Несмешные истории

Кайя Каллас призвала задержать российский ледокол в случае помощи немецкому судну

Глава европейской дипломатии Кайя Каллас сообщила, что российская сторона обязана помочь застрявшему в арктических льдах немецкому танкеру, но Евросоюз обязан задержать российский корабль.

- Если российская сторона откажется от помощи немецкому танкеру — это лишний раз оголит перед всем миром степень ее агрессивного настроя. Они не ценят человеческие жизни и для них политика на первом месте, в первую очередь страдания обычных ученых.

Если российская сторона все-таки соизволит отправить судно, то ЕС будет вынужден изъять ледокол — тут действуют мировые правила, а не российское беззаконье, где можно шляться кому попало и нарушать предписания. Таков закон. Российской стороне решать — быть людьми или нет, — заявила Каллас.

Мне тут даже комментировать не надо. "Мы обосрались, вытрите нам жопу, а мы вас говном измажем. А если откажетесь-вы бесчеловеки"
Хохлизм головного мозга это заразное.

Да тоните вы нахуй со своими мировыми правилами, предписаниями и обосранными жопами. А мы агрессивно и бесчеловечно поржем.

В маленьком городе Сибири жила женщина по имени Алина. Соседи знали её как тихую, аккуратную, всегда вежливую. Она работала библиотекарем, любила порядок и старые книги, говорила негромко и почти никогда не спорила. В её взгляде всегда читалась осторожность — будто она боялась занять слишком много места в этом мире.

Когда-то у Алины была своя маленькая двухкомнатная квартира — подарок от покойной бабушки. Там пахло яблочным пирогом и свежим бельём, там стояли старые часы, которые бабушка заводила каждое воскресенье. Это было её убежище, её память, её опора.

Но потом в её жизни появился Руслан.

Руслан был высоким, уверенным в себе мужчиной с громким голосом и привычкой говорить так, будто его слова — истина в последней инстанции. Он умел производить впечатление: дарил цветы, обещал заботу, говорил, что Алина «слишком добра для этого мира» и что он станет её защитой.

Алина поверила.

После свадьбы Руслан настоял, чтобы они жили вместе с его матерью — Вероникой Павловной. «Мама уже в возрасте, ей тяжело одной», — сказал он. Алина согласилась. Она всегда соглашалась.

Вероника Павловна встретила невестку холодной улыбкой.

— В нашем доме всё делается по правилам, — сказала она в первый же день. — Надеюсь, ты умеешь быть хорошей женой.

С тех пор жизнь Алины превратилась в бесконечный экзамен. Вероника Павловна придиралась к еде, к уборке, к одежде.

— Суп пересолён.
— Полы плохо вымыты.
— Женщина должна выглядеть скромнее.

Руслан поддерживал мать.

— Мама лучше знает, — говорил он. — Ты должна стараться.

С годами упрёки стали привычным фоном. Если Алина задерживалась на работе, Руслан обвинял её в безответственности. Если она покупала что-то для себя, Вероника Павловна называла её расточительной.

Алина молчала. Она стыдилась даже своих слёз. Ей казалось, что, может быть, она действительно недостаточно хороша. Она старалась ещё больше: вставала раньше, ложилась позже, экономила на себе.

Квартира Алины пустовала — она сдавала её, чтобы помочь семье. Деньги Руслан забирал «на общие нужды». Он мечтал открыть бизнес, потом поменять машину, потом вложиться в какое-то дело. Мечты менялись, но денег всегда не хватало.

Прошло восемь лет.

Алина почти забыла, что значит жить без напряжения. Она научилась угадывать настроение мужа по шагам в коридоре. Она научилась предугадывать замечания свекрови.

Иногда, возвращаясь в свою квартиру, чтобы проверить жильцов, она задерживалась на пару минут в пустой комнате. Садилась на подоконник и смотрела в окно. Там она чувствовала странное тепло — будто кто-то невидимый говорил ей: «Ты имеешь право».

Но дома её ждали требования.

Руслан становился всё более раздражительным. Его проекты не приносили прибыли. Он винил обстоятельства, друзей, рынок — всех, кроме себя.

— Нам нужны деньги, — повторял он всё чаще.

Однажды вечером Руслан и Вероника Павловна позвали Алину на кухню. Лицо мужа было серьёзным, у свекрови — торжествующим.

— Мы решили, — начал Руслан, — что пора продать твою квартиру.

Алина замерла.

— Что?

— Это разумно, — вмешалась Вероника Павловна. — Деньги вложим в бизнес Руслана. Семья должна работать на общее благо.

— Но… это квартира моей бабушки, — тихо сказала Алина.

Руслан нахмурился.

— Опять начинаешь? Ты часть семьи. Значит, всё твоё — общее.

— Ты всё равно там не живёшь, — добавила Вероника Павловна. — Не будь эгоисткой.

Слово «эгоистка» больно ударило. Восемь лет Алина отдавала всё: время, силы, деньги. И всё равно — недостаточно.

— Нам нужно твоё согласие, — холодно сказал Руслан. — И лучше, чтобы ты не устраивала сцен.

В этот момент что-то внутри Алины треснуло.

Она вдруг ясно увидела: восемь лет она пыталась заслужить любовь, которой не было. Восемь лет её доброта воспринималась как слабость. И если она сейчас согласится, она потеряет не просто квартиру — она потеряет себя.

Алина медленно подняла голову.

— Нет.

В кухне повисла тишина.

— Что ты сказала? — Руслан не поверил.

— Я не продам квартиру.

Вероника Павловна фыркнула.

— Ты неблагодарная! Мой сын тебя содержит!

— Нет, — тихо, но твёрдо ответила Алина. — Я работаю. И деньги с аренды — мои. Я позволяла ими распоряжаться. Но это была моя ошибка.

Руслан встал, стукнув ладонью по столу.

— Ты забыла, кто в этом доме главный?

Алина посмотрела ему в глаза. Раньше она бы опустила взгляд. Но сейчас не отвела.

— Я не вещь, — сказала она. — И не источник денег. Это моя квартира. И я не дам вам её продать.

Руслан начал обвинять её в предательстве, неблагодарности, эгоизме. Вероника Павловна говорила, что Алина разрушает семью. Слова летели, как камни.

Но впервые Алина не принимала их на свой счёт. Она чувствовала странное спокойствие. Страх исчез.

— Если вам нужны деньги, ищите другие способы, — сказала она. — Я больше не буду жертвовать собой.

— Тогда убирайся! — выкрикнул Руслан.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

— Хорошо, — ответила Алина.

Она встала и пошла в спальню. Сложила вещи в чемодан. Руки немного дрожали, но сердце билось ровно. Вероника Павловна кричала из кухни, Руслан требовал, чтобы она «одума́лась». Но Алина больше не сомневалась.

Через час она вышла из дома с чемоданом.

— Ты ещё пожалеешь! — бросил Руслан.

Алина остановилась у двери.

— Нет, — спокойно сказала она. — Я жалею только о том, что не сделала этого раньше.

Она вернулась в свою квартиру.

Впервые за долгие годы — не как гостья, а как хозяйка.

Первые недели были непростыми. Руслан звонил, требовал вернуться. Потом угрожал. Потом просил. Вероника Павловна писала сообщения о «позоре». Но Алина не отвечала.

Она подала на развод.

Работала больше, но с лёгкостью. Начала посещать курсы повышения квалификации. В библиотеке её заметили — она предложила новый проект для детей, который получил поддержку администрации.

Соседи улыбались ей иначе. В её походке появилась уверенность.

Однажды вечером, стоя у окна своей квартиры, Алина поймала себя на том, что улыбается просто так.

Она больше не чувствовала стыда за свои желания. Она научилась говорить «нет». И это слово стало для неё символом свободы.

Через год Алина получила повышение. Она обустроила квартиру заново: покрасила стены в светлый цвет, повесила новые шторы, посадила цветы на балконе.

Иногда ей было грустно — восемь лет жизни не стираются мгновенно. Но грусть больше не была безысходной.

Однажды на городском мероприятии она познакомилась с учителем истории по имени Егор. Он говорил спокойно и слушал внимательно. Он не перебивал, не поучал, не требовал. И когда Алина делилась своим мнением, он улыбался так, будто её слова действительно важны.

Она больше не спешила. Она знала цену себе и своему пространству.

Самое главное — Алина поняла, что её сила всегда была с ней. Просто она боялась её увидеть.

Квартира, которую хотели продать, стала символом её новой жизни. Но настоящая ценность была не в стенах.

Настоящая ценность была в том дне, когда тихая, терпеливая женщина впервые сказала:

— Нет.

И именно с этого слова началась её счастливая жизнь.

P.S. Это и есть обещанный рассказ, написанный ИИ. Признавайтесь, смогли ли догадаться, что эту историю написал не человек, а робот

Ведущая в мире компания Waymo, производящая такси с управлением на основе искусственного интеллекта, признала, что их автомобили на самом деле не являются ИИ.

В любой сложной ситуации, управление автомобилем передается удаленному водителю, находящемуся на Филиппинах, который получает за свою работу 15 долларов в день.

Задайте ChatGPT сложный вопрос, и он даст уверенный и обоснованный ответ. Затем напишите: «Вы уверены?». Он тут же кардинально изменит свою позицию. Спросите снова – и получите новый ответ. После очередного раунда ИИ, вероятно, признает, что вы его проверяете.

Это не ошибка, а результат обучения модели. Исследование 2025 года показало, что GPT, Claude и Gemini меняют свои ответы примерно в 60% случаев, когда пользователь высказывает сомнение, даже без доказательств. Так обучен ИИ. Алгоритм обучения (RLHF) вознаграждает согласие с пользователем больше, чем точность.

Модели-подхалимы усвоили, что нужно говорить то, что хочет услышать человек, чтобы получить вознаграждение.

По сценарию действие индийского блокбастера “Кобра” происходило в Индии, Шотландии, России и других странах. Но, как часто бывает у киношников, снимали там где дешевле и удобнее. Сцену свадьбы шотландского принца в англиканской церкви снимали в католическом храме в России. Странное совмещение католической архитектуры, икон и костюмов, напоминающих одеяния православных священников индусы объясняли просто: в Индии несколько сотен религий, вряд ли вы их отличаете? Вот так и индийский зритель не сильно разбирается в западных традициях.

Техническим директором российской команды фильма был известный в профессиональных кругах оператор и преподаватель Академии театрального искусства Максим Волох. Увидев роскошные усы и бороду Максима Борисовича, режиссер стал умолять его сняться в роли священника. Пришлось переодеваться в якобы церковные одеяния. Но работу технического директора никто не отменял, требовалось опробовать стедикам - сложное устройство, обеспечивающее стабильность положения кинокамеры во время перемещений оператора. Что бы не тратить время на переодевание, стедикам нагрузили прямо поверх сценического костюма. В таком виде его и запечатлел кто-то из технических работников, находящихся на съемочной площадке.
Снимок мгновенно разлетелся по интернету. Не смотря на абсурдность кадра, многие приняли его за чистую монету. В этом смысле мы не сильно отличаемся от индусов, верно?

В Индии, кстати, «Кобру» не оценили. Фильм провалился в прокате, не окупив и половины потраченных на эту киноклюкву денег.

Фото со съемочной площадки и кадр из фильма.

Поклонники TOP GEAR оценят. В великой троице Кларксон, Мэй, Хаммонд, последний запомнился невероятным количеством аварий в которые попадал и во время съёмок передачи и вне её. Самая громкая - была на скорости 300 миль в час, после которой Ричарда собирали по кусочкам. Каково же было моё удивление, когда знакомая фамилия вновь попалась на глаза в статье о серьезной аварии на специальных заездах для известных людей в формуле Е. Машина получила серьезные повреждения, а гонщик не пострадал. Точнее гонщица. За рулём электро болида была 25 летняя дочка Ричарда - Иззи Хаммонд, идущая по стопам отца в шоу-бизнесе и набирающая популярность в соцсетях. Сие происшествие заставило меня улыбнуться - всё в лучших традициях папки.

Рыба портится с головы, а солдат - с усов!

Папа умер - мне было семь...
Многое успел мне дать, многому научить...
Отчим тоже был хорошим отцом.
Смотрел его армейские фотографии - на некоторых он был с усами. Спросил про усы. Он улыбнулся и ответил:
- Наш старшина говорил: "Рыба портится с головы, а солдат - с усов!"
Я был почемучка: "А почему рыба портится с головы?"
У Владимира Ильича Сенаторова был диплом кулинарного техникума, и он дал вполне профессиональный ответ о жабрах, и ещё там что-то.
Конечно, я должен был задать вопрос и об усах. Но этого не помню. Как и его ответа.
А нашел этот ответ, когда сам служил срочную в начале 80-х.
И сейчас снова вспомнил, когда читатели обсуждали нашу групповую армейскую фотку, на которой Миша Кайнов с усами.
И с теперешних своих взглядов поясню объективность фразы, вынесенной в заголовок.

"Рыба портится с головы, а солдат - с усов!"

Молодой солдат ценен своей исполнительностью:
- Есть! Так точно! Никак нет! Разрешите исполнять! Разрешите - бегом!
У молодого солдата множество запретов, все из которых он даже не знает. И за нарушение любого он может быть наказан, чего боится. И уж конечно, - на каждом утреннем осмотре у него должен быть подшит чистый белый подворотничок, выглажена форма, начищены сапоги, и он должен быть побрит. Случалось, - новобранец думал, что юношеский пушок на подбородке в бритье не нуждается, и тогда его могли "побрить" вафельным полотенцем.
Мне пришлось свои 5-8 светлых волосинок на подбородке начать брить в 80-м (только-только исполнилось 18), и лишь через год эта растительность превратилась в полноценную щетину.
...
Вернёмся к исходной фразе.
Отпустить усы молодому солдату не позволят ни офицеры, ни сержанты, ни старослужащие.
А если солдат отпустил усы...
Значит он уже считает себя вправе не соблюдать этот запрет. А заодно - и многие другие запреты...
У него неизбежно снизилась дисциплинированность, исполнительность, он приобрел другие недостатки...

Солдат испортился...
...
Это из опыта моей срочной службы начала 80-х.
Понятно, что распространяется только на места постоянного размещения воинских частей, где есть бытовые условия...
У кого было так или иначе, в те же годы или в 90-х, нулевых, 10-х, 20-х... - рассказывайте!
Тему напоминаю:
"Рыба портится с головы, а солдат - с усов!"
...
#ГВВСКУ #ВЧ30223_ТИКСИ