Поиск по автору:

Два гитариста уезжают с фестиваля и вызывают такси. Водитель приезжает и смотрит на своих пассажиров. У одного гитариста дорогая гитара, в дорогущем кейсе, отдельно кейс с педалями и процессором, шесть запасных кабелей, собственный удлинитель на всякий случай, с собой бутылка воды и протеиновые батончики, тоже на всякий случай. У второго гитариста тупо побитая жизнью гитара и вокруг неё неаккуратно намотан видавший виды кабель.
Вопрос: кто из них профессиональный гитарист?
Ответ: водитель такси.

Наш близкий друг Владик когда-то учился вместе с Димкой на актёрском факультете, а спустя годы вдруг решил сменить окрас и снова пойти учиться в театральную академию, только на этот раз на режиссёра театра кукол. В Петербурге. Сам он уже давно жил в Москве, в академию поступил на заочное и дважды в год на два месяца приезжал к нам на сессию.
Дима, который к тому моменту имел двоих малолетних детей и несколько лет плотно работал в шоубизнесе, переводя куклы в деньги, отнёсся к этому плану с исключительно практической точки зрения. Он прикинул, что ездить по стране, ставить спектакли и получать гонорары значительно выгоднее, чем служить в гостеатре на зарплате, и сказал Владику свое «одобряю».
Но Владик - он же романтик, он творец. Димин суровый коммерческий взгляд на жизнь Владику абсолютно чужд. Владик воспарил. Он снова был первокурсник - чистый, наивный и преисполненный восторгов, он прибегал с занятий с горящими глазами, он врывался к Диме в мастерскую, он взахлеб рассказывал и рассказывал, чтó сегодня на мастерстве им объяснял Александр Янович, какие тонкости мастерства раскрыла им Тамара Рахматулаевна, как блестяще прошел его этюд, как интересно был сделан зачин, как они в тандеме с…
Дима хватал ртом воздух. «Костин, - орал он, - ты взбесился?! Тебе сколько лет?! Какие зачины, какие этюды, какая на хрен рахматулаевна, окстись, опомнись!»
Но крылья было не подрезать. По сути дела, в дополнение ко мне, Ане и Васе кукушка сунула Диме в гнездо четвертое яйцо.
Владик нам никогда не мешал - в нашей питерской двухсотметровой квартире жили только мы, дети, няня и пекинес Конфуций, и потеряться там было проще, чем столкнуться. Да и потом мы были молодыми, а кому в молодости мешают друзья?
Но был договор: мы с Димасом готовим ужин, а Костин моет посуду. Посудомоечную машину мы тогда еще не купили, и Костин всё исправно мыл. Вот только к грязным сковородкам на плите он испытывал неприязнь и игнорировал их, ну, типа, не заметил, далеко стояла, да и близорукость…
Обнаружив в очередной раз сковородку на плите, я написала Владику письмо и оставила у него в комнате на кровати. Костин пришел поздно, вскрыл конверт и прочитал примерно следующее: «Послушай меня, любимый. Я знаю, что всё безнадежно…»
Там много чего было. И тишина, и долгожданные шаги в ночи, и жаркие мысли о его теплых руках, и его равнодушие, и горечь, и снова одиночество. Пишу я довольно красочно, фигня катилась как по маслу, и на третьей строчке Костин, который дружит с Димасом с семи лет, с выпученными глазами собирал по комнате носки и кое-как пихал их в сумку, чтобы прочь, прочь, беда же, лучший друг, бежать, бежать… К счастью, он дочитал до конца. Письмо было подписано: Твоя Немытая Сковородка.
Утром бледный и бешеный Владик ждал меня в гостиной, размахивая письмом, как Мартин Лютер девяноста пятью тезисами. «Ты знаешь, ты кто?! - задыхался он. - Да ты же ведьма! Да я же чуть не умер! Да как ты могла!!»
Ах, блестела, сверкала с тех пор сковородочка-то. Разве что розами ее не украшали.

Lisa Sallier

Наша мамочка говорит по-старомосковски: греШневая, булоШная, редкЫй, доЩЩ, дЬверь, подпрыгОвать, и т.д.
Иногда поправляет меня строго. Диалог сегодня:
Я: Мам, твой сын Петя сказал, что он построит на даче двухэтажный сарай.
Мама: Зачем двухэтажный?
Я: Ну, внизу грабли, лопаты и велосипеды, а наверху - поёбочная для молодёжи.
Мама: (строго) ПоёбоШная!

Ekaterina Pospelova

Вспомнился диалог с сыном в его школьную пору. Он продирался тогда сквозь "Тихий Дон", ужасно тоскуя. А я стала увещевать, мол, вот мы в его возрасте штудировали ТД под партами из-за встречающегося слова "грудь". Сынище вытаращил глаза, смеялся, приговаривал "бедные дети", а потом с интересом спросил: "Kак же вы тогда читали "Лолиту"?"

Татьяна Мэй

Когда-то давно, когда у нас ещё были мопеды, я придумал сконструировать сигнализацию. Но не простую, стандартную, подключенную к гудку, это было бы легче лёгкого. А авторскую, голосовую - чтобы она орала страшным голосом разные фразы: "отойди от мопеда, идиот!", "не трогай, кому сказал!", "я те щас покачаю!" Это было, разумеется, сильно сложнее.
Самодельные динамики в мопеде у меня и так были давно встроены - я любил ездить с музыкой. Датчик вибрации/качения присмотрел автомобильный. Вариантов микропроцессора с флешкой и ЦАП, чтобы выбирать произвольные сэмплы и гнать звук в колонки, тоже было несколько. За помощью в записи сэмплов страшным голосом планировал обратиться к Бочарику. В общих чертах электрическая схема и программный алгоритм были придуманы, осталось приступить к реализации.
Я воодушевленно поделился своей идеей с другом Алексом Янгом. Он меня выслушал и спросил: ты серьезно собираешься делать всю эту красивую работу для одного мудака, который попытается спиздить твой мопед?

Леонид Каганов

Мы в Турции, в Люлебургасе, однажды нашли какое-то крошечное заведение, вкусное до обморока, и ходили туда каждый день. И непременно заказывали кюнефе - это вообще неописуемо. И вот в последний день приходим, а нам говорят: «А последний кюнефе только что заказали…». А столика там всего два! Я поворачиваю голову и вижу, как какой-то дядечка уже заносит вилку над моим кюнефе. Столько обиды было на моем лице, что дядечка испуганно положил вилку и сказал: «Да ладно, ладно, забирай, чего ты, ей-богу…».

Lisa Sallier

Гуляем с подругой по пляжу. Доходим до скалы, показываю:
- Здесь у нас водопадик, но в этом году дождей мало, он не течёт.
- Потрясающе! - искренне восхищается подруга. - Я никогда в жизни не видела пересохшего водопада !!!

Играем мы в немецком развлекательном парке короткое испанское шоу, и задача наша проста и ясна, как весь шоубизнес: народ должен двадцать минут ржать и уйти счастливым. Всё. Иной миссии нет.
Ну так вот. В этом нашем шоу всего четыре номера плюс Конферансье, который на живую нитку связывает номера между собой. Конферансье - кукла. И вот он появляется и сообщает, что сейчас по-быстрому расскажет дорогой публике всё об истории Испании. «Испания, граждане, была раньше римской колонией. Очень давно. И все люди там пели и танцевали». И исчезает - пошел первый номер, испанский танец.
Снова вылезает Конферансье и говорит, что, пока испанцы там пели и танцевали, пришли неожиданные гости с Востока (типа арабское завоевание) и тоже стали петь и танцевать. И пошел арабский танец. Снова Конферансье: «Потом испанцам стало скучно и они решили открыть Америку. И выяснили, что и в Америке все люди тоже поют и танцуют». И пошли мексиканские мариачи. Ну и под занавес он кричит, что всем срочно пора в Испанию, в Испанию, потому что там голубое море и все люди поют и танцуют! И пошли беситься цыгане. Всё. Народ счастлив, в финале часть публики сама уже поет и танцует.
Подходит ко мне на улице женщина и говорит: «Я вас узнала, вы артистка, у вас чудесное шоу». «Спасибо, - говорю, - приятно слышать».
«Но я должна вам сказать одну важную вещь, - продолжает дама. - Я была в Испании, это вовсе не такая беззаботная страна, как вы рассказали. В Испании тоже есть свои проблемы».

Lisa Sallier

22 ноября 45 лет назад ABBA взяла первое место с альбомом Super Trouper.
А у нас в стране его запретили.
Спасибо любимому Севе Новгородцеву, который пошутил тогда, в 80-м, в своих "Рок-посевах" по поводу этой песенки. Дескать, слово trooper означает десантник, а значит - super trooper - это "отличник боевой и политической подготовки".
Ну пошутил и пошутил, а у нас в "прачечной" все восприняли всерьез, запретили крутить шведов на дискотеке, играть на танцах и прочая. Tо,что слово по-другому пишется, они не заметили.
Запрет, к слову, продлился недолго. Кто-то всё-таки подсказал, что super trouper - самый яркий прожектор в театре или в цирке.
Трудности перевода...

В мексиканских барах существует забава под названием La Caja de Toques (ящик тумаков) - деревянная коробка с ручкой-крутилкой и генератором от полевого телефона. И электроды. Чувак, раскручивающий ручку называется "токеро".
За сколько-то песо предлагают взяться за электроды. "Токеро" начинает раскручивать ручку, постепенно усиливая ток. Чем дольше можешь терпеть ток и не орать "баста! баста!" - тем ты круче.
"Тест на мужика" - забыла как по испански это будет - prueba de hombria кажется.
Можно играть всей компанией - все берутся за руки, а два крайних за электроды. Ток идет через всех, все орут. Кто первый бросит - тот лох и платит за следующий раунд.
Ещё это услуга "трезвый водитель". Если кто чувствует, что за руль стремно садится, когда плохо на ногах стоишь - подходит к токеро и платит, чтобы вдарил покрепче.
Иногда перед барами висят таблички, где разъясняется - мол, ток НЕ "сжигает алкоголь". Просто адреналин обостряет чувства и человеку кажется, будто сознание прояснилось - хотя физически уровень интоксикации остается прежним. И опасность аварии еще выше.
В некоторых американских барах мексиканской тематики эти коробки тоже есть - называются "мексиканский шот".

Lilia Kim

Когда меня спрашивают, как я стал врачом, я конечно же говорю правду, сызмальства была тяга к легализованному насилию над ближним, рос во врачебной среде и так далее.
Но сейчас я вас познакомлю с тем фольклером, который бытовал во окружающих меня врачебных кругах, средах и династиях. Фольклор сей имел задачу через нейро-лингвальное программирование обратить грядущее поколение в свою медицинскую веру, еще до того, как у грядущего поколения появятся вторичные половые признаки.
Ну, во-первых, какова альтернатива? Конечно же их две. Одна из которых – дворник. А если чистить снег и подметать улицы не хочется, то врач. А кем еще?
Ну не хочешь быть врачом, хорошо. Ну стань рентгенологом. Анестезиолог. Ну микробиология там, анализы, хоть какие-то перспективы на жизнь. Узист, педиатр, ну стоматолог в конце концов, как крайняя форма признания умственной неполноценности.
Все наркоманы, алкоголики и антисоциальные элементы занимались чем угодно, но не медициной. Главным образом конечно же культурой. Творческие специальности воспринимались как не способствующие режиму дня. А где нет пробуждения в пять утра, там и алкоголизм, половые перверсии и ранняя смерть в Кызыл-Ординском лепрозории.
Сын бабушкиной подруги, терапевта Марины Бабкеновны, Армен был натуралом. Но слегка манерным. Ну голос у человека высокий, худощав. Что, усыпить его что ли?
Мой дед, человек по-армянски и по-коммунистически прямой, всегда говорил, что это из-за перебора уроков живописи в его жизни. Вот говорили же, иди хотя бы фельдшером. Фельдшер это хоть какой-то компромисс и сразу плюс два к мужественности. Армена спасло то, что он женился на узистке Елене. Профессия Елены сглаживала даже то, что она не была армянкой, а из Молдавии, что нехорошо, но как-то примирило всех как с неврачебной профессией, так и с фальцетом Армена.
Военные умирали, ученые облучались, повара переедали и страдали ожирением, архитекторы гнули спину и лишь врачи шли гордой поступью к светлому амбулаторному будущему.
Когда у сына соседки Розы нашли доброкачественную опухоль в паху (которую удалили вместе с одним из тестикул, из-за чего тот уехал аж в Оклохому, чтобы спрятаться подальше от позора), то бабушка, подписывая банки с консервированными овощами химическим карандашом, сказала:
- Потому что шляется черт знает где, был бы врачом, на ранней стадии обнаружили бы.
Как вы понимаете, сын соседки был работником в банке. Где он там шлялся, и что, в ереванских амбулаториях все сотрудники ежедневно друг другу проверяют зону паха – непонятно.
Любые невзгоды, кризисы и форс-мажоры у других людей комментировались одинаково:
- Был бы врач в семье, оказал бы первую помощь.
При чем помощь могла бы распространяться от носового кровотечения и экстренного коронального шунтирования до дефицита лимонада и дефолта.
Во всех рассказах о путешествиях по СССР и странам соцлагеря, присутствовала фраза:
- Ну мы то врачи, нас то сразу приняли как надо.
Или.
- Ну, как только они узнали, что мы врачи, так сразу…
Даже гнойная язва отечественной медицины, приятель и коллега деда - алкоголик Саркисян, не нарушал общей пасторальной картины.
Да, Саркисян был ходок, алкоголик и морфинист. Выглядел как гениталии гусара после трехдневного марша и пах формалином. Но!
Все говорили: "Возьмем обратное. Вот не был бы Саркисян врачом. Спился бы. Умер под забором. А так, профессия держит его на плаву, ему отдаются безутешные вдовы и коллеги на конференциях в Риге. Худо бедно, но живет." Да, родственники больных платили Саркисяну за то, чтобы он НЕ оперировал, если пациент попадал на его дежурство, но тем не менее. Вы видели где-нибудь музыкантов, которым платят, чтобы они не играли? Или художников. (Хотя я одного знаю, кому я любые деньги бы отдал, чтобы он остановился, но это другая история).
Я помню, как однажды дед совершено серьезно сказал, что сына его сестры нужно показать психиатру. А что случилось?
Учась на втором годе аспирантуры (по гинекологии, по-моему), он вскользь сказал, что ему предложили то ли баллотироваться на выборах от партии «Дашнакцутюн», то ли какой-то пост в их структуре, и он не прочь согласиться.
Ладно, в жопу коммунизм, все таки 91 год. Но со второго года аспирантуры? В «Дашнакцутюн»? Разве можно сменить радость лечения вагинитов на участие в политическом процессе и корупции в составе масонской политической партии, основанной в 1887 году? Конечно нет. Это как бросить Монику Беллуччи, чтобы сходить на концерт Александра Малинина.
Ну и закончу одной хорошей историей. Начались войны и резня. Армяне бежали из Азербайджана, азербайджанцы из Армении. Было Вавилонское столпотворение и конец времён.
К деду приехали какие-то армяне из Кировабада (ныне Гянджа) и принесли ему щедрые подарки. Но он их видел впервые. Тогда они рассказали, как их остановил азербайджанский патруль и дело пахло смертоубийством. Но кто-то из членов вражеского отряда сказал, что их отпускают в благодарность за то, что врач такой-то, мой дед, спас его дочери жизнь несколько лет назад. И вот они и приехали благодарить неизвестного абдоминального хирурга за свои спасенные жизни. Я не помню подробностей этой истории и могу путать какие-то детали, но канву я запомнил хорошо. И эта история на меня подействовала больше, чем всё остальное НЛП и пассивная агрессия.

Robert Mamikonyan

- В последнее время многие новостные ресурсы перешли в формат видео. Плохо, но я приспособился смотреть всё на двойной скорости. Побочный эффект - теперь обычная речь воспринимается как речь олигофрена.
- Тоже практически никого не могу слушать на нормальной скорости, постоянно ставлю 2х. Думаю, что и быстрее в общем-то можно.
- У меня та же фигня. К сожалению, у жены переключатель 2х не работает. Я думаю, что она уже закончила и перехожу к возражемиям, а она, оказывается, просто воздух в лёгкие набирала...

Лет двадцать назад подруга жила в Стамбуле. Как-то нашла в интернете такое развлечение, как переплыть пролив Босфор для всех желающих.
Она зарегистрировалась и явилась вовремя в означенное место. Её не допустили к заплыву, потому что:
а). пришла без сопровождения мужчины;
б). намеревалась плыть в раздельном купальнике типа "бикини", а разрешался только закрытый.
И регистрационный взнос - не вернули.

Мне вспомнилось, как моя мама когда-то рассказывала про одну коллегу с работы. Была у них такая сотрудница, молодая задорная блондинка с перманентом, находилась в разводе и жила одна. Получала она в этом их НИИ ерунду, как все бабы, но нрав имела жизнерадостный и решала эту проблему посредством разнообразной личной жизни.
Она ходила на танцы в Дом Офицеров и танцевала там, соответственно, с офицерами. Им тогда еще мало-мальски сносно платили, с НИИшными зарплатами не сравнить, поэтому какой-нибудь майор считался щедрым кавалером. Познакомившись на танцах, они с майором ехали к ней домой, под сень струй. Задорная блондинка заливалась серебристым смехом, и майор, хоть и сильно спешил под сень, но все же правила знал и по пути они заворачивали в гастроном. Где майор приобретал все, что могло понадобиться на свидании - например, водку. Ну и шампанского даме. И чем закусить.
На этом знание правил у майора заканчивалось, а вместо него включалась, наоборот, рачительность. И закуски он покупал с большим скрипом, вот прямо ровно чтоб закусить выпитое. А у героини повествования замысел состоял в том, чтоб этот баран не просто поматросил, а забил ей холодильник, и чтоб ей в ближайшую неделю не тратиться на пропитание, потому что зарплата в НИИ была см. выше. Так что еще вопрос, кто из влюбленных был рачительнее, а также во весь свой гигантский рост вставал вопрос, кто кого сборет. Майор тоже был не мальчик и деньги считать умел не хуже.
Но бедняга не знал, с кем связался.
Серебристо хохоча, блондинка показывала пальчиком на 200г пошехонского сыра, приобретенные кавалером, хлопала ресницами и вопрошала: - Это ты себе купил, да? А мне?
Кавалер багровел загривком и кряхтя, лез снова за кошельком. Пропитание на неделю было обеспечено, и предстояла ночь любви. Жизнь была не так уж плоха.

МАЛКА ЛОРЕНЦ

У таксистов на дальние расстояния, например Хива-Бухара или Бухара-Ташкент есть скверная привычка поесть в дороге за счет клиента. Сначала половину пути он слезно рассказывает, как ему не хватает денег, какая большая у него семья, как дорого стоит метан. Потом доезжаете до придорожного рестика или кафе с обслуживанием. Таксист окидывает взглядом зал, находит ваш столик, садится рядом, будто он член вашей команды или семьи. Даже если вы молодожены, которые хотят пообщаться наедине, или бизнес-партнеры, решившие обсудить дела.
Подходит официант, принимает заказ, очередь доходит до него, тот отрешенно, даже не заглядывает в меню:
- Да, то же, что и им.
Неважно, заказали вы плов, мясо в тандыре или баранью ногу на вертеле — то же самое. Расплачиваетесь за весь стол естественно вы. Таксист или уже съебался «проверю-ка воду в радиаторе», или долго ковыряется по карманам, не забывая причитать, как много у него детей и как подорожало топливо и техобслуживание.

Анзор Бухарский

Женщины часто играют в театре мальчиков. У появления этого театрального амплуа (травести — от итальянского travestire — «переодевать») есть несколько причин:
Актер-подросток быстро взрослеет, и на его роль нужно было бы вводить нового исполнителя, тогда как актриса-травести может выступать в одной и той же роли многие годы.
Добиться от актера-ребенка требуемого для сложных ролей исполнительского мастерства нелегко.
Ещё одной из причин популярности травести стало трудовое законодательство Великобритании: спектакли, как правило, начинаются поздно, а дети до 14 лет не имели права работать после 9 вечера.

Раньше было множество всяческих устройств и приспособлений, которые делали жизнь удобнее. Например, так как все мужчины носили головные уборы, то в театрах и в кино под креслами делали специальные держатели, в которых можно было закрепить свой цилиндр, чтобы он не мешал просмотру. А на ручках кресел делали карманы — в них клали программки, веера, бинокли, перчатки и т.д.
Перед домами ставили скребки (boot scrapers) для того, чтобы человек мог соскрести грязь со своих подошв перед входом в дом. Они были практически у каждого приличного дома. Перед проезжей частью устанавливали небольшую лестницу, чтобы дамам удобнее было садиться в карету. Перед въездом в арку ставили защитные металлические скобы, чтобы колеса карет не оббивали угол дома.

Dmitry Chernyshev

У одного моего приятеля в 90-е порезали ножом брезент его автомобиля ЛуАЗ, нашли в салоне монтировку, этой монтировкой разбили стекло у стоявших рядом «Жигулей», и их угнали. Приятель тогда очень огорчился, что его машина оказалась настолько непривлекательной.

Д. Гронский

В субботу зашел в гости к знакомым. По дороге заскочил в японский ресторанчик и взял там немного суши и сакэ to go.
- О, ты суши принес, - обрадовались хозяева. – Какой ты молодец! И сакэ еще! Давай выпьем!
- Давайте выпьем за детей, - произнес я стандартный тост. – За моего Алика и за вашу Рашель!
Последовала пауза.
- Наша Рашель немного сбрендила, - тихо произнес отец.
- Ударилась в иудаизм, - шепотом объяснила мать.
- Рашелечка! – закричал отец, чтобы в другой комнате было слышно. – Иди к нам, дядя Вадим суши принес!
- Отстаньте от меня! – закричала Рашель в ответ из своей комнаты. – Они же не кошерные! Отвяжитесь!
Спустя полчаса, когда сакэ было допито, я зашел поздороваться в комнату Рашель.
- Привет, подрастающее поколение! – осторожно сказал я. – Как дела? Есть вопросы по математике?
- Дядя Вадим, почему ты не веришь в бога? - весьма логично ответила она. – Почему не идешь по нашей традиции? Зачем ты ешь суши?
- Ну, это же сложный вопрос на самом деле, - ответил я. – Суши тут ни при чем. Ведь совсем уж нерелигиозным человеком я себя назвать не могу. К примеру, я соблюдаю десять заповедей… Так называемые ten commandments.
- Ten commandments? – переспросила Рашель. – Что это?
- Ну как? – удивился я. – Не знаешь разве? Это же основа иудейской религии. Бог дал Моисею скрижали, на которых были записаны десять заповедей. И Моисей передал их евреям. А уже от евреев это дальше пошло. Десять правил от бога, что надо, и чего не надо делать.
- А, ОК, ОК, - поняла Рашель. – Только десять? Это легко делать. Я могу!
- А какие это commandments? – спросила Рашель. – Что там?
- Ну, не убий, не укради, - начал я.
- А, ОК, ОК, - кивнула Рашель. – Это можно делать.
- Уважай отца и мать своих, - продолжал я.
- Ты шутишь, - перебила меня Рашель. – Нет, что, серьезно? Там так написано? Уважай родителей?
- Да, - ответил я. – Конечно! Почитай, это в Торе написано. И в Библии.
- Я это не люблю! – воскликнула Рашель. – No way! Значит я не religious!
- Суши кончились? – спросила Рашель. – Почему ты не сказал мне раньше?

Ольшевский Вадим

В незапамятные еще советские годы я работал начальником отдела кадров нашей Кишиневской фабрики "Зориле". Мы выпускали обувь. И вот, один наш работник, Фима Раухвергер, основал кружок по изучению иврита. Кружок подпольный, потому что учебники им присылали сионисты по своим еврейско-шпионским каналам.
Короче, к нам поступил сигнал из КГБ, директор созвал совещание. На совещании присутствовал Ион Ионович, секретарь горкома партии.
- Что вы можете сказать об этом отщепенце? – спросил меня Ион Ионович.
- Если по документам, - сказал я. – То только хорошее. Три рацпредложения, всегда премиальные.
Секретарь горкома посмотрел на меня с сожалением.
- Эээээ, - протянул он. – Да вы на кадрах случайный человек...
В общем, мне пришлось уйти по собственному желанию. Так это называется. И через полгода я оказался в Израиле.

Ольшевский Вадим

Приятельница рассказывала, как они в годы нищего студенчества на свадьбы ходили. Студенты театрального, с актерскими способностями, надевали вечерние туалеты (ну, или плюс-минус что сойдёт за вечернее), ехали в них на троллейбусе, а потом, хохоча и поддерживая друг друга за локоть, проходили в ресторан. Все принимали их за подвыпивших гостей со стороны жениха/невесты. Один раз они попались, когда, приняв изрядно на грудь, тост стали говорить.

Lisa Sallier

- Ну и как он в постели?
- 5 баллов…
- По какой шкале?
- Рихтера…

- Как выкрутить лампочку?
- Нужно взять штангенциркуль и выкрутить лампочку.
- Штангенциркулем?
- Нет, руками.
- А зачем штангенциркуль?
- Если соседи увидят штангенциркуль, они скажут: "Он - мастер!"

Еще в 90-е мои состоятельные друзья начали обзаводится машинами. А в конце 90-х зарабатывал уже я неплохо. Друзья спрашивали: а ты что, когда же за руль?
Во-первых, отвечал, я постоянно бухаю, какая машина. Во-вторых, не хочу.
Друзья смотрели на меня как на лузера.
В нулевые машинами обзавелись уже все, даже те девушки сели за руль, которые – мне казалось – не очень в ладах с кофеваркой. Нет, водили и норм.
Девушки спрашивали: а ты что?
Во-первых, отвечал, не умею. Во-вторых, не хочу.
Девушки смотрели на меня, как на человека немного ущербного.
В компаниях люди обсуждали инжекторы, бамперы, аудиосистемы, какая лучше в машине бумс-бумс. А я напивался одиноко как Венедикт Ерофеев. Я был там лишним, я был посторонним, но гордым.
Но дальше.
О, дальше начались сюжеты с парковками. Почти все работали в центре, а там фиг где встанешь, да и сколько денег отдашь за парковку.
Кто-то машину продал, освоил каршеринг. У кого-то машина грустнела под окнами, ее засыпало то цветочками липы, то снегом.
А я мчался в светлом вагоне метро, читал по дороге эссе Иосифа Бродского, мне было легко и свободно.
Друзья начали хмуро пересаживаться в тот же вагон, делая вид, что не замечают меня.
В компаниях никто больше не спрашивал, что же я. В компаниях стали беседовать о кулинарных рецептах, чтобы заглушить тоску по временам до парковок.
А я лишь улыбался, великодушно и мудро. Пришло мое легкое торжество. Когда друг без машины стал предметом зависти, пусть и скрываемой.
Теперь же, когда очереди на заправках, истошные крики «бензина нет и не будет» – теперь я ощущаю себя ницшеанским сверхчеловеком.
Но в его русской версии.
Когда твое величие заключается в том, что ты просто чего-то не сделал. Все делали, а тебе было влом. Над тобой насмехались, а тебе было начхать.
Но в финале ты победитель.

Алексей Беляков

Вчера я поссорился с Гиви. Напрочь разругался. Я вчера поехал в даунтаун Бостона, к офтальмологу. Ну и потом к Гиви в мастерскую зашел. Там рядом.
У вас есть знакомый гениальный художник? У меня есть. Гиви - гениальный! И неделю назад он очередной шедевр написал. «Тушение костра» называется. Выдающееся полотно, по-моему.
Три еврея в широкополых черных шляпах, с пейсами, стоят полукругом и сосредоточенно тушат костер с помощью своих обрезанных брандспойтов. Вид снизу, как бы прямо из середины костра. Небо голубое-голубое. Облака белые-белые. А на евреях все черное. А по бокам, да в центре - алые лоскуты пламени. Есть в этом какой-то глубокий исторический смысл. Сюжет, цветовая гамма, перспектива, все поражает. По-моему, совершенно удивительная картина вселенной. И пейсы у всех свисают вниз, как бы с периферии картины к центру. Как бы щупальцы еврейские тянутся к зрителю.
Один тушащий костер еврей сосредоточенно смотрит вниз на свой брандспойт, лицо серьезное, озабоченное. Осознает свою миссию. Другой улыбается по-мальчишески. И, запрокинув голову, блаженно смотрит в небо. Мечтатель. Шляпа назад сдвинута. Третий, видимо главный, раввин может, с самым маленьким брандспойтом, что-то им вдумчиво проповедует. Одной рукой свой брандспойт держит, а другой жестикулирует. Но те двое его не очень слушают. Евреи же! Один-два штриха, а как сразу схвачен национальный характер! Эти евреи никогда никого не слушают, все знают лучше всех. Только говорят и жестикулируют.
- Гиви, - говорю ему я. – Я потрясен. Гениально просто.
- Да ну, - улыбается Гиви. – Ты мне льстишь.
- Ничего я не льщу, - возражаю я. – Это же о нас обо всех. Это же вся наша жизнь – это тушение костра! Ты о просто потрясающе это увидел.
- Ну, пойдем пропустим по стаканчику саперави, - предлагает Гиви. – У меня в холодильнике немного лобио со вчера осталось, очень кстати.
- У тебя в картине есть одна неточность, - замечаю я Гиви после трех стаканчиков. – У евреев пейсы всегда по часовой стрелке закручены. Это у них в торе такое правило есть. Правило буравчика называется. «Клаль шель буравчик» на иврите.
- Вот, - говорю я, хотя и вижу, что уже Гиви темнеет лицом. – А у тебя у них пейсы против часовой стрелки.
- А не пойти ли тебе со своими замечаниями в одно место? – спрашивает Гиви.
Вижу – обиделся.
- Иди в жопу, - говорит. – В жопу иди!
Поругались, короче. Эта еврейская тема всегда такая, многие обычно ругаются. Стоит только заговорить!
А сегодня с утра я набираю Гиви. Надо же помириться... Что мы, из-за какой-то несчастной часовой стрелки разговаривать перестанем? Мы же выше этого!
- Гиви не хочет с тобой разговаривать, - говорит мне Сара. Жена его очередная. Гиви на всех из нашей местной синагоги женится. Помешан на еврейках по какой-то причине. Уже четвертая жена.
- Дай Гиви трубочку, - говорю я. – Я мириться звоню. Ерунда же на постном масле.
- Ерунда? – восклицает Сара. – Ерунда? Хорошенькая ерунда! Из-за тебя Гиви уже сутки писать не может. Он обычно ложится на диван, закрывает глаза. И у него перед глазами сразу образы мелькать начинают. А он за ними наблюдает. Лежит полчаса, наблюдает, а потом встает, и к холсту. Зарисовывать.
- Ты вчера ушел, - говорит Сара. - А он теперь из-за тебя не может на диване лежать.
- Только лягу, - говорит. – Только глаза закрою, как перед глазами отвратительная рожа Ольшевского мелькать начинает.
- Ты подумай, - говорит Сара. – Нафига ты ему нужен?
- Художника нужно хвалить! – говорит Сара. – Хвалить! У них же и так жизнь сложная!
- А чего это у Гиви жизнь сложная? – спрашиваю я. Работа есть, мастерская есть. Жена замечательная! Ты!
- Ох, - вздыхает Сара. – Это ты верно сказал. Но если бы я у него была первая! Если бы он на мне сразу женился! Если бы!
- Я замечательная, это ты верно подметил, - говорит Сара. - А вот его бывшая жена - не очень. Это же он на тушении костра любовников Ривки нарисовал. Вот же беспутная женщина! И Гиви до сих пор с этой болью не может справиться. Что она с половиной синагогы спала.
- И Гиви его терапевт, - говорит Сара. – Его терапевт сказал ему, что Ривкины измены можно преодолеть только через творчество. Не бежать от мысли об ее изменах, а наоборот, из огня да в полымя, понимаешь? Все, что его мучает – на холст!
- Для Гиви это очень личная картина, понимаешь? – уже мирно говорит Сара. – Эти же евреи на картине, они не простой костер гасят. Они гасят костер Гивиной любви! А тут ты, с твоей критикой.
- Дай Гиви трубочку, - говорю я. – Я хочу ему кое-что сказать.
- Ну? – говорит Гиви. – Чего тебе?
- Знаешь, - говорю задумчиво. – Я вчера ошибался. А сегодня я порылся в литературе, и выяснил. Это в северном полушарии пейсы по часовой завивают. А в южном – против. Так что у тебя, думаю, нет отступления от реальности в картине. Потому что в южном полушарии сила Кориолиса в другую сторону направлена. На иврите это «клаль шель буравчик даром» называется.
- Точно! – восклицает Гиви. – Точно! Это у меня бразильские евреи! Я же три года назад был в Сан-Паулу. И у меня там идея картины родилась. Я лег там на кровать в гостинице. Закрыл глаза. И тут у меня эти их еврейские брандспойты перед глазами как замелькают!
- Ты заходи в гости, - говорит Гиви. – Пропустим пару стаканчиков кинзмариули. Обсудим силу Кориолиса. Заходи!

Ольшевский Вадим

Некоторые российские немые фильмы снимались с двумя финалами — один счастливый, а другой трагический. В провинциальных городах обычно показывали счастливый финал, в то время как в крупных городах, где публика была поискушенней, предпочитали трагический финал.
Например, один из первых российских режиссеров Яков Протазанов снял драму «Рукою матери» с хэппи-эндом для проката за границей и с трагическим финалом — для проката в России.

– Господа! Хочу вас поздравить, мы выходим на финишную прямую. Наш заговор входит в финальную стадию!
Все собравшиеся яростно захлопали. Выступающий подождал, когда шум стихнет и продолжил.
– Мы прямо сейчас запрещаем мессенджеры! Следующий этап запрет мобильных телефонов вообще!
Новая волна яростного восторга. Спокойное ожидание, немного снобски вздернутая голова выступающего.
– А дальше… Хм… Дальше мы запретим электронную почту и стационарные телефоны. После этого, мы доберемся и до почты. И знаете что будет тогда?!
Они знали. И он знал что они знают. Но все хотели это услышать.
– Тогда людишки снова придут… Нет, приползут к нам и попросят доставлять их записки! Да здравствует голубиная почта! – выступающий раскинул крылья, – Курлы-курлы!
– Курлы-курлы!
– Курлы!

Рагим Джафаров

В группе про грибы настоящая драма разыгралась. Там одна тетя вчера вывесила фотку гриба и спросила, чего вообще это и можно ли его есть. Стройный хор голосов начал уверять ее, что это масленок. Уверяли-уверяли примерно с 6 вечера часов до 12 ночи. А потом вдруг кто-то один написал: «Нет, это НЕ масленок, не вздумайте его есть!» - предыдущего оратора поддержали остальные, и начиная с полуночи до утра вся группа ей орала, что это НЕ масленок.
Мое богатое воображение тут же нарисовало картину происходящего. Женщина с 6 вечера до 11 в сомнениях смотрела на масленок, думая, что же с ним таки делать. Потом, поддавшись воплям толпы, съела его с жареной картошкой. А через час началось вот это. Я даже не выдержала и с утра ей в личку написала: «Простите, вы меня не знаете, но я за вас волнуюсь. Вы живы?». Пока тишина. Вот вроде смешно, а с другой стороны стремно. Вдруг это НЕ масленок.

Maria Adamchuk

Мой сын в возрасте пяти лет нашел старый пионерский значок и прибежал ко мне перепуганный: «Мама, там такой значок страшный, кровавого цвета и на нем человек в огне!»

Polina Duberstein

Один парень заходит в исповедальню и говорит:
— Простите меня, отец, ибо я согрешил. Я гулял с одной девушкой…
Священник прищуривается.
— Джоуи Пагано? Это ты?
— Да, отец…
— И кто была эта девушка?
Джоуи тихо отвечает:
— Не могу сказать. Не хочу разрушить её репутацию.
Священник вздыхает.
— Джоуи… рано или поздно я всё равно узнаю. Так что давай упростим. Это была Тина Минести?
— Не могу говорить.
— Тереза Маззарелли?
— Ни за что.
— Нина Капелли?
— Извините, отец.
— Кэти Пириано?
— Мой рот на замке.
— Роза ДиАнджело?
— Не могу её сдать, отец.
Священник скрещивает руки, побеждённый.
— Слушай, Джоуи… я восхищаюсь твоей сдержанностью. В наши дни никто язык за зубами не держит. Но грех есть грех. В качестве покаяния ты четыре месяца не будешь прислуживать у алтаря.
Джоуи смиренно склоняет голову:
— Да, отец.
Выходит из исповедальни и возвращается на церковную скамью.
Его друг Франко шепчет:
— Ну что? Какое покаяние?
— Четыре месяца каникул… и пять отличных контактов!

Однажды моя подруга постриглась очень коротко. У парикмахера с утра что-то произошло, может, замыкание в мозгу или геморрой обострился, шут его знает. А только приходит моя подруга домой из парикмахерской, глядит на себя в зеркало, а оно ей показывает не женщину, а трындец какой-то тифозный. Заплакала моя подруга, но делать нечего, надо дальше как-то жить.
А было у нее в ту пору три любовника. Первый красивый, рослый, умный, второй – похуже, третий и вовсе дурак… Ой, нет. Не туда я чота свернула… короче, оба-три прекрасные красавцы были.
И первый любовник при встрече сказал ей: «Ты чего это, мать, психанула-то? Некомильфо, давай отращивай все взад».
А второй как увидел тот «ежик» на башке – уволок подругу мою в уголок и сутки оттуда не выпускал. Говорил на ушко такое, какое никогда до этого не говорил. И я вам не скажу, хотя все мы тут люди бывалые….
А что сделал третий? Правильно. Третий не заметил никаких изменений в моей подруге. Потому что смотрел всегда исключительно на ее грудь.

Maria Adamchuk

В девяностых ураган эзотерики обрушился на неустойчивую психику советских людей. Уж чего мы только не узнали об устройстве вселенной!
Ходили даже слухи, что именно в России больше всего Бодхисаттв на душу населения. Мол, чуть ли не каждый второй творит вселенную на благо человечества.
Под эту тему мы с Ромарио и употребили по бутылю коньяка. Закончили традиционным братанием и признанием бодхисаттвы друг в друге. К чему я процитировал из "Уленшпигеля": "Здесь тот лежит, кто слив неспелых скушал, и без мучений отдал Богу душу" - уже и не помню.
Ромарио широким зигзагом отправился творить добро к себе домой. А я пристроился посмотреть, что доброго нам придумали бодхисаттвы из телека.
Из нирванны меня вывел звонок телефона. После краткого матерного приветствия, Ромарио завопил в трубку:
"Слышь! Я тебе, как бодхисаттва бодхисаттве говорю - прекрати цитировать херню всякую! Меня какая-то бабуля по пути домой сливами со своей дачи угостила! Третий час с горшка слезть не могу!"

Макс Репин