Несмешные истории

В догонку к позавчерашней истории от VVS45.

Эта история случилась давно. Хотя Нерушимый еще существовал, часто встречалось тлетворное влияние Запада.
Все чаще стали появляться в кинотеатрах помимо приевшихся индийских фильмов американские и европейские картины. Когда такие фильмы появлялись в кинотеатрах, в кассы всегда выстраивалась очередь.
Уже не помню за давностью лет, какой фильм тогда крутили. Зато помню что очередь была немаленькой. Я стоял где-то по-середине очереди. Моё внимание привлекла одна компания: три девицы, примерно лет по девятнадцать-двадцать, и пацан, примерно лет десяти, взахлеб рассказывающий им какой-то фильм. Девушки улыбались и кивали головой, словно подбадривая пацана.
Очередь вяло двигалась к кассе. Пацан закончил свой рассказ и замолчал.
- Малой, а что ты здесь делаешь,?-
Задал вопрос мужик, стоявший за девушками.
-Я здесь стоял, за девушками - мальчишка посмотрел на девушек, ища у них поддержки.
Но девушки повели себя довольно странно. Они в один голос заявили что мальчишка здесь не стоял и пусть идет в конец очереди. И еще, ему не мешало бы постесняться за свой поступок.
Из очереди появильсь одобряющие возгласы:
- Да, пусть идёт в конец очереди
- А еще пионер небойсь.
- Кого воспитали родители...
Мальчишку вытолкали из очереди. Никто не сказал слова в его защиту...
Я посмотрел на него: в глазах у него были слезы. Я думаю что не столько от обиды сколько от несправедливости.
Мальчишка медленно пошёл к выходу.
Собачиться со всей очередью не имело смысла: стадный эффект берёт своё. Но и ничего не делать тоже было нельзя.
- Эй, пацан,- позвал я его, - иди сюда,передо мной будешь.
Мальчишка остановился. Наверное он мне сначала не поверил. Но когда я рукой показал на его место в очереди, он, хлюпая носом подошел и тихо занял его.
- Ни сы,- я решил подбодрить его на более понятном ему языке. И добавил:
- Пробьемся.
Мальчишка купил билет и счастлывый убежал в зал.
История эта отложилась где-то в моей памяти и недавно всплала, когда я делал покупки в крупном супермаркете в Нью Йорке. В небольшой очереди в отдел где продавались сыры стоял мальчишка, уткнувшись в Айфон и ничего вокруг не замечал.
-Кто следующий?- девушка-продавец обратилась к очереди.
Ждущие своей очереди мужики легонько подтолкнули мальчишку ближе к витранам.
- Айфон тебя не накормит,- пошутил кто-то,- Выбирай сыры.
Мне вот что интересно: мальчишка, или девченка, которых несправедливо обидели взрослые дяди, когда вырастет, станет ли он вести себя так, как вели себя взрослые, когда поступили несправедливо?
За сим и откланяюсь.

История не очень смешная, больше философская.

Ноги не слушались. В голове заела дедовская пластинка про город Одессу. «Есть город, который я видел во сне…». Хотелось спать, писать, и чего-то еще. Наверное, поесть. Сад стал огромным. Бутылка в руках неимоверно тяжелой. По ногам хлестала резиновая трубка, небольно, но неприятно. Я был пьян. Сильно пьян. В дрова. Но я должен был дойти до стола. Ветки алычи были так близко. Хотелось на них залезть. Было жарко. Мне было 6 лет.

Мой бармен здесь во Вьетнаме прекрасно говорит на русском. И заканчивал Бауманку. На СМ – это космическая специальность. Но работает барменом. Потому что так получилось. А я работаю в рекламе. Потому что так получилось. Но у нас у обоих получилась бауманка. Вопрос – как – мне задают до сих пор. Отвечу.

Юг – классное место. Мне дядя перед поездкой так и сказал «Юг – это классно». Я должен был пойти в первый класс и не понял как это связано. Отдыхать же едем. А не крючочки рисовать. Крючочки было скучно. Но мама радовалась, и слово «классно» звучало довольно оптимистично. Плюс море. Я любил море. Балтийское. А то море должно быть Черным.

Перехватив бутылку поудобнее, я запел: «Где-то там за рекой загорались огни, в небе ясном заря догоралааааааа». – «Ань! А у твоего слух есть» - послышалось за звенящим столом где-то вдалеке. На сольфеджио мне потом сказали, что слуха у меня нет. Но петь разрешили. Я свистом обходился. Я не любил и быстро бросил музыкалку.

Два дня в поезде до города Крымск летели долго. Я два раза обжигался кипятком, неся чай от огромного самовара в вагоне, но прикольно было потом вытащить лапу наружу, приоткрыв окно. Ветерок обдувал. И столбы носились близко. Мама нервничала.

Юг – это огромный стол. С «огронмным» количеством вкусностей. И еще шелковица, алыча, слива, малина, смородина, виноград. И компоты из всего этого. Невероятно вкусные. И еще через них можно было смотреть на солнце. И было не больно. Только красиво. Но к столу нужно приготовиться. Дядя научил меня как готовятся к столу мужчины.

Задачей женщин и мам было приготовить еду. А задачей мужчин – принести вина. Вина я не пробовал никогда. Шампанское я пробовал – не понравилось. Запах водки меня не привлек еще когда я засунул любопытный нос в дедовскую стопочку. Но на Юге я поддался созданному дядей ажиотажу и пошел готовиться.

Дядя засунул резиновую трубку в пузатую бочку и втянул вино как из трубочки для сока. Из резинки полилось вино. Это было волшебство какое-то. Он же не наклонял бочку! Вино поднималось оттуда само и сливалось в большую стеклянную бутылку. И лилось, и лилось! Я подумал, что так могут сделать только мужчины.

Застолье началось весело. Все чокались стаканами с вином. Ели. Потом я наелся, и стало скучно. И разговоры стали непонятные. И грустные. Все ругали какого-то Цэкакапээсэс. Я слышал про него по радио. Но кто это – не знал. Видимо, что-то нехорошее. Цекака же.

Я отдал гирю-бутылку и полез в свою маленькую комнатку. Она была на чердаке. Я что-то свалил. За столом послышалось. «Пьем мы, а барагозит малой, хахаха». Я хотел спать. Очень. На чердаке было слуховое окно. В нем угасло солнце-уголек. И зажглись звезды. Огромные. Много. И тогда я ощутил в груди вспышку сверхновой.

Дядя пыхнул мне в лицо дымом. «Племяш, ты видел как я наливал? Виш – пусто у нас уже. А надо… Свистни до бочки». Я преисполнился духом, схватил бутылку и мухой метнулся к бочкам.
Открыл скользкую пробку. Засунул трубку. Подсосал. Набрал полный рот вина. И чего мне нельзя, – компот же… Опустил трубку в бутылку. Не течет. Сглатываю вино. Опять подсасываю. Не течет. Но не плевать же. Пью. Вкусно. Опять, еще, снова. О! Я мужик! Полилось! Не дыша, я долил вино с горочкой! И потащил.
К середине пути ноги не слушались. В голове заела дедовская пластинка про город Одессу. «Есть город, который я видел во сне…».

Звезды зажигались одна за другой. Это было безумно интересно. И жутко захотелось к ним. Еще бы... в городе я таких никогда не видел. Через 2 года я собрал телескоп. А через 11 поступал в Бауманку. На конструктора джойстиков для космических кораблей.А тогда я уснул мертвецким сном.
Одесса не снилась.Снились звезды. Много, крупных, близко. Мечта.

Барменом-вьетнамцем быть хорошо. Работать в рекламе тоже неплохо. Главное, чтобы в жизни были море и звезды. У меня теперь их три, звезды, почти больших. А море сделаем.

А может все должно было быть иначе?

Около половины седьмого утра. Выхожу из дома, а до метро мне пешком шесть минут. Кстати, зима. Мороз около 15 градусов. Бодро иду в сторону метро. Навстречу идет парень лет 18, в шортах, белой рубашке с короткими рукавами, с красным пионерским галстуков. На ногах не ботинки, а что-то вроде кроссовок. Выражение лица у него спокойное, и не побоюсь этого слова, ничем не омраченное. По жизни и по работе, я видел и вижу много своеобразных людей. Не в моих правилах лезть к людям с вопросами об их внешнем виде. Спокойно прошел мимо, и дальше уже по своему графику. Иногда вспоминаю этот эпизод, и единственное, что хочется сказать: Интересно, кто-нибудь еще встречал этого долбоеба.