История №1640149

Идиот – существо вне времени, расы, пола, возраста, национальности и пространства.
Так я считала всю сознательную жизнь.
Должна сказать, что сайту Димы Вернера удалось пошатнуть мою уверенность. Столько идиотов определенной национальности, сколько здесь за последнее время, я не видывала за всю жизнь.
То ли их выперли отовсюду разом – и они пошли сюда, как угри в Саргассово море. Отнереститься.
То ли у них осеннее обострение.
Гадать можно долго.
Плакать – тоже.
И в связи с героизЬмом отдельных представителей (которых я б на месте народа гнала пинками из отовсюду и из везде, чтоб не позорили), хочу рассказать эту историю.
Раньше я бы просто национальность участников не обозначила. Но – было, было.
Если кто застал советские времена, тот помнит туристические базы отдыха. Вот, у нас такая и была. И отдыхали мы на ней каждое лето.
Лес, речка, домики на шесть семей, каждой семье отдельная комната, а кухня общая на две семьи. И веранда общая на весь дом. Сидеть на ней и играть было – здорово.
Рядом с базой было три деревни. Две поближе, до них было минут пятнадцать – двадцать по тропинке через лес, одна подальше, до нее минут сорок. Сначала через лес, потом по полям, потом речка, мостик – и вот оно.
Деревня, в которой есть магазин. И в нем – мороженое. Пломбир, сливочное, молочное, фруктовый лед.
Родители выдавали нам деньги, мы и ходили туда. Не каждый день, но пару раз в неделю – точно.
Ходили и в другие деревни, за молоком, за хлебом, за яйцами, покупали то, что нужно. Дорога шла через лес, и мы могли отклоняться от курса. Набрать грибов или ягод, по сезону. Компания у нас подобралась – четыре пацана, шесть девчонок, на тот момент возраст наш был от 6 до 10 лет, родители выдали нам два компаса на всех, и объяснили, что река – на востоке. Потеряешься – иди на восход солнца, а потом, когда выйдешь к речке, вниз по течению. И будет тебе деревня. Главное – не паниковать.
Мы не терялись. Просто знали.
Вот об одном случае я хочу рассказать.
Был в нашей компании мальчик… пусть - Филя. И в честь местных идиотов, и мальчик был зайчик. Такой маменькин сынок, хороший мальчик из приличной еврейской семьи. Папа его работал на заводе инженером, мама была какой-то очень интеллигентной женщиной, еврейкой до мозга костей, не помню, чем она занималась, не интересно было, ну и сам Филя – мамин сын.
Кудрявые волосы, глаза чуточку навыкате, кожа смугловатая, типичные семитские черты лица. Сразу оговорюсь – нам было плевать. У нас в компании и татарка была, и один из парней наполовину кореец. У меня в родне тот еще интернационал, четыре национальности смешались. И что? Дружили все. Родители вместе работали, семьи отдыхали в соседних домиках, дети ходили одной компанией. Национальность нас не волновала, важнее был вопрос – какой ты человек. Сдружились вот.
Филя бредил Израилем и Голанскими высотами.
Приличный еврейский мальчик мечтал туда уехать и показать подлым сирийцам и гнусным арабам их место под солнцем. Про Израиль и эти высоты он мог рассказывать часами. Сутками.
Нам было наплевать.
Вот честно – компания была большая, у каждого свои интересы, подруга-татарка, к примеру, училась серьезно готовить у своей бабушки, и бабушка еще и всех остальных девчонок припахивала, если попадались, один из наших ребят был вегетарианцем (до первого шашлыка), брат и сестра, пусть, Ивановы, учили три языка сразу, я запоем читала Стругацких и Лема, ну а у Фили – Израиль.
Какая разница? Дело житейское. У кого веганство обострилось, у кого эльфы воспалились, у кого израиль зачесался – это не к нам, это к врачу. Сейчас все лечат, ага.
Филя нам про эти высоты и прочий израильский героизм рассказывал регулярно. И как он поедет, и как служить будет, и как там все служат… я особо его и не слушала тогда. Не дотягивал он до Стругацких. Но героизма было – лопатой не отгрести! Евреи в его глазах представали храбрыми эльфами, которые злобно уничтожают орков-арабов. И сам Филя, с мечом и щитом, верхом на белом фугасе, простите, пегасе, впереди сил бобра… вот как он там окажется, так сразу арабы и закончатся. Он-то не оплошает!
Компания лишилась Фили после одного показательного случая.
Шли мы в деревню.
Я уже говорила, сорок минут, если за мороженым. Это сначала лес, потом поле, потом река…
Вот в лесу, почти на опушке, мы и наткнулись на собачью стаю из шести собак средних размеров. Самая крупная – размером с овчарку, мелкая – как джек-рассел. Собачья свадьба. Кто понимает – звездец.
Собаки были большие, настроены они были явно недружелюбно, а мы – дети. Филе и пусть Ване – 10, Пете, Паше, Милке (Джамиле) 9, мне 8, остальные еще младше. Имена меняю.
Кинутся?
Тогда нам будет паршиво.
В нашей компании было четверо ребят. Трое из них переглянулись, запихнули девчонок поближе к деревьям, мол, жить захотите – залезете, и принялись подыскивать подходящие палки. Отбиваться. Нельзя? Агрессию провоцирует? А там дальше некуда уже было, они уже и так были заведенные.
Один Филя…
Из песни слова не выкинешь.
Филя резко познал дао скунса, т.е. испортил воздух так, что собаки шарахнулись, завизжал и понесся в лес так, что мы все даже ошалели немного.
Мы шли в деревню, собаки шли нам навстречу, Филя помчался назад.
Собаки долго не думали. Вся стая помчалась за Филей.
Визг мы слышали, но недолго. Честно говорю – мы за стаей не помчались. Что бы мы сделали и как от них отбились? Мальчишки решили, что нам сейчас надо не возвращаться назад, туда, куда удрали собаки, а пойти в деревню, там сказать взрослым и попросить помощи. И – быстро.
Чтобы нас довезли до дома, или проводили, чтобы Филю нашли.
Так что мы в деревню тоже бежали. Бегом.
Повезло – у местного магазина было штук шесть мужиков. Нас выслушали, девчонкам вытерли сопли, мы ж все ревели, нам страшно стало, до дома нас довели и раздали родителям.
Филю нашли быстро.
Как оказалось, остатков разума он не потерял и сумел влезть на дерево, на котором и висел, пованивая мужеством. До базы не добежал.
Собаки сидели под деревом, но не очень долго. Ушли, но Филя слезть не рискнул, может, и правильно.
Шок у всех был после визита Филиной мамы.
Вот так и плодили антисемитов.
Мама сходу обвинила всех в покушении на многострадальный еврейский народ, в антисемитизме, в покушении на ее Филю, что еще страшнее, подвела теоретическую базу и визжала минут пятнадцать. По ее словам выходило, что Филя рисковал жизнью, уводя от нас опасных хищников, а мы, неблагодарные, даже не могли пойти и помочь ему. Собак явно науськало КГБ. А мы все им хором помогали, с целью уничтожить Израиль. Потом мать Джамили вылила на нее ведро с водой. Ну и добавила что-то по-татарски.
Поняли без перевода и разошлись. Понятно, с базы еврейские интеллигенты уехали. Филю увезли. Папа Фили, милейший человек, потом приезжал и извинялся перед всеми, кого обхамила его супруга. Потом семья вроде как эмигрировала в Израиль – меня это особо не интересовало. Их дело.
С чего я это вспомнила? Раньше б я национальность Фили не указывала. Просто рассказала историю. Не такая уж она и смешная, если честно. И нам было не смешно, а страшно.
Это, скорее, о героизме отдельного Фили и его мамы. Когда визг и слюни радугой, но этим все и заканчивается. А в реальной жизни от Фили остается только дао скунса.
Так что помните, евреи.
Герой уже может быть рядом с вами. И расчехлять свое главное оружие.
Главное, чтобы не в танке дело было. И не в банке. А то куда бежать-то из нее, трехлитровой?
Некуда.
Такое вот героическое дао.