Киту никогда не давала русалка,
Она заявила: дырку мне жалко!
13 сентября
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
Кремлёвская лирическая:
ФСО - что в жизни есть у меня!
ФСО - в чём радость каждого дня!?
ФСО - о чём тревоги и мечты?!
Это ФСО, это ФСО - ты!
ФСО - что в жизни есть у меня!
ФСО - в чём радость каждого дня!?
ФСО - о чём тревоги и мечты?!
Это ФСО, это ФСО - ты!
Деньги мы получили от РАНа
На развитие всякого нано,
Мы потратим их все без обмана
На создание нано-тумана,
И с деньгами большими в кармане
Растворимся мы в этом тумане.
На развитие всякого нано,
Мы потратим их все без обмана
На создание нано-тумана,
И с деньгами большими в кармане
Растворимся мы в этом тумане.
она смотрела в окно
шептали губы: "*вно!
что не мужик, все одно,
исчезли принцы давно,
да, мы живем не в кино!
"глаза, как рюмки, пусты
душевной нет теплоты
мы разошлись, как мосты,
внизу, на улице ты,
не бросить в морду цветы!
"ах, как он мог, как он мог!
я получила урок;
я отключу свой звонок, }
и, чтоб войти ты не мог, } повтор
сменю на двери замок!" }
(c) a123
разрешается коммерческое воспроизведение на эстраде
лицами женского пола без вокальных данных.
(особо отмечаю, что трансвеститам и транссексуалам использование
данного текста запрещено)
шептали губы: "*вно!
что не мужик, все одно,
исчезли принцы давно,
да, мы живем не в кино!
"глаза, как рюмки, пусты
душевной нет теплоты
мы разошлись, как мосты,
внизу, на улице ты,
не бросить в морду цветы!
"ах, как он мог, как он мог!
я получила урок;
я отключу свой звонок, }
и, чтоб войти ты не мог, } повтор
сменю на двери замок!" }
(c) a123
разрешается коммерческое воспроизведение на эстраде
лицами женского пола без вокальных данных.
(особо отмечаю, что трансвеститам и транссексуалам использование
данного текста запрещено)
Самый смешной стишок за 15.10:
Ось
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →