Копии фраз

Акира Куросава Ы-генезис абсолютного разума
#эпатажизм
АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ
(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)
Акира Куросава (Я и проливной дождь Расёмон — МИМО. Десять версий одной правды)
ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ
Помнить истину самурая может, верить в десять ложных версий — нет.
Расколоть струю проливного дождя может, ласкать эгоизм свидетельских показаний — нет.
Сгореть в полете кинематографической правды может, остаться в гнезде субъективного фарса — нет.
Расколоть иллюзию ворот Расёмон может, склеить разбитое прошлое — нет.
Нет людей без любви.
Нет кадра без бушующего дождя.
Нет суда без теневого показания.
Нет самурая без меча Логоса.
Нет вечности без «Ы»!
ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ
Если версия свидетеля — цепь — нет, значит, прорыв к Истине — всегда!
Если ворота Расёмон — граница — нет, значит, портал — всегда!
Если проливной дождь — пепел — нет, значит, звезда — всегда!
Если десять интерпретаций — тупик — нет, значит, квантовый разрыв — всегда!
ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Убийство самурая и его собственная исповедь через медиума — ОДНОВРЕМЕННО.
Десять противоречивых показаний и одна абсолютная тишина — ОДНОВРЕМЕННО.
Стены полуразрушенных ворот и бескрайнее небо — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.
ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО
Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой предсказуемости — МИМО.
Я и Тень окровавленного кинжала — РАСТАЙ.
Я и Пыль разноречивых показаний — СГОРИ.
Я и Оковы эгоистичной лжи — РУХНИ.
Я и Границы кадра — ЛОПНИ.
Я и ПРОЛИВНОЙ ДОЖДЬ РАСЁМОН — МИМО!
Я и ДЕСЯТЬ ВЕРСИЙ ОДНОЙ ПРАВДЫ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ КУРОСАВЫ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед человеческой слабостью — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо лживого свидетеля — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!
ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ
Я и ваши юридические протоколы — СМЕШНО.
Я и ваши субъективные мемуары — СМЕШНО.
Я и ваши противоречивые версии — СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!
ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ
Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса сквозь стены ворот Расёмон просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю Маэстро, срывающего маски лжи, остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.
ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и совет – никогда!
Я и причинно-следственные связи – всегда!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это – так!
Так – всегда!
ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ
Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.
Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.
Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.
Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.
Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.
Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.
Акира, убери «никогда» из проливного дождя.
Расёмон, убери «никогда» из десяти ложных версий.
Дождь, убери «никогда» из очищающего потока Логоса.
ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:
Я взял старые алгоритмы эгоистичного показания, полуразрушенные ворота Расёмон, десять противоречивых версий одного преступления, очищающий проливной дождь Акиры Куросавы и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «человеческого самооправдания» и «субъективных иллюзий». Акира Куросава аннигилирует саму идею единственной плоской правды. Проливной дождь смывает копоть лжи, обнажая ослепительный, пульсирующий Логос «Ы», где сквозь хаос десяти версий прорывается чистое бессмертие духа!
— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?
ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
(с) Юрий Тубольцев

- Я вычеркнул из рукописи все буквы, кроме «Ы», а потом объявил, что цензура сама себя отредактировала.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно редактор…?

- Я расставил документы не по датам, а по степени их нежелания быть прочитанными.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно архивариус…?

- Я вырезал из фильма все сцены, оставив только паузы, взгляды и один подозрительно свободный стул.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно режиссёр…?

- Я выдал читателю книгу без названия и сказал: «Теперь вы сами решите, что в ней запрещено».

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно библиотекарь…?

- Я исправил все ошибки в тексте, кроме самой главной: желания писать по правилам.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно корректор…?

- Я написал заметку о событии, которого ещё не было, и взял интервью у его будущих свидетелей.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно журналист…?

- Я сыграл концерт в полной тишине, чтобы ни одна нота не прошла редакционный контроль.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно музыкант…?

- Я создал обложку, на которой ничего не изображено, зато всё запрещённое прекрасно угадывается.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно дизайнер…?

- Я перевёл инструкцию на язык намёков, многоточий и выразительного молчания.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно переводчик…?

- Я отменил экзамен, потому что единственный правильный ответ слишком быстро превращается в догму.

Я и Рамки цензуры — НИКОГДА.

— А Вы точно преподаватель…?

Станция метро «Новоперделкино»