Ты объехал сто дорог?
Здесь тебе впаяют срок!
Заморочим, всё съедим,
деньги спрячешь - проследим.
Здесь тебе не Аргентина,
хочешь мяса - пососи на!
Покупаем, продаём,
всех при этом нае..м!
АААААА!!!
У ритейла есть секрет -
гаже в мире его нет:
начиная прямо с грядки
в краже наводи порядки,
и ответит вам с любовью
даже прокурор с судьёю:
"проверяем и следим -
чёрную икру едим!"
Покупаем, продаём,
всех при этом нае..м!
АААААА!!!
Я нигде не видел чтоб
был бы так устроен опт -
вал просроченных продуктов,
суррогата, Е-шек в фруктах,
трансжиров и раз в неделю
обеспечим диарею.
Покупаем, продаём,
всех при этом нае..м!
АААААА!!!
19 августа
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
Ахминаджад, как и Асад, не легитимен:
Его не любят,как внутри,так и снаружи.
Морда бандитская и говорок противный,
Ещё воняет атомным оружием.
Питер Вольф
Его не любят,как внутри,так и снаружи.
Морда бандитская и говорок противный,
Ещё воняет атомным оружием.
Питер Вольф
Хамлю-Ага и Стар, блин!
Как вы меня достали!
Уж лучше пусть Татаркин
Вернулся бы и Алик.
Как вы меня достали!
Уж лучше пусть Татаркин
Вернулся бы и Алик.
9
Валюша ждет тепла и ласки,
Пытается найти ответ.
Уже и ноги раздвигала,
А от Сергея слышит – нет.
Как понимать она не знает,
И не пытается понять.
Скорей всего, что у Валюши,
Мозгов ни капли не отнять.
Ну а Сергею только в радость
На сердце делать ей рубец.
У Вали сердце не стальное,
Настанет ей скоро пиздец.
Пытается найти ответ.
Уже и ноги раздвигала,
А от Сергея слышит – нет.
Как понимать она не знает,
И не пытается понять.
Скорей всего, что у Валюши,
Мозгов ни капли не отнять.
Ну а Сергею только в радость
На сердце делать ей рубец.
У Вали сердце не стальное,
Настанет ей скоро пиздец.
6
Самый смешной стишок за 15.10:
Ось
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →