Несмешные истории

Получал дополнительное образование в начале нулевых. Каждый день вечером после работы, учишься и общаешься с интересными людьми. Многие студенты были необычными персонажами, иногда даже таинственными. Среди них были двое, о которых речь пойдет дальше. Вильгельм – русский, но выглядящий действительно как немец, жил на широкую ногу, владел фабрикой по производству пластиковых вешалок. Красиво всегда одет, платочек в кармашке пиджака. Когда еще по всей столице стояли казино, он был их завсегдатаем. Знал многих «успешных» людей, запретных тем для него не существовало. И Егор, немного грустный какой-то парень, часто приходивший на занятия выпимши или сильно утомленный. Обычно молчаливый. Кончилась первая пара, на перемене все болтают, особенно громко трещат девочки, мы с ребятами пьем чай, а Вильгельм что-то обсуждает с Егором. Почти одновременно наша чайная компания, поймав пару слов, навострила уши и стала напряженно вылавливать остальное содержание их беседы:
Е. – А какие изделия ты еще отливаешь?
В. – Еще льем ведра. Но вешалки – основной товар.
Е. – Ну хорошо, а если тело положить в форму от ведра и пластиком залить?
Здесь у нас зашевелились волосы. А стрекот девчонок на заднем плане стал затухать.
В. – Не выйдет, там же форма плоская почти.
Е. – Блин, как же быть. А если на части порубить и залить по отдельности?
В. – Не солидно как-то. Пойми, у нас нет таких чанов, в которых варится пластмасса открыто. Тело просто некуда засунуть.
Е. – Черт, как же мне его убить?
В. – Спроси у Вити, он удобрениями занимается, может как-то в кислоте или щелочи растворить.
Вильгельм поворачивается в нашу сторону. Витя также, как и я, как и остальные, стоит с открытым ртом и чаем в руке.
В – Вить, после занятий не убегай, Егору консультация нужна.
Витя в ответ пробулькал, и очень странно моргнул обоими глазами так, что веки прокрутились вокруг глаз. Последняя пара длилась невыносимо долго. И все прожигали глазами Егора, который спокойно что-то строчил в тетрадке. Когда мы выходили после занятий на улицу, Вильгельм и Егор уже стояли около машины и поджидали Витю. Немного замешкавшись, он все же решился присоединиться к ним. Мы с напряжением смотрели ему в след.
На следующий день из этой троицы на занятия пришел только Вильгельм. Когда робко пошли вопросы – «а где ребята?», Вильгельм ответил с улыбкой: «Празднуют, Егор вчера с Витиной помощью сценарий дописал. Будет бомба».

Недавно пообщался со своим армейским приятелем. Вспомнил такой случай из армейской жизни, в стиле «красить траву зеленой краской».
Было это в году, наверное, 1989. Служил я тогда в самой миролюбивой советской армии в молдавском городе Тирасполе, входящим в Одесский военный округ. Город был сплошь военный - воинские части всех родов, от стройбата до авиации. Склады, полигоны и стрельбища были и в городе и вокруг него. Приднестровский конфликт уже начинал разгораться, участились случаи нападения на караулы с целью завладения оружием, разграбление военных складов и т.п. Кроме того, из Афганистана начали выводить войска, часть из которых разместили в Тирасполе. Размещать их особо было негде, жили они или в палатках или в неприспособленных помещениях, которые срочно переоборудовали под казармы. Рядовых нужно было срочно демобилизовывать, а для офицеров что-то решать с жильем. Они всё прибывали и прибывали... Загорелые солдаты в выгоревших "афганках" свободно гуляли по городу, пьянствуя в ожидании дембеля и часто вступая в конфликты с "тыловыми крысами", невзирая на чины и звания. Патрули комендатуры их уже даже не трогали, если не было откровенного криминала. Нужно сказать, что найти выпивку в Молдавии, в то время, было совсем не проблема. Гражданское население тоже было не в восторге от шатающихся по городу пьяных афганцев... Обстановочка в городе была ещё та - нервозность и напряжение ощущались повсюду.
Видимо, в свете этих событий, для проверки боеготовности частей региона и решения бытовых проблем "афганцев", в город должен был прибыть министр обороны. Если не ошибаюсь, министром тогда был товарищ Язов.
Ясное дело, в частях переполох - шутка ли, сам министр обороны! Какие именно части он посетит, никому не известно, поэтому порядок нужно навести везде! О том, захочет ли министр поесть в солдатской столовой или устроить смотр техники, посмотреть на прыжки с парашютом или просто проверить строевую подготовку, знал только сам министр. А поскольку о прибытии министра все узнали за два дня, то работы было невпроворот! Всё нужно было покрасить, обновить, привести в рабочее состояние и раздать инструкции на случай, если именно в ваше подразделение нагрянет командующий со свитой.
В тот день, меня, сменившегося с наряда, вместо отдыха бросили на работу в автопарк. Хотелось бы в аквапарк, но это был автопарк. Он представлял собой огромный квадрат, по периметру которого были крытые боксы с рабочими или ремонтирующимися машинами, а на плацу, под открытым небом, рядами стояла техника на случай всеобщей мобилизации, для резервистов. По документам она была вся рабочая и даже заправлена топливом, но ездить этот хлам не мог ни при каких обстоятельствах. Это были муляжи машин, с которых давно сняли всё ценное и работоспособное, слили топливо и масло, хотя внешне они выглядели как вполне боеспособные машины.
Мне, с напарником, выпала честь перед каждым рядом таких машин прочертить белую линию на асфальте, как бы обозначить границы ряда. Не знаю, делалось ли это раньше, но никаких белых линий на плацу в автопарке я до этого не видел. Дело не сложное, но была одна проблема - шел дождь. То сильнее, то переходил на морось, но шел не переставая. Естественно, асфальт был мокрый и стояли лужи. На вопрос, как это делать в дождь?!, наш прапорщик сказал: - молча. И выдал нам к вонючей краске с кистью ещё и веник, которым мы разгоняли воду в лужах.
Выглядело это так: я, в качестве линейки, клал на асфальт деревянную рейку и проводил кистью линию. Если асфальт был просто мокрый без стоячей воды, то краска частично скатывалась в шарики, неохотно контактируя с мокрой поверхностью, но всё же ложилась. Если нанести краску повторно, то выходила вполне себе сносная линия. Но когда очередь доходила до луж, мой напарник, как Моисей, разгонял по сторонам воду веником до асфальта. Я мгновенно клал рейку и чертил белую линию. Вода, повинуясь гравитации, тут же стремилась обратно в низшую точки и смыкалась над только что положенной краской. Зрелище было печальное. Краска, на дне лужи, тут же сворачивалась, превращаясь в растрепанные сгустки. Но когда вода в луже отстоялась, было видно, что через всю лужу проходит продолжение линии с суши и снова выходит на сушу... По сути, мы просто изводили краску - сцепки с асфальтом никакой не было, кто ж красит по мокрому?! Никого не интересовало, насколько долго продержится такая разметка. Мы выполнили приказ и доложили своему командиру, тот своему, тот выше... А министр обороны, естественно, ни в наш автопарк, ни в какой другой таки не заглянул. C аэродрома поехал в штаб, там совещание, раздал награды, отужинал и улетел.
Но в тот день ещё более дурную работу делали другие мои сослуживцы, которые трудились на дороге, ведущей от нашего аэродрома. Они красили бордюры и стволы деревьев раствором извести. В дождь, который моментально смывал и так бледный водный раствор извести.
Более бесполезной работы в жизни мне более не приходилось делать.

Студенты не различают русскую кухню от кухни народов России, так что башкирские, татарские и кавказские блюда и напитки оказываются тоже русскими! Американцы аж испугались, когда начали открывать напиток прям на кассе. Было жарко, и им скорее хотелось охладиться, они взболтали кумыс, открыли, а он как зашипел, запенился и начал брызгать во все стороны! А я им говорила: "Ребята, не трясите бутылку!" - они меня не послушались, сами обалдели от эффекта и окрестили напиток русским шампанским! На вкус практически никому не понравился, кроме одного шведа. Сказали, вкус яркий и оригинальный, но уж слишком кисло! - а вот пузырьки их порадовали) Оказалось, что напиток бодрит и веселит, к тому же... И, действительно, отлично охлаждает в летний зной.