История №1646502

«Пилите, Шура, пилите»: как Березники остались без целикОв

В начале нашего века власть в «Уралкалии» перешла к московским менеджерам. Временщикам, которые приехали в Березники не жить, а зарабатывать. Это продолжалось примерно пять лет — с 2003 по 2008 год. И это обстоятельство оказалось фатальным для города.

Разговор в поезде

В 2006 году в поезде я разговорился с тридцатилетним шахтёром из Березников. Он рассказал, что зарплата у них — семь с половиной тысяч рублей. Шахтёрский труд — один из самых тяжёлых. Шахта калийная, не угольная, но всё равно — под землёй, в пыли, в духоте. И за это — семь с половиной тысяч.

Делегация профсоюзных лидеров и рабочих пошла к одному из московских менеджеров. Объяснили ситуацию, попросили поднять зарплату. И услышали в ответ:

«Повышения зарплаты не будет. Берите, что дают. Если недовольны — я вас уволю и буду привозить рабочих из Кизела. Они будут рады работать за эту зарплату. Даже за меньшую».

Кизел: город-призрак как аргумент

Кизел — это город в восьмидесяти километрах южнее Березников. При Советской власти он был вполне успешным. Пусть небольшим, но успешным. Там были угольные шахты, завод по производству электротехнических изделий — вполне приличных, кстати. Но уголь был бедный, и ещё при Союзе обсуждали проект закрытия шахт.

При капитализме шахты закрыли. Закрылся и завод. Народ остался без работы. Социальное бедствие. Бюджетники ещё как-то держались, но в основном — безработица. Оставались только местные исправительные учреждения, которые давали хоть какую-то занятость.

И вот этот город-призрак стал инструментом шантажа. Московский менеджер не придумывал ничего нового — он просто знал, что в Кизеле люди готовы на всё. Их можно привезти на электричке, посадить на ту же зарплату или даже меньшую, и они будут молчать. Профсоюзные деятели ушли ни с чем.

Целики: местные предупреждали, московские — плевать хотели

Местные управленцы в «Уралкалии» тоже не были ангелами. Но у них было одно важное отличие: они жили здесь. Они понимали, что под городом пустоты, и старались их закладывать. Оставляли так называемые целики — нетронутые участки соли, которые держали грунт и не давали земле проседать.

Один из таких больших целиков был в районе Строительного техникума — на пересечении улиц Свердлова и Юбилейной. В народе это место называют «Трансагентство» или просто «Трансон». Этот целик держал большой район.

И вот московские менеджеры, дорвавшись до власти, ликвидировали этот целик, и ещё несколько подобных. Добыли соль. Прибыль любой ценой. Местные маркшейдеры — специалисты по подземным съёмкам — говорили им: нельзя этого делать, будут подвижки. Им ответили в духе бессмертного произведения Ильфа и Петрова «Золотой телёнок»: «Пилите, Шура, пилите». Дробите соль, добывайте.

Расплата

Целик уничтожили примерно в 2005–2006 годах. А в 2007-м, после затопления шахты Первого калийного рудоуправления (БКПРУ-1), начались подвижки почвы. В районе Фабрики технической соли образовался провал. В районе Трансагентства и Строительного техникума земля пошла ходуном.

Прошло десять лет. К 2017 году на перекрёстке Свердлова и Юбилейной было снесено около 10 панельных многоквартирных домов. Пострадали и другие улицы: панельные дома демонтировали на улице Мира, на Потёмина, в районе ДК Металлургов.

Кирпичные дома оставили. Но они стоят с трещинами. Аварийными их не признали, но смотреть на них больно. Люди продолжают там жить, зная, что под ними — пустота.

Переселение: власть не устранилась, но осадок остался

Справедливости ради надо сказать: людей не бросили на произвол судьбы. Жителей снесённых домов переселяли. Кто-то получил квартиры в новых районах — на улице Тельмана, на берегу Первого пруда. Кого-то направили в новый микрорайон Любимов на правом берегу Камы, который специально строили для этих целей. Кстати, Первый (Семинский) пруд осушили в 2024-м – опять же, из-за просадок грунта.

Но вот незадача: компенсации были маленькими. Настолько, что для покупки новой квартиры на рынке вторичного жилья людям приходилось продавать всё ценное, что у них было — автомобили, мебель, стиральные машины, бытовую технику. Только так, сложив компенсацию с этими деньгами, можно было худо-бедно приобрести жильё. Некоторым повезло больше — их переселили по сертификатам.

Так что, власть не устранилась от решения проблемы. Но и назвать это решение справедливым язык не поворачивается. Осадочек, как говорится, остался.

Слухи о миллионах

И ещё одна деталь, которая добавляет горечи. Ходили упорные слухи, что самые высокопоставленные из московских менеджеров, работавших в «Уралкалии» в тот период, получали по миллиону рублей в месяц. По тем ценам середины 2000-х. Конечно, это слухи. Но, как говорится, нет дыма без огня.

Сопоставьте: шахтёр с семью с половиной тысячами и менеджер с миллионом ₽. И ответ: «Берите, что дают, или привезём шахтёров из Кизела». Вся суть той эпохи — в одной фразе.

Что это значит

Это не просто история про жадность. Это история про то, как управленцы, приехавшие «на время», могут уничтожить то, что строилось десятилетиями. Местные специалисты понимали риски. Они оставляли целики не просто так — это была страховка для города. Но московским менеджерам она была не нужна. Им нужна была соль. Прибыль. Маржа.

А расплачиваться пришлось березниковцам. Тем самым шахтёрам с зарплатой в семь с половиной тысяч. Тем самым жителям панельных домов, которые получили компенсации, но всё равно остались с ощущением, что их обманули. Всем, кто живёт на этой земле и знает, что под ногами — пустота.
___________
Демонтаж домов в районе бывшего Трансагентства в марте 2012 года