История №1612111

Сегодня обсудим ежегодную битву за урожай в СССР. Почему битва? Прям война с ворогом.
Во времена СССР рабской повинностью были поездки на картошку, свеклу, капусту, прополку грядок, уничтожение сурепки
и прочие радостные повинности, когда ты стоя в позиции раком
радостно совершаешь монотонные движения под теплым осенним дождем. Слышал это у кого-то вызывает ностальгию,
видимо оттуда и появились первые мазохисты в СССР и в последствие они стали клиентами секс шопов, где закупали атрибутику
для получения страдания. Школьников вместо получения ненужных знаний, погрузив в автобусы везли на бескрайние поля советской родины,
где им прививали стойкую ненависть к сельскому труду и труду вообще. Предпочтительнее было сидеть и слушать про подвиги Геракла,
точнее дедушки Ленина, при имени которого мировая буржуазия начинала трястись как черт от крестного знамения .
Или рассказывать свое мнение о том как Раскольников хряпнул старуху процентщицу топориком в РасчЛенинграде,
который тогда еще был Санкт-Петербургом. Бедолага тогда еще не знал как расчленить её тушку и тупо спалился, рассуждая имел он право или нет.
Вместо этого ты получал мокрые ноги и руки, ковыряясь в грядках с сельхоз посадками задарма. Можно было взять ведро картошки,
в виде оплаты труда, стоила она копейки, то есть твой труд оценивался меньше рубля. Сказки про то что кормили обедом расскажите
на сайте где сидят фанаты СССР. Мне лично обед никогда не перепадал, приходилось употреблять свои бутерброды с чаем,
которые ты привозил с собой в сумочке.
Если место повинности было не далеко, можно было втихую свалить с нее и уехать домой, подальше от возможности подхватить пневмонию.
По завершению школы эта милая обязанность бороться за урожай не исчезала и ты продолжал впахивать на полях отчизны под грибным дождём.
Колхозники просекли фишку и не хотели работать в колхозе на советской технике которая представляла из себя гнилые ведра с колесами
и такие же хранилища, без обогрева. Получив в конце концов паспорта они сваливали
в города и их светящиеся от радости избавления от сельского гнета лица
теперь мелькали в более теплых местах.
Продолжение следует.