История №1625051

- Мама, ты где была? Я не боялся!
- Молодец, - коротко похвалила мама, не включая верхний свет, хотя кроме нас в купе никого не было. - Сынок, завтра если спросят, я где была?
- Здесь, - это же и так понятно. Могла и не говорить, я не маленький, знаю, что есть мы, а есть чужие, и чужие всегда хотят нас уничтожить.
- Умничка... - Она быстро открыла чемодан и закопала в тряпьё два предмета, которых у нас не было при посадке в поезд: длинный кожаный мешочек, судя по глухому удару о дно, тяжёлый, и плотный прямоугольный свёрток. От нее пахло взрослыми запахами: печным дымом, сгоревшим порохом и совсем слегка - как будто ржавчиной.

Мама дала мне пожевать слегка черствую булку и кусок колбасы, поцеловала и уложила спать под ритмичный гул состава. Для ребёнка, который родился в лагере и провёл первые пять лет жизни за колючкой это была самая лучшая музыка в мире. Последняя мысль была - может, когда доедем до тайги, пойдём снова в поход, и мама даст пострелять из револьвера. Для меня он слишком тяжёлый, но мне нравится, как он подпрыгивает и изрыгает грохот и пламя. Я и не целюсь вовсе, поэтому никогда не попадаю. Патроны...

Утром несколько раз мимо купе пробежали люди, но мы спокойно пили чай. Соседка, которая села в вагон под утро, по секрету сказала, какого-то мужика через два или три вагона то ли зарезали, то ли еще как-то убили. Мне не нужно было смотреть на маму, чтобы понять, что она слегка напряглась. По тому, как она меня погладила по голове и поцеловала рядом с макушкой. Я тогда громко зевнул. Это был наш сигнал "всё нормально, веду себя осторожно".

Позже, когда мама уснула, а соседка вышла, я вытащил из-под маминой подушки револьвер, чтобы было не скучно гулять и пошёл, спрятав его в сумку. Я дошел до перехода в соседний вагон. Страшный грохот меня сначала испугал, но потом мимо не останавливаясь прошёл мужик в форме железнодорожника, скользнув по мне взглядом, и я подумал, что ничего страшного нет. Примерившись несколько раз я перебежал опасное место, повис на тугой ручке и открыл дверь. Дальше виднелся длинный коридор с одинаковыми закрытыми дверями. Я оглянулся назад. В тамбуре криво висел жестяной номер, не видно какой, он был лицевой стороной на улицу. Я поколебался и отпустил дверь, которая мягко захлопнулась за мной.

Я прошёл вагон насквозь, оставив позади коридор цвета слоновой кости, гораздо красивее, чем наш белый в серую сеточку. Дальше был вагон-ресторан. Пол был застелен ковром, и вкусно пахло теплом и горячим чаем с какими-то другими обжитыми домашними запахами. В животе слегка забурчало. Я медленно шёл между столиками. Некоторые люди ели яичницу, другие пили чай с ... мне стало невыносимо, я хотел побежать, но меня за плечо схватила рука и женский голос спросил: "Мальчик, ты потерялся?" Я тоскливо посмотрел в сторону выхода. Надо было что-то сказать, пауза затягивалась, я посмотрел на женщину. У неё было открытое доброе лицо.
- Я гуляю...
- А где твоя мама? Возьми конфетку, - она начала рыться в сумочке.
- Неее, спасибо... (бери, дурак, это ж конфета). Я привык никогда не жаловаться. Маме и так тяжело. А когда будет можно, мы и поедим и отдохнём.

Ффу, я вырвался и пошёл дальше, в соседний вагон с карамелькой во рту. Сумка глухо стукнула об дверь, и я стал её придерживать. Может, не надо было брать револьвер?

Ого, а тут много людей, и все очень заняты. Одних я сразу определил в категорию "красные", они чем-то напомнили мне лагерную охрану. А вот другие... их как раз и должны первые охранять. Один вор и несколько бродяг рангом пониже. Сидят в купе, как хозяева, а красные стоят в коридоре...

Я замедлил шаги, как только мог, и отвернулся к окну. К запаху дымка из титана примешивался едва уловимый оттенок сгоревшего пороха.
- ...да я ж говорю, начальник, что никого чужих не было. Мы с Лешим... с Владимиром и Георгием пошли в ресторан, а Юрий не захотел. Мы где-то час в ресторане посидели, никто не проходил нашкрозь. Стало быть, надо в том конце искать.
- Мы думаем, стреляли с глушителем, иначе бы соседи услышали...
- Э, пацан, ты чё тута отираешься? А ну, быстро!..

Я пожал плечами и отвернув лицо к окну уковылял по коридору. Ничего интересного больше подслушать не удалось. Но в тамбуре курили другие красные, и один из них сказал "Вот бы пистолет найти, это же сразу звездочку дадут", а второй хохотнул и поддакнул. - "Слы, Середа сказал они кассу везли и золотину. Представь, сколько там..."
Тут один из них увидел меня и неожиданно сказал: "Пацан, ну-ка што в сумке?"
Я сделал тупое лицо и хотел было разыграть малый припадок (Ы! Ы! ЫЫЫ!), но не понадобилось - второй сказал: "Да ладно, чё докопался, иди, пацан, куда шёл, ты мне лучше скажи, когда в девчонкам в мясо-молочный пойдём, там позавчера наши..."

Я хотел тут же выкинуть револьвер в переходе между вагонами, но потом понял, что он может застрять и тогда будет нехорошо. Я пошёл в туалет, и провёл минут пять с сомнением глядя на дырку унитаза. При нажатии педали открывалось округлое отверстие, и в туалет врывался грохот тыдым-тыдым. Но револьвер, скорее всего, не прошёл бы. Даже если вывалится на пути, там его обязательно найдёт обходчик. Я посмотрел на окно - оно было наглухо закрыто и закрашено пятью слоями краски. Я вышел в тамбур, чтобы попытать счастья дальше. Поезд тем временем подъехал к станции, замедлил ход и со скрипом остановился. Топот ног и оживлённые возгласы прогромыхали рядом, в тамбуре соседнего вагона. Поезд ещё раз скрипнул и вздрогнул всем телом.

Я перешёл в следующий вагон и вышел на перрон через открытую дверь. Бабки торговали пирожками и семками. Какой-то дед с пустым коромыслом на плече и одним ведром стоял покачиваясь, что-то ковыряла лохматая собака.

Я прошёл по дорожке к маленькому деревянному сортиру, повернул вертушку и потянул на себя дверь. Внутренность полностью соответствовала ожиданиям. Запахи и вид могли испугать городского жителя, я же смело вошёл, закрыл за собой дверь и развернувшись не спеша осмотрел в щель поезд и перрон. Никто на сортир не смотрел, и ничего подозрительного я не заметил.

Револьвер холодным куском металла лежал в руке. Через секунду он исчез в зловонных глубинах.

Я помчался назад напрямки, по улице миновав вагон-ресторан и слоновую кость. Во мама обрадуется! Надо было еще мешок выкинуть, осенило меня, и пакет, тогда никто ничего не докажет. Ну ладно, это в следующий раз...