Остальные новые стишки

В преддверии практически уже истлевших стен
Застыл в нелепой позе уставший от недосыпа и бессонницы,
Так и не дойдя до моей унылой горницы,
Забытый, всеми брошенный Морфей.
Играла грустная свирель, а в это время
Вся жизнь моя всего лишь тлен, подумал мудро я и тоже лёг в постель,
В сей мрачный поздний час напрасно ожидая сновидений,
Считал я слоников, овец и всякую другую живность, прыгающую среди пампасов и других растений.
Но сон не шёл,
Наверное, споткнулся слон или овца о чей-то наглый пень.
Морфей же отчего-то, без сомнений, всё храпел,
Не слыша моих гневно-слёзных причитаний и подвываний.
Вот до чего порой доводит чтение иных стихов, газет и всяческих изданий.
Страдание теперь мой крест, удел
И день и ночь,
И ночь и день.

Мне кажется, что я где-то глубоко в душе герой.
Вполне возможно, каратист.
Заодно знаток всех боевых искусств и в целом, без сомнений, готов надрать всем задницы и уши.
И даже где-то упорно ходят слухи, что вот точно сокрыты стальные мускулы в моей нежнейшей туше.
Для этого не раз смотрел кино с Брюсом Ли и, кажется, качком Белуши.
Но больше всех, дрожите люди! Люблю, люблю я бить безжалостно баклуши!