Лука Мудищев как живой
Таскает орган свой большой.
Возник по милости поэта,
Благодарим его за это.
9 сентября
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
Кто в делах своих основою
Догадался сделать старое,
Тот сегодня небывалыми
Заправляет капиталами.
В остальном война отсталому,
Сталинскому-незаконному:
Содержанию пенсионному,
Алкоголю самогонному.
Ай ,Кирилл!Вай ,Кирилл!
Ты реформы освятил!?
Догадался сделать старое,
Тот сегодня небывалыми
Заправляет капиталами.
В остальном война отсталому,
Сталинскому-незаконному:
Содержанию пенсионному,
Алкоголю самогонному.
Ай ,Кирилл!Вай ,Кирилл!
Ты реформы освятил!?
Он только отошёл"пивка" попить
В Америке попасть под суд,
Большая, не дай бог, морока.
Там смертная казнь ещё в ходу,
И могут припаять
Пожизненных три срока.
Американцы к русским
Плохо относиться стали.
Вот и Ярошенко-лётчика низахер
Вдруг арестовали.
Он исполнял дела,я думаю,
Как принято в России по зкону.
Но только отошёл"пивка" попить,
Так в самолет подсунули
Наркотиков тонну.
В тюрьме уж лётчик Ярошенко
И оружейный коробейник Бут.
Пусть наши экстродиции добьются.
Попавших в беду на поруки возьмут.
С Андреем Луговым тоже
Немалые были заботы.
Теперь он в партии ЛДПР
И по привычке травит анекдоты.
Нынчев
В Америке попасть под суд,
Большая, не дай бог, морока.
Там смертная казнь ещё в ходу,
И могут припаять
Пожизненных три срока.
Американцы к русским
Плохо относиться стали.
Вот и Ярошенко-лётчика низахер
Вдруг арестовали.
Он исполнял дела,я думаю,
Как принято в России по зкону.
Но только отошёл"пивка" попить,
Так в самолет подсунули
Наркотиков тонну.
В тюрьме уж лётчик Ярошенко
И оружейный коробейник Бут.
Пусть наши экстродиции добьются.
Попавших в беду на поруки возьмут.
С Андреем Луговым тоже
Немалые были заботы.
Теперь он в партии ЛДПР
И по привычке травит анекдоты.
Нынчев
Как смеешь думать ты, что я, в живого человека!
Да мне и некогда творить с тобой такое…
Да мне и некогда творить с тобой такое…
"Мысли пьяной девушки у стойки бара":
Сквозь клубы сигаретного дыма
Мне почудился образ твой,
Я читала Абрама-Хаима
И тебя ощущала с собой.
Расцвело сердце буйным цветом,
И в поджелудочной железе
Хор воинственных гормонов
Громогласно объявил о тебе.
И не стало мне больше покоя,
Прочь гоню я условностей вздор—
Все равно отыщу тебя вскоре,
И на прямой приглашу разговор.
В череде пустяковых событий
Я надеюсь наступит момент,
Что в цепи моих жизненных планов
Ты заменишь пропавший сегмент.
А когда исчерпаются силы,
И тебе надоест быть со мной,
Я тогда, наконец, до могилы
Обрету долгожданный покой.
Сквозь клубы сигаретного дыма
Мне почудился образ твой,
Я читала Абрама-Хаима
И тебя ощущала с собой.
Расцвело сердце буйным цветом,
И в поджелудочной железе
Хор воинственных гормонов
Громогласно объявил о тебе.
И не стало мне больше покоя,
Прочь гоню я условностей вздор—
Все равно отыщу тебя вскоре,
И на прямой приглашу разговор.
В череде пустяковых событий
Я надеюсь наступит момент,
Что в цепи моих жизненных планов
Ты заменишь пропавший сегмент.
А когда исчерпаются силы,
И тебе надоест быть со мной,
Я тогда, наконец, до могилы
Обрету долгожданный покой.
Мусорный ящик!
Какой ты прекрасный!
Почти как почтовый,
Но только не красный.
Какой ты прекрасный!
Почти как почтовый,
Но только не красный.