Несмешные истории

Наблюдая битвы сегодняшних студентов с ВУЗовскими фильтрами против искусственного интеллекта, вспоминаю свою кафедру и старичков-инженеров.

Девяностые. До защиты диплома меня допустили со скрипом.
То, что я распечатал диплом не на печатной машинке (как большинство студентов курса), а на принтере - это еще куда ни шло. Но то, что 11 чертежей формата А1 были отрисованы не тушью, а идеально выполнены на плоттере - это уже выходило за рамки приличия.
Спасло меня то, что один из профессоров на кафедре хорошо знал, чем я занят на работе, и что Автокад это мой повседневный инструмент. Защитился на «пять».

В НИИ тоже было все непросто.
- Ну что этот ваш Автокад, - неторопливо рассуждал старичок - ведущий инженер, сидите за вашими компьютерами, ковыряетесь, ковыряетесь…. А я вот возьму тушь, возьму калечку. И рейсфедером аккуратненько все нарисую.
- Вы не понимаете, - горячилась молодежь, - это же компьютер! Вот нужно будет вам внести изменения - что вы со своей калечкой будете делать?
- Ха, - ухмылялся в усы старожил, - а я вот что буду делать. Возьму бритвочку Нева и аккуратно с калечки тушь в нужных местах соскребу. И сверху все заново нарисую…

Не все пока осознали, что время снова как будто перескочило вперед. Сегодня никто не делает расчеты на логарифмической линейке. Завтра ничего не будет делаться без искусственного интеллекта.
А мозг - он либо есть, либо его нет. Этот не зависит от технологий.

В Англии XVIII-XIX века первые сыновья привилегированных семей наследовали земли, титул (если был) и доходы. Вторым и прочим если что и доставалось, то от щедрот старшего брата, так что по социальным нормам того времени второй сын традиционно шел в армию или на флот, а третий нередко принимал сан и вставал во главе прихода. Доход со среднего прихода был впечатляющ — £100-300 в год, и это во времена, когда средний заработок за год составлял £20.

Для принятия сана требовалось классическое университетское образование, причем необязательно с уклоном в богословие. Священник — ректор или викарий — мог возглавлять и несколько приходов, а также делегировать свои и без того не сильно обременительные обязанности наемным кюре.

В итоге в Великобритании образовался любопытный социокультурный феномен: прослойка образованных джентльменов, которым полагалось приличное содержание и от которых особо ничего не требовалось, кроме необременительных социальных функций (проповеди по воскресеньям, венчания/отпевания/документооборот/причащение/отпуск грехов), да и те можно было спихнуть на подчиненных. Какой-то особенной набожности и святости не требовали ни церковь, ни социум, и свой досуг выпускники Оксфорда и Кембриджа тратили порой на что угодно, кроме слова божьего — Англия случайно построила первую в истории систему бессрочных грантов без отчетности: несколько тысяч приличных, образованных и неглупых людей с гарантированным доходом, бездной свободного времени и полным отсутствием начальства, причем умудрилась подгадать их расцвет к началу экспоненциального развития технологий.

Вот лишь краткий список увлечений приходских священников того времени: преподобный Эдмунд Картрайт изобрел механический ткацкий станок; преподобный Джек Рассел разводил терьеров своего имени, Уильям Бакленд описывал динозавров, Томас Мальтус занимался экономикой демографии, а Октавий Пикард-Кембридж был ведущим экспертом по паукам.

Пока преподобный Уильям Шеперд изучал непристойный юмор средних веков, его коллега Джордж Гарретт изобрел и построил подводную лодку, Джон Клейтон открыл светильный газ и дал дорогу газовому освещению, а Джон Маккензи Бейкон любил после проповеди совершить воздушную прогулку с фотоаппаратом в корзине своего монгольфьера. Скучный Майлз Беркли изучал лишайники и грибы, и установил грибковую природу картофельной гнили, уморившей Ирландию, а веселый Стивен Хокер курил опиум, писал отличную поэзию и читал воскресные проповеди исключительно в розовой тюбетейке. Преподобный Уильям Гринуэлл раскопал сотни курганов и заложил стандарт современной полевой археологии; Джон Мичелл показал будущему астроному Гершелю, как делать телескопы (после чего тот открыл Уран), а также разработал метод определения массы Земли и первым в мире предположил наличие во Вселенной черных дыр.

Пожалуй, наиболее влиятельный вклад сделал Томас Байес. Священником он был профнепригодным, так как толковал слово Божье с позиций математики, в частности пытался доказать божественнную благость. В 1736 году вообще сцепился с епископом, критиковавшим Ньютона, на стороне Ньютона. В споре о чудесах и их доказательствах написал свой главный труд — собственно, теорему Байеса о том, как вычислить вероятность невидимой причины по видимым следствиям. В те времена без вычислительных мощностей его теорема была бесполезной, и он даже не стал публиковать свой труд, сочтя его интеллектуальным, но бесполезным экзерсизом; однако спустя столетия его теорема помогла вскрыть коды «Энигмы», до сих пор применяется во всех областях науки от радиоуглеродного датирования до статистического анализа сайта Anekdot.ru :) Да, я взял 11 лет историй и посчитал их по заветам преподобного: кто и что в какой день прислал, что нажали тысячи незнакомых друг с другом людей, а также что из этого следует, а что только кажется.

Ознакомиться можно по ссылке: https://anekdot-ru.gitlab.io

Исчезновение Майкла Рокфеллера. Он стал жертвой аборигенов?

18 мая 1938 года родился Майкл Рокфеллер — сын Нельсона Рокфеллера, губернатора Нью-Йорка и будущего вице-президента США. После Гарварда Майкл заинтересовался антропологией и в 1961 году отправился в Нидерландскую Новую Гвинею, чтобы собирать предметы искусства для Музея примитивного искусства, основанного его отцом.

До экспедиции Майкл работал звукорежиссёром документального фильма «Мёртвые птицы» о народе дани, жившем в горной части Новой Гвинеи. Фильм получил премию во Флоренции, а в 1998 году был включён в Национальный реестр фильмов США.

Осенью 1961 года он вместе с голландским этнографом Рене Вассингом отправился в район проживания асматов. Они передвигались между отдалёнными деревнями, меняя металлические изделия на ритуальные предметы: резные столбы, лодки, щиты и украшенные человеческими черепами предметы. Майкл хотел попасть ещё дальше — туда, где европейцы бывали крайне редко.

17 ноября Майкл и Вассинг отправились вниз по побережью Арафурского моря. Их катамаран оказался перегружен, а мотор заглох. Волны и сильное течение перевернули лодку. Два местных проводника доплыли до берега, чтобы найти помощь, а Майкл и Вассинг остались держаться за перевёрнутый корпус.

Утром 19 ноября Майкл привязал к поясу две пустые канистры и решил плыть к суше. Он считал, что до берега оставалось несколько миль. Вассинг отказался идти с ним. Майкл попрощался и поплыл. Больше его никто не видел.

Вассинга заметили с воздуха и позже спасли. Начались масштабные поиски Майкла с воздуха, с воды и на суше. Его отец, Нельсон Рокфеллер, прилетел в Новую Гвинею, но найти сына не удалось. Обнаружили только некоторые вещи и канистры. Тела Майкла так и не нашли.

Официальной версией стало утопление. Но уже в декабре 1961 года два миссионера, много лет жившие среди асматов и говорившие на их языке, сообщили голландским властям о другом. По словам местных жителей, Майкл всё-таки достиг берега. Несколько мужчин якобы видели его в воде, после чего один из них сказал, что это белый человек, связанный с прежними событиями.

За этим стояла история мести. В 1957 году между двумя деревнями асматов произошёл кровавый конфликт из-за зубов новогвинейских поющих собак — ценного ритуального предмета. В одном из столкновений из 124 отправившихся мужчин домой вернулись только 11. В январе 1958 года нидерландский чиновник Макс Лепре прибыл в одну из деревень с вооружёнными полицейскими. После столкновения погибли пятеро местных жителей. Позже асматы называли эти события причиной мести.

Согласно рассказам, Майкл добрался до берега, где его встретили несколько мужчин. Произошла ссора, после которой один из них ударил его копьём. Затем Майкла лишили жизни, а его тело, по этим свидетельствам, разделили между участниками и съели. Эти рассказы легли в основу версии о том, что Рокфеллер погиб не в воде, а на суше.

Однако официально она так и не была признана доказанной. Свидетельства местных жителей невозможно было независимо подтвердить. На фоне политических перемен Нидерланды вскоре начали терять контроль над территорией Новой Гвинеи, и расследование фактически завершилось без ответа.

В 2014 году журналист Карл Хоффман выпустил книгу, в которой подробно исследовал эту же реконструкцию. Он беседовал с местными жителями, и один из его проводников, Аматес, рассказал, что после тех событий асматы лишили жизни американского туриста. На вопрос о его имени он ответил: Майкл Рокфеллер.

Окончательного ответа нет до сих пор. Официально Майкл Рокфеллер считается погибшим в результате утопления. Реконструкция Хоффмана остаётся самой известной — и при этом недоказанной.

Предметы, которые Майкл успел собрать в Новой Гвинее, сегодня входят в коллекции Метрополитен-музея. В 2025 году после реконструкции вновь открылось крыло имени Майкла Рокфеллера.