Зимой 1942 года в один из пехотных батальонов, воевавших с немцами на Волховском фронте, прислали нового снайпера. Им оказался знаменитый на весь мир ученый Николай Морозов.
Академику исполнилось к тому времени... 87 лет.
Многие историки-исследователи считают, что именно этот человек стал самым пожилым воином регулярной армии, принимавшим участие в боевых действиях на фронтах 2-й Мировой войны и сумевшим лично нанести неприятелю урон.
Николай Александрович Морозов — человек с уникальнейшей биографией. Даже скупое перечисление некоторых фактов из нее приводит в изумление: неужели все это может вместить одна человеческая жизнь?!
Он родился во время Крымской войны — в 1854-м. Еще будучи гимназистом, вступил в кружок народников и позднее стал одним из создателей террористической организации «Народная воля».
Участвовал в подготовке покушения на императора Александра II. Опасаясь ареста, выехал за границу, где познакомился с Карлом Марксом.
В 1882 году при попытке нелегально вернуться в Россию был арестован. Состоялся суд, вынесший суровый приговор: за терроризм — пожизненное заключение.
Последующие 23 года Морозов провел в тюрьме. Сперва в Алексеевском равелине Петропавловки, потом в застенках Шлиссельбургской крепости. Однако, даже находясь в столь суровых условиях, Николай Александрович не терял времени даром. По сравнению с тем, чего он успел добиться за без малого четверть века своего тюремного сидения, бледно выглядят даже заслуги знаменитого книжного героя Эдмона Дантеса — графа Монте-Кристо. Н.А.Морозов сумел в тюремных условиях выучить 10 (по другим сведениям — 11) иностранных языков, написать десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, биологии, истории, философии, авиации, политэкономии... А еще он писал в неволе мемуары, стихи, фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 томов своих рукописей!
Далее судьба делала ему такие пируэты, что это отдельная тема для рассказа. С началом Великой Отечественной, Морозов просится на фронт …в 87 лет! Естественно его не берут.
В конце концов, чтобы добиться желаемого результата, Морозов пошел на хитрость. Он явился в военкомат и заявил: мол, я разработал конструкцию нового телескопического прицела и должен теперь провести его испытания в боевых условиях. Свою просьбу Николай Александрович подкрепил ультиматумом: если его не пустят на передовую, он обратится в Москву к самому товарищу Сталину!
Вот уж действительно вода камень точит! Военные капитулировали под натиском этого настойчивого старика. Однако предупредили: ввиду почтенного возраста его на фронт отправляют в качестве добровольца-командированного, а срок этой командировки — один месяц.
Вот так заслуженный академик и оказался в одном из батальонов, воевавших с гитлеровцами на Волховском фронте. Молодого комбата, который просил прислать в расположение части снайпера, предупредили, чтобы он был с этим стрелком «поаккуратнее». Однако офицеру сперва было непонятно, какой смысл за предупреждением скрывается. Он и вообразить не мог, что за пополнение прибыло в батальон: перед ним стоял седобородый старик в очках, казалось, с трудом удерживающий на плече винтовку. Первая реакция комбата была вполне предсказуема, он задал естественный в данном случае вопрос: сколько лет этому странному воину? Дедушка спокойно ответил, что скоро ему исполнится восемьдесят восемь, но ни на какие поблажки он не рассчитывает, собирается воевать всерьез и просит показать позицию для снайпера.
Своим дальнейшим поведением Николай Александрович Морозов полностью развеял все сомнения командира. В предутренней темноте он ползком добрался до подготовленной стрелковой ячейки на передовой и залег в ней. Ожидание подходящего момента затянулось почти на два часа, которые пожилой человек провел прямо на снегу. Но это испытание было не напрасным. Доброволец подкараулил момент, когда на вражеской стороне замелькала фигура офицера, и с одного выстрела уложил врага наповал.
После первого успеха последовали и другие. Почетный член Академии наук записал на свой снайперский счет около десятка убитых гитлеровцев. Наблюдавшие за его работой однополчане заметили, что ученый и на передовой остается ученым: готовясь стрелять, он рассчитывал поправки на ветер, на влажность воздуха... Чудо-снайпер быстро стал знаменитостью фронтового масштаба. Чтобы увидеть его, в батальон даже специально приходили офицеры и солдаты из других частей. Стрелковые успехи Морозова по-своему отмечали и гитлеровцы. Поняв, что на этом участке передовой действует очень хороший снайпер, они сразу после очередного его удачного выстрела подвергали те места, где он мог скрываться, усиленному артиллерийскому и минометному обстрелу. Впрочем, вражеские пули и осколки академика, к счастью, миновали.
Фронтовая эпопея пожилого добровольца оказалась непродолжительной. Как ему и было обещано, срок командировки истек через месяц, после чего Морозова, несмотря на его категорические протесты, отправили в тыл, предложив продолжить свои научные изыскания. Он не успокоился и на протяжении еще почти полугода добивался возвращения на фронт. Однако попытки эти на сей раз не увенчались успехом.
А в 1944 году, после освобождения Северной столицы от кольца немецкой блокады, академик Николай Морозов был наряду с другими защитниками города на Неве награжден медалью «За оборону Ленинграда». В июле 1944-го получил он и еще более высокую правительственную награду — орден Ленина.
История столь уникального советского академика-снайпера стала известна немцам. Есть сведения, что имя Н.А.Морозова было даже внесено в знаменитый «список Гитлера», где перечислены особо опасные для Третьего рейха советские граждане, заочно приговоренные нацистами к смертной казни.
Исполнилась мечта Николая Александровича — самый пожилой участник Великой Отечественной сумел дожить до Победы. Этот человек со столь необычной биографией скончался летом 1946-го на 93-м году жизни. А в великий день, 9 мая 1945 года, он отправил письмо-поздравление Сталину, в котором написал: «Я все-таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над германским фашизмом».
Лариса Руди
Статистика голосований по странам
Статистика голосований пользователей
Чтобы оставить комментарии, необходимо авторизоваться. За оскорбления и спам - бан.
8 комментариев, показывать
сначала новые
сначала новыесначала старыесначала лучшиеновые - список
История войны полна настоящих подвигов, зачем же сочинять байки? Чтобы подкладывать мины?
Не был Николай Александрович снайпером, никаких свидетельств об этом нет, вот его письмо председателю Ленгорисполкома П.С. Попкову : «Сам я 2 года войны по разрешению наркома просвещения нахожусь в длительной научной командировке в Научно-исследовательском стационаре Академии Наук «Борок» Ярославской обл., где я продолжаю свои научные занятия по астрономии и геофизики, за исключением зимы 1941-1942 гг., проведенной по нездоровью в Кремлевской больнице. Отчет о научной работе за 1943 г. мной был своевременно представлен еще в ноябре 1943 г.» [АРАН Ф. 543. Оп. 4, Д. 2362. Л. 1].
+3–
ответить
finnn ★• 14.01.26 13:37🇷🇺
Когда-то, очень давно, журнал "Химия и жизнь" опубликовал стихи Николая Морозова. Одно из них начиналось так:
"Мы умираем только для других.
О смерти собственной умерший не узнает.
Ушёл он в новый путь, он мёртв лишь для живых,
Для тех, кого он оставляет"
+1–
ответить
(С) Морозов Н.А. «Христос».
Книга 1: «Небесные вехи земной
истории человечества».
Часть первая: «Великий царь».
Глава 1: «Призраки и миражи древней
жизни».
Прежде всего, никаких первоисточников
большею частью нигде на земном шаре не
оказывается в рукописях. Имеются только
печатные книги, появившиеся в свет позднее 1450
года, и из них мы узнаём, что в средние века
рукописи этих книг оставались неизвестными и
что они «открыты» лицами, принесшими их
издателю только перед самым печатанием, а
потом снова делись неизвестно куда.
Вот хотя бы необходимая для этой нашей
работы «Церковная история» Сократа
Схоластика, обнимающая период от Константина
[90 Феодосия Младшего (т. е. приблизительно от 325 до 425 года
нашей эры). Издатели «открыли» её сначала только в латинской
рукописи в начале ХУ! века, а потом, лет через тридцать, новые
издатели «открыли» и её греческий подлинник. Что с обеими было в
продолжение 1200 лет, да и существовала ли сама эта книга, никто
с
ничего сказать не может? Ведь даже и в тех редких случаях, когда,
после напечатания, на усиленный спрос любителей древности являлось
лицо, предлагавшее такую рукопись, якобы сохранившуюся у его предков
незапамятных времён, можно сказать, что «спрос всегда родит
предложение». Мы не знаем даже о том, куда делась рукопись после
напечатания. Почему издатель и нашедший не постарались сохранить
такую драгоценность, хотя уже и тогда собирали древности?
То же самое оказывается и с другими первоисточниками древней
истории, почти со всеми.
Вот хотя бы знаменитые диалоги Платона. Они были совершенно
неизвестны учёным вплоть до конца ХТ века. Лишь в это время один
флорентийский философ, по имени Марчеллио Фичино, принёс богатому
издателю Лаврентию Венету латинскую рукопись под этим названием,
объявив её своим переводом с греческой рукописи. Этот сборник
статей, в котором, кроме политических и философских рассуждений,
оказалось также много и скабрезного, и явно анахронического, был
издан Венетом в 14682 году. Книга быстро разошлась. Неведомый ранее
Платон стал сразу знаменит, и через девять лет, в 1491 году, этот
сборник вышел вторым Флорентийским изданием на средства
Лаврентия Медичи.
Его анахронизмы к этому времени были уже отмечены серьезными
читателями, и вот тот же самый Фичино даёт одному венецианскому
издателю свой новый «исправленный от указанных ему анахронизмов»
перевод, а в 1517 году выходит и второе его издание.
Греческих рукописей Марчеллио Фичино никому не предъявлял до
самой своей смерти; не нашли их у него и его наследники. До сих пор
никто ничего не знает об их существовании где-либо на свете, и до сих
пор несомненно только то, что они исчезли бесследно, несмотря на то,
что почти тотчас после выхода из печати первого издания «перевода
Фичино» много просвещённых людей того времени стало усиленно
искать повсюду греческих рукописей этого вновь открытого в только
что сделанном переводе греческого философа.
В 1512 это время один богатый венецианец Альдо Манучио даже обещал
платить по золотой монете за каждое исправление Фичинова перевода
по греческому тексту. В ответ на его обещания, но уже через 30 лет
после первого издания Платона и, по видимому, еще при жизни Фичино,
не сам Фичино, а один венецианский критянин Марк Мазур представил в
году и «греческий текст Фичиновых переводов», носящий, по моим
исследованиям их слога, характер произведений, принадлежащих
нескольким различным авторам. Они представляют собою, очевидно,
переводы самих же латинских произведений Фичино на греческий язык,
сделанных по спешному заказу Мазура несколькими греками-
переводчиками из разных местностей. В то время научно-
литературная критика была совсем слаба, и все эти произведения были
тотчас напечатаны в 1513 году, а затем с постоянными исправлениями
они печатались во множестве изданий в продолжение всего ХУ
столетия. Итальяно-латинский писатель ХИ века Марчеллио Фичино,
под именем греческого философа Платона, стал величайшей
знаменитостью «древности», хотя в АИХ веке уже не осталось ни
одного из его диалогов, подлинность которого не была бы заподозрена
или прямо оспариваема кем-либо из платонистов, да и подлинность
упоминаний о нём у других древних греческих авторов теряет всякое
значение, так как все они сделались известными уже после Фичинова
перевода. Спрос родил предложение...
А вот и третий пример — знаменитые книги Иосифа Флавия. Этот
Флавий был «открыт» и сделался известным лишь с 1566 года. Только в
это время автор ХУ! века, Самуил Шеллам, вдруг предъявил издателю
рукопись «Иудейские Древности», опять без предъявления кому бы то
было «подлинной рукописи». Эта книга даже сразу возбудила
подозрение у современников. И действительно она была полна
анахронических мест. Автором её был сам Самуил Шеллам, а затем она
пополнениями появилась уже в еврейском и в других переводах.
Я не буду приводить дальнейших примеров. Скажу только одно:
таково возникновение всех древних книг! Возьмём хотя бы сочинения
Василия Великого, Иоанна Златоуста, Оригена, не говоря уже о
Сократе, Аристотеле, Цицероне, Виргилии, Горации, Геродоте,
Пифагоре и о всех до одного остальных. Их рукописей, хотя бы от [Х
века, нигде нет; как будто лица, принесшие их в типографии, нарочно
уничтожали их тотчас же после напечатания... И невольно думается:
не призраки ли, не миражи ли всё то, что мы воображаем о древней жизни греков, египтян, римлян, евреев и всего древнего Востока по
подобным документам?
+0–
ответить
edvins➦atanewtion• 14.01.26 13:39🇱🇻
Понятно ))) В V веке евреев выгнали из Рима, а в ХVм они опять пролезли в Ватикан. И как бы тысячелетие для них было потеряно. А раз потеряно, то они нанимали всяких типа ученых, писать новую хронологию. Но у этого профессора получилась такая белиберда, что стеснялись публиковать.
+0–
ответить
Ты знаешь почему сегодня в выпуске нет ОбиВанКноби?
Он шел из хозяйственного магазина с лопатой в руках и шептал - я его пришибу, я его точно пришибу.
+3–
ответить