Несмешные истории

"Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту."

Лев Толстой

Занесла меня недавно нелегкая в дом-интернат для умственно-отсталых детей. Встреча с директором, он на подъезде, пока его жду, прогуливаюсь по небольшой аллейке в тени нескольких огромных лип. Территория вроде ухоженная, достаточно чисто, но все равно чувствуется какая-то не очень сразу заметная, но удручающая бедность. Может из-за давно некрашеного забора, может из-за выкрошившегося асфальта на дорожках, может из-за грязных потеков и трещин на штукатурном фасаде здания со старыми деревянными окнами, может еще из-за чего... Или просто место тоску навевает из-за моего знания где я, но общее впечатление складывается весьма противно-тягостное, несмотря на яркий солнечный день.

Навстречу вышла парочка подростков. Парень и девушка державшиеся за руки. Местные, сразу определил я. Парню я бы дал лет шестнадцать, и если бы не взгляд, не карикатурно-глупое, словно обиженное лицо... - вполне себе обычный, достаточно физически развитый подросток с легким, юношеским пушком на щеках. У девочки немного одутловатое лицо и опять же, если бы не эта всеобъемлющая простота и в общем-то сразу заметная недалекость, тоже была бы обычная девчонка.

Каюсь, слишком пристально я их разглядывал, может излишне настороженно-настойчиво и внешне недобро - они заметно занервничали. Девчонка опустила взгляд, смутившись, а парень шагнул вперед, в руке кусок небольшой ветки, толщиной в пару сантиметров с привязанным к концу куском бельевой веревки длиной около метра, получилось что-то типа пародии на кнут. Он поднял руку с этим подобием кнута и угрожающе взмахнул в мою сторону, что-то односложно и неразборчиво сказав. Я благоразумно отступил в сторону, извиняюще подняв на уровень груди руки с раскрытыми ладонями. Вас и так бог обидел, чтобы я еще как-то в этом участвовал и тоже обижал.

Парнишка отвернулся к девчонке и что-то победно сказал. Я перевел взгляд на девушку и меня словно током пронзило. Бог ты мой! Как она на него смотрела! Лицо вдруг преобразилось, стало хорошеньким, взгляд лучился и сиял словно потоком синего света, столько в нем было любви и нежности, смешанной с восхищенной гордостью за своего мужчину...
Я в наш прагматичный век давненько таких любящих женских глаз не видал.
Она погладила юношу по щеке, что-то тихонько сказала, и взяв за руку, повела куда-то в сторону. Впрочем недалеко, в метрах тридцати они сели на деревянную лавочку, всё также держась за руки.

Мда... Меньше всего я в таком месте ожидал увидеть хоть какую-то love story.

- Вы чего здесь? А ну ка марш в корпус на занятия! - это в калитке показался директор, невысокий, лысоватый мужчина в роговых очках с увеличивающими стеклами, отчего глаза его выглядели большими и пронзительными, словно читающими тебя насквозь.
Поздоровались, он снял очки и потер глаза, сразу став другим, каким-то маленьким и беззащитным.
- Наши Ромео с Джульеттой... - словно извиняясь проговорил он, смотря в след удаляющейся парочке.
- И беда... Проблема такая, что не знаем что делать. Их по возрасту давно пора в другие интернаты отправлять. А она из сирот-отказников. В РАЗНЫЕ ИНТЕРНАТЫ! - он скривился словно от неразбавленного уксуса.
- Предыдущий директор никак решиться не мог и вот я теперь тоже... И тянуть больше никак нельзя и разлучить-разрубить не могу, так у них всё трогательно... Вот ездил опять к нашему начальству... Уроды! Старый директор из-за этого на пенсию ушел, потому что не смог ни с кем договориться и чтобы ничего самому не резать по-живому. Вот такие пироги с петрушкой...

Когда я закончив дела с директором, вышел из корпуса, парочка опять сидела на той же лавочке. С каким-то огромным облегчением я вышел за калитку и сел в машину. Уже завел и тут меня словно ужалило: Ну, что я за говнюк, ведь знал куда ехал! Метнулся до ближайшего магазина, приобрел несколько разных шоколадок и пачек печенья, бутыль с колой. Подумав, купил еще небольшой букетик садовых цветов у старушки на улице.

Вернулся обратно, быстро и решительно подошел к лавочке с сидящими подростками. Пакет вручил парню, а букет протянул девушке. Как растерянно-беззащитно и трогательно она на меня посмотрела, зардевшись! Пацан хотел что-то грозно сказать, опять схватившись за свой кнутик и даже стал приподниматься, но посмотрел на подружку, осекся, опустился обратно и как-то потеряно и виновато захлопал ресницами...
- Удачи ребята... - получилось у меня неожиданно очень хрипло. Что тут еще говорить, я резко отвернулся и пошел на выход...

Ехал в машине и что-то меня на философию развезло. Вот ведь как бывает. Мы как-то уже основательно привыкли к мысли и стереотипы киношные в зубах навязли, что неземная любовь бывает только у супер мужчин и красивых женщин модельной внешности, а обычные-остальные так, типа суррогатами перебиваются. Хотя история знает немало примеров обратного и даже у физически неполноценных, и у отъявленных мерзавцев, убийц и негодяев тоже иногда встречается огромная, чистая и незамутненная ЛЮБОВЬ. А тут еще Макс Покровский по радио оптимистично запел:

"Хочу иметь детей я только от тебя
Пускай ты лилипу-у-ут, а я горбатая.
Забудь, что все вокруг толкают и плюют
Возьми мое тепло, и ласку, и уют..."

Вот такая случилась история. На классическую историю с правильными атрибутами никак не тянет, нет ни нормального действия, ни трагической или оптимистической развязки. Но не дает покоя, который день мне эта ситуация, а ведь даже думать не хочу, как у них там всё сложится, отчего-то сразу тошно... Буду просто верить!

P.S. Всем добра, поменьше рациональности в отношениях, побольше нежности и любви.

Мама вчера рассказала, я даже не знал...
Конец 90-х годов. Не мне вам рассказывать чё тогда творилось в стране. Моя мама отработала медсестрой 40 лет. В поликлинике, которая относится к одному предприятию, где делают начинку для ядерных ракет. Вокруг этого "завода" наш город, в общем-то, и построили.
И вот подходит ей срок на пенсию уходить, а "Ветерана Труда" не дают. То-ли бюрократия, то-ли ещё что. А по тем временам это очень даже не хилая прибавка к пенсии!
И тут приходит сам ДИРЕКТОР. На ежегодный медосмотр. Там у них положено, всех смотрят и если чё - в профилакторий за счёт заведения. И спрашивает "Татьяна Сергеевна, Вы почему такая задумчивая?" Ну, она объясняет. Так, мол, и так. Денег лишних не бывает. А он говорит: "Да в чём вопрос! Мы Вам выдадим "Ветерана Атомной Промышленности! Это то-же самое, со всеми вытекающими".
Ну и выдали. Перед всем персоналом. Там медаль такая латунная, корочка прилагается, цветы подарили от руководства...
Думаете всё? А вот фиг! На следующий день все ветераны труда (и не ветераны) написали заявления на имя главврача что они тоже хотят такую медаль! Хотя проку от неё никакого, если ты уже ветеран. Ну, директор поудивлялся сначала, а потом заказал ещё изготовить. И чтоб с цветами и при всех.
Короче. Бабская зависть это по-круче лома.

Продолжим про советскую медицину. Случилось мне однажды подхватить пневмонию в разгар эпидемии гриппа. Поставили предварительный диагноз "грипп" - а как же иначе? - и упекли в Боткинскую больницу (типа, инфекционную). Врач мне попался толковый - моряк из Военно-Медицинской Академии, стажировку там проходил. Слегка постучав меня по бокам, он тут же понял, что к чему:

- Флюорографию, мы для проформы, конечно, сделаем, но именно для проформы. С вами и так все ясно. Приступим к заполнению медкарты... возраст?... социальное положение?... АЛКОГОЛЬ УПОТРЕБЛЯЕТЕ?

- Ну да, умеренно...

- Что значит, "умеренно", поясните, пожалуйста?

- Ну как: на неделе не пью от слова "совсем", разве что иногда бутылку пива под дурное настроение. В выходные позволяю себе по бутылке пива, по бокалу вина или по рюмке-другой чего покрепче. А уж если день рождения, свадьба или что-то подобное случается - то тут уж, извините, не считаю, всякое случается...

- Ладно, согласен, это действительно "умеренно"... А то вот тут пациент у меня в соседнем корпусе... Там от печени одно воспоминание осталось. Одним словом - не жилец. Мы тут уже бессильны. Спрашиваю его: "алкоголь употребляете?", а он мне в ответ: "что Вы, доктор, ни-ни!"

А дальше выяснилось следующее: работал пациент сторожем на стадионе имени Кирова (это то, что раньше стояло на месте нынешней питерской Баклан-Арены), имел солидный (по советским меркам) бизнес по вывозу бутылок (тогда на матчи еще можно было со своим ходить). Сухой остаток был такой: утром, приходя на работу, он выпивал фугас (0.8) портвейна, в обед еще ДВА, и в конце смены еще один - итого, как минимум, ТРИ литра клопомора за смену. Плюс еще что-то в законные выходные - как же без этого...

И при этом, по словам доктора, на его упреки он еще возмущался: "что Вы, доктор, я ведь водку совсем не пью! А, стало быть, Трезвенник Я!"

За трезвость, ребята!