История №1617812

ЗВОНОК

«Звоните поздней ночью мне, друзья,
Не бойтесь помешать и разбудить;
Кошмарно близок час, когда нельзя
И некуда нам будет позвонить.»

И. Губерман
____

Резкий телефонный звонок бесцеремонно выдернул меня из глубокого сна. Я сфокусировал взгляд на экране: 2 часа ночи, незнакомый номер. Блин. Ох, не люблю я звонки с незнакомых номеров по ночам.

- Але.
- Прости… Это Лена… что так поздно… ыыы… Влад не пришел… не зна-а-аю, что де-е-елать, - женский голос прерывался всхлипываниями и рыданиями. Я тупо пытался понять, какая в жопу Лена, почему Влад не пришел, и какова вообще моя роль в этой драме.
Дождавшись паузы, я наконец вставил:

- Все ясно. Теперь давай снова. С самого начала. По порядку.
Потихоньку в моей голове прояснялось. Влад, ведущий инженер телекомпании – мой давний приятель - не пришел домой после корпоратива. Ленка, его жена, волнуется, обзванивает друзей. Ну, поехал продолжать, с кем не бывает. Оказывается, нет. Тот, с кем Влад поехал продолжать, давно дома. И высадил он Влада из такси за 150м до его подъезда.
Так вот. До подъезда Влад так и не дошел. Исчез. Интересно… Особенно, если учесть, что Влад не пьет. У него маленькая дочь, и на подходе второй ребенок. Да. Ленка была глубоко беременной.
Я взял сигарету и вышел на балкон:

- Владу звонила?
- Дааа… Номер не отвечаает, ыыы…
- Дай телефон собутыльника.

Я набрал номер. Долгие гудки. Оппа! Странно, что этот крендель вообще взял трубку – он был пьян в муку. Я терпеливо выслушал душераздирающий сюжет, как две бутылки джина полирнули пивом, потом вызвали такси и потом высадили пассажира. Причем момент высадки Влада он помнил вполне отчетливо.

Я никому не доверяю и привык все перепроверять. Поэтому набрал номер Влада. Снова долгие гудки. Вдруг трубку сняли и раздался резкий отчетливый командный голос:
- Старший сержант полиции Черпаков. Слушаю вас!
Я подавился окурком.
Прокашлявшись, я спросил:
- Могу я услышать Влада?
- Кто его спрашивает? – отчеканил сержант.
Я представился, объяснил ситуацию и спросил, а где, собственно, Влад?
- В вытрезвителе.
- Могу ли я приехать для выяснения обстоятельств?
- Безусловно.

Выяснив адрес, (я не знал, что у нас в городе до сих пор есть вытрезвитель), я положил трубку.
Прикоольно.

Уже через 10 минут я ехал в машине забирать Ленку. Зареванная беременная женщина широко и счастливо улыбалась – муж жив, здоров и в надежном убежище. Действительно. Все страхи позади, осталось только поехать и забрать его. Ага.

Показав паспорта на входе, мы пошли по гулкому, тускло освещенному коридору, выкрашенному в унылый зеленый цвет. Справа и слева находились комнаты с открытыми дверями. Посередине этих комнат стояли кровати с панцирной сеткой, без матрасов. На каждой койке лежал пациент. Кто-то пел, кто-то храпел, кто-то ругался, кто-то тихо спал, кто-то блевал. Особо буйные были зафиксированы ремнями. В воздухе стоял густой запах перебродившего самогона. Издалека была слышна ругань на повышенных тонах. Я признаться уже стал жалеть, что повез сюда Ленку, но она была непреклонна. Дойдя до дежурного, я коротко представился и пояснил, что приехал забрать «потерпевшего».

- Ага. Щазз, - улыбнулся дежурный. И вот тут он ярко, в красках, размахивая руками и документами рассказал всю историю. Он был взбешен, задет за живое, обижен, его лицо пошло пятнами, и он намеревался довести все до конца, поставив в известность руководство фирмы Влада.

Так вот. Пятничным вечером машина ППС привычно патрулировала улицы, когда экипаж заметил странного типа, бредущего по тротуару вдоль дороги. Невысокого роста, полноватый, в дорогом костюме, в руке кожаный портфель. Его сильно штормило, он шел большими зигзагами, смеялся, пел, падал и вновь поднимался. Патруль пристроился за ним и вкрадчиво катился, наблюдая сей театр одного актера. «Надо брать. Наш клиент» - задумчиво молвил напарник. И тут Влад обернулся. И вдруг побежал в сторону своего подъезда, до которого оставалось уже совсем чуть-чуть. Но споткнувшись о собственный портфель, кубарем скатился прямо в руки патрульных. Те профессионально скрутили его и затолкали в машину.

Владу нельзя пить. Неспроста. Он становился омерзительным. Образованный и эрудированный человек, он начинал использовать свой интеллект для виртуозных оскорблений. Всю дорогу до вытрезвителя он издевался над патрульными, над их зарплатами, внешностью, семьями, никчемной и беспросветной работой, убогими кабинетами и вообще над всей безысходностью их жизней. Вопил песню про «нашу службу и опасну и трудну, и на первый взгляд, как будто невидну». И на второй, и на третий… Их уши горели от молчаливой ярости и от попадания в больное.

Я молча слушал дежурного. Мне было стыдно. И я сказал:
- Завтра он выспится и ничего не вспомнит. Вообще ничего. К сожалению. Сержант, давайте я заберу это чмо отсюда. Я лично начищу ему рыло, когда он проспится. Обещаю.

Я молча отвез их домой. Влад больше не пьет. У них с Ленкой родился сын. Тот вытрезвитель закрыли.
А я иногда вспоминаю те самые камеры с панцирными койками…