Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

История №1321549

Яйца

Надежна Семёновна, семидесяти шести лет, делает бизнес на яйцах. А ведь обычно начинают так: «Надежна Семёновна, семидесяти шести лет, получает одиннадцать тысяч рублей пенсии. На квартплату уходит… и так далее». Но не хочется «обычно». Поэтому я сразу и про яйца и про бизнес. А если кого интересует, какая у Надежды Семёновны пенсия ― то да, одиннадцать тысяч.
Надежда Семёновна покупает в магазине пять-шесть десятков неимоверно грязных яиц. Тщательно моет, упаковывает в свежие коробочки и садится возле метро продавать, на принадлежащий только ей деревянный ящик из-под пива.
― Яичко домашнее, утром из-под курочки, только с электрички! ― говорит она с ласковой и немного усталой улыбкой, ― Вкусное, полезное, каждый день потом брать будете.
― Откуда, говорите, яйцо? ― спрашивает какой-нибудь особо дотошный покупатель.
― С Любани, сыночек, откуда ж ещё. Чисто у нас там, природа. Заводов нет, фабрик нет, вообще ничего нет.
― Да уж, экология! ― одобрительно кивает собеседник, протягивая деньги.
Живёт Надежда Семёновна возле метро, в пятнадцати минутах неспешной стариковской ходьбы. Любань называет потому, что шестьдесят лет назад познала там таинство плотской любви, стало быть, не забудет, и завтра опять Любань упомянет. Хотя может и не в Любани дело было, поди всё упомни, но уж больно название к тому располагающее.
В магазине яйца по семьдесят за десяток, двенадцать рублей коробочка. Продажа по сто сорок. Коробочки иногда остаются на второй круг ― некоторые покупают два-три яйца и несут их домой в прозрачных полиэтиленовых пакетах.
В хороший день, как выражается Надежда Семёновна, «выхлоп» получается рублей в триста. За месяц ― вторая пенсия. Но это только когда тепло, зимой-то вообще никак.
За место у метро раньше надо было платить парням в спортивных костюмах, затем ментам. Последние лет пять никто денег не требует.
― Я их всех пережила, ― говорит на это Надежда Семёновна.
Она не из тех пожилых женщин, что костерят почем зря всё новое. Раздражают её только маркираторы и раздражают до бешенства. Когда-то яйца вообще не маркировали. Первые годы маркировку можно было смыть. Но потом появилась всякая каплеструйная мерзость, а то и лазерная, пропади оно пропадом. Всё больше птицефабрик обзаводились такой дрянью и всё труднее было найти яйца без маркировки. И вот настал день, грустный майский день, когда не нашлось ни одного подходящего яйца. Ни в ближнем магазине, ни в дальнем. Маркировку даже из-под грязи видно, а если ещё вымыть… Надежда Семёновна знала, что такое когда-нибудь случится, но никакого плана у неё не было. Ни А, ни Б. Поэтому она купила пять коробок, вымыла, упаковала и села продавать у метро.
Первую коробку взяли не глядя, кто-то из постоянных клиентов. Потом какая-то дама захотела два яйца и стала внимательно выбирать.
― Какие же это домашние, тут вон «Роскур» написано, женщина, вы что? Обманываете, что ли? ― голос дамы становился всё громче, ― Нормально так, сидит тут, торгует.
Вокруг Надежды Семёновны собрался народ.
― Покажь все яйца, все покажь! ― потребовал упитанный мужичонка с обиженным лицом, ― Эй, бабуся, руки убери! Во, и тут маркировка, и здесь! Ты чо, бабка, творишь-то? Чо молчишь? Молчит, такая…
Не поднимая глаз, Надежда Семёновна произнесла:
― Не всё так однозначно…

© Сергей ОК, 2022г
+-107
Проголосовало за – 226, против – 333
Статистика голосований по странам
Чтобы оставить или читать комментарии, необходимо авторизоваться. За оскорбления и спам - бан.

Общий рейтинг комментаторов
Рейтинг стоп-листов

Рейтинг@Mail.ru