Копии стишков

Лета и клешня: трактат о касании

Ехал грека через реку, — сквозь Стикс, сквозь время, сквозь века.
А ты что, никогда…. не чувствовал, как холод Леты лижет облака?
Видит грека в реке рак — застывший ужас, зеркало и знак.
А ты что, никогда…. не зрел в зрачках бездны свой собственный мрак?

Сунул грека в реку руку. — Познать стихию, вскрыть немую скуку.
А ты что, никогда…. не лез во тьму, ища святую муку?
Рак за руку грека цап. — Замкнулась цепь, и прерван вечный бег.
А ты что, всегда…. лишь эхо чьих-то слов, бумажный человек?

Ты думал, это шутка про поток?
А это — Логос, выжатый в глоток!
Ты думал, Грека едет за едой?
Он едет за бессмертьем, не бедой!

Или ты не знаешь?
Что река — это кровь твоих непрожитых дней?
Или ты не знаешь?
Что рак — это Бог, зовущий тебя всё сильней?

Никогда?
Не касался ты дна, где смываются все имена?
Никогда?
Не пил ты из клешни горького, злого вина?

(Голос Поэта становится раскатом вечности)

Я и Грека — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.

Я и РЕКА — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и БЕЗДНА — ВСЕГДА!
Я и Я — ВСЕГДА!
Я и ЦАП – НИКОГДА!
(с) Юрий Тубольцев