Копии стишков

А как мысль бывает без смысла,
Или бессмысленной,
Так же смысл бывает без мысли,
Или же вымыслом!..

Эгон Шиле Ы-генезис ломающейся линии

#эпатажизм


I. ЛИНИЯ

Линия может дрожать —

но не обязана исчезать.

Тело может быть хрупким —

но не обязано сдаваться.

Лицо может смотреть в сторону —

но взгляд всё равно остаётся.

Нет контура без напряжения.

Нет позы без одиночества.

Нет кожи без памяти.

Нет рисунка без «Ы»!

II. РАЗРЫВ

Если тело — клетка — нет,

значит, жест — всегда.

Если красота — покой — нет,

значит, трещина — правда.

Если одиночество — пустота — нет,

значит, в нём кто-то дышит.

Если линия ломается — нет,

значит, она нашла живое.

III. ХОККУ-ТУБОККУ

Автопортрет

Лицо на белом листе.

Взгляд держится за контур —

контур не держит.

Руки

Пальцы — сухие ветви.

Тело помнит о дереве,

которым не стало.

Цвет

Красный рядом с охрой.

Даже тишина обнажена —

ей нечем скрыться.

IV. ОДНОВРЕМЕННО

Слабость и воля — ОДНОВРЕМЕННО.

Красота и тревога — ОДНОВРЕМЕННО.

Обнажённость и тайна — ОДНОВРЕМЕННО.

Человек и его тень — ОДНОВРЕМЕННО.

Ты что, никогда?

Ы — ТАК!

Ты что, всегда?

Ы — НИКОГДА!

V. ФИНАЛ

Я и гладкая ложь — МИМО.

Я и безмятежный портрет — ПРОЧЬ.

Я и дрожащая линия — ЗДЕСЬ.

Контур не замкнулся —

и потому остался жив.

Фигура отвернулась —

и стала смотреть глубже.

Я и тело — ВСЕГДА.

Я и линия — ТАК.

Я и «Ы» — НИКОГДА не молчу.
(с) Юрий Тубольцев

Спектральная поэзия (автор жанра Инна Айрапетова)


#эпатажизм


Рассвет


Красный край небес

разбудил оранжевый сад.

Жёлтый свет коснулся крыш,

зелёный лист раскрыл ладонь.

В голубой реке дрогнуло утро,

синий ветер понёс его дальше,

фиолетовая тень отпустила ночь.


Письмо


Красным — «скучаю».

Оранжевым — «помнишь наш берег?»

Жёлтым — смешная приписка.

Зелёным — надежда на встречу.

Голубым расплылось чернильное море,

синим легла тишина,

фиолетовым конверт закрылся.

Осенний парк


Красный лист падает первым,

оранжевый кружится следом.

Жёлтые клёны прощаются с солнцем,

зелёная трава хранит его тепло.

Голубой вечер сгущается в аллее,

синий сумрак гасит шаги,

фиолетовая осень остаётся.



После ссоры


Красным вспыхнуло слово.

Оранжевым — дверь.

Жёлтым — пауза, слишком длинная.

Зелёным — робкое «прости».

Голубым стихла комната,

синим вернулся голос,

фиолетовым легла на плечи ночь.


Море


Красный маяк предупреждает берег.

Оранжевый парус ловит ветер.

Жёлтый песок хранит следы.

Зелёная волна стирает их мягко.

Голубая даль дышит простором,

синяя глубина слушает камни,

фиолетовый горизонт уходит в сон.


Городская ночь


Красный светофор — стоп.

Оранжевый фонарь — ещё немного.

Жёлтые окна не спят.

Зелёный сигнал отпускает прохожих.

Голубой трамвай звенит на повороте,

синий двор укрывает разговор,

фиолетовый рассвет уже близко.


Детство


Красный мяч летит через двор,

оранжевый кот бежит за ним.

Жёлтый одуванчик качает головой.

Зелёная трава щекочет колени.

Голубое небо кажется бесконечным,

синий вечер зовёт домой,

фиолетовая сказка не хочет кончаться.


Музыка


Красная нота ударила в сердце.

Оранжевый ритм подхватил ладони.

Жёлтая мелодия вспыхнула в комнате.

Зелёная пауза дала ей вдохнуть.

Голубой звук поплыл над крышами,

синий аккорд остался внутри,

фиолетовое эхо не умолкло.


Сад после дождя


Красная роза стряхнула каплю.

Оранжевые ноготки улыбнулись солнцу.

Жёлтый свет просеялся сквозь ветви.

Зелёный мох напился тишины.

Голубая лужа поймала облако,

синий шмель загудел над травой,

фиолетовый ирис раскрылся к вечеру.


Надежда


Красная искра — ещё не пожар.

Оранжевый отблеск — уже не тьма.

Жёлтая полоска света

нашла щель под дверью.

Зелёный росток поднялся из земли.

Голубое небо стало шире,

синяя даль позвала,

фиолетовая ночь уступила место.
(с) Юрий Тубольцев