Пятница, 8 марта. Втискиваюсь в переполненный автобус и попадаю прямо в центр скандала, больше напоминающего сцену из ситкома. Различить персонажей можно только по голосам (давка, за головами никого не рассмотреть).
Итак: женщина лет 40-45 с мощным голосом, перекрывающим всё вокруг:
— Да как вам не стыдно! Две сопли сидят, не шелохнутся! А рядом с ними пенсионер стоит с сумками!
Женщина с вкрадчивым голосом, лет 50-60:
— Вообще, я ещё работаю, а работа у меня сидячая, не хочу я сидеть...
— А вы их не защищайте! Ты смотри, нахалки какие, даже не шелохнутся, я бы уже сквозь землю провалилась!
Девичий голос:
— Да мы же...
— Рты закройте! Кто вас таких воспитал?!
— Женщина, да не хочу я сидеть!
— А вы их не защищайте! Вы вошли, они встать должны! Сразу! ОБЯЗАНЫ!
— Да я же...
— И что мы хотим от молодого поколения? Так и воспитываем? Ни стыда, ни совести!
— Да не хочу я сидеть!
Весь автобус:
— Успокойся уже, не будет она сидеть!
Женщина:
— Кто вас всех тут спрашивал? Рты закройте! Я из интеллигентной семьи! Дети мои с высшим образованием! Внук в школе математической учится! Хватит мне рот затыкать!!!
Девичий голос в неожиданной тишине:
— Как мне жаль ваших детей... А особенно — внука...
09.03.2024
Несмешные истории
Как-то при посещении Нью-Йорка американский писатель Марк Твен был приглашён за город на званный ужин к одному из приятелей. Выпили поели, ещё выпили, а потом в сигарной комнате начались разговоры о политике, которые пожилого писателя раздражали так же как мокрые ноги, чечевичная похлёбка и дураки. В общем Твен покинул сейшен и отправился пешком до станции, намереваясь успеть на последний поезд до города, благо там было недалеко. Вот только то ли выпитый алкоголь, то ли опустившийся на землю сумрак, сыграли с ним злую шутку. Писатель заблудился, оказавшись в каких-то трущобах неподалёку от просёлочной дороги где его тут же окружили четверо мрачных типов по-хозяйски поглядывающих на его костюм и ботинки. Один из грабителей (а это конечно же были они) был вооружён короткой дубинкой, а второй ножом.
Похлопав себя по карману пиджака Твен с тоской понял, что где-то посеял своё портмоне, а это означало, что откупиться от преступников не получится и одежда единственное его состояние на тот момент.
Как же удивились головорезы когда вместо того, чтобы испугаться, закричать, молить о пощаде на коленях, бойкий старичок стал в боксёрскую стойку и бодро заявил:
- Предупреждаю сразу, господа, что я буду сопротивляться. Как могу, как умею. Кошелёк я где-то посеял, а мои вещи вам придётся снимать с холодного тела, ибо я не представляю и даже представлять не хочу, чтобы появится на публике в позорном виде.
Что произошло дальше? Впечатлённые услышанным преступники усадили писателя в свою повозку и довезли до станции оплатив билет на поезд до города.
Позднее Марк Твен рассказал эту удивительную историю Майку Буну - одному из своих приятелей и издателей. И тот в изумлении (сам побывал на месте товарища, но закончилось всё ударом по голове и прогулкой в неглиже до дома) взглянув на писателя, покачал головой и произнёс:
- Мистер Твен наверно вы единственный человек который будучи жертвой грабителей не только не пострадал от них, но даже получил от них помощь.
- Они просто не выдержали моего дьявольского обаяния, - отшутился в ответ писатель.
Похлопав себя по карману пиджака Твен с тоской понял, что где-то посеял своё портмоне, а это означало, что откупиться от преступников не получится и одежда единственное его состояние на тот момент.
Как же удивились головорезы когда вместо того, чтобы испугаться, закричать, молить о пощаде на коленях, бойкий старичок стал в боксёрскую стойку и бодро заявил:
- Предупреждаю сразу, господа, что я буду сопротивляться. Как могу, как умею. Кошелёк я где-то посеял, а мои вещи вам придётся снимать с холодного тела, ибо я не представляю и даже представлять не хочу, чтобы появится на публике в позорном виде.
Что произошло дальше? Впечатлённые услышанным преступники усадили писателя в свою повозку и довезли до станции оплатив билет на поезд до города.
Позднее Марк Твен рассказал эту удивительную историю Майку Буну - одному из своих приятелей и издателей. И тот в изумлении (сам побывал на месте товарища, но закончилось всё ударом по голове и прогулкой в неглиже до дома) взглянув на писателя, покачал головой и произнёс:
- Мистер Твен наверно вы единственный человек который будучи жертвой грабителей не только не пострадал от них, но даже получил от них помощь.
- Они просто не выдержали моего дьявольского обаяния, - отшутился в ответ писатель.
В магазине полупьяный гражданин без признаков интеллекта спрашивал продавщиц, можно ли ему заказать в магазине девочек. Охранник азиатской наружности пассивно наблюдал - особой необходимости вмешиваться не было, потому как гражданин не агрессивный. После ухода гражданина мрачно заметил: "Женщины выглядят, как обычно, а эти празднуют. Чего празднуют? Праздник-то не их, праздник женский."