать за спирт. Время тотального дефицита, кто помнит. Но обмена не вышло, и спирт остался при мне. Коллега же приехал прямиком из гостей, от тёщи, и был щедро укомплектован самогоном. Всё одно к одному. Поэтому вечер сложился предсказуемо.
Светлане, однако, быстро стало с нами скучно. Спирт и самогон она пить не привыкла, тем более в диких количествах, плоские тупые шутки наши ей тоже не нравились. Несколько раз попыталась она меня убедить, чтобы бросил я уже это безобразие и лучше погулял бы с ней по городу, а то одной вечером в гоповатом рабочем, по сути, посёлке как-то неуютно фланировать. Но куда там... В итоге плюнула она на нас, хлопнула дверью и ушла к себе.
Долго ли, коротко ли шло наше веселье, уже никто не понимал. Но наконец, подобрев и размякнув, вспомнили мы про Свету. Решили, что нехорошо вышло. Обиделась. Надо бы снова её позвать. Стучимся к ней в комнату – тишина. Стучимся громе – снова тихо. Колотились, кричали – нет ответа. И тут коллега вдруг глухим страшным голосом вещает:
- ВОТ! Неладное у нас. Светка одна ночью гулять в таком месте не сунется. Раз не отвечает – значит, беда стряслась. Это ты виноват! Отказался с ней гулять пойти. А у тёток в башке сам знаешь какие тараканы. Обиделась небось не на шутку, намылила верёвку да и повесилась на люстре. Вот и не открывает.
Ну, тут мы струхнули и давай уже со всей дури в дверь колотиться и орать. Прибежала дежурная, спрашивает, что это вы, товарищи учёные, тут безобразите, гостиницу нам разносите.
Поделились мы своими опасениями. Девушка в незнакомом городе ночью пропала из закрытого номера. Давайте дверь ломать!
Странно посмотрела на нас дежурная, подвела к окну – а там солнышко ясное светит. Полдень. Светка давно на работу ушла...
P.S. После жена коллеги, выслушав эту историю, прокомментировала её так. Отвратительный, говорит, вы народ, мужики. Тупые, наглые дебилы, а самомнение – выше крыши. Как это вы, даже в хлам пьяные, додумались-то до такого? Мало того, тут же сами и поверили, макаки. Погулять он с ней не пошёл... Ну да. Чем не повод повеситься.
18.10.2025, Новые истории - основной выпуск
Серёга и карательная медицина
В детском саду у меня было прозвище «Профессор». В краткой, бытовой версии. Полная же, официальная включала ещё и научную специальность – «…кислых щей». Впрочем, с одногруппниками я общался мало и в основном, что называется, по делу. Вот, например, как-то раз скооперировались мы с главным местным хулиганом Серёгой, сыном нашей медсестры. Решили прогулять утреннюю зарядку, что считалось почему-то серьёзным преступлением. Выбрали заранее удобную позицию за кустами. Улучив момент, сбежали с построения, короткими перебежками достигли своего убежища. И оттуда снисходительно наблюдали за тем, как одногруппников принуждают размахивать руками и приседать. А затем от скуки принялись их пародировать, глумясь и втихомолку ухохатываясь.
Если бы у нас было побольше мозгов, то мы легко сообразили бы, что наблюдательный пункт выбран так себе, не очень удачно. Прямо под окнами медицинского кабинета на втором этаже. Откуда Серёгиной маме прекрасно видны были и наше убежище в голых осенних кустах, и наши гнусные пантомимы. Вскоре нас, естественно, взяли с поличным и повели в этот самый кабинет, обещая болезненные уколы в воспитательных целях. Я уколы сильно не любил и слегка приуныл. Серёга же, наоборот, держался орлом, посмеивался, иронизировал и взывал к логике.
- Послушай, Профессор. – говорил он мне рассудительно. – Ну ты же вроде неглупый мужик. Где это видано, чтобы уколы в воспитательных целях ставили. Да быть такого не может. Уж ты поверь, я же сын медицинского работника, в таких делах-то разбираюсь как-нибудь. Укол – это, брат, штука серьёзная. Его у нас только по медицинским показаниям делают. Да и то в крайнем случае, если выбора нет... Так что это всё – голимые понты. Воспитывает нас мамаша, на пушку берёт. Напугать – это да, постараются. До конца будут фасон держать, чтоб мы обделались хорошенько. Но чтобы реально укол влепили – да ну, нет, хрень какая, быть такого просто не может.
Так, на кураже, лихо он и держался до самого финала. Похохатывал, когда нас завели в кабинет. Хмыкал, когда нас заставили снять штаны. Залихватски мне подмигивал, когда его мама набирала из ампул в шприцы аскорбинку. И даже когда подошла к нему со шприцем, цинично ухмылялся: зырь, мол, как старается, во марку держит, всё как по-настоящему, по-взрослому. Но мы-то понимаем, что недолго музыке играть, щас уже заднюю дадут, никуда не денутся, клоуны.
В итоге, когда шприц со щипучей злобной аскорбинкой всё-таки воткнулся в Серёгину задницу, тот оказался к этому абсолютно не готовым. В долю секунды его рожа жутко перекосилась, ехидная гримаса мгновенно сменилась выражением полнейшего изумления. И на весь детский садик разнёсся истошный, отчаянный вопль – не столько боли, сколько ужаса и недоумения. Привычная, стройная, выверенная картина мира у человека просто рухнула. Затем пришёл и мой черед…
В качестве родительского напутствия нам было рекомендовано общественных законов больше не нарушать. А уж если всё-таки решим нарушить, то не так, как сегодня, по-лоховски. Подготовиться к этому основательно, всё хорошенько продумать – и не попадаться.
В детском саду у меня было прозвище «Профессор». В краткой, бытовой версии. Полная же, официальная включала ещё и научную специальность – «…кислых щей». Впрочем, с одногруппниками я общался мало и в основном, что называется, по делу. Вот, например, как-то раз скооперировались мы с главным местным хулиганом Серёгой, сыном нашей медсестры. Решили прогулять утреннюю зарядку, что считалось почему-то серьёзным преступлением. Выбрали заранее удобную позицию за кустами. Улучив момент, сбежали с построения, короткими перебежками достигли своего убежища. И оттуда снисходительно наблюдали за тем, как одногруппников принуждают размахивать руками и приседать. А затем от скуки принялись их пародировать, глумясь и втихомолку ухохатываясь.
Если бы у нас было побольше мозгов, то мы легко сообразили бы, что наблюдательный пункт выбран так себе, не очень удачно. Прямо под окнами медицинского кабинета на втором этаже. Откуда Серёгиной маме прекрасно видны были и наше убежище в голых осенних кустах, и наши гнусные пантомимы. Вскоре нас, естественно, взяли с поличным и повели в этот самый кабинет, обещая болезненные уколы в воспитательных целях. Я уколы сильно не любил и слегка приуныл. Серёга же, наоборот, держался орлом, посмеивался, иронизировал и взывал к логике.
- Послушай, Профессор. – говорил он мне рассудительно. – Ну ты же вроде неглупый мужик. Где это видано, чтобы уколы в воспитательных целях ставили. Да быть такого не может. Уж ты поверь, я же сын медицинского работника, в таких делах-то разбираюсь как-нибудь. Укол – это, брат, штука серьёзная. Его у нас только по медицинским показаниям делают. Да и то в крайнем случае, если выбора нет... Так что это всё – голимые понты. Воспитывает нас мамаша, на пушку берёт. Напугать – это да, постараются. До конца будут фасон держать, чтоб мы обделались хорошенько. Но чтобы реально укол влепили – да ну, нет, хрень какая, быть такого просто не может.
Так, на кураже, лихо он и держался до самого финала. Похохатывал, когда нас завели в кабинет. Хмыкал, когда нас заставили снять штаны. Залихватски мне подмигивал, когда его мама набирала из ампул в шприцы аскорбинку. И даже когда подошла к нему со шприцем, цинично ухмылялся: зырь, мол, как старается, во марку держит, всё как по-настоящему, по-взрослому. Но мы-то понимаем, что недолго музыке играть, щас уже заднюю дадут, никуда не денутся, клоуны.
В итоге, когда шприц со щипучей злобной аскорбинкой всё-таки воткнулся в Серёгину задницу, тот оказался к этому абсолютно не готовым. В долю секунды его рожа жутко перекосилась, ехидная гримаса мгновенно сменилась выражением полнейшего изумления. И на весь детский садик разнёсся истошный, отчаянный вопль – не столько боли, сколько ужаса и недоумения. Привычная, стройная, выверенная картина мира у человека просто рухнула. Затем пришёл и мой черед…
В качестве родительского напутствия нам было рекомендовано общественных законов больше не нарушать. А уж если всё-таки решим нарушить, то не так, как сегодня, по-лоховски. Подготовиться к этому основательно, всё хорошенько продумать – и не попадаться.
20.09.2025, Новые истории - основной выпуск
Дембельский спинжак
Ну и вот, сталбыть, выгнали меня из древнейшего профессионального технического заведения, пригрозив на прощание закатать в асфальт. И задумался я – а что же мне с прохвэсcырским-то спинжаком делать? Который со звёздами, гномами и прочими молотками? Надо бы, наверно, на какое-нить пугало огородное его нацепить… Галки да вороны будут надолго озадачены.
Иду я себе, размышляю этак, а тут навстречу мне шасть – главный местный бомж. Нахальный, испитой, здоровенный и горластый, частенько шуровал он во дворах между 19-й и 20-й линиями, матерно срамил конкурентов, собирал урожай в мусорных баках да громогласно требовал у прохожих дань. Тут я ему и говорю: ну, здравствуй, главный местный бомж. Денег я тебе не дам. А зато подарю я тебе роскошную вещь – аж целый прохвэссырский спинжак со сваво плеча! Смотри, вот он каков – весь в молотках, звёздах да разных троллях. Знатная штука. Конкуренты враз отвянут. Так носи же его гордо, главный местный бомж, красуйся во всём величии и блеске, осваивай в нём мусорные баки да поминай меня добрым словом.
Ребята говорили потом, видели его – с важным, напыщенным видом ковырялся он в мусорке, сверкая золочёными пентаклями, эмблемами и прочими нелепыми атрибутами местного строгого режима, так называемой там "цЫвильности". Виваааат, виваааааат……
Ну и вот, сталбыть, выгнали меня из древнейшего профессионального технического заведения, пригрозив на прощание закатать в асфальт. И задумался я – а что же мне с прохвэсcырским-то спинжаком делать? Который со звёздами, гномами и прочими молотками? Надо бы, наверно, на какое-нить пугало огородное его нацепить… Галки да вороны будут надолго озадачены.
Иду я себе, размышляю этак, а тут навстречу мне шасть – главный местный бомж. Нахальный, испитой, здоровенный и горластый, частенько шуровал он во дворах между 19-й и 20-й линиями, матерно срамил конкурентов, собирал урожай в мусорных баках да громогласно требовал у прохожих дань. Тут я ему и говорю: ну, здравствуй, главный местный бомж. Денег я тебе не дам. А зато подарю я тебе роскошную вещь – аж целый прохвэссырский спинжак со сваво плеча! Смотри, вот он каков – весь в молотках, звёздах да разных троллях. Знатная штука. Конкуренты враз отвянут. Так носи же его гордо, главный местный бомж, красуйся во всём величии и блеске, осваивай в нём мусорные баки да поминай меня добрым словом.
Ребята говорили потом, видели его – с важным, напыщенным видом ковырялся он в мусорке, сверкая золочёными пентаклями, эмблемами и прочими нелепыми атрибутами местного строгого режима, так называемой там "цЫвильности". Виваааат, виваааааат……
07.09.2025, Новые истории - основной выпуск
ППСЧ и жажда
Идя к голубям и котам, всегда уже беру с собой новые сосуды под кормушки и поилки. Часто пригождаются. Ну вот, опять, ничего нового. Жёлтая пластиковая плошка, наполненная только что тёплой водой, уже растёрта по округе. Не просто раздавлена, а раздроблена и распределена по окрестной территории. Простой Постсоветский Человек (ППСЧ) явно не только наступил на неё, а "некоторое время топтал сапогами – сосредоточенно, молча, сладострастно хакая." Потом пинками расшвырял осколки. Незачем пить птицам и кошкам, ишь ты, чего тут городские удумали.
Что характерно, сам типовой ППСЧ при этом жажды не переносит вовсе. Ходит всюду с банкой или бутылкой пива, со свистом оттуда сёрбая. Опустошив, тут же и бросает её непременно себе под ноги, даже если урна в двух шагах.
Помнится, работали мы как-то в экспедиции по Ленобласти жарким летом. Подъехал к нам самый что ни на есть характерный ППСЧ и, закатывая глаза, голосом умирающего попросил глоток воды. Здоровый такой кабан. У нас воды совсем на донце оставалось, а работы ещё невпроворот, и жарища. Но дали, куда деться: видимо, совсем человеку плохо, раз он так выпрашивает. Выжрал он её со стоном всю, закряхтел утробно и говорит капризно: а почему вы мне тёплую дали? Как это нет другой. Что за херня. Ну ничего, через 5 минут я дома буду, вон в том доме я живу. Щаас напьюсь холодненькой.
И, неодобрительно нас осмотрев, сел в машину да уехал.
Идя к голубям и котам, всегда уже беру с собой новые сосуды под кормушки и поилки. Часто пригождаются. Ну вот, опять, ничего нового. Жёлтая пластиковая плошка, наполненная только что тёплой водой, уже растёрта по округе. Не просто раздавлена, а раздроблена и распределена по окрестной территории. Простой Постсоветский Человек (ППСЧ) явно не только наступил на неё, а "некоторое время топтал сапогами – сосредоточенно, молча, сладострастно хакая." Потом пинками расшвырял осколки. Незачем пить птицам и кошкам, ишь ты, чего тут городские удумали.
Что характерно, сам типовой ППСЧ при этом жажды не переносит вовсе. Ходит всюду с банкой или бутылкой пива, со свистом оттуда сёрбая. Опустошив, тут же и бросает её непременно себе под ноги, даже если урна в двух шагах.
Помнится, работали мы как-то в экспедиции по Ленобласти жарким летом. Подъехал к нам самый что ни на есть характерный ППСЧ и, закатывая глаза, голосом умирающего попросил глоток воды. Здоровый такой кабан. У нас воды совсем на донце оставалось, а работы ещё невпроворот, и жарища. Но дали, куда деться: видимо, совсем человеку плохо, раз он так выпрашивает. Выжрал он её со стоном всю, закряхтел утробно и говорит капризно: а почему вы мне тёплую дали? Как это нет другой. Что за херня. Ну ничего, через 5 минут я дома буду, вон в том доме я живу. Щаас напьюсь холодненькой.
И, неодобрительно нас осмотрев, сел в машину да уехал.
01.09.2025, Новые истории - основной выпуск
Случилось то, чего я давно опасался. Мои две кошачьи подруги-соперницы – главный мозг подопечного уличного прайда и его, какгрицца, "центр принятия решений" – сообразили наконец, что, чем отслеживать мои постоянные измены, таскаться за мной и бить котов-пищевых конкурентов по всем дальним заставам, проще устранить сам источник проблемы. После окончания кормёжки, когда я сообщил, что теперь иду кормить других котеек, они переглянулись, слаженно меня заблокировали, знатно обматерили громким дуэтом и от души отфигачили на пару лапками. Иногда как бы случайно забывая при этом втянуть внутрь свои стилеты. Шутки плохи с тётками, хотя бы и меховыми.
19.08.2025, Новые истории - основной выпуск
Наследники Лагерфельда
Умиляло, как бурно и массово постсоветские простые человеки обсуждали в инете Лагерфельда, завещавшего своё состояние кошке. Называли его мудаком, пидором и делили его деньги более справедливо, по их мнению. В качестве наиболее естественного, гуманного и благородного решения обычно предлагалось кошку выкинуть на улицу, а освободившимся наследством облагодетельствовать духовно богатого автора комментария.
Завладеть квартирой пожилого родственника (или не родственника), помочь ему окочуриться, если сам не понимает, что зажился, а кошек его выгнать на улицу – это нормально, это простому постсоветскому понятно и близко. Заурядное положительное явление, так сказать. А позаботиться о своей кошке – такую ересь, натурально, может сотворить только пидор и мудак.
Умиляло, как бурно и массово постсоветские простые человеки обсуждали в инете Лагерфельда, завещавшего своё состояние кошке. Называли его мудаком, пидором и делили его деньги более справедливо, по их мнению. В качестве наиболее естественного, гуманного и благородного решения обычно предлагалось кошку выкинуть на улицу, а освободившимся наследством облагодетельствовать духовно богатого автора комментария.
Завладеть квартирой пожилого родственника (или не родственника), помочь ему окочуриться, если сам не понимает, что зажился, а кошек его выгнать на улицу – это нормально, это простому постсоветскому понятно и близко. Заурядное положительное явление, так сказать. А позаботиться о своей кошке – такую ересь, натурально, может сотворить только пидор и мудак.
16.07.2025, Новые истории - основной выпуск
В последние годы законно получаю всякую старперскую рекламу. Попытки тупого развода, шарлатанские снадобья, примитивная пропаганда, о богадельнях лучезарных, вот это всё. Привык, не реагирую. Но всё же умудрились впечатлить. Реклама гласит:
"Деревянные ящики от 450 руб./шт. Подберём Вам размер!"
"Деревянные ящики от 450 руб./шт. Подберём Вам размер!"
09.07.2025, Новые истории - основной выпуск
Был у нас в вузике старичок один, хоть и профессор, однако бывший шахтёр, непосредственный такой, простой и решительный. В общем, не шибко обременял он себя разными там условностями. Однажды назначили нас с ним зазывалами – окучивать программу по профориентации и привлечению школьников-абитуриентов. Проводили мы разные мероприятия в школах.
И вот как-то раз пришли к нам школьные директора. Встречаем мы их в холле, чтобы развести по аудиториям. Дамы в основном сельского габитуса, в непременных шубах, решительные, свирепые, как на подбор. Сразу видно, что без устаревших предрассудков и комплексов, с хрустом прошли по головам своих менее отчаянных товарок – к рынку, тсзть, готовы.
Но профессор этот умудрился здорово смутить даже их. Оглядев их по-хозяйски, как тов. Сухов гарем, гаркнул:
- А ну-ка, бабоньки, живо, кто откуда? Ща мы вас всех оприходуем, кого куда! Вовка! А ну тащи разблядовку!
И вот как-то раз пришли к нам школьные директора. Встречаем мы их в холле, чтобы развести по аудиториям. Дамы в основном сельского габитуса, в непременных шубах, решительные, свирепые, как на подбор. Сразу видно, что без устаревших предрассудков и комплексов, с хрустом прошли по головам своих менее отчаянных товарок – к рынку, тсзть, готовы.
Но профессор этот умудрился здорово смутить даже их. Оглядев их по-хозяйски, как тов. Сухов гарем, гаркнул:
- А ну-ка, бабоньки, живо, кто откуда? Ща мы вас всех оприходуем, кого куда! Вовка! А ну тащи разблядовку!
08.07.2025, Новые истории - основной выпуск
Записки кавалериста
Верховую езду я давно уже считаю занятием совершенно для себя не приемлемым. Однако, сидя в могучем компьютерном кресле, озадачился вдруг странным вопросом: сугубо гипотетически, а вот сумел ли бы я сейчас вспомнить молодость, тряхнуть стариной и проехаться верхом? А карьером? Ну ладно, не карьером, а хотя бы курцгалопом. Ну ладно, чего уж там... просто сколько-нибудь времени усидеть на лошади и не шмякнуться.
Размышляя об этом, постарался дотянуться под столом до уехавшей куда-то вперёд подставки для ног, потерял равновесие и опрокинул кресло. Вследствие чего задницей смачно впечатался в пол, а по хребту и по кумполу вдобавок сокрушительно огрёб массивной кресельной спинкой. Засим, малость очухавшись, исходный вопрос счёл решённым.
Верховую езду я давно уже считаю занятием совершенно для себя не приемлемым. Однако, сидя в могучем компьютерном кресле, озадачился вдруг странным вопросом: сугубо гипотетически, а вот сумел ли бы я сейчас вспомнить молодость, тряхнуть стариной и проехаться верхом? А карьером? Ну ладно, не карьером, а хотя бы курцгалопом. Ну ладно, чего уж там... просто сколько-нибудь времени усидеть на лошади и не шмякнуться.
Размышляя об этом, постарался дотянуться под столом до уехавшей куда-то вперёд подставки для ног, потерял равновесие и опрокинул кресло. Вследствие чего задницей смачно впечатался в пол, а по хребту и по кумполу вдобавок сокрушительно огрёб массивной кресельной спинкой. Засим, малость очухавшись, исходный вопрос счёл решённым.
24.06.2025, Новые истории - основной выпуск
И Ленин такой молодой, он скачет верхом впереди
Дело было в нашей студенческой юности, в одной конно-спортивной школе. Как-то раз после тренировки мы с приятелями выпили. Потом бесцельно слонялись по конюшне. Заглянули в одну из комнат – а там стоит посерёдке нечто непонятное, большое, куском ткани укрытое. Приподняли покрывало – смотрим, ух ты... гипсовая скульптура лошади. Вспомнили – точно, в конюшне же скульптор работает. С натуры лепит. Тихий такой мужичок, сосредоточенный, старательный. Правда, регулярно пьющий, но что с него возьмёшь – творческая личность. (Да и то сказать, нам ли пьяниц-то критиковать. Сами вон который уж день что-то празднуем.) Да, верно: сегодня же он как раз и хвалился, что работу заканчивает. Обещал завтра днём всех собрать и торжественную презентацию устроить. Вот почему скульптура-то тканью укрыта. Задрапирована... Это сюрприз нам всем приготовлен!
Глядим, а ушёл-то он совсем недавно. Вон, гипс ещё влажный. И ведь много как его в миске осталось, гипса-то... Помяли его, пощупали, посоветовались – да и принялись за дело. Вылепили замечательного карикатурного Ильича. Страшненький получился, живенький, инфернальненький такой карлик. Со всеми положенными атрибутами – сам в пиджачке, в кулаке кепка зажата, стоит враскоряку, зубы по-азиатски скалит, лысиной сверкает. У трезвых бы нипочём такой гомункулус не получился.
Посадили страшилище на лошадь, примазали, закрепили хорошенько. Тканью аккуратненько накрыли, растянули, расправили – чтобы всё смотрелось так же, как и было. Ну чо, если особо к рельефу не приглядываться, то под покрывалом нового бугра, считай, и не видно. Оставили сохнуть. Дверь закрыли и домой пошли.
А наутро обещанное открытие памятника состоялось. Да мы вот, жаль, в университете были. Так что не довелось нам увидеть лицо ваятеля, когда он весь народ конюшенный собрал – и в торжественной обстановке покрывало со скульптуры сдёрнул. Говорят, сильное было зрелище. Скульптор после этого даже пить на какое-то время бросил.
Дело было в нашей студенческой юности, в одной конно-спортивной школе. Как-то раз после тренировки мы с приятелями выпили. Потом бесцельно слонялись по конюшне. Заглянули в одну из комнат – а там стоит посерёдке нечто непонятное, большое, куском ткани укрытое. Приподняли покрывало – смотрим, ух ты... гипсовая скульптура лошади. Вспомнили – точно, в конюшне же скульптор работает. С натуры лепит. Тихий такой мужичок, сосредоточенный, старательный. Правда, регулярно пьющий, но что с него возьмёшь – творческая личность. (Да и то сказать, нам ли пьяниц-то критиковать. Сами вон который уж день что-то празднуем.) Да, верно: сегодня же он как раз и хвалился, что работу заканчивает. Обещал завтра днём всех собрать и торжественную презентацию устроить. Вот почему скульптура-то тканью укрыта. Задрапирована... Это сюрприз нам всем приготовлен!
Глядим, а ушёл-то он совсем недавно. Вон, гипс ещё влажный. И ведь много как его в миске осталось, гипса-то... Помяли его, пощупали, посоветовались – да и принялись за дело. Вылепили замечательного карикатурного Ильича. Страшненький получился, живенький, инфернальненький такой карлик. Со всеми положенными атрибутами – сам в пиджачке, в кулаке кепка зажата, стоит враскоряку, зубы по-азиатски скалит, лысиной сверкает. У трезвых бы нипочём такой гомункулус не получился.
Посадили страшилище на лошадь, примазали, закрепили хорошенько. Тканью аккуратненько накрыли, растянули, расправили – чтобы всё смотрелось так же, как и было. Ну чо, если особо к рельефу не приглядываться, то под покрывалом нового бугра, считай, и не видно. Оставили сохнуть. Дверь закрыли и домой пошли.
А наутро обещанное открытие памятника состоялось. Да мы вот, жаль, в университете были. Так что не довелось нам увидеть лицо ваятеля, когда он весь народ конюшенный собрал – и в торжественной обстановке покрывало со скульптуры сдёрнул. Говорят, сильное было зрелище. Скульптор после этого даже пить на какое-то время бросил.
11.06.2025, Новые истории - основной выпуск
Рыжик, подруга Бублика, поймала меня возле дома и решительно преградила мне путь, глядя требовательно в глаза: пойдём, мол, меня кормить. Я ей и говорю:
- Пока ты шлялась где-то, я уже и Бублика покормил, и тебе оставил.
Прохожая бабка вздрогнула и остановилась, с удивлением меня рассматривая. Рыжик меня тоже при этом разглядывала критически, прищурившись с выражением: "а не [врёшь] ли ты мне, кожаный?" Я возмутился и начал оправдываться:
- Да я тебе отвечаю! Ну чо вылупилась, иди проверь! Слева от прохода за стенкой сметана, чуть дальше мясо, а молоко в глубине у стены.
Тут бабка не выдержала и спрашивает на высокой ноте:
- Ты чего это с кошкой разговариваешь, аа!? Чего до неё докопался? Больной штоле?
- Ничего себе, - отвечаю. Это кто до кого докопался ещё. Закладку найти не может, предъявляет мне. Вот разбираемся, где заныкана. А Вам какое дело?
- Пока ты шлялась где-то, я уже и Бублика покормил, и тебе оставил.
Прохожая бабка вздрогнула и остановилась, с удивлением меня рассматривая. Рыжик меня тоже при этом разглядывала критически, прищурившись с выражением: "а не [врёшь] ли ты мне, кожаный?" Я возмутился и начал оправдываться:
- Да я тебе отвечаю! Ну чо вылупилась, иди проверь! Слева от прохода за стенкой сметана, чуть дальше мясо, а молоко в глубине у стены.
Тут бабка не выдержала и спрашивает на высокой ноте:
- Ты чего это с кошкой разговариваешь, аа!? Чего до неё докопался? Больной штоле?
- Ничего себе, - отвечаю. Это кто до кого докопался ещё. Закладку найти не может, предъявляет мне. Вот разбираемся, где заныкана. А Вам какое дело?
15.05.2025, Новые истории - основной выпуск
Пришлось побывать вчера у стоматолога. Располосовали десну основательно, кровища льёт. А мне и невдомёк, наркоз-то ещё действует. Иду это себе пешочком домой, только удивляюсь, чтойта вдруг некоторые гражданки на меня косятся, а то и в сторону шарахаются. Да и мужики как-то настороженно взирают... Ну, да и наплевать.
Получил заодно по пути в "Озоне" японскую мини-ножовочку, размером и форматом с нож. Поймал дикий взгляд сотрудницы ПВЗ, но уже не очень-то и удивился – видать, попривык по пути. Вскрыл пакет, а ножичек-пила этот без чехла, острый, в сумку просто так не сунешь. Ну, ничего, так, открыто в руке его несу. Процент шарахающихся встречных почему-то резко возрос.
Во дворе у дома встретил соседку, так она прям ахнула. Видел бы ты, говорит, себя со стороны. Рожа вся как есть кровью перепачкана, рот и зубы вообще красные, из угла рта струйка алая бежит. И сам – с ножичком в руке.
Получил заодно по пути в "Озоне" японскую мини-ножовочку, размером и форматом с нож. Поймал дикий взгляд сотрудницы ПВЗ, но уже не очень-то и удивился – видать, попривык по пути. Вскрыл пакет, а ножичек-пила этот без чехла, острый, в сумку просто так не сунешь. Ну, ничего, так, открыто в руке его несу. Процент шарахающихся встречных почему-то резко возрос.
Во дворе у дома встретил соседку, так она прям ахнула. Видел бы ты, говорит, себя со стороны. Рожа вся как есть кровью перепачкана, рот и зубы вообще красные, из угла рта струйка алая бежит. И сам – с ножичком в руке.
09.04.2025, Новые истории - основной выпуск
Выродок
Подошел ко мне во время кормления котеек какой-то крепкий работяга лет 50. По опыту я рефлекторно приготовился к стопиццотому наезду на котеек и к прочему фекальному выбросу Духовнавабагацтва. Ан нет! Смотрю - а мужик-то вроде нормальный. Прямо-таки на удивление. Будто не из нашего места-времени: спокойный, доброжелательный, лицо светлое, никакое мразотное Духовнабагацтво его совершенно не распирает и не корчит. И вообще вот прям видно, что никакие там бесы его не терзают, а хорошо, ясно и здраво у этого человека на душе.
Поздоровался! Афигеть! Это ж до чего дошло, что нормальному неибанутому человеку уже искренне удивляешься, а? Постояли, поговорили о том, о сём. И котейки едят себе, не боятся, будто свой подошёл. Выяснилось, кстати, что он и в своем доме, и на заводе тоже котеек кормит. Я даже за короткие минуты этого немудрёного разговора ни о чём как будто бы отдохнул от всей нашей непрерывной окружающей свистопляски с бубном.
Есть, вот есть ещё среди нас "выродки", не восприимчивые ни к пагубному излучению телебашен, ни к иному старательно распыляемому в промышленных масштабах охуину. Мало уже очень, но пока есть ещё. Норма теперь удивляет, инфернальный абсурд же стал нормой.
Подошел ко мне во время кормления котеек какой-то крепкий работяга лет 50. По опыту я рефлекторно приготовился к стопиццотому наезду на котеек и к прочему фекальному выбросу Духовнавабагацтва. Ан нет! Смотрю - а мужик-то вроде нормальный. Прямо-таки на удивление. Будто не из нашего места-времени: спокойный, доброжелательный, лицо светлое, никакое мразотное Духовнабагацтво его совершенно не распирает и не корчит. И вообще вот прям видно, что никакие там бесы его не терзают, а хорошо, ясно и здраво у этого человека на душе.
Поздоровался! Афигеть! Это ж до чего дошло, что нормальному неибанутому человеку уже искренне удивляешься, а? Постояли, поговорили о том, о сём. И котейки едят себе, не боятся, будто свой подошёл. Выяснилось, кстати, что он и в своем доме, и на заводе тоже котеек кормит. Я даже за короткие минуты этого немудрёного разговора ни о чём как будто бы отдохнул от всей нашей непрерывной окружающей свистопляски с бубном.
Есть, вот есть ещё среди нас "выродки", не восприимчивые ни к пагубному излучению телебашен, ни к иному старательно распыляемому в промышленных масштабах охуину. Мало уже очень, но пока есть ещё. Норма теперь удивляет, инфернальный абсурд же стал нормой.
09.04.2025, Новые истории - основной выпуск
Поскольку старик Альцгеймер меня уже явно заметил и, приходя, благословил, я себе на всякий случай каждый день отправляю письмо с настройкой на получение утром следующего дня, с таким напоминанием:
"Первым делом выставь из холодильника молоко и сметану".
Это, стало быть, чтобы они успели согреться до выхода из дома к уличным котейкам.
Но старику Альцгеймеру это однообразие вялотекущего маразма показалось пресным, и он чуток добавил движухи. Подстроил так, что я это сообщение по ошибке отправил одному коллеге, приславшему мне накануне деловое письмо. Хорошо хоть, что тот меня переспросил, в чём, собственно, должен заключаться сакральный смысл этого странного действия. А не сразу выставил продукты из своего холодильника в тепло.
"Первым делом выставь из холодильника молоко и сметану".
Это, стало быть, чтобы они успели согреться до выхода из дома к уличным котейкам.
Но старику Альцгеймеру это однообразие вялотекущего маразма показалось пресным, и он чуток добавил движухи. Подстроил так, что я это сообщение по ошибке отправил одному коллеге, приславшему мне накануне деловое письмо. Хорошо хоть, что тот меня переспросил, в чём, собственно, должен заключаться сакральный смысл этого странного действия. А не сразу выставил продукты из своего холодильника в тепло.
11.03.2025, Новые истории - основной выпуск
Стою на карачках на пенополиуретановых садовых подколенниках, делаю коту Бублику уборку в подвальном продухе, ставлю свежую еду. Бублик на радостях прыгает снаружи, мурлычет, бодает меня лбом, трётся и поёт песни. Рядом с нами стоит, призадумавшись, наша с ним общая знакомая бабуля-кошатница, пенсионерка (тоже, кстати, биофак универа окончила в своё время). Слышу вдруг её грустный голос:
- Вот Вы с Бубликом своим делом заняты и не видите, а мимо нас сейчас мужик какой-то прошёл с хамской рожей, так он с такой ненавистью вас с Бубликом оглядел, аж остановился, давай харкать, гримасничать, вибрировать чего-то, чуть не лопнул от злобы. А я смотрела на это и пыталась понять, что тут может вызвать такую реакцию. Бублик – кот очень миловидный, добрый. А Вы хорошее дело делаете. Чего же он тут кривляется, трясётся и плюётся, спрашивается?
Отвечаю:
- А! Так это ж дярёвня. У них животное можно кормить только затем, чтобы потом вдруг перерезать глотку и сожрать его самому. А милосердие - это им непонятно.
- Ну хорошо. Пусть. Непонятно – ну так и иди себе мимо. Мне вот или Вам непонятно чужое поведение - мы и пройдём мимо, ещё и постараемся плечами явно не пожать, чтобы не обидеть. А эти-то чего бесятся?
- А! Так это ж дярёвня. Им до всего дело есть. Им надо соседу в окно свою харю всунуть, о стекло её аж расплющить, и злобно комментировать, что у того в избе творится.
- И опять непонятно. Зачем? Хлопотно же это. Неинтересно. Ну, казалось бы, вот непонятно тебе - так ты и пренебреги, иди себе спокойно по своим, более интересным тебе делам, куда уж лучше-то.
- А! Так это ж дярёвня. То, что непонятно мне или Вам - нас просто не касается, и это прекрасно, ибо своих дел вполне хватает. Но то, что непонятно дярёвне - её прямо-таки оскорбляет, бесит, воспринимается как таинственная упущенная выгода, обман, коварно нанесённый им убыток, и побуждает это непонятное уничтожить, подпереть этому непонятному поленом дверь снаружи и поджечь. Генетически детерминировано.
- Вот Вы с Бубликом своим делом заняты и не видите, а мимо нас сейчас мужик какой-то прошёл с хамской рожей, так он с такой ненавистью вас с Бубликом оглядел, аж остановился, давай харкать, гримасничать, вибрировать чего-то, чуть не лопнул от злобы. А я смотрела на это и пыталась понять, что тут может вызвать такую реакцию. Бублик – кот очень миловидный, добрый. А Вы хорошее дело делаете. Чего же он тут кривляется, трясётся и плюётся, спрашивается?
Отвечаю:
- А! Так это ж дярёвня. У них животное можно кормить только затем, чтобы потом вдруг перерезать глотку и сожрать его самому. А милосердие - это им непонятно.
- Ну хорошо. Пусть. Непонятно – ну так и иди себе мимо. Мне вот или Вам непонятно чужое поведение - мы и пройдём мимо, ещё и постараемся плечами явно не пожать, чтобы не обидеть. А эти-то чего бесятся?
- А! Так это ж дярёвня. Им до всего дело есть. Им надо соседу в окно свою харю всунуть, о стекло её аж расплющить, и злобно комментировать, что у того в избе творится.
- И опять непонятно. Зачем? Хлопотно же это. Неинтересно. Ну, казалось бы, вот непонятно тебе - так ты и пренебреги, иди себе спокойно по своим, более интересным тебе делам, куда уж лучше-то.
- А! Так это ж дярёвня. То, что непонятно мне или Вам - нас просто не касается, и это прекрасно, ибо своих дел вполне хватает. Но то, что непонятно дярёвне - её прямо-таки оскорбляет, бесит, воспринимается как таинственная упущенная выгода, обман, коварно нанесённый им убыток, и побуждает это непонятное уничтожить, подпереть этому непонятному поленом дверь снаружи и поджечь. Генетически детерминировано.
Брежневских времён
Уныло Четвёртый бубнил: "бу-бу-бу",
Хоть Первый от злости вертелся в гробу,
В кремлёвской стене усмехался Второй,
Такой же печально известный герой,
Стучал себе Третий ботинком по лбу,
Но тупо Четвертый твердил: "бу-бу-бу".
1980
Уныло Четвёртый бубнил: "бу-бу-бу",
Хоть Первый от злости вертелся в гробу,
В кремлёвской стене усмехался Второй,
Такой же печально известный герой,
Стучал себе Третий ботинком по лбу,
Но тупо Четвертый твердил: "бу-бу-бу".
1980
18.02.2025, Новые истории - основной выпуск
Вредная бабка, которая пакостит моим подопечным подвальным котам и гоняет их со своей любимой делянки на газоне возле нашего дома:
- От твоих котов только вред, гадят в садик мой! А от него простым людЯм радость! Вижу из окна летом: то и дело парни какие-то мимо садика моего пройти равнодушно прям не могут. Остановятся, присядут, на цветы мои полюбуются, даже в земле там чего-то под ними пороются – и дальше пошли довольные по своим делам.
- От твоих котов только вред, гадят в садик мой! А от него простым людЯм радость! Вижу из окна летом: то и дело парни какие-то мимо садика моего пройти равнодушно прям не могут. Остановятся, присядут, на цветы мои полюбуются, даже в земле там чего-то под ними пороются – и дальше пошли довольные по своим делам.
12.02.2025, Новые истории - основной выпуск
Человек, живущий в России, постепенно теряет способность удивляться чему-либо. Человек же, живущий в России и притом хотя бы немного поработавший в горном институте, теряет эту способность вообще - мгновенно, стремительно и необратимо. Казалось бы, ничто его более впечатлить не способно. Однако жизнь не переиграешь. У неё всегда найдётся лишний туз в рукаве.
Сегодня пошёл я на почту за бандеролью. И вдруг некий жутко потрёпанный, испитой дед, взглянув на меня, говорит приёмщице:
- Погодите, я потом, пусть сначала вот ОТЕЦ получит.
Это я, сталбыть.
Не, я чо, я ничо, я всё понимаю. И что давно не юноша. И что пороки и страсти густо избороздили и состарили моё чело, как портрет Дориана Грея... Но вот чтобы вдруг оказаться отцом какого-то испитого старичка - к такому камуфлету меня жизнь не приготовила.
Сегодня пошёл я на почту за бандеролью. И вдруг некий жутко потрёпанный, испитой дед, взглянув на меня, говорит приёмщице:
- Погодите, я потом, пусть сначала вот ОТЕЦ получит.
Это я, сталбыть.
Не, я чо, я ничо, я всё понимаю. И что давно не юноша. И что пороки и страсти густо избороздили и состарили моё чело, как портрет Дориана Грея... Но вот чтобы вдруг оказаться отцом какого-то испитого старичка - к такому камуфлету меня жизнь не приготовила.
29.01.2025, Новые истории - основной выпуск
Как я пытался противостоять дарвинизму
Шёл я мимо "чужого" дома, в котором котеек обычно не кормлю и не знаю тамошнее котонаселение. Услышал вдруг жуткие вопли из подвального продуха. Заглянул туда и вижу: один котейка пытается войти в подвал, а второй ему препятствует. А у меня паучей запас остался, не всех своих нынче застал.
Ну, и стал я по обыкновению заниматься антидарвинизьмой. Провел с обоими соперниками беседу о том, что нужно жить дружно. Они меня выслушали терпеливо, сидя рядом. Малость брезгливо, но терпеливо выслушали – поскольку я сперва показал им пакетики с едой. Долго призывал их помириться. Принять во внимание зиму и потесниться малость. В противном случае пригрозил оставить голодными.
Посмотрели оба, как на идиота, но спорить не стали. Терпели балабола, хмуро поглядывая на сумку, откуда доставались для показа желанные пакетики. Наконец, приступили мы к трапезе. Оба наелись от пуза из одной миски, временно отложив свои разногласия. Посидели молча рядышком, наслаждаясь сытостью. Потом, не торопясь, потянулись, разошлись, встали в исходные позиции, набычились. И снова завели свою музыку. Это они, наверно, Г. Каттнера начитались, "Or Else", панимаш.
Шёл я мимо "чужого" дома, в котором котеек обычно не кормлю и не знаю тамошнее котонаселение. Услышал вдруг жуткие вопли из подвального продуха. Заглянул туда и вижу: один котейка пытается войти в подвал, а второй ему препятствует. А у меня паучей запас остался, не всех своих нынче застал.
Ну, и стал я по обыкновению заниматься антидарвинизьмой. Провел с обоими соперниками беседу о том, что нужно жить дружно. Они меня выслушали терпеливо, сидя рядом. Малость брезгливо, но терпеливо выслушали – поскольку я сперва показал им пакетики с едой. Долго призывал их помириться. Принять во внимание зиму и потесниться малость. В противном случае пригрозил оставить голодными.
Посмотрели оба, как на идиота, но спорить не стали. Терпели балабола, хмуро поглядывая на сумку, откуда доставались для показа желанные пакетики. Наконец, приступили мы к трапезе. Оба наелись от пуза из одной миски, временно отложив свои разногласия. Посидели молча рядышком, наслаждаясь сытостью. Потом, не торопясь, потянулись, разошлись, встали в исходные позиции, набычились. И снова завели свою музыку. Это они, наверно, Г. Каттнера начитались, "Or Else", панимаш.
18.01.2025, Новые истории - основной выпуск
На младших курсах я частенько косил и забивал, предпочитая тусить в конно-спортивной школе. Там происходило много нетривиальных, любопытных событий. Так, время от времени нас отправляли на какие-либо киносъёмки, в основном – кого-то верхом разгонять, куда-то не пущать, заушать шашками и нагайками, короче говоря, изображать всяческих неприятных врагов трудового народа. И вот однажды послали нас своим ходом километров этак за 25, на очередные съёмки в Зеленогорск. Кавалькада – человек 8-10 всадников, и карета, в которой расположились тренер и старший конюх. Времени в пути они даром не теряли, бурно отмечать начали сразу же, едва наша кавалькада выехала из манежа. За долгий путь весьма в этом преуспели. Бойцы это были закалённые, но и груз приняли непомерный, так что на подступах к месту съёмок зелёный змей их всё же заборол и усыпил.
Мы, всадники, тоже по дороге несколько того, этого, погусарствовали, но в сёдлах держались крепко и соображали более или менее отчётливо. Однако же режиссерскую диспозицию уловили с трудом и нашли довольно-таки дурацкой. По его задумке, некий граф садится в карету и уезжает прочь, а вслед за ним справа по двое заезжают в колонну отрицательные офицеры. И таким вот странным порядком удаляются – в закат, в эмиграцию или фиг его там знает куда, но куда-то вдаль. Форму нам раздали на редкость эклектичную – разномастную, фрагментами от самых разных родов войск и эпох. Ну, видимо, чем богаты. Меня, юного первокурсника, вообще полковником нарядили. Да и ладно, в закат – так в закат, полковником – так полковником, главное, чтобы деньги не забыли выплатить.
И вот уже снимается дубль первый. Граф шествует к карете. Форейтор, грум или ещё какая-то шестёрка с поклоном открывает ему дверцу. И тут из чрева кареты навстречу графу вдруг высовывается злобная, сонная, красная морда забытого там тренера, облепленная соломой. А человек он был нецеремонный, грубый донской казак, дядька решительный и угрюмый, особливо ежели неожиданно разбуженный с сильного бодуна. И вот задает он графу хриплым голосом прямой и конкретный вопрос: "Ты кто, б...?!" На что обалдевший граф, недоумевая, прилежно отвечает, что он, собственно, граф. И тут тренер громко, отчётливо резюмирует: "ну и пошёл ты нах...!" И яростно, громко захлопывает каретную дверцу перед самым графским носом. Кони шарахаются, карета трогается прочь, и нам ничего другого не остается, как вслед за ней тоже попарно двинуться в закат мимо вконец охреневшего сиятельства.
А самое-то интересное, что помощнику режиссера эта импровизация даже понравилась. Он восторженно заявил нам, что очень убедительно всё это получилось: экспрессивно, лапидарно, выразительно была передана самая суть революции.
Мы, всадники, тоже по дороге несколько того, этого, погусарствовали, но в сёдлах держались крепко и соображали более или менее отчётливо. Однако же режиссерскую диспозицию уловили с трудом и нашли довольно-таки дурацкой. По его задумке, некий граф садится в карету и уезжает прочь, а вслед за ним справа по двое заезжают в колонну отрицательные офицеры. И таким вот странным порядком удаляются – в закат, в эмиграцию или фиг его там знает куда, но куда-то вдаль. Форму нам раздали на редкость эклектичную – разномастную, фрагментами от самых разных родов войск и эпох. Ну, видимо, чем богаты. Меня, юного первокурсника, вообще полковником нарядили. Да и ладно, в закат – так в закат, полковником – так полковником, главное, чтобы деньги не забыли выплатить.
И вот уже снимается дубль первый. Граф шествует к карете. Форейтор, грум или ещё какая-то шестёрка с поклоном открывает ему дверцу. И тут из чрева кареты навстречу графу вдруг высовывается злобная, сонная, красная морда забытого там тренера, облепленная соломой. А человек он был нецеремонный, грубый донской казак, дядька решительный и угрюмый, особливо ежели неожиданно разбуженный с сильного бодуна. И вот задает он графу хриплым голосом прямой и конкретный вопрос: "Ты кто, б...?!" На что обалдевший граф, недоумевая, прилежно отвечает, что он, собственно, граф. И тут тренер громко, отчётливо резюмирует: "ну и пошёл ты нах...!" И яростно, громко захлопывает каретную дверцу перед самым графским носом. Кони шарахаются, карета трогается прочь, и нам ничего другого не остается, как вслед за ней тоже попарно двинуться в закат мимо вконец охреневшего сиятельства.
А самое-то интересное, что помощнику режиссера эта импровизация даже понравилась. Он восторженно заявил нам, что очень убедительно всё это получилось: экспрессивно, лапидарно, выразительно была передана самая суть революции.
01.11.2024, Новые истории - основной выпуск
Тут на конференции одна докладчица старательно избегает слова "птицы" – видимо, так слишком простенько. Называет их "орнито-представителями". Надоть запомнить это умное слово.
Пожалуй, не буду-ка я больше ходить голубей возле помойки кормить, несолидно это как-то, беспонтово. Буду лучше рудерально алиментировать орнито-представителей.
Пожалуй, не буду-ка я больше ходить голубей возле помойки кормить, несолидно это как-то, беспонтово. Буду лучше рудерально алиментировать орнито-представителей.
08.09.2024, Новые истории - основной выпуск
Знакомая "кормилица" задумчиво сказала мне, пока подопечные наши бездомные котики обедали:
- Володя, обратите внимание. Вон детская площадка, на которую выходят Ваши окна. Рёв, мат и визг постоянно такие, что находиться поблизости без вреда для слуха и психического здоровья невозможно. И ничего, всех всё устраивает, детишечки, это святое, попробуй, сделай замечание – бешеные хабалки съедят с дерьмом.
А в этом доме "наливайка". Алкаши повсюду сидят, бродят, валяются в блевотине, гомонят ночами, дерутся, даже пытаются совокупляться на лавочках во дворе – ерунда, всё понять, всё простить.
Горожане-неофиты публично оправляются, мочатся прилюдно – ну и что, нормально, не будьте ханжами.
Мой сосед-гопник ночью с грохотом делает ремонт, спать не даёт всей парадной, и все соседи терпят, c'est tres joli – ну что Вы, будьте терпимее, человек благоустраивает своё жилище.
И только несчастных бездомных животных, которых сами же они и выкинули на улицу, терпеть не могут – их нельзя кормить, их надо убить, всё зло этого города и этого мира от них и от таких, как мы с Вами.
- Володя, обратите внимание. Вон детская площадка, на которую выходят Ваши окна. Рёв, мат и визг постоянно такие, что находиться поблизости без вреда для слуха и психического здоровья невозможно. И ничего, всех всё устраивает, детишечки, это святое, попробуй, сделай замечание – бешеные хабалки съедят с дерьмом.
А в этом доме "наливайка". Алкаши повсюду сидят, бродят, валяются в блевотине, гомонят ночами, дерутся, даже пытаются совокупляться на лавочках во дворе – ерунда, всё понять, всё простить.
Горожане-неофиты публично оправляются, мочатся прилюдно – ну и что, нормально, не будьте ханжами.
Мой сосед-гопник ночью с грохотом делает ремонт, спать не даёт всей парадной, и все соседи терпят, c'est tres joli – ну что Вы, будьте терпимее, человек благоустраивает своё жилище.
И только несчастных бездомных животных, которых сами же они и выкинули на улицу, терпеть не могут – их нельзя кормить, их надо убить, всё зло этого города и этого мира от них и от таких, как мы с Вами.
13.08.2024, Остальные новые истории
Иду кормить уличных животных и заранее знаю, что увижу. Каждый день одно и то же, – день Сурка, лишь незначительно в чём-то меняются масть, размеры, пол фигурантов, а суть и мизансцена – постоянны, растак их. Приближаюсь к месту кормления голубей – ну конечно же, там уже с олигофреническим назгульим завыванием гоняет их, топая, дегенеративная диточка: пустые зенки навыкате, пунцовая щекастая харя с подлым выражением, перекошенная воплем пасть. Вот переключился, с рёвом метнулся за кошкой, которая, завидев меня издалека, шла навстречу, чтобы перехватить что-нибудь себе и своим новорожденным котятам...
Тут же довольно гогочет, умиляясь мерзостью своего тупого высерка, потомственный экс-деревенский дегенерат предыдущего выпуска, – папаша, такой же ибанько, только уже половозорелый, похужавший и возмудевший окончательно. Быдлан: Гы-гы-гы! Быдлёныш: Уиии! Уиии!
Какая, ..., "культурная столица", это теперь какой-то всероссийский калоприёмник-коллектор. Как началось тут у нас всё с кунсткамеры, так к ней же и пришли.
Тут же довольно гогочет, умиляясь мерзостью своего тупого высерка, потомственный экс-деревенский дегенерат предыдущего выпуска, – папаша, такой же ибанько, только уже половозорелый, похужавший и возмудевший окончательно. Быдлан: Гы-гы-гы! Быдлёныш: Уиии! Уиии!
Какая, ..., "культурная столица", это теперь какой-то всероссийский калоприёмник-коллектор. Как началось тут у нас всё с кунсткамеры, так к ней же и пришли.
17.06.2024, Новые истории - основной выпуск
Это изумительно, сколько же в последние годы приехало ненавистников кошек, голубей и прочей нашей городской живности. Вот и опять во дворе какой-то полиграфыч подкатил с репризой: "НЕчаво тут голубей кормить!". Любопытствую, почему же это, собственно, нЕчаво. Давится, пыжится, руками машет, глазами вращает и мычит, а сформулировать не может. Но и так наглядно видно, как прямо-таки пузырится и противится весь его геном тому, чтобы кормить просто так кого-то ненужного. Того, кому нельзя будет вскоре перерезать глотку и съесть самому.
Наконец, весомое обоснование у полиграфыча готово:
- А чтоб не было их тут, ...!
Хочу сказать, что гораздо лучше было б, кабы не стало тут оккупировавших город полиграфычей.
Вместо этого отвечаю:
- Эээ! Надо же мыслить стратегически! Это же неприкосновенный запас! Ты не забывай, что весь злобный внешний мир нам люто завидует. Только и мечтает, как бы это ему всё у тебя тут отжать, включая последние харчи. А ты их всех раз, и объегорил! У тебя во дворе - хоп, голуби прикормлены! Будешь ты их жрать всем на зависть и в ус не дуть. ЗдОрово же?
Замолкает, взвешивает, обдумывает открывающиеся перспективы...
Наконец, весомое обоснование у полиграфыча готово:
- А чтоб не было их тут, ...!
Хочу сказать, что гораздо лучше было б, кабы не стало тут оккупировавших город полиграфычей.
Вместо этого отвечаю:
- Эээ! Надо же мыслить стратегически! Это же неприкосновенный запас! Ты не забывай, что весь злобный внешний мир нам люто завидует. Только и мечтает, как бы это ему всё у тебя тут отжать, включая последние харчи. А ты их всех раз, и объегорил! У тебя во дворе - хоп, голуби прикормлены! Будешь ты их жрать всем на зависть и в ус не дуть. ЗдОрово же?
Замолкает, взвешивает, обдумывает открывающиеся перспективы...
23.04.2024, Новые истории - основной выпуск
На ежедневном кормлении бездомных котеек встретил я вчера знакомую старушку-ленинградку, бывшую филологичку. Ну, подношения свои кошарям раздали, сами стоим возле дома, беседуем о литературе, ждём, когда можно будет посуду забрать, а шерстяные, значит, радостно пируют себе. Как вдруг на втором этаже распахивается окно, высовывается испитая хамская рожа местной хулиганки-алкоголички и начинает утробно орать, чтобы мы убирались отсюда, иначе она наших котов отравит. И тут моя собеседница вдруг дивно преображается, аки град Китеж, и яростно, громко рубит:
- Слышь ты, быдло деревенское! Не дай Бог что с котами случится! Мы тебе живо окно разъебём и харю твою поганую тоже. Пошла нах...!
Харя поганая сникает и безмолвно прячется, окно тихонько закрывается.
Бабуля трансформируется обратно в своё нормальное состояние и несколько смущённо поясняет:
- Вы уж простите... Но с каждым нужно говорить на понятном ему языке. Это я Вам ответственно, как филолог, говорю.
- Слышь ты, быдло деревенское! Не дай Бог что с котами случится! Мы тебе живо окно разъебём и харю твою поганую тоже. Пошла нах...!
Харя поганая сникает и безмолвно прячется, окно тихонько закрывается.
Бабуля трансформируется обратно в своё нормальное состояние и несколько смущённо поясняет:
- Вы уж простите... Но с каждым нужно говорить на понятном ему языке. Это я Вам ответственно, как филолог, говорю.
17.07.2014, Новые истории - основной выпуск
Дома работал за компом, сидя на простеньком стуле. Кошка Дуся стул отжала. Пришлось работать, сидя на табуретке. На стуле спит Дуся. А я, стало быть, на табуреточке рядом пристраиваюсь, малость сбоку, тянусь наискосок к клаве.
Надоело мне это. Купил себе удобное рабочее кресло... Ну, вы поняли. Кошка Дуся кресло отжала в первый же день. Стул рядом не влезет. Маленькая табуретка - с трудом втискивается. На кресле спит Дуся. Могу добавить, что раскинулась она с удобством, пузо вверх, лапы в разные стороны, во сне улыбается. А я, стало быть, на табуреточке рядом ючусь. Теперь совсем уж сбоку. Едва дотягиваюсь наискосок до клавы. И эти строки тоже так пишу. Так-то вот.
Надоело мне это. Купил себе удобное рабочее кресло... Ну, вы поняли. Кошка Дуся кресло отжала в первый же день. Стул рядом не влезет. Маленькая табуретка - с трудом втискивается. На кресле спит Дуся. Могу добавить, что раскинулась она с удобством, пузо вверх, лапы в разные стороны, во сне улыбается. А я, стало быть, на табуреточке рядом ючусь. Теперь совсем уж сбоку. Едва дотягиваюсь наискосок до клавы. И эти строки тоже так пишу. Так-то вот.
14.07.2014, Новые истории - основной выпуск
Слайд-шоу
Было это в середине восьмидесятых, когда меченый ещё не уничтожил Союз, а тренировался пока на виноградной лозе да на своих подданных, крепко подсаженных прежней властью на спиртное, а теперь поневоле перешедших на ядовитые суррогаты и мёрших как мухи.
Приехали мы на научную конференцию в один известный академический не то чтобы городок, скорее – посёлок городского типа вокруг знаменитого научного института. Встречает гостей директор, держит приветственное слово, а потом добавляет: мол, сами понимаете, со спиртным теперь строго, низзяяя, поэтому вместо обычных товарищеских посиделок приглашаю вас в конференц-зал. Расскажу вам о своей последней заграничной поездке. Надеюсь, это вас заинтересует. Так что не расходитесь, товарищи. Прошу всех в зал!
А у меня там друг жил и работал, и мы к нему собрались. Жена его уже уху сварила, водка и спирт в холодильнике ждут... Стали мы, как крабы, боком к выходу пробираться. А директор это заметил и укоризненно так говорит:
– А вам, коллеги, что же, не интересно послушать? Мдааа... Зря, зря... Не пропускайте мероприятие! Будет много интересного! Даже слайд-шоу устроим!
В отчет на что мой друг, здоровенный донской казак, мрачно глядит на него исподлобья и угрюмо, вызывающе цедит:
– Да у нас тут своё... мероприятие.
Подумав, хмуро добавляет:
– Будет много интересного...
И, видимо, прикинув в уме запасы спирта – тяжело вздохнув, роняет:
– Думаю, что и слайд-шоу устроим.
Было это в середине восьмидесятых, когда меченый ещё не уничтожил Союз, а тренировался пока на виноградной лозе да на своих подданных, крепко подсаженных прежней властью на спиртное, а теперь поневоле перешедших на ядовитые суррогаты и мёрших как мухи.
Приехали мы на научную конференцию в один известный академический не то чтобы городок, скорее – посёлок городского типа вокруг знаменитого научного института. Встречает гостей директор, держит приветственное слово, а потом добавляет: мол, сами понимаете, со спиртным теперь строго, низзяяя, поэтому вместо обычных товарищеских посиделок приглашаю вас в конференц-зал. Расскажу вам о своей последней заграничной поездке. Надеюсь, это вас заинтересует. Так что не расходитесь, товарищи. Прошу всех в зал!
А у меня там друг жил и работал, и мы к нему собрались. Жена его уже уху сварила, водка и спирт в холодильнике ждут... Стали мы, как крабы, боком к выходу пробираться. А директор это заметил и укоризненно так говорит:
– А вам, коллеги, что же, не интересно послушать? Мдааа... Зря, зря... Не пропускайте мероприятие! Будет много интересного! Даже слайд-шоу устроим!
В отчет на что мой друг, здоровенный донской казак, мрачно глядит на него исподлобья и угрюмо, вызывающе цедит:
– Да у нас тут своё... мероприятие.
Подумав, хмуро добавляет:
– Будет много интересного...
И, видимо, прикинув в уме запасы спирта – тяжело вздохнув, роняет:
– Думаю, что и слайд-шоу устроим.
13.07.2014, Новые истории - основной выпуск
Парфянский выстрел
Помнится, когда пожилая паранойяльная заведующая лабораторией гидробиологии ГосНИОРХ после защиты подвела меня под сокращение, я, уволившись, выпустил последнюю парфянскую стрелу - послал на её имя подарок по институтскому адресу: книгу Э.Я. Штернберга "Геронтологическая психиатрия".
Помнится, когда пожилая паранойяльная заведующая лабораторией гидробиологии ГосНИОРХ после защиты подвела меня под сокращение, я, уволившись, выпустил последнюю парфянскую стрелу - послал на её имя подарок по институтскому адресу: книгу Э.Я. Штернберга "Геронтологическая психиатрия".
13.07.2014, Новые истории - основной выпуск
В тридевятом вузе, в тридесятом государстве писал я как-то с моими аспирантами отчёт для одной ну оооуучень известной топливно-энергетической компании. Формально руководила этой работой дочь проректора. Форматировать наш текст поручила она одной аспирантке, по случайному совпадению - своей лесбийской активной подруге. И платили ей за эту убогую, часовую работу куда больше, чем автору.
"Руководительница" не особо мешала. Но иногда всё-таки давала ценные указания, глубоко нас впечатлявшие. Особенно запомнилось такое:
– Ну, ты слишком много-то текста не пиши. А то Танечке будет трудно его форматировать".
"Руководительница" не особо мешала. Но иногда всё-таки давала ценные указания, глубоко нас впечатлявшие. Особенно запомнилось такое:
– Ну, ты слишком много-то текста не пиши. А то Танечке будет трудно его форматировать".
12.07.2014, Новые истории - основной выпуск
Тихими, тяжёлыми шагами в дом вступает командор
Когда ректора нашего вуза ("папега") вдруг назначили командором одного из европейских рыцарских орденов, зашёл об этом разговор в кругу удивлённых преподов. Возмущался, сетовал народ преподский, что вот, мол, куда ж это они там смотрят? Не знают, видимо, что это за лыцарь и за командор такой из 90-х. В ответ на что один из коллег рассудительно заметил, что это как раз нормально. Адекватно. Справедливо даже. Ведь ордена-то эти как раз и формировали свои богатства примерно папеговыми методами.
Когда ректора нашего вуза ("папега") вдруг назначили командором одного из европейских рыцарских орденов, зашёл об этом разговор в кругу удивлённых преподов. Возмущался, сетовал народ преподский, что вот, мол, куда ж это они там смотрят? Не знают, видимо, что это за лыцарь и за командор такой из 90-х. В ответ на что один из коллег рассудительно заметил, что это как раз нормально. Адекватно. Справедливо даже. Ведь ордена-то эти как раз и формировали свои богатства примерно папеговыми методами.
10.07.2014, Новые истории - основной выпуск
Оружие возмездия
Вышел это я сегодня немного прогуляться, мозги усталые проветрить. Иду себе, не торопясь, размышляю. Вдруг слышу – сзади что-то приближается: слышно частое хлопанье резины об асфальт. С натугой обгоняет меня один из типовых жителей обновлённого Петербурга. Типов этих, как известно, установилось сейчас два: либо дарагой гост силющай в нескольких основных модификациях, либо вчерашний потомственный житель мухосранска или пердеевки с голым пузом, в шортах и шлёпанцах. На сей раз – вариант два. Обгоняет он меня, значит, яростно шлёпанцами по асфальту хлобыщет. Оказывается передо мной. Оскалившись, оборачивается, победоносно меня озирает. И – ррраз, замедляет своё триумфальное шествие. Переходит на мою скорость метрах в полутора передо мной, грохочет резиновыми пятками перед носом. Миссия выполнена.
Всё как обычно. Я с таким чудом сталкиваюсь постоянно. Хотя и объяснить его не могу, но вынужден признать это явление, ибо оно регулярно повторяется. И таких полоумных подрезальщиков развелась уйма. Каков их бонус при этом – неясно совершенно. Так ведь обгоняльщику ненароком и на пятку наступить могут – шлёпнешься носом в землю, вот и вся радость. Ан нет, бегут, пыхтят, огибают, пристраиваются впереди – и сбрасывают скорость, начинают перед тобой буксовать.
Ничего, думаю. Найдутся и у нас методы против Кости Сапрыкина. Давно уж надо было мне коллеге позвонить, да всё откладывал. Достаю мобильный, звоню. И не ору в него, как дарагые госты и потомственные мухосранцы в маршрутках, нет. Вполголоса говорю. Обсуждаем потихоньку, как бы это нам решить одну прикладную научную задачу. Но притом вижу я, чувствую, ощущаю, как непривычный этот разговор – без мата, негромкий, с терминами и вежливыми оборотами – прямо-таки бесит, ярит шлёпающего передо мной голопуза. Вот и обернулся он с перекошенной рожей, искаженной ненавистью, зыркнул, оскалился. А вот и ещё раз. Харкнул, затряссся – и припустил вперёд, как чёрт от ладана. Аж шлёпанцы загремели. Путь свободен... Прогулка продолжается.
Вышел это я сегодня немного прогуляться, мозги усталые проветрить. Иду себе, не торопясь, размышляю. Вдруг слышу – сзади что-то приближается: слышно частое хлопанье резины об асфальт. С натугой обгоняет меня один из типовых жителей обновлённого Петербурга. Типов этих, как известно, установилось сейчас два: либо дарагой гост силющай в нескольких основных модификациях, либо вчерашний потомственный житель мухосранска или пердеевки с голым пузом, в шортах и шлёпанцах. На сей раз – вариант два. Обгоняет он меня, значит, яростно шлёпанцами по асфальту хлобыщет. Оказывается передо мной. Оскалившись, оборачивается, победоносно меня озирает. И – ррраз, замедляет своё триумфальное шествие. Переходит на мою скорость метрах в полутора передо мной, грохочет резиновыми пятками перед носом. Миссия выполнена.
Всё как обычно. Я с таким чудом сталкиваюсь постоянно. Хотя и объяснить его не могу, но вынужден признать это явление, ибо оно регулярно повторяется. И таких полоумных подрезальщиков развелась уйма. Каков их бонус при этом – неясно совершенно. Так ведь обгоняльщику ненароком и на пятку наступить могут – шлёпнешься носом в землю, вот и вся радость. Ан нет, бегут, пыхтят, огибают, пристраиваются впереди – и сбрасывают скорость, начинают перед тобой буксовать.
Ничего, думаю. Найдутся и у нас методы против Кости Сапрыкина. Давно уж надо было мне коллеге позвонить, да всё откладывал. Достаю мобильный, звоню. И не ору в него, как дарагые госты и потомственные мухосранцы в маршрутках, нет. Вполголоса говорю. Обсуждаем потихоньку, как бы это нам решить одну прикладную научную задачу. Но притом вижу я, чувствую, ощущаю, как непривычный этот разговор – без мата, негромкий, с терминами и вежливыми оборотами – прямо-таки бесит, ярит шлёпающего передо мной голопуза. Вот и обернулся он с перекошенной рожей, искаженной ненавистью, зыркнул, оскалился. А вот и ещё раз. Харкнул, затряссся – и припустил вперёд, как чёрт от ладана. Аж шлёпанцы загремели. Путь свободен... Прогулка продолжается.
Ehrekrieger (263)