История №1606457

01 июня 1941 - Восемьдесят четыре года назад в Багдаде резали евреев. Просто чтоб вы знали.

Называлось это “Фархуд” — по-арабски что-то вроде “погром”, только с местным колоритом. Два дня. Июнь 1941-го. За семь лет до основания Израиля, который нам с тех пор объясняют как первопричину всех ближневосточных бед. Иракские солдаты, полиция, уличные банды. Официальная цифра — 187 убитых. Реальная, по большинству оценок, ближе к 400. Больше двух тысяч раненых. Младенцев убивали. Женщин насиловали прямо на глазах у семей. Еврейские магазины грабили, синагоги жгли, на улицах была кровь.

Хорошая история, правда?
Особенно для тех, кто любит рассказывать, что арабский мир “повернулся против евреев” только после 1948-го.
Мол, Израиль виноват, оккупация виновата, поселения виноваты.
Ну вот вам 1941-й. Никакого Израиля. Никакой оккупации.
Просто евреи в Багдаде — там, где они жили 2500 лет, ещё до арабского завоевания, ещё до ислама, ещё почти до всего.

Механизм был несложный. Проиранский военный переворот Рашида Али рухнул. В образовавшийся вакуум въехали нацистская пропаганда и Амин аль-Хусейни — иерусалимский Великий муфтий, человек, который в том же году встречался с Гитлером в Берлине и обсуждал с ним “окончательное решение” для евреев Ближнего Востока. Муфтий не просто “сочувствовал” нацистам. Он работал на них. Радиопередачи на арабском языке из Берлина, вербовка мусульман в войска СС на Балканах, личные письма Гиммлеру с просьбой не допустить выезда еврейских детей из Европы в Палестину. Это не метафора и не публицистическое преувеличение — это архивные документы.

Британские войска стояли рядом с Багдадом. Они могли вмешаться. Они не вмешались. Два дня ждали. Потом зашли. Евреи, пережившие погром, долго не могли понять, что именно их убивало быстрее — арабская улица или британская выдержка.

Левацкая пропаганда (в т.ч. советская) создала трогательную интеллектуальную конструкцию: дескать, до 1948 года евреи и арабы жили в мире, и только сионисты всё испортили.
Красивая теория. Жаль, что Фархуд в неё не вписывается. Как не вписываются погромы в Алжире в 1934-м. Как не вписывается то, что после 1948-го из арабских стран было изгнано около 850 000 евреев — из Ирака, Египта, Сирии, Йемена, Марокко. Люди, чьи семьи жили там тысячелетиями, бежали или были выброшены за несколько лет. Без компенсаций. Без права на возвращение. Без международных конференций по этому поводу.

Ненависть к евреям на Ближнем Востоке не начиналась с Израилем. Она не начиналась с “накбой”. Она не начиналась с поселениями на Западном берегу. Нацистская пропаганда нашла здесь благодатную почву именно потому, что почва уже была подготовлена — столетиями унижений, погромов, насилия и богословских текстов, призывавших убивать евреев там, где их найдёшь. Муфтий не изобретал ненависть. Он её импортировал и модернизировал.

Фархуд закончился. Еврейская община Багдада ещё продержалась несколько лет. К 1970-м годам из 150 000 иракских евреев в стране оставалось около ста человек. Сейчас там, кажется, меньше десяти. Двадцать пять веков присутствия — и финал выглядит вот так.

Можно долго спорить о политике, о границах, о том, кто кого угнетает. Это законные темы для разговора. Но прежде чем начинать этот разговор, было бы неплохо помнить, что произошло в Багдаде 1 июня 1941 года. Хотя бы один раз в год. Хотя бы сегодня.