Все новые основные авторские истории за день

Обед по-аджарски

Летом в студенчестве я работала в сельхозотрялах. Не просто так. Очень хотелось в юности поближе подобраться к месту своего рождения, Батуми. Ездила в Аджарию чай собирать. И фундук. Фундук на горных склонах растет. Деревья ровными рядами поднимаются. К 2-3 студенткам-сборщицам прикрепляли по одному местному грузчику, что мешки с фундуком вниз к грузовику таскали.

Мой грузчик, немолодой уже мужчина, которому я не преминула сообщить при знакомстве, что в Батуми рождена, спросил, как меня зовут. Да наверное, не расслышал ответа. Почудилась ему аджарская фамилия. А аджарские фамилии на "я" заканчиваются. Вот он обрадовался! Землячка, говорит. Оставайся, говорит, со мной обедать.

Мне чего-то стало боязно с мужиком незнакомым в горах обедать. Но и обижать земляка не хотелось. И вот уселись мы под тенистым деревом. Аджарец рюкзачок свой развязал и достал агромадное яблоко! Я таких больших не видела раньше. Как арбуз. И пополам его ножиком вжик! И две пиалы быстренько из него ножом выточил. Мне одну протянул. И чачи тудой. Скорее всего, 250 гр. "Землячка", - с улыбкой говорит. Куда деваться с его подлодки. Выпила. И упала. После обеда на работу не вышла. Грузчик, как потом выяснилось, за двоих отработал.

"- Вы пришли с улицы и сели, а кассира убили! Труп в сейфе!" (M.Жванецкий)
В конце 1980-х годов некий профессор попал во Францию, и там ему друзья предложили частным образом прочесть лекцию о, я не знаю, загадках баскской культуры. Уплатили за лекцию чеком. Пришёл он с приятелем-переводчиком в банк снимать деньги.
Операционист: распишитесь на бланке, дайте удостоверение личности... и зависает. Потом начинает тыкать пальцем в паспорт: non, non !
Профессор понял, что пролетает мимо кассы, как фанера над Парижем. Спросил у приятеля, в чём дело. Тот объяснил, что операционист хочет сравнить подпись с образцом.
А советская власть мысли не допускала, что её граждане будут за границей чего-то там подписывать. Поэтому графы "образец подписи" в советском общегражданском зарубежном паспорте - не было. Существовали ещё паспорт служебный, дипломатический и паспорт моряка.
Hа профессора снизошла холодная ярость: пусть больше никуда не выпустят, а Париж стóит мессы !!! Он цапнул ручку и расписался на пустом месте под фотографией в паспорте. Кассир удовлетворённо кивнул и отсчитал купюры.
Незапланированную подпись на въезде в СССР пропустили.

Как мой предок стал первым химиком на Руси.

Напишу что-нибудь позитивное. По версии евреев первый химик был Дмитрий Менделеев с его таблицей. Однако огорчу. Периодических таблиц и до Менделя было множество. А предку моему было суждено родиться на территории нашей иезуитской миссии, где была уникальная библиотека с книгами по химии, доставшихся от самого Медичи. И так как все в нашем роду обладали пытливым умом, то Александр эту отрасль науки постиг досконально.
Правда химиком он становиться не планировал и поступил в Александровское артиллерийское училище в Петербурге. А судьбу его решил случай. К власти пришел новый император Александр Второй и обратил свое внимание на город Одессу, в котором в те времена царил еврейский разгул. Тут сделаю паузу и вставку из ИИ:

Что и как подделывали в Одессе& Местные торговцы и владельцы подпольных артелей фальсифицировали практически все категории товаров:Колониальные товары (чай и кофе): Спитой чай собирали в трактирах, сушили, подкрашивали купоросом или синькой и продавали заново. В дорогой кофе подмешивали цикорий, жженый ячмень, бобы и даже обычную дорожную пыль. Существовали целые артели, которые вручную лепили «кофейные зерна» из глины, крахмала и цикория с помощью специальных форм.Молочные продукты и масло: Молоко массово разбавляли водой (для плотности добавляли мел, известь или крахмал). В сливочное масло для веса подмешивали дешевое свиное сало, мятый картофель, кокосовое масло и даже столярный клей.Мясо и колбасы: До появления холодильников мясо в Одессе быстро портилось. Чтобы вернуть тухлым кускам товарный розовый вид, их вымачивали в растворе селитры. В колбасный фарш для объема добавляли огромное количество крахмала, гороховой муки и некачественного шпика.Хлеб и мука: Для отбеливания дешевой темной муки в нее добавляли мышьяк или квасцы. Для веса в тесто подмешивали тяжелые минеральные добавки вроде мела или гипса.Спиртные напитки и вина: Южные порты страдали от подделок дорогого импортного алкоголя. Дешевую водку и спирт разливали в бутылки из-под французских коньяков, добавляя для цвета жженый сахар, а для «крепости» и жгучести — капсаицин (вытяжку перца) или даже каплю серной кислоты. В вино добавляли ядовитые химические красители (например, фуксин) для имитации насыщенного цвета.Икра и бакалея: Дорогую паюсную икру подделывали, смешивая рыбные остатки с перетертой вареной картошкой и сажей для цвета. В мед массово подмешивали сахарный сироп и крахмальную патоку.

Вот так травили православных и не было на них управы. Мое предку было присвоено звание профессора химии и выделены средства на создание лаборатории по выявлении фальсификатов. И за пару лет он навел порядок в пищевой отрасли. Так, что у виновных только пейсы трещали. Далее он стал доцентом, приват-доцентом, зав кафедрой химии Императорского Новороссийского университета. Издал множество научных трудов на немецком. Биографию его разместил Брокгауз в своей энциклопедии. А после революции одесские евреи взялись за старое и вытащили с помойки уже Менделя, заказали его портреты и разместили на каждом углу. И что сейчас мы приобретаем в продуктовых лавках, одному Б-гу известно.

B cтуденчeскиe времена (Институт восточных языков при МГУ, 1965-1970) я «художественно» оформлял стенгазету «Восток», которую мы вывешивали в институтском холле. Редколлегия наша пыталась хохмить в каждом выпуске, а иногда даже позволяла себе некоторые политические вольности.
Зарисовка с натуры. Прочитав какое-то студенческое произведение, директор института СанСаныч Ковалёв недоумённо показывает члену редколлегии Мише Горянову то место, где говорится о мужике, проглотившем пуговицу от кальсон и заметившему, что стал писать в четыре струйки. А Миша смущённо объясняет, что надо читать не «пи́сать», а «писа́ть», а дальше в текст вкралась досадная опечатка – надо не «четыре струйки», а «четыре строки».

Mikhail Krutikhin

Артефакт

Брожу по каким-то развалинам, причём почти в чём мать родила… Навстречу здоровенный мужик с мешком барахла из секонд хенда.
--Товарищ, выручай.
- Гусь свинье не товарищ.
Ставит мешок на обгорелый кирпич и достаёт поношенные джинсы.
- Сымай кольцо. Метро ещё ходит.
Снимвю обручальное кольцо… И просыпаюсь.
Ночь на дворе, и ужас как жрать хочется.
/Вчера пришёл с работы и принёс от проверенного товарища хорошей самогонки.
Закусил солёной помидоркой и вырубился/.
Потопал к холодильнику. «Ветчины хочу, ветчины необычной величины». Были же раньше
поэты.
Ветчину нашёл. Отломил половину батона… Но нету протезов во рту. И куда я их замастырил по пьянке. Схватил с полки артефакт, запылённую бабкину мясорубку… Работа закипела.
Жизнь прекрасна и удивительна, но не всегда.