Рассказчик: Mghost
Студенты, СССР. 1960-е. На асфальте пишут уравнения. УРАВНЕНИЯ НА АСФАЛЬТЕ. Через год Юрий Гагарин улетит в космос, а американцы растерянно будут наблюдать за этим по телевизору. Советский Союз полностью обойдёт западный мир в 60-х. В США скажут, что Советский Союз выиграл борьбу у них за школьной партой. И это правда. Но судя по этой фотографии, не только за партой, но и на асфальте, в космосе, в гараже. ВЕЗДЕ. СССР был страной гениев.
09.04.2025, Свежие анекдоты - основной выпуск
Идут два гопника по парку, видят – идёт мужчина в голубом плаще.
Один другому говорит:
— Видишь, мужик идёт? Давай его подколем.
— Давай, а как?
— Как к нему подойдём, я начну: «Здарова, а чего это у тебя плащ голубой?». Он там что-нибудь промямлит, а ты продолжишь: «Наверное нетрадиционная сексуальная ориентация?».
— Замётано.
Равняются с мужчиной, завязывается диалог:
— Здарова, мужик, а чего это у тебя плащ голубой?
— Да красивый просто. Прям как синева небесная.
Гопники чё то начали мямлить.
Мужик говорит:
— И че вы мямлите? П*доры что-ли?
Один другому говорит:
— Видишь, мужик идёт? Давай его подколем.
— Давай, а как?
— Как к нему подойдём, я начну: «Здарова, а чего это у тебя плащ голубой?». Он там что-нибудь промямлит, а ты продолжишь: «Наверное нетрадиционная сексуальная ориентация?».
— Замётано.
Равняются с мужчиной, завязывается диалог:
— Здарова, мужик, а чего это у тебя плащ голубой?
— Да красивый просто. Прям как синева небесная.
Гопники чё то начали мямлить.
Мужик говорит:
— И че вы мямлите? П*доры что-ли?
Так выглядел город Грозный. Молодые, красивые и талантливые люди. На этой фотографии они сдают выпускной экзамен. И не скажешь, что это Чеченская Республика. Не зная, можно подумать что это Тула, Рязань или Ташкент. Светское-Советское)
23.09.2026, Новые истории - основной выпуск
Не моё...
Надежда Петровна открыла дверь. На пороге стоял приятный, крепкого сложения, молодой человек лет тридцати пяти.
- Здравствуйте- вежливо сказал он- услугу «Сын на час» вы заказывали?
- Да, я- засуетилась Надежда Петровна, подслеповато, поверх очков, глядя на молодого человека- Проходите.
- Меня зовут Владимир- представился парень, проходя, откидывая взглядом скромное, но чистое и опрятное стариковское жильё- уютно у вас.
- Одна живу- вздохнула Надежда Петровна- дети в другом городе, а пенсионера сейчас любой обидит, сами знаете.
Владимир прошел в комнату и сев на диван, открыл папку:
- Договор потом заполним, после выполнения?
- Да как вам будет удобнее. Может чаю?
- Спасибо, не пью- сострил Владимир.
Раздался звонок в дверь.
- Я в комнате, всё слышу, так что не волнуйтесь- успокоил Владимир.
Надежда Петровна заспешила открывать. На пороге стояли тоже молодые люди. Он чем-то напоминали мышей из мультфильма «Кот Леопольд». Один их них был высокий и худой, а второй низенький и толстый. Оба держали в руках ящички с инструментами.
- Здравствуйте. Мы с Авиты. Сантехников вы заказывали?- тоже вежливо спросили ребята.
- Да. Мальчики, у меня раковина на кухне засорилась - жалобно сказала Надежда Петровна.
- Сейчас посмотрим, всё сделаем- успокоил длинный.
Они прошли в кухню и присев на корточки, начали как врачи на консилиуме, глубокомысленно мычать, после чего толстый сказал, почти как киношный Афоня:
- У вас сифон сломался, нужно новый ставить.
- А дорого?- испугалась Надежда Петровна
- Да не! - хором сказали сантехники- договоримся.
Толстяк удрал в магазин за сифоном, а худой начал заполнять неразборчивым почерком какие-то бумаги. Его напарник вскоре вернулся и через пятнадцать минут новенький сифон уже стоял под раковиной.
- Ай, спасибо- радовалась Надежда Петровна.
- С вас тридцать восемь тысяч двести рублей- улыбаясь, сказал худой- вот прайс.
Надежда Петровна схватилась за сердце.
- Что? Да что же так много-то?!
- Вот прайс- как попугай, повторил худой, подсовывая ей невзрачный бланк.
- Одну минуточку!- раздался вдруг бодрый голос и на кухню вошел Владимир.
Его появление произвело примерно такой же эффект, как если бы какому- нибудь депутату сказали, что с завтрашнего дня он не может иметь недвижимость за границей. Худой рассеянно приоткрыл рот, а толстяк стал будто ещё ниже ростом.
- А..а..а вы кто?- ошарашенно спросил тощий.
- Сын. Ну- ка, молодые люди, позвольте взглянуть на ваши ценные, во всех смыслах, бумаги.
Не дожидаясь, он забрал прайс у худого и начал вслух читать:
- Сифон- 900р. Покупка сифона- 4500. Демонтаж строго сифона- 8400, распаковка и сборка- 10 300..
Не дочитав он засмеялся и присел на корточки перед раковиной:
- Ну и цены у вас ребята. Подъём сифона на этаж тоже посчитали?
- А что- попробовал было протестовать толстый- мы сами можем назначать цены какие хотим!
- Вы можете назначать, а мы можем отказываться - парировал Владимир и вдруг резко сменил весёлый тон на угрожающий- тут работы на триста рублей. Вы не охренели?! Можно было новый вообще не покупать, а старый прочистить и поставить на место.
Он достал из кармана три мятые сотни и запихнул в нагрудный карман толстому.
- Вот. В расчёте.
- Да вы..- задохнулся от возмущения тощий
- Что?- поднял брови Владимир- может доки ваши проверим? На работу, на вашу фирму сраную и на всё остальное?
И совсем перестав быть весёлым он резко гаркнул:
- А ну пошли отсюда, пока я ментов не вызвал!!
Парочка исчезла так быстро что забыла свой прайс на столе.
- С этой публикой только так надо- улыбаясь, сказал Владимир, надевая обувь- в следующий раз обращайтесь ещё.
Надежда Петровна вручила ему оговоренную заранее небольшую сумму и попрощавшись с гостем, прошла на кухню, любуясь новым сифоном. Хорошо всё-таки что есть такая услуга- сын на час.
Надежда Петровна открыла дверь. На пороге стоял приятный, крепкого сложения, молодой человек лет тридцати пяти.
- Здравствуйте- вежливо сказал он- услугу «Сын на час» вы заказывали?
- Да, я- засуетилась Надежда Петровна, подслеповато, поверх очков, глядя на молодого человека- Проходите.
- Меня зовут Владимир- представился парень, проходя, откидывая взглядом скромное, но чистое и опрятное стариковское жильё- уютно у вас.
- Одна живу- вздохнула Надежда Петровна- дети в другом городе, а пенсионера сейчас любой обидит, сами знаете.
Владимир прошел в комнату и сев на диван, открыл папку:
- Договор потом заполним, после выполнения?
- Да как вам будет удобнее. Может чаю?
- Спасибо, не пью- сострил Владимир.
Раздался звонок в дверь.
- Я в комнате, всё слышу, так что не волнуйтесь- успокоил Владимир.
Надежда Петровна заспешила открывать. На пороге стояли тоже молодые люди. Он чем-то напоминали мышей из мультфильма «Кот Леопольд». Один их них был высокий и худой, а второй низенький и толстый. Оба держали в руках ящички с инструментами.
- Здравствуйте. Мы с Авиты. Сантехников вы заказывали?- тоже вежливо спросили ребята.
- Да. Мальчики, у меня раковина на кухне засорилась - жалобно сказала Надежда Петровна.
- Сейчас посмотрим, всё сделаем- успокоил длинный.
Они прошли в кухню и присев на корточки, начали как врачи на консилиуме, глубокомысленно мычать, после чего толстый сказал, почти как киношный Афоня:
- У вас сифон сломался, нужно новый ставить.
- А дорого?- испугалась Надежда Петровна
- Да не! - хором сказали сантехники- договоримся.
Толстяк удрал в магазин за сифоном, а худой начал заполнять неразборчивым почерком какие-то бумаги. Его напарник вскоре вернулся и через пятнадцать минут новенький сифон уже стоял под раковиной.
- Ай, спасибо- радовалась Надежда Петровна.
- С вас тридцать восемь тысяч двести рублей- улыбаясь, сказал худой- вот прайс.
Надежда Петровна схватилась за сердце.
- Что? Да что же так много-то?!
- Вот прайс- как попугай, повторил худой, подсовывая ей невзрачный бланк.
- Одну минуточку!- раздался вдруг бодрый голос и на кухню вошел Владимир.
Его появление произвело примерно такой же эффект, как если бы какому- нибудь депутату сказали, что с завтрашнего дня он не может иметь недвижимость за границей. Худой рассеянно приоткрыл рот, а толстяк стал будто ещё ниже ростом.
- А..а..а вы кто?- ошарашенно спросил тощий.
- Сын. Ну- ка, молодые люди, позвольте взглянуть на ваши ценные, во всех смыслах, бумаги.
Не дожидаясь, он забрал прайс у худого и начал вслух читать:
- Сифон- 900р. Покупка сифона- 4500. Демонтаж строго сифона- 8400, распаковка и сборка- 10 300..
Не дочитав он засмеялся и присел на корточки перед раковиной:
- Ну и цены у вас ребята. Подъём сифона на этаж тоже посчитали?
- А что- попробовал было протестовать толстый- мы сами можем назначать цены какие хотим!
- Вы можете назначать, а мы можем отказываться - парировал Владимир и вдруг резко сменил весёлый тон на угрожающий- тут работы на триста рублей. Вы не охренели?! Можно было новый вообще не покупать, а старый прочистить и поставить на место.
Он достал из кармана три мятые сотни и запихнул в нагрудный карман толстому.
- Вот. В расчёте.
- Да вы..- задохнулся от возмущения тощий
- Что?- поднял брови Владимир- может доки ваши проверим? На работу, на вашу фирму сраную и на всё остальное?
И совсем перестав быть весёлым он резко гаркнул:
- А ну пошли отсюда, пока я ментов не вызвал!!
Парочка исчезла так быстро что забыла свой прайс на столе.
- С этой публикой только так надо- улыбаясь, сказал Владимир, надевая обувь- в следующий раз обращайтесь ещё.
Надежда Петровна вручила ему оговоренную заранее небольшую сумму и попрощавшись с гостем, прошла на кухню, любуясь новым сифоном. Хорошо всё-таки что есть такая услуга- сын на час.
03.10.2026, Новые истории - основной выпуск
Не моё...
Он появился в сентябре, в первых числах, я помню, потому что это была та неделя, когда я вышла из отпуска и была злая на весь мир. Я курила на балконе (второй этаж, балкон выходит на козырёк подъезда), и на этот козырёк поднялся серый кот с белой грудью, сел в метре от меня и уставился. Без ошейника, худоватый на вид, с таким выражением лица, которое я потом научилась распознавать и которое, как мне теперь объяснили, он практиковал годами.
Я дала ему половину сосиски, потому что ничего другого в доме не было. Он съел и ушёл. На следующее утро он пришёл в то же время, где-то в десять минут девятого, когда я собиралась на работу, и опять сел. И вот с этого момента всё поехало.
Через неделю я купила пакет корма, потому что мне стало стыдно кормить животное колбасой. Через месяц я купила ему пластиковую миску, оранжевую, за девяносто рублей, и ставила её на подоконник. К ноябрю я таскала из «Пятёрочки» влажный корм по акции, три пакетика за сто с чем-то, и держала их в шкафу отдельно от своих продуктов. К декабрю я положила на козырёк старое полотенце, потому что он там сидел и, как мне казалось, замерзал. Я посчитала потом по чекам, приблизительно: за год вышло около семи тысяч. Назвала я его Борисом, за внушительность.
Он приходил каждое утро, никогда вечером, и я считала, что вечером он ищет еду в других местах, и мне было его жалко до такой степени, что я один раз зимой всерьёз обсуждала с мужем, не взять ли его домой. Муж был против, у него аллергия, и я до сих пор считаю, что это меня спасло.
К марту Борис стал широкий. Не чуть-чуть, а вот прямо как подушка, и прыгать на подоконник ему стало тяжело, он сначала залезал на перила, потом перебирался. Я решила, что он наконец-то отъелся на моём корме, и, честно, мне было приятно, я это признаю.
Двадцать второго апреля в чате дома появилось сообщение. Женщина из четвёртого подъезда, зовут Светлана, выложила фотографию и текст: кота зовут Персей, ему одиннадцать лет, у него диабет, два месяца назад поставили, прописана строгая диета и уколы по часам, за три месяца он набрал почти три килограмма, и «я умоляю того, кто его кормит, перестать, он не бездомный, он ходит гулять».
Я открыла фотографию. На фотографии был мой Борис, в ошейнике, на диване, с видом человека, которого оторвали от важных дел.
А дальше в этот чат по очереди, в течение примерно двадцати минут, написали ещё пять человек.
Выяснилось следующее, и вот эта часть до сих пор вызывает у меня уважение. У кота было расписание. Ко мне он приходил утром, в начале девятого, через козырёк. Потом шёл к Нине Васильевне из двенадцатой квартиры, которая кормила его варёной курицей с одиннадцати, потому что она в это время готовит обед. Днём его подкармливали охранники на парковке, туда он ходил есть кашу с тушёнкой из кастрюли, и они были уверены, что он живёт на парковке. Около пяти вечера он поднимался на третий этаж к парню по имени Костя, который давал ему тунца из банки, потому что Костя сам ест тунца и просто делился. Вечером, часов в восемь, он приходил к женщине из первого подъезда, которая оставляла ему сухой корм в тамбуре. И после всего этого он шёл домой к Светлане, где ему строго по граммам отмеряли диетический корм, и где он всем своим видом показывал, что его морят.
Все шестеро, включая меня, считали его бездомным. Каждый из нас видел его один раз в сутки, в своё время, и ни у кого не возникло вопроса, потому что он приходил голодный и уходил сразу после еды, никогда не задерживался, никогда не лез в руки. Я два года мечтала его погладить, он мне не разрешал, и я считала, что он просто дикий. Он, как я теперь понимаю, просто был по графику.
Светлана с мужем сделали объявления и расклеили в четырёх подъездах: фотография Персея, крупно «МЕНЯ НЕ НАДО КОРМИТЬ», ниже про диабет и телефон. На объявлении в моём подъезде кто-то через день дописал ручкой снизу: «а он просит». Я не знаю, кто это сделал, но я этого человека понимаю.
Потом Светлана ходила по квартирам. Ко мне зашла в субботу, с ветеринарной выпиской, и я, тридцатишестилетняя женщина, стояла в коридоре и оправдывалась, как школьница. Она была не злая, скорее очень уставшая. Сказала, что уколы два раза в день, что замеры сахара, что она уже год не может уехать никуда дольше чем на выходные, и что всё это время её кот ел тунца у Кости.
— Я ему говорю, Персей, ты понимаешь, что ты инвалид? А он сидит и смотрит.
Для него создали отдельный чат, он так и называется — «Персей». Туда добавили всех шестерых, охранников тоже, им Светлана отдельно объясняла и отдельно показывала выписку. В чате она пишет, когда он выходит гулять и когда его ждать домой, а мы отвечаем, приходил или нет. За первые две недели он похудел на шестьсот граммов, за три месяца — почти на два килограмма. Сейчас он снова нормально прыгает на подоконник.
Ко мне он больше не ходит, и вот это, если честно, задело. Пару недель после всей истории он ещё появлялся на козырьке, я ему ничего не давала, он сидел, смотрел, потом разворачивался и уходил. Потом перестал. Я его вижу только во дворе, он идёт по своим делам и меня в упор не узнаёт.
Миска оранжевая до сих пор стоит у меня на балконе, я её почему-то не убираю. Корм, который остался, я отдала Нине Васильевне из двенадцатой, она его скормила другим, уже настоящим голодающим, которые живут в теплоцентре за домом. Вот этим, кстати, никто не носил год еду, потому что они не садятся в метре от тебя и не смотрят в глаза, они боятся и убегают, и это немножко обидная для меня мысль, я её обдумываю до сих пор.
Он появился в сентябре, в первых числах, я помню, потому что это была та неделя, когда я вышла из отпуска и была злая на весь мир. Я курила на балконе (второй этаж, балкон выходит на козырёк подъезда), и на этот козырёк поднялся серый кот с белой грудью, сел в метре от меня и уставился. Без ошейника, худоватый на вид, с таким выражением лица, которое я потом научилась распознавать и которое, как мне теперь объяснили, он практиковал годами.
Я дала ему половину сосиски, потому что ничего другого в доме не было. Он съел и ушёл. На следующее утро он пришёл в то же время, где-то в десять минут девятого, когда я собиралась на работу, и опять сел. И вот с этого момента всё поехало.
Через неделю я купила пакет корма, потому что мне стало стыдно кормить животное колбасой. Через месяц я купила ему пластиковую миску, оранжевую, за девяносто рублей, и ставила её на подоконник. К ноябрю я таскала из «Пятёрочки» влажный корм по акции, три пакетика за сто с чем-то, и держала их в шкафу отдельно от своих продуктов. К декабрю я положила на козырёк старое полотенце, потому что он там сидел и, как мне казалось, замерзал. Я посчитала потом по чекам, приблизительно: за год вышло около семи тысяч. Назвала я его Борисом, за внушительность.
Он приходил каждое утро, никогда вечером, и я считала, что вечером он ищет еду в других местах, и мне было его жалко до такой степени, что я один раз зимой всерьёз обсуждала с мужем, не взять ли его домой. Муж был против, у него аллергия, и я до сих пор считаю, что это меня спасло.
К марту Борис стал широкий. Не чуть-чуть, а вот прямо как подушка, и прыгать на подоконник ему стало тяжело, он сначала залезал на перила, потом перебирался. Я решила, что он наконец-то отъелся на моём корме, и, честно, мне было приятно, я это признаю.
Двадцать второго апреля в чате дома появилось сообщение. Женщина из четвёртого подъезда, зовут Светлана, выложила фотографию и текст: кота зовут Персей, ему одиннадцать лет, у него диабет, два месяца назад поставили, прописана строгая диета и уколы по часам, за три месяца он набрал почти три килограмма, и «я умоляю того, кто его кормит, перестать, он не бездомный, он ходит гулять».
Я открыла фотографию. На фотографии был мой Борис, в ошейнике, на диване, с видом человека, которого оторвали от важных дел.
А дальше в этот чат по очереди, в течение примерно двадцати минут, написали ещё пять человек.
Выяснилось следующее, и вот эта часть до сих пор вызывает у меня уважение. У кота было расписание. Ко мне он приходил утром, в начале девятого, через козырёк. Потом шёл к Нине Васильевне из двенадцатой квартиры, которая кормила его варёной курицей с одиннадцати, потому что она в это время готовит обед. Днём его подкармливали охранники на парковке, туда он ходил есть кашу с тушёнкой из кастрюли, и они были уверены, что он живёт на парковке. Около пяти вечера он поднимался на третий этаж к парню по имени Костя, который давал ему тунца из банки, потому что Костя сам ест тунца и просто делился. Вечером, часов в восемь, он приходил к женщине из первого подъезда, которая оставляла ему сухой корм в тамбуре. И после всего этого он шёл домой к Светлане, где ему строго по граммам отмеряли диетический корм, и где он всем своим видом показывал, что его морят.
Все шестеро, включая меня, считали его бездомным. Каждый из нас видел его один раз в сутки, в своё время, и ни у кого не возникло вопроса, потому что он приходил голодный и уходил сразу после еды, никогда не задерживался, никогда не лез в руки. Я два года мечтала его погладить, он мне не разрешал, и я считала, что он просто дикий. Он, как я теперь понимаю, просто был по графику.
Светлана с мужем сделали объявления и расклеили в четырёх подъездах: фотография Персея, крупно «МЕНЯ НЕ НАДО КОРМИТЬ», ниже про диабет и телефон. На объявлении в моём подъезде кто-то через день дописал ручкой снизу: «а он просит». Я не знаю, кто это сделал, но я этого человека понимаю.
Потом Светлана ходила по квартирам. Ко мне зашла в субботу, с ветеринарной выпиской, и я, тридцатишестилетняя женщина, стояла в коридоре и оправдывалась, как школьница. Она была не злая, скорее очень уставшая. Сказала, что уколы два раза в день, что замеры сахара, что она уже год не может уехать никуда дольше чем на выходные, и что всё это время её кот ел тунца у Кости.
— Я ему говорю, Персей, ты понимаешь, что ты инвалид? А он сидит и смотрит.
Для него создали отдельный чат, он так и называется — «Персей». Туда добавили всех шестерых, охранников тоже, им Светлана отдельно объясняла и отдельно показывала выписку. В чате она пишет, когда он выходит гулять и когда его ждать домой, а мы отвечаем, приходил или нет. За первые две недели он похудел на шестьсот граммов, за три месяца — почти на два килограмма. Сейчас он снова нормально прыгает на подоконник.
Ко мне он больше не ходит, и вот это, если честно, задело. Пару недель после всей истории он ещё появлялся на козырьке, я ему ничего не давала, он сидел, смотрел, потом разворачивался и уходил. Потом перестал. Я его вижу только во дворе, он идёт по своим делам и меня в упор не узнаёт.
Миска оранжевая до сих пор стоит у меня на балконе, я её почему-то не убираю. Корм, который остался, я отдала Нине Васильевне из двенадцатой, она его скормила другим, уже настоящим голодающим, которые живут в теплоцентре за домом. Вот этим, кстати, никто не носил год еду, потому что они не садятся в метре от тебя и не смотрят в глаза, они боятся и убегают, и это немножко обидная для меня мысль, я её обдумываю до сих пор.
Mghost (11418)