Кирпич по цене завода
Рассказчик: RusLan2025
12 августа 2000 года погибла АПЛ Курск
12 августа 2000 г в Баренцевом море, в 176 км от Североморска, на глубине 108 метров погибла АПЛ К-141 Курск . На борту было 118 человек . Командир Геннадий Петрович Лячин (1 января 1955, Сарпинский район, Калмыцкая АССР, СССР — 12 августа 2000, К-141 «Курск», Россия) посмертно получил звание героя России , остальные члены экипажа ордена Мужества посмертно. Записка командира турбинной группы (7 отсека )капитана-лейтинанта Дми́трия Рома́новича Коле́сникова (10 августа 1973, Хабаровск — 12 августа 2000, Баренцево море) стала поводом для создания песни группой ДДТ Юрия Шевчука.
Официальной причиной гибели лодки стал взрыв торпеды. Помянем ребят, вечная память морякам-подводникам АПЛ К-141 Курск!
Рубка атомной подводной лодки «Курск» К-141 установлена в Мурманске, в спуске между ул. Челюскинцев и пр. Героев-Североморцев, около храма Спаса на водах.
29.08.2026, Новые истории - основной выпуск
Дочь «врага народа», которая танцевала до семидесяти. И ни разу не согнула спину
Здравствуйте, мои дорогие.
Начну с воспоминания, которое со мной уже лет сорок.
В доме, где я жил в молодости, на первом этаже обитала старуха — Ангелина Осиповна. Ей было за восемьдесят. Жила она одна и бедно, это было видно по всему: по пальто, которое носила десятилетиями, по авоське с самым скромным набором продуктов.
Но когда она шла через двор — все невольно смотрели на нее.
Она шла так, как не ходила ни одна молодая женщина. Спина прямая, подбородок приподнят, шаг ровный, неторопливый. Королева, а не старуха.
Однажды моя соседка не выдержала и спросила ее: Ангелина Осиповна, как вам это удается — в ваши-то годы, с вашей-то жизнью?
Та ответила фразой, которую я потом тридцать лет повторял студентам:
— Деточка, согнуть спину — это последнее дело. С этого все и начинается.
Тогда я не очень понял, что она имела в виду. Я понял это позже — когда узнал биографию женщины, о которой сегодня расскажу.
Майя Михайловна Плисецкая.
Девочка, у которой отняли родителей
Она родилась в Москве в ноябре 1925 года в известной семье: Мессереры — целая династия артистов балета.
Отец, Михаил Плисецкий, был крупным хозяйственным руководителем — несколько лет семья прожила на Шпицбергене, где он возглавлял угольные рудники. Мать, Рахиль Мессерер, снималась в немом кино.
Девочке было двенадцать лет, когда ночью за отцом пришли.
Его арестовали в 1937 году. Расстреляли в 1938-м. Семья узнала правду о его судьбе только спустя много лет.
Вскоре арестовали и мать — как жену «врага народа». С грудным младшим сыном на руках ее отправили в лагерь в Казахстане — в тот самый печально известный лагерь для жен «изменников родины».
Двенадцатилетняя Майя осталась одна.
Её не отдали в детский дом для детей «врагов народа» — а такая судьба была более чем реальна — только потому, что её забрала к себе тётка, балерина Суламифь Мессерер. Брата взял дядя.
Родные, по сути, спасли детей, разобрав их по своим семьям.
Вот с этой точки начинается биография женщины, которую потом будет знать весь мир.
Танец как единственная территория свободы
Она училась в балетной школе. И там, у станка, происходило единственное, что не зависело ни от анкет, ни от арестов: тело, музыка, движение.
Мне кажется, это важно понять. Для девочки, у которой государство отняло отца, мать и дом, балетная студия была единственным местом, где все решала она сама. Где результат зависел только от ее труда.
В 1943 году ее приняли в Большой театр.
И очень быстро стало ясно: пришла танцовщица, каких еще не было.
Ее «Умирающий лебедь». Ее Одетта-Одиллия в «Лебедином озере». Ее руки — о которых писали, что таких рук нет больше ни у кого в мировом балете. Ее прыжок, ее спина, ее шаг.
Но было одно обстоятельство.
Невыездная
Дочь расстрелянного «врага народа» с точки зрения государства оставалась неблагонадежной — какой бы великой балериной она ни была.
Когда Большой театр в конце пятидесятых выезжал на триумфальные зарубежные гастроли, ее не брали. Годами. Первая балерина страны оставалась дома, пока труппа летела покорять мир.
За ней следили. Ее письма читали. Вокруг нее, как она потом рассказывала в своей знаменитой книге, крутились люди, которые доносили куда следует.
Представьте себе это унижение. Ты лучшая — и тебе каждый раз объясняют, что ты не заслуживаешь доверия. Не за поступки. За отца, которого убили, когда тебе было двенадцать.
Она добилась своего упрямством и прямотой: писала, требовала, доказывала. В 1959 году её наконец выпустили на гастроли в Америку — и мир увидел то, о чём прежде только слышал.
Дальше были десятилетия мировой славы. «Кармен-сюита», поставленная для неё, — спектакль, который поначалу приняли в штыки, слишком он был дерзким, слишком чувственным для тогдашней сцены. Она его отстояла — и он стал её визитной карточкой.
Для неё писали балеты. Ей рукоплескали все великие сцены мира. Её рисовали художники, ей посвящали стихи.
Шестьдесят лет у станка
А теперь — то, ради чего я всё это рассказываю.
Она танцевала до возраста, который в балете считается невозможным.
Балерины обычно заканчивают около сорока. Это жестокая профессия: тело изнашивается, как ни у кого.
Она танцевала «Умирающего лебедя» и в шестьдесят с лишним. В семьдесят выходила на сцену в специально созданных для нее номерах. Ее знаменитое выступление в честь собственного семидесятилетия увидел весь мир.
И до последних лет жизни — а прожила она восемьдесят девять — она занималась у станка. Каждый день. Поддерживала форму, держала осанку, держала себя в руках.
Рядом с ней больше полувека был один человек — композитор Родион Щедрин. Они поженились в 1958 году и прожили вместе пятьдесят семь лет, до ее последнего дня. Он писал для нее балеты. Она танцевала под его музыку. Это был союз, о котором оба говорили как о главной удаче своей жизни.
Она ушла в 2015 году в Мюнхене — от сердечного приступа.
Что стояло за этим характером
Я не берусь заглядывать в чужую душу. Но кое-что здесь видно отчетливо — тем более что она сама написала о себе откровенную книгу.
Первое. Она превратила обиду в топливо, а не в яд.
У неё были все основания ненавидеть и сломаться: расстрелянный отец, лагерная судьба матери, годы слежки и унижений. Она не простила — она и не скрывала этого. Но она не позволила этому себя разрушить. Вся ярость шла в танец. Недаром её танец называли не красивым, а именно страстным — в нём всегда было больше, чем движение.
Второе. Она никогда не просила — она требовала.
О ее прямоте ходили легенды. Она говорила в лицо то, что думала, — начальству, чиновникам, кому угодно. Это многого ей стоило. Но это же ее и спасло: человека, который не прогибается, сломать труднее, чем того, кто вечно пресмыкается.
Третье. Она не признавала слово «возраст».
Не в смысле легкомыслия — в смысле нежелания заранее сдаваться. Ее знаменитая фраза: «Характер — это и есть судьба». Она считала, что человек танцует, пока хочет танцевать. И доказала это собственным телом.
Почему это важно для нас
Теперь — самое необходимое. Что взять с собой. И начну я с самого буквального.
1. Спина. Начните со спины. Это не метафора — точнее, не только метафора. Осанка и душевное состояние напрямую связаны, это подтвердит любой врач и любой психолог. Согнутая спина — и настроение соответствующее. Практическое задание на неделю: несколько раз в день вспоминайте о спине и выпрямляйтесь. У плиты, у телевизора, на улице. Плечи назад, макушка вверх. Через неделю заметите, что изменилась не только походка.
2. Двигайтесь каждый день — как она к станку. Не «спорт», не подвиги. Ежедневные пятнадцать-двадцать минут: гимнастика, ходьба, растяжка. Секрет ее долголетия в профессии заключался не в таланте, а в регулярности. Тело, которое двигается каждый день, служит десятилетиями дольше. Это самый проверенный факт на свете.
3. Не спрашивайте разрешения у возраста. Мы постоянно сверяемся с собой: «а можно ли мне еще...» — танцевать, влюбляться, ярко одеваться, начинать что-то новое. Она выходила на сцену в семьдесят лет. Вопрос «можно ли» задаете только вы сами — и сами же на него отвечаете.
4. Обиду — в дело. У многих из нас есть своя несправедливость, которую не исправить: обманули, предали, недодали, отняли. Есть два пути: пережевывать ее до конца своих дней — или переплавить в энергию. Каждый раз, когда накатывает старая обида, делайте что-то — физически, руками, ногами. Мойте окна, копайте грядку, идите быстрым шагом. Звучит просто, но это именно тот механизм: чувство должно стать движением, иначе оно превратится в болезнь.
5. Требуйте, а не намекайте. Ее пример учит: скромное ожидание, что тебя заметят и оценят, не работает. Работает прямо сформулированная просьба и твердое «я этого заслуживаю». Потренируйтесь на мелочах: в поликлинике, в ЖЭКе, в семье. Спокойно, без скандала, но прямо.
6. Держитесь за того, кто вас понимает. Пятьдесят семь лет с одним человеком — тем, кто писал музыку для ее ног. Настоящий союз — это не тот, в котором нет трудностей, а тот, в котором двое работают над талантом друг друга. Если рядом с вами такой человек — скажите ему сегодня спасибо. Это редкость, которую нужно называть вслух.
Вывод
Жизнь может отнять у человека очень многое: родителей, свободу, справедливость, годы. Единственное, чего она не может отнять без нашего согласия, — это осанку. В обоих смыслах этого слова.
Двенадцатилетняя девочка, оставшаяся одна после ареста родителей, могла бы согнуться — и никто бы ее не осудил.
Она выбрала другое: встала за станок и выпрямилась. И держала спину прямо семьдесят семь лет — под слежкой, под запретами, под грузом возраста, который сгибает всех.
Ангелина Осиповна из моего двора была права: согнуть спину — это последнее дело. С этого все и начинается.
Так что вот вам мое самое короткое напутствие за всю историю этих постов.
Прямо сейчас, где бы вы ни читали эти строки, — выпрямитесь.
Вот так и живите
Здравствуйте, мои дорогие.
Начну с воспоминания, которое со мной уже лет сорок.
В доме, где я жил в молодости, на первом этаже обитала старуха — Ангелина Осиповна. Ей было за восемьдесят. Жила она одна и бедно, это было видно по всему: по пальто, которое носила десятилетиями, по авоське с самым скромным набором продуктов.
Но когда она шла через двор — все невольно смотрели на нее.
Она шла так, как не ходила ни одна молодая женщина. Спина прямая, подбородок приподнят, шаг ровный, неторопливый. Королева, а не старуха.
Однажды моя соседка не выдержала и спросила ее: Ангелина Осиповна, как вам это удается — в ваши-то годы, с вашей-то жизнью?
Та ответила фразой, которую я потом тридцать лет повторял студентам:
— Деточка, согнуть спину — это последнее дело. С этого все и начинается.
Тогда я не очень понял, что она имела в виду. Я понял это позже — когда узнал биографию женщины, о которой сегодня расскажу.
Майя Михайловна Плисецкая.
Девочка, у которой отняли родителей
Она родилась в Москве в ноябре 1925 года в известной семье: Мессереры — целая династия артистов балета.
Отец, Михаил Плисецкий, был крупным хозяйственным руководителем — несколько лет семья прожила на Шпицбергене, где он возглавлял угольные рудники. Мать, Рахиль Мессерер, снималась в немом кино.
Девочке было двенадцать лет, когда ночью за отцом пришли.
Его арестовали в 1937 году. Расстреляли в 1938-м. Семья узнала правду о его судьбе только спустя много лет.
Вскоре арестовали и мать — как жену «врага народа». С грудным младшим сыном на руках ее отправили в лагерь в Казахстане — в тот самый печально известный лагерь для жен «изменников родины».
Двенадцатилетняя Майя осталась одна.
Её не отдали в детский дом для детей «врагов народа» — а такая судьба была более чем реальна — только потому, что её забрала к себе тётка, балерина Суламифь Мессерер. Брата взял дядя.
Родные, по сути, спасли детей, разобрав их по своим семьям.
Вот с этой точки начинается биография женщины, которую потом будет знать весь мир.
Танец как единственная территория свободы
Она училась в балетной школе. И там, у станка, происходило единственное, что не зависело ни от анкет, ни от арестов: тело, музыка, движение.
Мне кажется, это важно понять. Для девочки, у которой государство отняло отца, мать и дом, балетная студия была единственным местом, где все решала она сама. Где результат зависел только от ее труда.
В 1943 году ее приняли в Большой театр.
И очень быстро стало ясно: пришла танцовщица, каких еще не было.
Ее «Умирающий лебедь». Ее Одетта-Одиллия в «Лебедином озере». Ее руки — о которых писали, что таких рук нет больше ни у кого в мировом балете. Ее прыжок, ее спина, ее шаг.
Но было одно обстоятельство.
Невыездная
Дочь расстрелянного «врага народа» с точки зрения государства оставалась неблагонадежной — какой бы великой балериной она ни была.
Когда Большой театр в конце пятидесятых выезжал на триумфальные зарубежные гастроли, ее не брали. Годами. Первая балерина страны оставалась дома, пока труппа летела покорять мир.
За ней следили. Ее письма читали. Вокруг нее, как она потом рассказывала в своей знаменитой книге, крутились люди, которые доносили куда следует.
Представьте себе это унижение. Ты лучшая — и тебе каждый раз объясняют, что ты не заслуживаешь доверия. Не за поступки. За отца, которого убили, когда тебе было двенадцать.
Она добилась своего упрямством и прямотой: писала, требовала, доказывала. В 1959 году её наконец выпустили на гастроли в Америку — и мир увидел то, о чём прежде только слышал.
Дальше были десятилетия мировой славы. «Кармен-сюита», поставленная для неё, — спектакль, который поначалу приняли в штыки, слишком он был дерзким, слишком чувственным для тогдашней сцены. Она его отстояла — и он стал её визитной карточкой.
Для неё писали балеты. Ей рукоплескали все великие сцены мира. Её рисовали художники, ей посвящали стихи.
Шестьдесят лет у станка
А теперь — то, ради чего я всё это рассказываю.
Она танцевала до возраста, который в балете считается невозможным.
Балерины обычно заканчивают около сорока. Это жестокая профессия: тело изнашивается, как ни у кого.
Она танцевала «Умирающего лебедя» и в шестьдесят с лишним. В семьдесят выходила на сцену в специально созданных для нее номерах. Ее знаменитое выступление в честь собственного семидесятилетия увидел весь мир.
И до последних лет жизни — а прожила она восемьдесят девять — она занималась у станка. Каждый день. Поддерживала форму, держала осанку, держала себя в руках.
Рядом с ней больше полувека был один человек — композитор Родион Щедрин. Они поженились в 1958 году и прожили вместе пятьдесят семь лет, до ее последнего дня. Он писал для нее балеты. Она танцевала под его музыку. Это был союз, о котором оба говорили как о главной удаче своей жизни.
Она ушла в 2015 году в Мюнхене — от сердечного приступа.
Что стояло за этим характером
Я не берусь заглядывать в чужую душу. Но кое-что здесь видно отчетливо — тем более что она сама написала о себе откровенную книгу.
Первое. Она превратила обиду в топливо, а не в яд.
У неё были все основания ненавидеть и сломаться: расстрелянный отец, лагерная судьба матери, годы слежки и унижений. Она не простила — она и не скрывала этого. Но она не позволила этому себя разрушить. Вся ярость шла в танец. Недаром её танец называли не красивым, а именно страстным — в нём всегда было больше, чем движение.
Второе. Она никогда не просила — она требовала.
О ее прямоте ходили легенды. Она говорила в лицо то, что думала, — начальству, чиновникам, кому угодно. Это многого ей стоило. Но это же ее и спасло: человека, который не прогибается, сломать труднее, чем того, кто вечно пресмыкается.
Третье. Она не признавала слово «возраст».
Не в смысле легкомыслия — в смысле нежелания заранее сдаваться. Ее знаменитая фраза: «Характер — это и есть судьба». Она считала, что человек танцует, пока хочет танцевать. И доказала это собственным телом.
Почему это важно для нас
Теперь — самое необходимое. Что взять с собой. И начну я с самого буквального.
1. Спина. Начните со спины. Это не метафора — точнее, не только метафора. Осанка и душевное состояние напрямую связаны, это подтвердит любой врач и любой психолог. Согнутая спина — и настроение соответствующее. Практическое задание на неделю: несколько раз в день вспоминайте о спине и выпрямляйтесь. У плиты, у телевизора, на улице. Плечи назад, макушка вверх. Через неделю заметите, что изменилась не только походка.
2. Двигайтесь каждый день — как она к станку. Не «спорт», не подвиги. Ежедневные пятнадцать-двадцать минут: гимнастика, ходьба, растяжка. Секрет ее долголетия в профессии заключался не в таланте, а в регулярности. Тело, которое двигается каждый день, служит десятилетиями дольше. Это самый проверенный факт на свете.
3. Не спрашивайте разрешения у возраста. Мы постоянно сверяемся с собой: «а можно ли мне еще...» — танцевать, влюбляться, ярко одеваться, начинать что-то новое. Она выходила на сцену в семьдесят лет. Вопрос «можно ли» задаете только вы сами — и сами же на него отвечаете.
4. Обиду — в дело. У многих из нас есть своя несправедливость, которую не исправить: обманули, предали, недодали, отняли. Есть два пути: пережевывать ее до конца своих дней — или переплавить в энергию. Каждый раз, когда накатывает старая обида, делайте что-то — физически, руками, ногами. Мойте окна, копайте грядку, идите быстрым шагом. Звучит просто, но это именно тот механизм: чувство должно стать движением, иначе оно превратится в болезнь.
5. Требуйте, а не намекайте. Ее пример учит: скромное ожидание, что тебя заметят и оценят, не работает. Работает прямо сформулированная просьба и твердое «я этого заслуживаю». Потренируйтесь на мелочах: в поликлинике, в ЖЭКе, в семье. Спокойно, без скандала, но прямо.
6. Держитесь за того, кто вас понимает. Пятьдесят семь лет с одним человеком — тем, кто писал музыку для ее ног. Настоящий союз — это не тот, в котором нет трудностей, а тот, в котором двое работают над талантом друг друга. Если рядом с вами такой человек — скажите ему сегодня спасибо. Это редкость, которую нужно называть вслух.
Вывод
Жизнь может отнять у человека очень многое: родителей, свободу, справедливость, годы. Единственное, чего она не может отнять без нашего согласия, — это осанку. В обоих смыслах этого слова.
Двенадцатилетняя девочка, оставшаяся одна после ареста родителей, могла бы согнуться — и никто бы ее не осудил.
Она выбрала другое: встала за станок и выпрямилась. И держала спину прямо семьдесят семь лет — под слежкой, под запретами, под грузом возраста, который сгибает всех.
Ангелина Осиповна из моего двора была права: согнуть спину — это последнее дело. С этого все и начинается.
Так что вот вам мое самое короткое напутствие за всю историю этих постов.
Прямо сейчас, где бы вы ни читали эти строки, — выпрямитесь.
Вот так и живите
07.09.2026, Новые истории - основной выпуск
Эверест дал ему бессмертие. Как советский альпинист Анатолий Букреев в одиночку спас троих американцев
Майская буря с 10 на 11 мая 1996 года стала одной из самых трагических в истории Эвереста. Она унесла жизни 8 человек . Температура в мае колебалась от -20 до -30 градусов ночью.Содержание кислорода на вершине Эвереста составляет всего 30% от того, что мы наблюдаем на уровне моря.Две коммерческие экспедиции попали в условия, в которых даже опытные высотники теряли ориентацию и способность двигаться. В этот момент ключевую роль сыграл человек, который много лет жил высотой.
Анатолий Букреев — выдающийся советский альпинист, гид компании «Горное безумие» и один из самых сильных высотников своего времени. Ночью, когда из-за шторма никто не мог выйти из лагеря, он ушёл наверх и вернул к жизни людей, оказавшихся на грани.
Восхождение, которое не шло по плану
Экспедиция «Горного безумия» поднялась к вершине поздно. На маршруте образовалась очередь, перила на некоторых участках были закреплены с опозданием. Время шло, силы участников таяли, а прогноз, который утром был относительно мягким, ближе к полудню начал стремительно ухудшаться. На южном гребне поднялся ветер, небо затянуло, а температура упала.
Букреев поднялся на вершину среди первых, но задерживаться не стал. Его задачей было как можно раньше начать спуск и встретить уставших клиентов ниже. Он спускался быстро, но когда пришёл к лагерю IV на Южном седле, стало ясно, что часть группы не вернулась. У людей, оставшихся в верхней зоне, уже были признаки тяжёлой гипоксии. У некоторых начались обморожения. Грёза о вершине превратилась в борьбу за жизнь.
Решил за секунды
По словам самого Букреева, у него не было вариантов. Он видел, что ждать бессмысленно: если люди не дойдут сами, то через час или два их тело просто замерзнет в сугробе. Он выпил горячую жидкость, взял термос, маску и кислород, насколько позволяли остатки ресурсов, и вышел в шторм. Скорость ветра достигала 20 метров в секунду (около 72 километров в час или 45 миль в час). Некоторые источники также указывают на порывы ветра до 130 км/ч.
Ночью над Южным седлом человек теряется даже при ясной погоде. Во время бури всё превращается в белый хаос. Ветер сбивает с ног, ориентиры исчезают, а шаг может привести к срыву. Но Букреев шёл. Он умел двигаться быстро и экономно, равномерно распределяя темп.
Спасение, которое он совершил один
Первой он нашёл Санди Хилл Питтман. Она была настолько истощена, что не могла удерживать равновесие. Он сопроводил её вниз, передал в руки тех, кто мог оказать помощь, и развернулся обратно. Следующим он нашёл Тима Мэдсена, а затем Шарлотту Фокс. Их состояние было тяжёлым: холод выше восьми тысяч метров действует стремительно. Он возвращал их по одному, каждый раз прокладывая путь сквозь ветер.
Утром стало ясно, что без его ночного выхода часть группы погибла бы в радиусе нескольких сотен метров от лагеря. Даже те, кто выжил, позже говорили, что не могли сделать и шага без посторонней помощи. Он работал в одиночку, потому что больше никто не смог бы подняться на гребень в такую ночь. Анатолий вообще был уникальным альпинистом, все свои восхождения, включая восьмитысячники он совершал БЕЗ кислородных балонов. Нахождение без них в течении 2-3 дней приводит к гипоксии, отеку мозга и смерти.
Анатолий Букреев был представлен к высшей награде Американского альпклуба — медали Дэвида Соулса, вручаемой альпинистам, спасшим в горах людей с риском для собственной жизни (1997)
К сожалению, сам выдающийся альпинист погиб в декабре 1997 при восхождении на Аннапурну под ледовой лавиной, для получения "короны Гималаев" ему оставалось 3 восьмитысячника из 14.
Майская буря с 10 на 11 мая 1996 года стала одной из самых трагических в истории Эвереста. Она унесла жизни 8 человек . Температура в мае колебалась от -20 до -30 градусов ночью.Содержание кислорода на вершине Эвереста составляет всего 30% от того, что мы наблюдаем на уровне моря.Две коммерческие экспедиции попали в условия, в которых даже опытные высотники теряли ориентацию и способность двигаться. В этот момент ключевую роль сыграл человек, который много лет жил высотой.
Анатолий Букреев — выдающийся советский альпинист, гид компании «Горное безумие» и один из самых сильных высотников своего времени. Ночью, когда из-за шторма никто не мог выйти из лагеря, он ушёл наверх и вернул к жизни людей, оказавшихся на грани.
Восхождение, которое не шло по плану
Экспедиция «Горного безумия» поднялась к вершине поздно. На маршруте образовалась очередь, перила на некоторых участках были закреплены с опозданием. Время шло, силы участников таяли, а прогноз, который утром был относительно мягким, ближе к полудню начал стремительно ухудшаться. На южном гребне поднялся ветер, небо затянуло, а температура упала.
Букреев поднялся на вершину среди первых, но задерживаться не стал. Его задачей было как можно раньше начать спуск и встретить уставших клиентов ниже. Он спускался быстро, но когда пришёл к лагерю IV на Южном седле, стало ясно, что часть группы не вернулась. У людей, оставшихся в верхней зоне, уже были признаки тяжёлой гипоксии. У некоторых начались обморожения. Грёза о вершине превратилась в борьбу за жизнь.
Решил за секунды
По словам самого Букреева, у него не было вариантов. Он видел, что ждать бессмысленно: если люди не дойдут сами, то через час или два их тело просто замерзнет в сугробе. Он выпил горячую жидкость, взял термос, маску и кислород, насколько позволяли остатки ресурсов, и вышел в шторм. Скорость ветра достигала 20 метров в секунду (около 72 километров в час или 45 миль в час). Некоторые источники также указывают на порывы ветра до 130 км/ч.
Ночью над Южным седлом человек теряется даже при ясной погоде. Во время бури всё превращается в белый хаос. Ветер сбивает с ног, ориентиры исчезают, а шаг может привести к срыву. Но Букреев шёл. Он умел двигаться быстро и экономно, равномерно распределяя темп.
Спасение, которое он совершил один
Первой он нашёл Санди Хилл Питтман. Она была настолько истощена, что не могла удерживать равновесие. Он сопроводил её вниз, передал в руки тех, кто мог оказать помощь, и развернулся обратно. Следующим он нашёл Тима Мэдсена, а затем Шарлотту Фокс. Их состояние было тяжёлым: холод выше восьми тысяч метров действует стремительно. Он возвращал их по одному, каждый раз прокладывая путь сквозь ветер.
Утром стало ясно, что без его ночного выхода часть группы погибла бы в радиусе нескольких сотен метров от лагеря. Даже те, кто выжил, позже говорили, что не могли сделать и шага без посторонней помощи. Он работал в одиночку, потому что больше никто не смог бы подняться на гребень в такую ночь. Анатолий вообще был уникальным альпинистом, все свои восхождения, включая восьмитысячники он совершал БЕЗ кислородных балонов. Нахождение без них в течении 2-3 дней приводит к гипоксии, отеку мозга и смерти.
Анатолий Букреев был представлен к высшей награде Американского альпклуба — медали Дэвида Соулса, вручаемой альпинистам, спасшим в горах людей с риском для собственной жизни (1997)
К сожалению, сам выдающийся альпинист погиб в декабре 1997 при восхождении на Аннапурну под ледовой лавиной, для получения "короны Гималаев" ему оставалось 3 восьмитысячника из 14.
Дэниэл Редклифф обхитрил фотографов
ДЭНИЕЛ РЕДКЛИФФ ГЕНИАЛЬНО ОБХИТРИЛ ПАПАРАЦЦИ
На пике славы «Гарри Поттера» Дэниел Редклифф буквально не мог выйти из дома - у дверей его театра и квартиры дежурили десятки фотографов, рассчитывая продать свежие снимки таблоидам за огромные деньги.
Тогда 17-летний актёр придумал гениальный, бесплатный и абсолютно бесячий для папарацци трюк.
Как Дэниел переиграл фотографов:
Один и тот же «аутфит». В течение 5 месяцев Дэниел надевал одну и ту же куртку, одну и ту же кепку, джинсы и ту же самую футболку.
Испорченный бизнес. Папарацци делали сотни кадров каждый день, но редакции журналов просто отказывались их покупать. Все фотографии выглядели так, будто они сделаны в один и тот же день и в одну и ту же минуту. Снимки мгновенно теряли любую эксклюзивную ценность. Представьте простоять на морозе 5-6 часов и не заработать ни фунта?!
Гениально придумал?
Мустанги Лас-Колинаса
Скульптура изображает девять мустангов — диких лошадей, которые в течение долгого времени водились на значительной части территории штата Техас. Размер бронзовых мустангов в полтора раза больше их натуральной величины. Они изображены бегущими по текущей воде, с фонтанами, создающими эффект брызг, вздымаемых копытами. Основная идея скульптуры — передать движущую силу, инициативу и раскрепощённый дух, которые были присущи Техасу в период его освоения.
Скульптор Роберт Глен
RusLan2025 (462)