Поиск по автору:

В этом году православная Пасха совпадает с Днём космонавтики. Да начнëтся битва!

Жарко! Нет, не так - ЖАРКО!!!
Вытаскиваю собакенов на реку. Собакенов, если что, три - лайка, кавказец и такс.
Лайка старая, 9 лет, умная, но хитрая и та еще сука) Кавказец молодой от слова совсем, переросток, 70 кило живого веса и выглядит, как мелкий медведь. Таксу 4 года, мозгов нет от слова совсем, но хиииитрый и плавать не любит.
Собственно преамбула этим и закончена, собакены выпущены на волю и тихо занимаются своими собачьими делами, я же спокойно устраиваюсь с телефоном так, чтобы видеть всю эту братию и если что шугануть или достать с места выплава.
В общем лайка бегает по обрезу воды, что-то гавкает, недалеко отплывает ну и т.д.
Кавказец лег в воду морда на берегу.
Так. Где такс? Такс сидит под деревом и в воду идти не желает от слова совсем.
Кидаю ему мячик, приносит, кидаю мячик в воду, не идет, стоит и блажит заливистым лаем. Мол, сволочь хозяин бросил в воду еще вполне пригодный для сгрызания мячик и гонит несчастное коротконогое создание в воду.
Вот достал. Гоню лайку за мячиком. Приносит, выплевывает и идет дальше бегать по мелководью.
Кидаю мячик еще раз в воду. Такс так же верещит про мячик. Опять гоню за ним лайку. Спокойно достает его из воды, кладет около ног. Такс срывается за мячиком, подбегает, получает нежный кусь за филейную часть от лайки.
Бросаю мячик в воду. Такс нехотя приносит, вывалит у ног мячик, язык, и валится сам, но мячик под носом. В глазах - вся боль еврейского народа, во время скитаний по пустыне.
В общем аппортировка мячика происходит через раз.
В конце концов мне это все надоедает, кидаю мячик подальше.
Лайка и такс уже оба не хотят за ним плыть. Стоят на берегу, переглядываются.
Лайка подходит к лежащему кавказцу, и начинает его поднимать, тот нехотя встает, показываю ему на мячик.
Идет в воду. Плывет. С места срывается такс, подплывает быстро к кавказцу. Забирается ему на спину, и плывет, как будто так и надо. Мячик близко. Такс плюхается со спины в воду, хватает мячик, забирается опять на спину, мол, ты что - до мячика довез теперь вези обратно.
Плывут назад. Перед самым берегом кавказец как-то поворачивается на бок, такс падет в воду. Мячик выпустил. Кавказец своей мясорезкой хапает мячик так, что его не видно, вываливает морду на берег и продолжает лежать в воде. Все. Занавес. Нету мячика. Идите в задницу. Не мешайте лежать в воде и отдыхать!

Тут как то всплыла фамилия Симо Хяюхя.
Что поделаешь, почтенная публика начиталась Википедии и свято верит, что финский снайпер за несколько месяцев Зимней войны лично перестрелял от 500 до 700 красноармейцев, наводя ужас прозвищем «Белая смерть».

Но давайте спросим: а где документы? В любой уважающей себя армии учёт побед велся не на глазок.
В РККА для этого существовала «Личная книжка снайпера», где каждый случай подтверждался докладами и свидетелями. Нечто подобное было и у немцев. Это не значит, что такие данные совпадают тютелька-в-тютельку, но порядок учета был. А какие существуют доказательства этих фантастических, даже на первый взгляд, результатов финского снайпера?

Несколько лет назад в этой истории историк Олег Киселев. И вот что он пишет в своей большой статье «Симо Хяюхя: человек-легенда или человек-миф?», которая, к сожалению, осталась незамеченной:

«Если задаться вопросом, где именно «официально подтверждены» эти самые 542 убитых (на самом деле версий счёта несколько, но попробуем разобраться хотя бы с одной), то можно с удивлением обнаружить, что… нигде».

С первых дней войны и почти до ее конца батальон Хяюхя оборонялся в одном районе на территории современной Карелии. Поэтому изучить все обстоятельства грандиозных достижений Хяюхя вроде бы легко, найдя в архивах все документы, как финские, так и советские. И сопоставив их.

Например, заявляется, что самым рекордным для Хяюхя стал день 21 декабря 1939 года, о чём он объявил по возвращении в «блиндаж», заявив о «двадцати пяти» убитых красноармейцах. Только по советским служебным отчетам вся 56-я дивизия потеряла в тот день 14 убитых!

Как пишет Киселев: «Что характерно, бурную деятельность Симо Хяюхя на советской стороне не слишком и замечали. Так, слово «снайпер» или его синонимы в оперативных сводках 56-й сд и её частей за декабрь удалось обнаружить всего один раз: в сводке 213-го сп за 22 декабря, где специально отмечено, что двое раненых в полку — это результат деятельности снайперов. При этом в тех же сводках регулярно упоминается огонь артиллерии, миномётов и пулемётов, ружейные перестрелки и прочая активность противника».

«Говоря о боевой работе Симо Хяюхя, нельзя не отметить довольно странную реакцию финского командования на действия сверхуспешного снайпера. О нём фактически нет упоминаний в журнале боевых действий его 2-го батальона… Вряд ли снайпер, убивающий в сутки 25 солдат противника, настолько рядовое явление для командира батальона, что не стоит упоминания. Не сравнить с парой русских самолётов, пролетевших над расположением батальона!»

Легенда пошла в массы в феврале 1940 года, когда финский фронт затрещал, боевой дух потребовал подпитки и в финской прессе появилась статья о «чудо-снайпере».

Конечно, реальный Хяюхя был отличным стрелком, хуторянином из шюцкора и, без сомнения, причинял нашим войскам неприятности. Но одно дело — наносить потери, и совсем другое — косить роты. После тяжёлого ранения в голову 6 марта 1940 года его вытащили с передовой. Пока врачи боролись за его жизнь и внешность, командование щедро осыпало героя наградами, а Маннергейм лично сделал из капрала прапорщика, закрыв глаза на отсутствие образования.

Особенно трогательно выглядит, когда эту легенду тиражируют те, кто позиционирует себя как «критически мыслящие». Люди, которые с подозрением относятся к официальной историографии по любому другому поводу, вдруг превращаются в наивных детей, готовых поверить в сказку о человеке-пулемёте, который за 100 дней войны убил больше солдат, чем целая рота, — и при этом ни одного письменного подтверждения, ни одного перекрёстного источника, ни одного внятного отчёта.