История №1629283

История моей первой любви чуть не кончилась трагически. После знойной ночи на скамейке мой итальянец пропал. Потом была задержка и я была в ужасе. Родить незнамо от кого в нашей слободке означало гражданскую смерть и клеймо шалавы на вечные времена. Я лежала в своей комнатке на продавленной кровати и тупо смотрел в потолок, подумывая о самоубийстве. Старшая сестра Светка все поняла и выведала у меня постыдную тайну. А назавтра о ней знала уже вся наша многодетная семья.
Папаша сразу побежал в заводоуправление комбината. Там однако ему сказали, что ни с какими иностранцами контракты не заключали. Прошло еще пару недель тщетных поисков, пока в один из душных вечеров не постучались в окно. Я приподняла занавеску и узрела за стеклом знакомую носатую кучерявую голову.
-Матрена, бэла миа! Аморе крещендо синус на косинус.
Я распахнула створки и помогла итальянцу влезть в горницу. И только закрыла окно, как послышался скрежет дверной щеколды. Батя пытался поддеть ее лезвием ножа снаружи. Итальяшка метнулся к окну.
-Куда, прячься в шкаф!
-Гардеробо?
-Гардеробо.
Итальянец только успел засунуть голову, как тут же был зажат шкафной дверью. Брат Ваня подпер ее могучим плечом, а папаша похлопывал ухажера по согбенной спине.
-На ловца и дверь бежит?
-Фаусто пидоро крещендо!- раздалось из шкафа.
-Ах пидоро, щас устроим тебе экзекуцию- и папаша пошел в баню за березовым веником. Потом спустил с моего кавалера штаны и хлестнул прутиком по голой сраке.
-Кончито пенесис вульгарис. Пидоро засранус!
Батя вымочил прутик и произвел дальнейшее насилие над иностранной личностью. И видно не зря в гимназиях в старину применяли розги. Иностранец в шкафу заплакал и заговорил на чистом русском. А батя разглядывал выпавшую из кармана бумажку. Это оказался билет на завтрашний поезд по маршруту: "Златоуст-Челябинск-Москва".
-Я люблю Матрену!
-Так женись, харуняка!- ответил батя фразой из фильма и кивнул Ване. Тот отпер дверь и "итальянец" брякнулся на пол. На его красную физиономию было больно смотреть. А батя тем временем реквизировал его документы и изучал под светом люстры.
-Так-с, гражданин Арон Пинцсахович Филькинштейн, получите их после Загса.
-Что вы творите, я опоздаю на рейс в Эрец-Израэль.
-Ничего поедете вместе. Ты сам выбрал свой путь.
И расписавшись по тихому мы двинули в столицу. Там Арон тягал меня по Овирам и кагалом. Какой-то его родственник из Комитета обещал помочь с отлетом. Я прошла собеседование в КГБ. И уже выходя из кабинета краем уха услышала вердикт:
-Тупа, как пробка. Наш человек.
И самолет понес нас в заоблачные дали, в вечный город Рим. Столицу попов, воров и прощелыг.

Ox Anna
Завтра окончание истории.